Холмы

- Повязку. Пожалуйста, - Энитан попытался содрать ее сразу, как проснулся, но с шинами на руках это было затруднительно. Риг деловито гремел кастрюлями и сковородками, но услышав, тут же подошел и сел рядом. - Хорошо. Но не жди, что зрение сразу будет идеальным. Все будет размыто. И если глаза начнут болеть, сразу говори. Мы же не хотим сильно их напрягать. - Хорошо, хорошо, - сдался Энитан заботливому демону. Он просто хотел видеть. Но Риг медлил, положив ладони Энитану на виски. - Когда ты меня увидишь… Не пугайся, - его голос прозвучал странно взволнованно. Энитану стоило задуматься, к чему ведет этот разговор, но не хотелось откладывать все в долгий ящик. - Прошу тебя, сними повязку. Медленными движениями Риг слой за слоем размотал мягкую ткань, а затем снял и толстый слой ваты. Энитан не сразу открыл глаза, но даже сквозь веки был виден свет. Он даже вздрогнул от облегчения. - Все в порядке? – спросил Риг. - Да, - он так яростно желал вернуть себе зрение, что теперь ему понадобилась вся сила воли, чтобы открыть глаза. Отчасти потому, что с непривычки свет причинял боль, но в основном боялся обнаружить, что различит только свет и тень. Риг ждал, да и не было никакого смысла оттягивать неизбежное. Мало-помалу, Энитан поднял веки. И поначалу не увидев ничего, кроме расплывчатых пятен, ужаснулся. Только когда пятна стали приобретать более определенные формы, и его пульс замедлился до приемлемого уровня, он ощутил на плече тяжелую ладонь. Не приковывающую к месту и не делающую больно. Просто… Ладонь. Осторожную, но сильную. - Дерево, - сказал Энитан. Потому что именно из него были сделаны и стены, и низкий потолок – грубые доски поперек тяжелых брусов. Дома у него имелось несколько предметов мебели, вырезанных из стволов ведьмовского дерева – покупки, которые Минна категорически не одобряла. Но он даже не мог себе представить целую комнату из дерева. От такого расточительства слегка закружилась голова. В городе здания строились только из камня и металла. Продолжая осматриваться, он заметил, что комната небольшая и скудно обставленная. Кое-какие вещи висели на крючках, на полках стояла посуда. Два грубо сколоченных стула составляли компанию маленькому столу. Окон не было, но в слегка приоткрытую дверь проникал тусклый вечерний свет. Остальное освещение давали тлеющие угли в каменном очаге и одиноко мерцающий фонарь, свисающий с потолочной балки. Место было необычным, но не пугающим. Трудно было вообразить, что тут могут кого-то пытать. Может, для этого демоны уводят людей куда-то еще? В конце концов собрав все свое мужество в кулак, Энитан повернул голову к Ригу. И задохнулся от того, что увидел. - Ты же… - Отвратителен. Я знаю. - …Человек, - закончил Энитан. И хотя половину лица Рига покрывали ужасные шрамы – кожа выглядела так, будто расплавилась от огня, и хотя это был очень крупный мужчина, широкоплечий и мускулистый, он без сомнения был человеком. Непослушные темные волосы, вьющиеся у шеи, большие карие глаза и слегка неровные зубы. Одежда на нем была всех оттенков коричневого, а в ухе висело толстое золотое кольцо. Как и его дом, он выглядел экзотично и немного настораживающе. Но демоном он не являлся. Когда Риг улыбнулся, только с неповрежденной стороны лица приподнялся уголок губ, но вокруг обоих глаз собрались морщинки. - Человек. - Почему ты мне не сказал? - А ты бы поверил? Энитан на мгновение задумался. - Наверное, нет, - согласился он, потому что наверняка счел бы это очередной непонятной частью дьявольской игры. - И я так подумал. А смысла спорить не было. Кроме того, я достаточно уродлив, чтобы сойти за демона. - Вовсе нет, - сказал Энитан. Риг хмыкнул, но Энитан имел в виду именно то, что сказал. Если честно, то любое человеческое лицо показалось бы прекрасным в тот момент, ведь он не ожидал встретить человека и сомневался, что вообще когда-нибудь увидит людей. После стольких дней ласковой заботы, Энитан был склонен считать Рига красивым, есть у него шрамы или нет. К тому же у него теплые глаза и привлекательная, хоть и кривоватая, улыбка. - Видимо ты еще совсем плохо видишь, - Риг убрал руку с плеча Энитана, встал и отошел к очагу. Под внимательным взглядом пациента, Риг добавил пару поленьев в огонь и поворошил угли. - Ты жжешь дерево! – воскликнул Энитан. Риг оглянулся через плечо и