Холмы

Риг первым увидел город. Возможно, зрение у него было острее. Хотя, скорее всего, потому, что Энитан смотрел себе под ноги, а не вперед. Чем ближе они подходили к месту назначения, тем тяжелее становился комок страха у него в животе. Он совершенно не чувствовал себя триумфатором, готовым отомстить своему врагу. - Он… Большой, - сказал Риг, разглядывая нагромождение белых, квадратных конструкций. Они снова взялись за руки. - Но не такой высокий, как твой лес. - Здесь можно разместить мою деревню целиком, и никто даже не заметит. - О, поверь мне, заметят, - натянуто усмехнулся Энитан. Никто в городе не видел домов, построенных из дерева. Мелькнула странная мысль: а как Минна представляла себе Холмы? Ужаснулась бы она их нецивилизованности? Испугалась бы всех тех опасностей, таящихся в Холмах? Она никогда бы не поняла их красоты. Толстых деревьев, тянущихся к небу и пахнущих жизнью. Холодной, чистейшей озерной воды. Ярких расцветок птиц, насекомых, рыб и рептилий – даже мертвых. Диких воплей влюбленных ночных фей. Меланхоличного великолепия дома, который Риг построил своими руками. И, боги, духа огромного, покрытого шрамами мужчины, спасавшего падших. - Надо привести себя в порядок, прежде чем идти в город, - громче, чем было необходимо, сказал Энитан. Риг оглядел себя. Как и у Энитана, его одежда была сильно испачкана, кожа тоже грязной, волосы растрепаны, а щеки покрыты щетиной. И от обоих, без сомнения, разило сексом. - Вид у нас компрометирующий, - смущенно отозвался Риг. - Это да. И… У меня больше нет метки на лбу, поэтому никто не поймет, что я был изгнан. Но даже с чистой одеждой мы будем выделяться. А ты, давай посмотрим правде в глаза, будешь выделяться в любой одежде. - Да уж, - согласился Риг, потирая шрамы на щеке. - Даже не в них дело. Ты очень впечатляющий образчик мужественности. И Риг стал еще более впечатляющим, улыбнувшись и сверкнув глазами. - Правда? Энитан игриво сжал его ягодицу. - Очень, - и, опомнившись, добавил: - Мы никогда не дойдем до моего… До дома Минны в таком виде. Кто-нибудь нас обязательно остановит. Улыбка Рига увяла, он помрачнел. - Что ты собираешься делать, когда доберешься туда? Честно говоря, Энитан не продумывал детали. После предательства Минны он представлял себе множество грандиозных, театральных сценариев. Но за последние несколько недель эти сценарии растаяли. И теперь Энитан понятия не имел, что делать. - Мстить, - пробормотал он. Несмотря на то, что Риг обычно без проблем выражал свои мысли вслух, иногда он мог закатить целую речь, не издав ни звука. Он сделал это и сейчас, отчего Энитану пришлось отвести глаза. - Я не хочу никому причинять боль, - сказал Риг. – Не хочу оставлять тебя, я буду защищать тебя всеми силами, но причинять боль я не хочу. - Отлично, - искренне ответил Энитан. Ужасно, что он вытащил Рига из Холмов, ему не хотелось вести его на погибель. Энитан поскреб зудящую голову. - Обойдем город по северной стороне, там можно помыться в одной из рек. Там вода почище. И обход, всего лишь небольшая задержка в пути, казался скорее отсрочкой, чем помехой.

* * * * *

До ближайшей реки они добирались почти весь день. Может, получилось бы быстрее, если бы Риг не застревал постоянно, восхищаясь размером города. Детский восторг, может, и очаровал бы Энитана, не будь он почти больным от ужаса. В любом случае, к тому времени, когда путь привел их к извилистой водной ленте, небо стало пурпурно-красным от заходящего солнца, и они решили, что купание – и окончание путешествия – может подождать и до завтра. Одежду они все-таки сняли, постирали в реке и разложили на берегу, чтобы просохла. -Красивое место, - сказал Риг. Так и было. Сухая трава Рич превратилась в мягкую зелень, усеянную маленькими желтыми цветами. Река радостно журчала, не подозревая о своей судьбе за стенами города, а на севере высились крутые горы, увенчанные снежными коронами. - Я никогда здесь не бывал, - признался Энитан. – Я вообще редко покидал город. - Почему? - Таковы люди. Наверное, я решил, что нигде больше нет ничего стоящего, - он провел ладонью по руке Рига. – Я ужасно ошибался. Этой ночью они снова занимались любовью, Энитан вошел в тело Рига, не имея, ничего кроме слюны и предэякулята, в качестве смазки. Но уж точно не боль заставляла Рига выть на звезды. Потом они лежали, прижавшись друг к другу, но Энитан не спал. Ему хотелось бодрствовать каждую секунду, пока кожа Рига соприкасается с его собственной.

