Холмы

Основываясь на своих горизонтальных наблюдениях, Энитан сделал вывод, что Риг - мужчина крупный. Но даже приблизительно не догадывался насколько, до тех пор, пока бинты не сняли окончательно, и Риг не помог ему встать. Энитан являлся обладателем длинных ног и роста выше среднего, но Риг возвышался на ним по меньшей мере на голову и значительно превосходил по массе. Что и сослужило им хорошую службу, так как Энитан ни за что бы самостоятельно не устоял без посторонней помощи. Ощущать на себе поддерживающие руки Рига было приятно. Безопасно. - Хочу выйти наружу, - заявил Энитан, едва избавившись от головокружения после долгого лежания. - Не сегодня, если, конечно, не хочешь, чтобы я тебя нес. Дай себе пару дней собраться с силами. Энитан осмотрел себя и скривился. В порыве запоздавшей скромности Риг выделил ему рубаху, но голые ноги предстали перед ним во всей красе – невероятно тонкие, с розовой и мягкой на вид кожей. - Ощущение, что слабость не уйдет никогда. - Спокойно. Когда я тебя нашел, смерть уже почти добралась до тебя. Ты бы не выжил, если бы не был сильным. Пока Энитан собирался с ответом, Риг заставил его сделать несколько шагов, потребовавших всей имеющейся концентрации. Идти было больно, мышцы ослабли и стали вялыми. Он не дошел даже до другого конца комнаты, когда ноги подкосились. Риг поймал его, привел обратно к матрасу и осторожно уложил. И положив Энитану под голову подушку, принялся разминать ему ноги. - Неплохо получилось, - сказал Риг. Энитан фыркнул. Но вместо того, чтобы спорить, снова вернулся к их последнему разговору. - Как ты нашел меня? И почему спас? Ты же знал, что я изгнан. - Ты был изгнан из города, но я-то живу в Холмах. И занимаюсь именно этим. - Что ты имеешь в виду? Риг ответил не сразу. Пальцы продолжали массировать икры ног, делая нажим болезненным, но не слишком. Его темные брови от усердия съехались к переносице, взгляд стал рассеянным. - Моя деревня находится в дне пути отсюда, - наконец заговорил он. – Она не… Я слышал, что тысячи и тысячи людей живут в городе, но в моей деревне не больше пяти сотен. Там я и вырос. - Почему же ты сейчас не там? – спросил Энитан, который еще совсем недавно и помыслить не мог, что можно уйти из дома. А зачем? На западе находился Рич, за ним – Холмы, а на востоке только пустыня. На севере стояли почти непроходимые горы, а на юге до самого моря сельскохозяйственные земли. - Как я уже говорил, я родился целителем. Но у нас были и другие целители – мой отец, тетя и кузины. Нам повезло. В некоторых родах их нет совсем, и когда люди заболевали или получали ранения… - он пожал плечами. – В общем, у нас есть традиция: если семья богата целителями, одного отсылают сюда, на край, чтобы искать тех, кого сбрасывают из города. Поэтому давным-давно здесь был построен этот дом. Горожане появляются здесь не часто, но когда это случается, они падают ближе всего к этому месту. А я пытаюсь их спасти. Некоторым я помочь не в силах. Они уже мертвы к тому времени, как я их нахожу, или моих умений недостаточно для излечения таких повреждений. Но нескольких я все же спас, - он взглянул на Энитана и слегка улыбнулся. Перед мысленным взором Энитана промелькнула картина, как он неуклюжей птицей летит вниз и падает прямо к ногам Рига. - Как ты узнаешь, что кто-то… Кто-то падает? - Слышу крик, - тихо ответил Риг. - Ясно, - Энитан передернулся. – Но зачем беспокоиться о нас? Ведь все мы приговорены. И не имеем права на прощение. На этот раз хмыкнул Риг. - Я верю, что каждый имеет право на искупление. Люди, спасенные мной и моими предшественниками, после лечения стали частью нашей деревни. Конечно же, некоторые из них оказывались неприятными типами. Кое-кто даже жестоким. Но тоже самое касается и нас самих. Большинство этих людей поселились рядом с нами. Они привносят свежую кровь, новые идеи. Я считаю, что новички спасают нас от вымирания. - Но… - Они человеческие существа, Энитан. И заслуживают второй шанс, - Риг улыбнулся. – Как и ты. - Ты даже не знаешь, за какое преступление я осужден. - Не имеет значения. Так оно, видимо, и было, потому что Риг отпустил ноги Энитана и ушел к очагу. И не поворачивался, пока Энитан не уснул.