улыбнулся. - Ужин готовлю. - Но… все это дерево. Это же так дорого! – обычно только Минну волновали такие вещи, но тут пробрало даже Энитана. - Дорого? – громкий смех Рига эхом отразился от стен. – Вот чего здесь полно, так это дерева. Энитан облизал губы. - Где «здесь»? – тихо спросил он. Риг ответил не сразу. Налил в котелок воды из большого глиняного кувшина и повесил его на крюк над огнем. Побросал в воду что-то, напоминающее овощи, прежде чем добавить туда же большой шмат мяса на кости. Наконец, сыпанув в котелок каких-то трав или специй, он вытер тряпкой руки и повернулся к Энитану. - Придется подождать, пока приготовится. Тебе лучше это время поспать. - Где «здесь»? И как ты меня вытащил из Холмов? Я же упал. Знаю, что упал, - как все началось, он помнил слишком хорошо – ужас и боль, но как все закончилось - нет. - Да, ты упал. И это – Холмы. У Энитана екнуло в животе. - То есть демоны будут… - Нет никаких демонов. Только люди. Одни лучше, другие хуже, большинство из нас сломлены, но мы такие же люди, как и ты. - Я не понимаю. Риг несколькими шагами пересек комнату и присел перед ним на корточки. - Скажу сразу – ты в безопасности. Как от любых демонов, так и от чудовищ, населяющих Рич, - оскалился он. - Они не были монстрами. Они… - Я видел, что с тобой сотворили. Они – чудовища, - он слегка качнул головой. – Холмы – неприятное место. Здесь опасно. Но никаких демонов тут нет, - он провел пальцами по своей изуродованной щеке. В голове Энитана роились тысячи вопросов, но он выбрал единственный уместный в данной ситуации. - А себя ты не можешь вылечить? - Нет. И кроме того, мне необходимо оставаться таким, чтобы помнить. - О чем? - О своих изъянах и гордыне, - Риг поднялся. – А теперь засыпай. Потом поедим, и было бы неплохо продолжить процедуры. Я знаю, тебе не терпится избавиться от шин. Энитану и вправду не терпелось. - Но ты так ничего и не объяснил. Кто ты? Почему помогаешь мне? Что произойдет, когда я вылечусь? Где… - Стоп! Я все тебе расскажу, обещаю. Но это трудно принять. Мы подождем, пока ты не окрепнешь. Ты же не умрешь от любопытства за пару дней? Неожиданно почувстовав упадок сил, как и предсказывал Риг, Энитан вздохнул. - Наверное, нет. Теперь, когда он мог видеть, переносить бездействие стало легче. А после того, как он узнал, что его не начнут в любую секунду истязать, тревоги Энитана слегка улеглись. Но тупая боль все еще пронизывала тело, целительные процедуры изводили, а на горизонте нарисовались новые проблемы. Пока он был слеп и верил, что Риг вот-вот начнет над ним издеваться, Энитан пропускал мимо сознания интимность чужих прикосновений. Теперь же все изменилось. Он старался не открывать глаза, пока Риг помогал ему облегчиться и когда обтирал его теплой влажной тряпкой, но уловка помогала слабо. Каждое прикосновение пальцев вызывало в нем нервную дрожь. Сначала он не понимал почему, потому что в этом контакте не было никакой сексуальной подоплеки. Но вскоре все прояснилось – он был ужасно уязвим, и никто по-настоящему не заботился о нем с самого его детства. Когда спустя несколько дней с глаз сняли повязку, Энитан пошевелил пальцами рук и ног. - Уже можно снять шины? Риг положил ладонь на грудь Энитана, закрыл глаза и что-то напел. Открыв глаза, он отрицательно покачал головой. - Еще два-три дня. Поверь мне, ты не захочешь двигаться, пока кости не укрепятся. Энитан понимал, что так все и есть. И основываясь на частоте болезненных прострелов, легко было сделать вывод, что конечности еще не зажили полностью. Но боги, как же он устал просто лежать. - Ты всегда был целителем? – поинтересовался он, стараясь отвлечься. - Еще с тех пор, как был ребенком. Это наследственное. - Прекрасный дар. - Так и есть. Но он не делает меня всемогущим. Пожать как следует плечами Энитан не мог, поэтому просто хмыкнул. - Не бывает всемогущих. Но ты делаешь добро для других. А я… Никогда такого не делал. Рука Рига по-прежнему лежала у Энитана на груди. - Чем ты занимался, пока не попал сюда? - Почти ничем, - криво усмехнулся Энитан. – У нас были деньги. Не так много, чтобы осчастливить Минну, но достаточно, чтобы удовлетворить меня. По настоянию отца я пошел в университет, но вкладывал в учебу мало усилий и часто ссорился с профессорами. Мне больше нравилось драться, трахаться… Играть. - Кто такая Минна? – спросил