Холмы

Спрятаться было негде, у Энитана все болело, и он слишком вымотался, чтобы бежать. Но он все еще мог драться. Боги, драться мог он всегда. Поэтому встал, покрепче утвердившись на ногах и сжав кулаки. Если это один из тех, кто издевался над ним, прежде чем сбросить с обрыва, то в этот раз Энитан не так беззащитен. Но луна уже взошла и давала достаточно света, чтобы Энитан разглядел приближающегося человека. Высокий, широкоплечий, узкобедрый, длинноногий. Он узнал силуэт задолго до того, как смог разглядеть лицо. - Риг, - вымолвил Энитан, когда мужчина подошел ближе. Очень трудно произнести один единственный слог, когда перехватывает горло. Риг остановился на расстоянии вытянутой руки. Он тяжело дышал, и Энитан почувствовал его запах: пыль, древесный дым, пот. Риг молчал. Он просто стоял, такой же надежный и прочный, как и сам Рич. - Зачем? – наконец смог выдавить вопрос Энитан. - Ты думал, что я просто так тебя отпущу? А если бы ты упал? - А если бы упал ты? Риг дернул плечом – крохотное движение черной тени на фоне темного неба. От этой беспечности у Энитана чуть снова не хлынули слезы. Но вместо того, чтобы разрыдаться, он кинулся на Рига и ударил его в грудь, отчего тот отшатнулся. - Ты мне не нужен! – заорал Энитан. – Ты что, не понимаешь? Убирайся! Риг рванулся вперед, и на мгновение Энитану показалось, что они снова подерутся. Но прежде чем он успел собраться, чтобы дать отпор, Риг обвил его руками и крепко прижал к себе. Это было именно объятие, а не борьба, что подтвердилось мягким прикосновением губ к виску Энитана. - Нет, - тихо, но твердо сказал Риг. У Энитана не осталось сил сопротивляться. Он со вздохом обнял Рига в ответ, прижавшись лбом к его плечу. - Меня всю жизнь называли упертым ослом, но оказывается я полный дилетант. - Но у тебя все равно неплохо получается, Эни. - Ты должен уйти. Ничего хорошего тебя здесь не ждет. Закончится тем, что я погублю тебя, а я не могу… Риг взял Энитана за плечи, чуть отодвинул от себя и посмотрел в глаза. Света луны было достаточно, чтобы рассмотреть смертельно серьезное лицо Рига. - Ты не убивал своего отца, - сказал он. – А что касается меня… Что ж, делай то, что должен. Свои решения я принимаю сам, и в последствиях никто, кроме меня не виноват. - Думаешь, сможешь заслонить меня, когда я встречусь с Минной? Пожертвуешь собой, чтобы я не сгорел? Здесь нет тумана, Риг. Слегка поморщившись, как от фантомной боли, Риг продолжал держать Энитана за плечи. - Я не хочу умирать. Но что меня ждет в Холмах? Воспоминания. Дом, который я никогда не дострою. Трах с Дэни из сострадания раз в несколько недель. Я… - он на мгновение зажмурился. – Лучше я попытаю удачу с тобой. И, может быть, у меня будет еще немного прекрасных деньков. Я не оставлю тебя. Они могли бы спорить всю ночь, но Энитан не думал, что продержится на ногах хоть сколько-нибудь еще, да и Риг, наверное, тоже устал. - Мне надо поспать, - сказал он. Неудивительно, что Риг подготовился намного лучше Энитана. На нем был самодельный рюкзак и, хотя он не вынимал оттуда все содержимое, но достал воду, немного еды – копченую рыбу и соленые орехи – и скученный матрас с одеялом. Они поели, немного попили, а затем Риг расстелил матрас. Он был узковат для двух крупных мужчин, но Энитан ничуть не возражал. Грязные, измученные и уставшие, они улеглись на бок, Риг обнял Энитана сзади и накрыл их обоих одеялом. Уснули они моментально.