*****

Через неделю ежедневных лечебных сеансов, Риг объявил, что Энитан окреп достаточно, чтобы попытаться выйти наружу. Для начала он убедился, что Энитан плотно поел, а когда они вместе пересекали комнату, он все время с тревогой на него косился. - Обопрись на меня, если почувствуешь слабость, - велел он. – Не перенапрягайся. Ноги у тебя еще слишком чувствительные, и мне жаль, что не нашлось для тебя обуви. Энитану так не терпелось увидеть хоть что-нибудь, кроме опостылевших четырех стен, что он был бы рад прогуляться даже по раскаленным углям, но вслух этого произносить не стал. Осторожно, шаг за шагом, он переставлял ноги, пока наконец не достиг выхода, и затаил дыхание, ожидая, пока Риг откроет дверь. Энитан ожидал чего-то в корне отличного от Города. Это же Холмы, в конце концов. Но ничто не могло бы подготовить его к тому, что он увидел. - Деревья! – воскликнул он. Конечно, в городе кое-где были деревья, но все низкорослые, чахлые и высажены в строгом порядке. У его семьи в саду росло четыре штуки, и Минна всегда очень гордилась этим фактом. У семей побогаче деревьев было больше. В разбросанных по городу парках нанятые Советом работники тщательно нянчились с растущими там деревьями – поливали, обрезали и со страстной одержимостью обследовали на предмет вредителей и болезней. А здесь… Деревья возвышались так, что у Энитана закружилась голова. Они были выше самых высоких зданий в городе. Стволы многих из них были такими толстыми, что они с Ригом вряд ли бы смогли вдвоем обхватить руками. Деревья, с исполосованной трещинами корой и обильной зеленой игловидной листвой, не высаженные ровными рядами или аккуратными квадратами, казались случайно разбросанными гигантской рукой. Они простирались насколько хватало глаз. Растущие у основания стволов кустарники самых разных оттенков зеленого окружали пышные ковры опавших листьев. И высоко над всем этим – светло-серое небо. Ошарашенный Энитан не сразу сообразил, что Риг стоит позади в дверном проеме, страхуя на случай падения. - Я же говорил, что дрова – не проблема. - Но… Как? - Это лес. Таким он был всегда. Когда Энитан был маленьким мальчиком, он слышал рассказ о том, как боги создали людей. История утверждала, что в то время деревья были повсюду. Весь мир – один сплошной лес. Но люди размножались и вырубали деревья, чтобы освободить место для города, и настолько возгордились своим умом, что боги наказали их, послав им на головы ядовитое облако, убившее все деревья и оставившее после себя лишь голую землю и бесконечные травяные поля Рич. Месть – страшная штука. Риг легонько сжал плечо Энитана. - Ты собираешься выходить? Или будешь тут стоять, пока не свалишься? - Выхожу. Два осторожных шага, и Энитан оказался снаружи, его ноги слегка погрузились в мягкую землю. Головокружение не прекратилось, и Риг взял его под локоть и направил к поваленному дереву. Энитан сел на ствол, убедившись, что подол рубахи убережет задницу от царапин. Риг сел рядом и уставился в небо. - Облака становятся плотнее, - обеспокоенно произнес он. - Это проблема? - Иногда они опускаются ниже, и туман ложится на землю. Это… Опасно. Энитан смутно припоминал слова Рига о тумане, когда Энитан еще был слеп и думал, что его держит в плену демон. - Почему? - Ты и так знаешь. Он очень едкий. Деревья могут выжить, птицы и животные прячутся в дупла и норы. Но если он коснется человеческой кожи… - он рассеянно потер изуродованную щеку, прежде чем взглянуть на Энитана. – Тебе повезло. В день, когда ты упал, облака истончились, и ты недолго пробыл в них. Именно поэтому ты и выжил. Энитан совсем не чувствовал себя счастливчиком, но все равно кивнул. - А что делаешь ты, когда опускается туман? - Что и все мы. Мы наглухо запираемся в домах и ждем, когда он уйдет. Это редко длится больше одного-двух дней, - его лицо ожесточилось. – Иногда туман спускается быстрей, чем ожидалось. Люди гибнут, если не успевают вовремя найти укрытие. Понятно, что Минна не имела никакого отношения к туману, но Энитан все равно винил ее в этом. Если бы она занималась своими делами, он бы никогда не попал в ситуацию, где ему грозит опасностью какая-то странная хрень. В городе тумана не бывало – ни смертельного, ни обычного. А за исключением краткого зимнего периода в несколько недель, в городе все время светило солнце – настолько ярко, что в середине дня те, кто мог себе это позволить, дремали в затененных помещениях. А бедняки, вынужденные работать, как он подозревал, страдали под его лучами. И словно крошечное, горькое семечко проросло у Энитана в голове. - Здесь всегда облака? Риг покосился на него. - Обычно, да. Иногда они исчезают примерно на день. Но… - Что? - Ничего, - Риг оценивающе посмотрел на Энитана. Синяя птица с длинным хвостом слетела с ближайшей ветки, испугав Энитана. Она приземлилась на землю рядом с ними, вздернула голову