Ледяной цветок

— Доброе утро, Мина… — какая, к чёрту, Мина?.. Вообще-то меня зовут… Стоп. Почему я не могу вспомнить про себя? Только нутром чувствую, что тело совсем не моё. Да и все. Хотя помню многие вещи, но не про себя. Чёрт, эта женщина на меня смотрит, не отводя глаза. Если хотите сделать, миледи, во мне дырку возьмите нож, вилку или что-то такое. А так вы меня напрягаете только. И что это вокруг вас? Такая странная аура… Напоминает больницу. Наверняка у меня было что-то серьёзное, раз я лежала в больнице. — Доброе… — почему я хриплю, как курильщик со стажем? Я, что курю время от времени? Но надолго мне не дали задуматься над этим. Женщина со слезами обняла меня и крепко прижала к себе, что-то бормоча. И тело само потянуло руки к ней. Стало настолько хорошо, что слеза пробежала по щеке. И мне хотелось вытереть её, но лишь сильнее прижалась к ней. Но долго так посидеть нам не дали. Как только в коридоре раздались тяжёлые шаги, женщина сразу же отстранилась и привела лёгкими движениями руки себя в порядок. Она улыбнулась в последний раз и отошла немного от кровати. Как только дверь в комнату открылась, на пороге я увидела взрослого, а может даже старого, мужчину. Морщины, седина и всё в таком духе нисколько его не портили. Наоборот, его присутствие было очень приятным, только улыбка напрягает. Улыбается, будто ждёт чего-то от меня или женщины. И у него вокруг тела аура, хотя слабее, но всё же. Тёплая очень. — Вас долго не было, и я решил проверить как вы. — он говорил спокойно и уверенно. Возможно, не в первый и не в последний раз здесь. На его слова женщина кивнула, а сам мужчина снова улыбнулся и подошёл ко мне. И, хотя я и сказала, что присутствие не напрягает, но на дистанции. Было слишком жарко. Поэтому недолго думая, моё маленькое тельце переместилось подальше от него. — Не признала? — я лишь на него ещё сильнее уставилась и напрягла извилины, что, кстати, не так приятно делать после пробуждения. — Я — Джошуа Сноу, семейный доктор. — А с моим здоровьем что-то не так? — всё так же хриплю и связки заболели. Мне, конечно, хотелось очень сильно ещё поговорить с ним, но голос дороже. Надеюсь, вы заметили мой сарказм. Вообще хотелось, чтобы дядька свалил в закат и не появлялся. — С ним всё хорошо, — ох, почкой чувствую сейчас «но» будет. Ты может уже среагируешь на мои потуги от тебя отодвинуться ещё и не грохнуться с кровати. — Но ты неожиданно упала и потеряла сознание. Мне так и хотелось сказать: «Ну и дальше что?», но посмотрев на женщину и на её слишком напряжённое лицо, я поняла, что связано с чем-то серьёзным. И не думая, спросила из-за чего и как долго я была без сознания. — Ты три дня не просыпалась. — ага, ясно. — Твоя мать очень переживала за тебя после… — так эта женщина моя мать. Хорошо, пока она мне нравится. Зачем делать паузу? Договори, я ничегошеньки не знаю. И, мать твою, отойди от кровати и вообще выйди из комнаты, у меня скоро пот рекой польётся из-за тебя. — Чего? — слегка наклоняю голову в их сторону. Слишком много удивления для взрослых людей. Надо сказать, что ничего не помню и все. — Я… Кхм… Ничего не помню. — как же хорошо. Уже не так хриплю, но связки, родные и дорогие, не болейте так. — Совсем? — киваю. Тяжёлый вздох со стороны доктора и обморочная бледность женщины матери. — Мы с твоей матерью поговорим, а ты посиди, хорошо? — снова киваю и возвращаюсь на исходную точку, когда мужчина и женщина мать покинули меня. Главное её не назвать в слух «женщиной» или ещё как-нибудь. Проводив взглядом взрослых, я сжала своими маленькими кулачками. Дышать стало легче, как только доктор отошёл от кровати. Как только шаги затихли за дверью, я скинула одеяло и вскочила с кровати, что было большой ошибкой. В глазах потемнело, и тело просто плюхнулось обратно. А постель оказалась очень мягкой и приятной, но хотелось посмотреть на себя, да