* * * * *

С утра у Энитана болела каждая частичка тела. Он встал и попытался потянуться, чтобы размять закаменевшие мышцы, но особо не преуспел. А когда он сел напротив Рига и принялся за завтрак, тот присвистнул и схватил его за руки. - Ты поранился. Это было правдой – под засохшей грязью ногти Энитана почернели и кровоточили. Но он только приподнял бровь, выразительно глядя на руки Рига, пребывавшие в таком же плачевном состоянии. Риг с невозмутимым видом принялся напевать одну из своих колыбельных. - Не смей! – Энитан попытался вырвать у Рига свои руки, но тот только ухмыльнулся и крепко его обнял. И хотя Энитан не хотел быть причиной беспокойства, ему было очень приятно. Спустя несколько минут песня закончилась, а его руки – все еще грязные – были исцелены. - А кто вылечит тебя? – спросил Энитан, когда Риг его наконец отпустил. - Время. Энитан фыркнул. - Ты говорил, что лечение утомляет, а сам… - Утомляет вытаскивание человека с порога смерти. А это такая малость. К тому же, нет никакого смысла страдать от ран нам обоим. Энитан нахмурился, но все-таки уступил. Но заставил Рига сидеть, пока сам скатывал матрас и одеяло и запихивал их в рюкзак, а заодно позаботился о том, чтобы Ригу досталась большая часть завтрака. А затем они направились к городу. Если бы не едва заметные следы в траве, Энитан бы заблудился. Рич простирался во все стороны, покуда хватало глаз, и каждая пройденная лига казалась такой же безликой, как и предыдущая. И хотя Энитан и Риг продолжали переставлять ноги, казалось, что они стоят на одном месте. Через пару часов пути, Риг взял Энитана за руку. Он держал ее свободно, не говоря ни слова. Энитан отстранился. Но спустя мгновение Риг ухватился за руку снова. Только тогда Энитан сообразил, что Рич может пугать человека, привыкшего к Холмам. Если не считать следов от повозок, тут не было никаких ориентиров – ни птиц, ни насекомых, ни мелкой суетливой живности, ничего выше их лодыжек, никакого укрытия. - Здесь нет тумана, - сказал Энитан. - Знаю. - И ничего такого, что может ужалить или укусить, или… Или вызвать головокружение, а потом усыпить. - Я знаю, - ответил Риг, продолжая стискивать ладонь Энитана, и на этот раз Энитан позволил. Энитан трахался со множеством мужчин и с несколькими женщинами, но не припоминал, чтобы хоть с кем-нибудь из них ходил вот так, рука в руке. С приятелями было не до романтических прогулок, они пили и трахались. Иногда проводили время в клубе «Бенну» или еще где-нибудь, танцуя и сплетничая. И даже когда Энитан был ребенком, его никто не держал за руку. Няньки нетерпеливо подгоняли, а Минна тянула за собой. Рука Рига была больше, с крупными пальцами, мозолистая от многочисленных домашних забот. Энитан ни на миг не забывал, как добры к нему были эти руки. Время от времени они останавливались, совсем ненадолго, только чтобы перевести дух, что-нибудь съесть и выпить по глотку воды. Они почти не разговаривали, но почти всю дорогу держались за руки. Когда солнце закатилось и наступила темнота, они обустроили свой незатейливый лагерь недалеко от тропы. Энитан уже устал от вяленого мяса, копченой рыбы, орехов, но понимал, что должен быть признателен за то, что не голоден. И благодаря Ригу у них достаточно воды. Когда ноги отдохнули, жажда была утолена, а живот набит, Энитан заметил другой дискомфорт. Грубая ткань одежды, грязная и заскорузлая от пота, натирала. - Вряд ли ты притащил в своем рюкзаке озеро, - мрачно сказал он Ригу. - Нет, не притащил. Но если бы знал, что ты будешь так по нему скучать, прихватил бы с