и каркнула. - Жадный говнюк, - засмеялся Риг. – Сегодня для тебя крошек нет. - Ты его кормишь? - Случается, - Риг слегка покраснел. – Когда остаются корочки. Ему нравятся и кое-какие фрукты, а еще зерно. Птицы в городе были, как правило, уродливые, грязные и жили на помойках. И никто их не подкармливал. Энитану стало интересно, привлекала ли Рига птица своей красотой или просто была для него маленькой, но компанией. - Почему ты живешь один? – брякнул Энитан, не подумав. – Разве ты не скучаешь по людям? - Люди из деревни приходят сюда раз в месяц, приносят еду и другие припасы. И кстати, будут здесь со дня на день. Обычно они остаются, по меньшей мере, на ночь. И это те, кого я лечил. Понятнее не стало. Каждый год из города изгоняются не меньше десятка женщин и мужчин, и если верить Ригу, многие из них не переживают падения к Холмам. Энитану трудно было представить себе такую глушь. В городе он большую часть бодрствования проводил с друзьями, а многие из них составляли ему компанию и во время сна. В тех редких случаях, когда он обнаруживал себя в одиночестве, всего лишь требовалось дойти до «Бенну Клаб» или еще какого-нибудь часто посещаемого заведения. Или просто прогуляться по улице. Там и утром, и вечером, в любое время толклись люди. А если положение становилось по-настоящему отчаянным, у семьи всегда имелся небольшой штат прислуги. Но сейчас он нахмурился, припомнив роль этой самой прислуги в предательстве Минны. Они свидетельствовали против него, заявляя, что Энитан часто ругался с отцом в последние недели до его смерти. Двое слуг сообщили, что в ночь смерти отца, видели Энитана прячущегося в кухне, а позже в прихожей. Возможно, в одиночестве все-таки есть кое-какие преимущества. Риг слегка напугал Энитана, положив руку ему на плечо. - На первый раз достаточно. Давай вернемся внутрь. Энитан не стал спорить. Краткая интерлюдия вымотала его, и на обратном пути он опирался на руку Рига. Позднее тем же вечером дремоту Энитана прервал тихий звук плещущейся воды. Хижина была тускло освещена, свет мерцающих углей не достигал глубоко затененных углов. Риг, одетый только в набедренную повязку, стоял у очага, повернувшись к Энитану широкой спиной и водя тряпкой по руке. Он был поистине великолепен – тяжелые кости, перекатывающиеся мышцы, подсвеченная оранжевым огнем очага кожа. Ноги, напомнившие Энитану стволы деревьев. Только слегка вьющиеся на затылке волосы добавляли ему некоторой уязвимости, напоминая Энитану, что Риг все-таки всего лишь человек. Когда Риг слегка повернулся, чтобы сполоснуть тряпку в котелке, Энитан едва не ахнул. Шрамы задевали не только лицо. Оказалось, что они охватывали все плечо и предплечье со стороны изуродованной щеки, а также бедро и икру. Должно быть почувствовав взгляд, Риг оглянулся и вздохнул. - Неприятно, да? Но Энитан думал вовсе не об этом. - Они болят? Риг ответил не сразу, видимо, удивленный вопросом. - Не очень и не всегда. Большинство нервных окончаний на поверхности кожи были повреждены, и это даже хорошо. Но мне приходится быть осторожным. Я могу порезаться и даже не заметить. - Расскажешь, что произошло? - Туман. И похоже, на этом объяснения закончились. Риг отвернулся и закончил мытье, повесил тряпку на крючок, выплеснул воду из котелка за дверь. И только поставив котелок на полку, он снова взглянул на Энитана. - Хочешь поесть или попить перед сном? Тебе надо помочиться? - Нет, - к счастью, Энитан уже достаточно выздоровел, чтобы самостоятельно добраться до горшка. Но Риг все равно настаивал на своей компании в такие моменты, на всякий случай, что было одновременно и мило, и слегка раздражало. Риг разворошил огонь в очаге, засыпав угли пеплом. Ночь была теплой, и они не нуждались в дополнительном обогреве. Он потушил фонарь, погрузив дом в абсолютную темноту, без приключений добрался до своего спального места и улегся с тяжелым вздохом. Энитан представлял себе Рига, лежащего рядом, на расстоянии вытянутой руки, почти обнаженного, и никак не мог уснуть. Он прислушивался к дыханию Рига и тихому шороху деревьев. Резкий крик какого-то существа, заставил его подпрыгнуть. - Не волнуйся, - усмехнувшись, сказал Риг. – Это всего лишь ночная фея, зовет партнера. - Ночная фея? - Чаще всего их можно встретить у деревни, но некоторые живут и здесь. Ростом они где-то по колено, покрыты редкими черными волосами, со ртом, полным страшенных зубов. Но для человека они не опасны, разве что во время брачного сезона они становятся очень шумными. Фея заверещала снова. Звук был очень жалобным. - Никогда о них не слышал, - сказал Энитан. - В Холмах полно вещей, о которых ты никогда не слышал. Некоторые совершенно безобидны. Некоторые прекрасны. Веселящие ягоды! И Светляки весной! Но большинство опасны, Энитан. Тебе следует быть осторожным. Вскоре Риг начал тихо похрапывать. А Энитан еще долго не мог уснуть.