* * * * *

Речная вода, смывающая грязь с тела Энитана, казалась чудесной. Поэтому он сначала не понял, почему Риг не хочет заходить глубже, чем по колено. А потом до него дошло, и он засмеялся. - Тут нет рыб-драконов. Или гипножуков, или еще чего-то, что тебя беспокоит. Разве что на середине течение может быть сильным, поэтому, если ты не очень хорошо плаваешь, будь осторожней. И здесь много ила. - Я вообще не плаваю, - Риг зашел чуть дальше, остановившись, когда вода дошла до пояса. Энитан и сам был не лучшим пловцом, но на всякий случай подошел к Ригу поближе. Мыла не было, поэтому они терли друг друга руками, наслаждаясь возможностью погладить всю эту великолепную голую кожу, пока наконец оба не стали розовыми и чистыми до скрипа. Выбравшись на берег, они воспользовались бритвой Рига, а затем оделись. - Теперь мы выглядим приличнее? – спросил Риг. - Насколько это вообще возможно, - Энитан дождался, когда Риг закинет за плечи свой рюкзак, взял его за руку, и они двинулись в сторону города. - Не хочешь позавтракать? Энитан покачал головой. В животе завязался тугой узел, он просто был не в состоянии что-нибудь есть. - Но я все-таки подожду, когда ты чего-нибудь захочешь. - Не захочу. Давным-давно, возможно, сотню лет назад, город окружала стена. Но какие бы угрозы не существовали в то время, теперь они исчезли. Некоторые участки стены были встроены в жилые дома и другие здания, но большая ее часть лежала в руинах. Однако древние врата все еще стояли – громадные арки, когда-то охранявшиеся, теперь стояли постоянно открытыми, служа всего лишь обозначением границ города. Риг вытаращил глаза, когда они проходили через северные врата, и Энитан покрепче сжал его руку. Несмотря на раннее утро улицы уже были запружены людьми. Продавцы еды зазывали покупателей. Мужчины и женщины устало тащились на работу, многие из них ели на ходу. Лавочники обновляли рекламные стойки. Торговцы волокли мешки или толкали тележки, суетились дети, слуги несли пустые сумки для утренних покупок, прогуливались богатые люди. И каждый из них таращился на Энитана и Рига. Горожане не могли понять, откуда взялась эта странно одетая парочка, и уж тем более представить, что они поднялись из Холмов. Но, несомненно, удивлялись необычному зрелищу. Риг явно старался держать подбородок высоко, а спину прямо, но его ладонь сильно вспотела и дыхание стало прерывистым. Энитан нежно улыбнулся и крепче сжал его руку. - Ничего смертельного, - напомнил он Ригу. - И никаких демонов? Боги, как же Энитан любил этого человека! - Только если у меня в голове. Дом Энитана – проклятье! дом Минны – находился рядом с центром города. Не самый шикарный район, но вполне престижный. И хотя от особняка было всего несколько минут ходьбы до зала Совета, от северных ворот до него было довольно далеко, и, учитывая огромное количество людей на улицах, их путешествие затянулось. Когда они дошли до узкой арки, Энитан провел Рига сквозь нее, вниз по дорожке из щебня к скамейке. Там они сели. Риг несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем начать с любопытством разглядывать хилые деревья и тусклые цветы. - Что это за место? - Парк. Люди приходят сюда расслабиться и насладиться… Природой. Выгнутая бровь Рига явственно отражала его мнение. - Сам знаю, - вздохнул Энитан. – Но это все, что здесь есть. Некоторые парки побольше этого, с более сложными насаждениями, где-то есть фонтан и даже несколько статуй. Но в таком виде нас бы сразу оттуда выставили. - А парки что… Не для всех? Такое трудно объяснить людям из Холмов, где не пользуются деньгами и, по большей части, безвозмездно делятся своими талантами и имуществом. - В городе, если ты богат, ты можешь иметь все, что пожелаешь. А если беден… - Энитан пожал плечами. - Ты богат. - Точнее, моя семья. - А если отец действительно лишил бы тебя наследства, а потом умер естественной смертью? Или если бы ты просто ушел? Как бы ты выживал? Энитан потер лицо. - Не знаю. Может, дрался бы за деньги. Люди так делают. - Ты был в ловушке. - Нет, не был… - Энитан снова потер лицо и положил руки на колени. Живя в городе, он никогда не считал себя запертым в клетке. В конце концов, он ведь занимался, чем только хотел. Ну, почти всем. Он считал нравоучения Минны раздражающими и надоедливыми, но никогда всерьез не задумывался об уходе из семьи. Попыткам контроля со стороны сестры он противопоставлял мелочное неповиновение, что несомненно добавляло Минне ярости и решимости доминировать. Но после падения в Холмы, после того как Риг полностью исцелил его, Энитану больше не было нужды беспокоиться о том, богат он или беден. Можно было остаться с Ригом. Или уйти в деревню и жить там, по мере возможности внося свой вклад в общественную жизнь. И никто бы не стал осуждать за поведение неподобающее человеку его статуса. И никто не стал бы прогонять