собой парочку гипножуков. Как ни странно, Энитан действительно скучал, и не только по тому, что хотелось помыться. Ему не хватало чистого, яркого аромата деревьев и мягкого ковра опавших листьев. Он тосковал по разноцветным птицам и насекомым, пусть многие из них были опасны. По крохотной хижине Рига и большому недостроенному дому. По нахальной птице Рига. Милостивые боги, он скучал по Холмам. Нахмурившись своему непрошеному прозрению, Энитан нетерпеливо стащил рубашку со штанами и отбросил в сторону. Кожа тоже была грязной, но с этим он ничего не мог поделать. Сидящий на земле Риг ухмыльнулся, глядя на него. - Э? - Это не приглашение. Я воняю. - Как и я, - с готовностью ответил Риг. Он поднялся и избавился от одежды еще быстрее Энитана. А затем, пока Энитан пытался вспомнить, почему следует протестовать, Риг накинулся на него с костедробительным объятием и сокрушительным поцелуем. Целительные прикосновения Рига были чудесны, но не шли ни в какое сравнение с прильнувшим роскошным обнаженным телом. Энитан упивался этой близостью, ртом Рига и отвечал ему нетерпеливым блужданием рук. Живя в городе, Энитан не страдал постоянством желаний. Когда был голоден – ел. Когда чувствовал беспокойство – дрался. Когда был возбужден – трахался. Ну ладно, возможно, он и не был абсолютно счастлив, но и несчастным себя не считал. Ему казалось, что он всем доволен. Ни разу за прожитые годы он не испытывал жадной потребности, охватившей его теперь. Казалось, что всю свою жизнь он задерживал дыхание, и только сейчас – только с прикосновением Рига – его легкие заполнились воздухом. И он не хотел исцеляться, ему не нужен был изысканный, волшебный акт любви, который Риг и Энитан разделили недавно. Он хотел Рига не как целителя, а мужчину из плоти и крови. Единственного мужчину, которого когда-либо любил. Несмотря ни на что Энитан слегка отстранился. Это было самое трудное, что ему приходилось делать, но он должен был услышать ответ на вопрос. - Почему я? Риг выглядел таким же возбужденным, как и Энитан. Он несколько раз сглотнул, прежде чем ответить: - Ты не можешь поверить, что я хочу тебя? - Знаю, я симпатичный. Но Дэни тоже, и я уверен… Риг зарычал как разозленный зверь. - Ты говорил, что желаешь меня, несмотря на шрамы. И не можешь поверить, что я желаю тебя, несмотря на твою красоту? Это был довольно странный аргумент, но Энитан понял. И все же покачал головой. - Ты нежный, добрый, хороший и сильный. У меня нет ни одной из этих черт, за исключением силы, наверное. Но как ты и говорил, любой человек, долго проживший в Холмах, может похвастаться этим качеством. Что я могу предложить такому, как ты? Риг долго молчал, глядя в сторону, в ночную пустоту Рич, а потом посмотрел в сияющее небо. - В Холмах нам не часто удается увидеть звезды, - тихо сказал он. – Их блеск похож на чудесный подарок. Редкий и неожиданный. Все выходят на улицу, чтобы полюбоваться на это зрелище, а некоторые оказываются настолько заворожены, что натыкаются на дома и деревья. Мы зовем это звездной слепотой, - он сделал шаг вперед и опустил ладони на голые плечи Энитана. – Это происходит и со мной. Ты причина моей звездной слепоты. Боги. У Энитана перехватило дыхание, и прежде чем он сумел сформулировать ответ, Риг продолжил: - Ты умный и забавный, - даже если бы Энитан снова ослеп, он смог бы услышать улыбку в голосе Рига. – Я могу проработать рядом с тобой весь день и начинаю грустить, когда приходит время заканчивать. Ты никогда не жалуешься, даже если тебя терзает кошмарная боль. Ты никогда не жадничаешь. Приберегаешь