и комнату осмотреть тоже надо. Сев на кровать, медленно, чтобы снова не потемнело в глазах, покрутилась на ложе. Комната, где я нахожусь слишком большая, хотя неуютной назвать её нельзя. Может большой ковер с разбросанными подушками на нём и создает ощущение комфорта, а может это делают фарфоровые куклы на комоде. Но зеркало, висящее на стене, привлекло моё внимание ещё больше, так что насколько это возможно, аккуратно стараюсь встать. Как же приятно прохладно в комнате… Настолько непривычно стоять, что аж ноги трясутся, но я дойду до зеркала. Дойду и всё тут. Ступая небольшими шагами по мягкому ворсу, осматривала ещё внимательней комнату и, хотя с кровати куклы выглядят мило, то, посмотрев на их лицо, можно хорошенько так испугаться ночью, когда идёт гроза. Фильм ужасов прям… Так, почему я знаю, что такое «фильм ужасов», а про себя ничего не помню. Фортуна, за что? Где я успела накосячить? И из-за попыток достучаться до небес своими вопросами почти прошла мимо своей цели, спасибо остановилась рядом. Что-то уж больно я худая. Бледность, да и мою помятость можно скинуть на трехдневную «кому». Но по телосложению можно подумать, что этого ребёнка совсем не кормят или он просто лежит все время. Чтобы было проще представить примерный мой внешний облик вам надо вспомнить анорексичку с темно-каштановыми волосами и светло-карими глазами. Хотя с людьми, болеющими анорексией, я перегнула, каюсь. Просто не ожидала торчащих косточек запястий и ключиц, видимых из-под сорочки. Так ещё на внутренней стороне запястья цифра шесть черного цвета. Но пора возвращаться в кроватку, а то ножкам сложно стоять так долго. — Сестрица! — как только моя пятая точка коснулась матраса, в комнату влетел мальчик. И от него была тоже аура, только пока понять не могу что она напоминает. Ага, ещё есть брат. И пока паренек стоял и ожидал от меня реакции, я просто смотрела на него. Он был моего возраста и с таким же цветом волос, только они стояли у него «ёжиком». И паренек настолько мило выглядел, что не удержалась и улыбнулась. Мальчик Брат принял это как-то по-своему, но в следующий миг мои кости были сжаты в крепкие объятия. — Ян, отпусти Вильгельмину, — в комнату быстрым шагом зашла жен… мама. Вот прогресс. Она явно опасалась, что этот милый мальчик братец мне навредит. Хотя я же их толком-то не знаю, поэтому просто не лезем. Сам же парнишка отстранился от меня и сжал губы в тонкую полоску от досады. Посмотрев на это лицо, мой смех неожиданно раздался по комнате. Родитель и пар… брат непонимающе посмотрели на меня. — А ты, Вильгельмина, ложись обратно в постель. Доктор сказал, что твой постельный режим продлится на неделю, а потом уже можешь с няней гулять несколько часов в саду, — ого, какой командный голос. Мне что-то захотелось с ней обговорить мой постельный режим, но как я уже говорила — я их не знаю, поэтому не возникаю. Кстати, аура мужчины сейчас где? — Можно я побуду с Миной? Может она что-нибудь вспомнит из нашего общения, — прям ангелочек, только в тихом омуте черти водятся. Надо с ним быть пока на дистанции. Матушка была этому не очень рада, но позволила ему остаться. Оставшись в комнате одни, брат залез на кровать напротив меня и уставился прямо мне в лицо. И чем дольше, и задумчивей был его взгляд, тем старше он выглядел. Хотя мне могло показаться, так как этот пацан брат сразу же рассмеялся и сказал, что я снова решила привлечь внимание своим здоровьем. И стало даже обидно как-то из-за его слов, ведь слабое здоровье не шутка. Но долго дуться не получилось. Он засыпал меня вопросами о моём самочувствии, и что я вообще помню. — Я-ян… — он посмотрел на меня и изогнул бровь. — А со мной что-то случалось? — ему точно было неприятно слушать мой хрип, но стоически старался не скривиться. Спасибо, хоть на этом. Но либо он не понял, о чем я, либо эта тема запрещена, хотя склоняюсь