его любовника. Боги, предательство Минны освободило его, а он понял это только сейчас. Но уже слишком поздно. Он уже покинул Холмы. На этот раз ловушка захлопнулась. - Я не могу быть прощен. Риг ответил расстроенным ворчанием. - Нечего тут прощать. Твоя мать умерла, когда ты был совсем крохой, отец был слишком занят работой, а сестра тоже была всего лишь ребенком. Ты был одиноким маленьким мальчиком, отчаянно нуждающимся в любви. - Я вырос. - В одинокого мужчину, отчаянно нуждающегося в любви и понятия не имеющего, как ее получить. Ты привлекал любое внимание и любую связь, которую только мог найти. Через драки и секс. Через злобу Минны. Тебе не нужно прощение, Эни. Тебе нужна любовь. Энитан крепко зажмурился. Любовь. Взгляните, что он с ней сделал, когда получил – бросил и подверг опасности. - Пойдем, - сказал Энитан, резко вставая. Риг молча подчинился. Когда они прошли последние несколько кварталов до дома, Энитан уже не чувствовал себя правым и победителем. Он устал, и ему было грустно. - Тебе не обязательно делать это, - прошептал Риг. Ответ получился больше похожим на всхлип. - Она убила моего отца. - И ты не сможешь вернуть его. Энитан промолчал. Он не продумал детали проникновения в семейный особняк. Если подумать, он никогда не придавал значения деталям, не так ли? Поэтому просто затащил Рига в тень между домами через улицу и попытался напрячь свой ленивый мозг. - Красиво. Мне нравятся статуи, - сказал Риг, указывая на пару сказочных зверюг у подножия лестницы, ведущей к парадной двери. Энитану они тоже всегда нравились. В детстве он называл их Абену и Аджину, шептался с ними и гладил по спине, проходя мимо. - Это хороший дом. Стены толстые, и поэтому внутри всегда прохладно, даже когда на улице жара. В каждой комнате окна и потолки украшены резными каменными фигурками. Животные, люди, чудовища. У нас… То есть у них есть ванная комната с такой огромной ванной, что туда может влезть целая толпа, а еще есть небольшая библиотека, а если забраться на крышу, то можно лежать на спине и смотреть на ночное небо. А позади… - голос Энитана дрогнул, и он откашлялся. – Позади дома есть сад, и в нем даже растут несколько деревьев. - Он был отличным домом для тебя, - кивнул Риг. - Я бы предпочел жить в твоей хижине, - честно ответил Энитан. Но боги, это ведь был его дом, и он любил его, а Минна его украла. Из горла Энитана вырвался звук, похожий на всхлип. И хотя он был совсем тихим, Риг все равно услышал и обнял Энитана за плечи. - Я люблю тебя, - хрипло сказал он, прежде чем глубоко и требовательно поцеловать. Энитан еще пытался отдышаться и унять дрожь после поцелуя, как входная дверь семейного особняка открылась. На пороге появилась женщина. Она закрыла за собой дверь и медленно спустилась по ступенькам, осторожно переставляя ноги и напряженно держа спину. Это была Минна. Период траура закончился, и вместо похоронных коричневых цветов ее туника и брюки переливались всеми оттенками желтого, оранжевого и красного. Энитан был уверен, что костюм был приобретен у одного из самых престижных портных города и выполнен, несомненно, в самом модном стиле. Золотые с красным бусы блестели в ее длинных волосах и украшали шею и запястья. Но выглядела Минна постаревшей. Ее лицо, всегда чересчур худое, со слишком длинным подбородком и выдающимся носом, казалось еще более осунувшимся и изборожденным морщинами, под глазами залегли темные круги. Такие же как у Энитана глаза, стали тусклыми, водянистыми и покрасневшими. Дойдя до конца лестницы, Минна на мгновение остановилась, словно хотела перевести дыхание, а затем шаркающей походкой отправилась дальше. Она выглядела одинокой и глубоко несчастной. Энитан, все еще с рукой Рига, лежащей на плече, подумал о маленькой девочке, слишком рано потерявшей мать и в столь юном возрасте получившей тяжкую ответственность. Когда остальные девушки ее круга танцевали, пили, заводили любовников, она управляла домашним хозяйством и воспитывала младшего брата. Она была некрасива и серьезна и так непохожа на своего беззаботного красавчика-брата. Он легко сходился с людьми, в то время как ей с трудом давались повседневные разговоры. И хотя она тяжело трудилась, а ее брат бездельничал, именно он был любимчиком отца. Когда она боролась за респектабельность и положение в обществе, ее брат позорил ее своими безвкусными любовниками, жестокими драками и распутными привычками. Из своей горечи и гнева она выстроила толстую стену, чтобы никакая любовь не могла проникнуть сквозь нее. Минна Джейвед убила и прогнала свою собственную семью. У нее не осталось ничего, кроме денег и слуг, и она навсегда останется одна. А Энитан? Ему никогда не придется быть одиноким. Он подождал, пока Минна дойдет до конца улицы и свернет за угол, и заглянул в теплые, озадаченные глаза любимого человека. - Риг? Пойдем домой.