Риг, склонив голову к плечу. - Моя сестра, - стиснув зубы, ответил Энитан. - А. У меня были брат и сестра, но они умерли в младенчестве. Как и многие дети здесь. - Ты… Ты родился в Холмах? – Энитан знал, что Рига не ссылали – у него на лбу не было клейма, и был абсолютно уверен, что никто по своей воле не останется здесь. Но ему даже в голову не могло прийти, что Риг прожил в Холмах всю жизнь. - Конечно. Здесь всегда были люди. Не очень много – жизнь тут тяжелая. Но я думаю, мы жили здесь задолго до того, как был построен твой город. А потом горожане повадились отправлять людей к краю и скидывать вниз, и те, кто выживал, присоединялись к нам. И теперь во всех нас течет кровь местных и городских. Возможно, и у нас с тобой есть какое-нибудь отдаленное родство, - он улыбнулся своей перекошенной улыбкой. – Кого-нибудь из твоих предков отправляли в Холмы? - Более чем уверен, что я первый так отличился. Энитану пришла мысль, что Риг мог бы спросить, за что его выслали. Но вместо этого, он устроился поудобнее на полу и кончиками пальцев прикоснулся к обнаженным бедрам Энитана. И начал петь. Все его целительные песнопения слегка отличались друг от друга. Энитан не знал, то ли из-за того, что лечились разные части тела, то ли ему надоедало повторять одну и ту же мелодию. А еще было интересно, говорил ли Риг на том же языке, на котором пел. Являлся ли он родным наречием Холмов до прихода горожан? Занятый всеми этим мыслями, скачущими внутри черепа, Энитан не сразу заметил, что Рик слегка переместил пальцы к складке, где ноги встречаются с торсом. Но взглянув на Рига и встретившись с ним взглядом, он вдруг очень отчетливо ощутил тепло шершавых пальцев на своей коже. Легкая ткань, скрывающая пах Энитана, не смогла скрыть нарастающей эрекции. - Прости, - краснея, пробормотал он. Риг улыбнулся, закрыл глаза и продолжил петь. Когда песня окончилась, Энитан все еще был возбужден, а щеки пылали огнем. Но Риг не выглядел ни смущенным, ни сердитым. - Я… Никто. А ты… Уже чувствуешь себя хорошо, - странная неуверенность появилась на лице Рига. Обычно он выглядел более уверенно. – И тебя не беспокоит мое лицо? - Нет, - Энитан рассмеялся от абсурдности разговора. – Ты меня не беспокоишь. Риг убрал руки, но вставать не торопился. Потер шею, глянул в потолок, а потом с прищуром взглянул на Энитана. - С твоей внешностью у тебя, наверное, были красивые любовники. - Да, но не все. Красивое лицо – это, конечно, хорошо. И некоторых своих любовников я выбирал из-за их шикарных тел. Но меня также привлекали партнеры по постели, которые развлекали интересными историями или заставляли смеяться. Как-то в ранней юности я провел целый месяц с женщиной, приблизительно ровесницей моей матери, но она так танцевала, что у меня голова шла кругом. А однажды был очень молоденький паренек, который мог придать листу бумаги любую форму – животных, зданий, цветов. И конечно же, Минна находила и женщину, и паренька, и всех остальных абсолютно неподходящими. - Я никогда не был красивым, - сказал Риг. – Даже прежде. - А я бы ни за что не смог вернуть к жизни почти покойника. Что из этого более ценно? Риг покачал головой. - Ты странный, даже для горожанина, - такой вывод развеселил его. - Мне стоило сказать раньше, - эрекция Энитана подувяла, но кожа оставалась такой чувствительной, что складывалось впечатление, что не понадобится много усилий, чтобы все началось по новой. Хотелось секса. – Но если ты находишь меня привлекательным, и я чувствую то же самое по отношению к тебе… - Для этого у тебя еще мало сил. Кроме того, - Риг тяжело вздохнул, - я не могу. - Потому что я осужденный? - Это меня волнует еще меньше, чем тебя мои шрамы. Послушай, я живу один на краю Холмов, и мне нечего предложить человеку, не нуждающемуся в лечении. И я не из тех, кто легкомысленно относится к прикосновениям – будь то лечение или секс. Я не спал ни с кем, кроме мужа и еще одного мужчины, и сомневаюсь, что когда-нибудь буду снова. Но ты скоро совсем выздоровеешь и сможешь уйти. Здесь очень много людей, которые не… Не я. Риг встал и отошел к очагу, повернувшись широкой спиной к Энитану. Энитан закрыл глаза, но не спалось. Риг сказал, что можно будет уйти. Куда? Когда Энитан пытался представить свое будущее, теперь, когда он по-настоящему один, все что он видел – искаженное от злобы лицо Минны.