остатки еды для птиц. И если ты избавишься от жажды мести, излучаемый тобой свет затмит сияние всех звезд. Энитан открыл рот, закрыл и открыл снова, не в силах подобрать ни одного подходящего слова для ответа. Поэтому ответил единственным доступным способом – поцелуем. Он ухватился за Рига, притискивая их к друг другу так близко, как только было возможно, пробуя его на вкус. Сладкий – несмотря на рыбу, сладкий, теплый, влажный и, боги, ничто другое никогда не будет таким приятным на вкус. Но еще приятнее было осознавать, что Риг принадлежит ему, пусть даже всего на несколько дней. Энитан умрет, зная, что был по-настоящему любим кем-то, кто считал его особенным. Подтверждая свою одержимость, Энитан провел губами вниз по шее Рига, вдоль шрамов, грудных мышц, по напрягшимся соскам. В этот момент они оба упали на землю, но плавно. Падать – это здорово, Энитан узнал об этом совсем недавно. Смена положения нисколько его не замедлила. Он слизывал пот и пыль с кожи Рига, восторгаясь нежной мягкостью его живота, осторожно забираясь языком в углубление пупка. Риг не принимал его действия пассивно. Он стонал и извивался. Гладил Энитана там, куда мог дотянуться, нежно царапая загрубевшими подушечками пальцев. И когда Энитан двинулся вниз, чтобы распробовать соленый мускус его яичек, Риг раздвинул ноги, согнув в коленях. Но Энитан на этом не остановился. Он обласкал линию бедер и ложбинки там, где ноги встречались с торсом. Волоски мощных бедер и длинных голеней покалывали язык. Он даже прикусил нежную кожу под коленями Рига. В конце концов, когда оба не могли больше ни секунды выдержать эту пытку, Энитан вернулся и взял член Рига в рот. Да. Такой тяжелый и скользкий на языке, набухший от прилившей крови, что Энитан ощущал биение его пульса. Он облизал кончик, смакуя особый вкус выступившей жидкости, а затем пропустил всю длину глубже, пока не заглотил до конца. Было не очень комфортно, пришлось даже сморгнуть слезы. Но Энитана так очаровали легкие толчки бедер Рига и непрекращающиеся, прерывистые стоны, что он полностью проигнорировал пульсацию собственного члена, растворился в удовольствии Рига. Его прервал отчаянный рывок за волосы. - Эни… Боги, Эни. Я тоже хочу ощутить твой вкус. Пожалуйста. Такой просьбе отказать было невозможно. Чтобы изменить положение, пришлось выпустить Рига изо рта, и это было очень обидно. Но Энитан быстро поднялся и растянувшись на Риге, расположившись ртом над его пахом, предоставив свой в его распоряжение. С тихим, удовлетворенным стоном Риг немедленно завладел членом Энитана и принялся его облизывать, пока его грубоватый указательный палец ласкал нежную кожу за яйцами. Это было так здорово, что Энитан чуть не забыл, чем занимался, пока Риг не напомнил слабым стоном. По молчаливому согласию они тянули время, как могли, и каждый на мгновение останавливался, когда другой слишком приближался к краю. Но потом Энитан вспомнил недавно выученный урок – падать с края здорово – и ускорился. Заглотнул Рига по самый корень и покачивая головой, стал ласкать его тугие яйца. Риг, наверное, не мог привыкнуть, что у него во рту другой мужчина, поэтому не мог взять член целиком. Вместо этого он попеременно облизывал щель и обсасывал всю головку, а когда вставил мокрый от слюны палец в анус Энитана, это стало началом конца. Энитан зажмурился, когда оргазм прошил его насквозь. Риг не отстал, наполнив рот Энитана семенем, замыкая их обоих в круг чистого блаженства. Удовлетворенные, они съежились под одеялом, продолжая ласкаться, пока наконец не заснули.