к первому варианту. И Ян уже было открыл рот, но сразу же закрыл его. — Ты есть хочешь? — отвечать мне не понадобилось, так как мои внутренние киты решили сами ответить своим прекрасным пением, то есть живот заурчал. Щёки мои из-за этого заалели, а па… брат лишь рассмеялся и сказал, чтобы я сидела и ждала, когда он придёт. — Я скажу, чтобы сюда принесли еду. — Ага, — Ян вышел из комнаты, а я вопреки его просьбе или приказу встала и потянулась всем телом. Косточки приятно хрустнули и еще наклонилась вперед. Ой, мышцы колет. Нужно потом сделать растяж…ку… Так. Откуда я знаю, как нужно делать растяжку? Опять это странное ощущение. Сажусь на кровать и прислушиваюсь. Брат со своей непонятной аурой и женщина с аурой намного слабей. — Сестренка, я, твой рыцарь, вместе с Элли принес еду, — открывая дверь и пропуская молодую девушку, Ян улыбнулся и сказал ей, что он её ещё позовёт. Та кивнула и поклонилась нам обоим. Когда в комнате мы остались одни, я села к изголовью кровати и поставила поднос себе на колени: — Я могу ещё тебя покормить с ложечки, — он либо считает меня слишком беспомощной, либо просто стебётся. И я бы подумала над этим ещё, но большое количество слюны и очередные урчания живота все мои мысли переводят на очень симпатичные кусочки мяса с… Что это? Ой, пофиг. — Спасибо, но я откажусь, — Ян, да так и буду его называть в мыслях, лишь рассмеялся и лёг вдоль кровати. — Расскажи что-нибудь о нашей семье… — а хрипеть-то я ещё меньше стала, но связки болят. Он посмотрел на меня странным взглядом, будто забыл об «амнезии», но сразу же вспомнил и задумчиво надул нижнюю губу, и уставился в потолок. — Ну-у… Мы — дворяне. Наша семья больше специалисты в поддержке, нежели в атаке и обороне, — пока он говорил, я успела попробовать нечто. И, черт возьми, это вкусно. — Но из нашего дома почти никогда не выходили рыцари-чародеи… Про них потом расскажу, — киваю и втыкаю вилку в кусочек мяса. — Наш отец он… почти никогда не появляется дома, ну я просто его редко вижу в дневное и вечернее время. Мать говорит, что он служит при Короле Магов, — он совсем не хочет говорить про отца. Откусываю половину от кусочка и что-то нехорошо мне, пить очень сильно захотелось. А водички или чего-нибудь такого нет поблизости?.. О на тумбочке стакан с водой и, как я его не заметила? — Матушка тоже владеет магией исцеления, но она никогда не служила. — тошнит… И на что из этого мне стало плохо? — Ян… Мне плохо… Тошнит… — пришлось из-за позывов прикрыть рот и говорить через него. Ян вскочил с кровати и подбежал к двери. — Потерпи немного сейчас матушку позову, — он кричал это уже в коридоре, наверное, для меня и для той женщины матери. Ну, а мне осталось сидеть и закрыть рот рукой.

***

Пока я очищала свой желудок, женщина, сейчас я её совсем не хочу «матушкой» называть, кричала на Элли, а сама девушка мелко дрожала и отпустила голову с плечами. Просто смотря на это, мне хотелось самой рыдать. Элли жалко, так ещё эта орёт похлеще соседей в восемь утра, когда те делают ремонт. И откуда я взяла этот пример? Нужно на досуге поспрашивать женщину или служанку какую-нибудь о библиотеке или о… Переселении души что ль? Но это потом. Женщина ещё немного покричала, пригрозила и быстрыми шагами вышла, хотя это уже вылетела (платье очень красиво развивалось) и громко хлопнула дверью. Элли, не удивляйтесь, что я её запомнила, эта гарпия столько раз прокричала её имя, что грех не запомнить, всё ещё стояла и мелко дрожала, тихо шмыгая носом. И смотря на неё, я поддалась непонятному мне порыву. Поставив на пол таз с моей едой и не только, вытерев рукавом рот, я быстро, как могло позволить моё состояние, слезла с кровати и обняла девушку. — Всё будет хорошо, — и даже не знаю, кого пыталась в этом убедить себя или её. Просто до меня начало доходить, что я могу и ничего не вспомнить о настоящие себе.