Сводный брат

Сейчас ехать в аэропорт слишком поздно.Оставаться наедине с Маттео — это то, чего я вообще не хотела.И странно: он все ещё не приехал домой.Я глубоко вздыхаю и ложусь на постель, при этом закрыв дверь.Буквально в эту секунду послышался стук в дверь, но я его проигнорила, потому что прекрасно знала, кто это.Не было желания говорить с ним.Я, как наивная дурочка, думала, что всё у нас будет хорошо, однако сильно ошиблась в этом.Все хуже некуда. — Открой дверь, — услышала я голос Маттео по ту сторону двери.Я промолчала, понимая, что сейчас это будет благоразумно, — Луна, открой дверь, — громко повторил он, толкая дверь. — Убирайся, — прошипела я, сдерживая свои слезы. — Луна, пожалуйста, — я закрыла глаза, попыталась заглушить боль, но это не помогло. Я не открою, ни за что на свете я этого не сделаю.Ненавижу этого человека всем своим сердцем, которое он растоптал.Да зачем я вообще выходила за него замуж, надо было подождать.Вздыхаю и понимаю, что ему всё равно дадут ключи, поэтому открываю дверь.Маттео делает шаг, чтобы обнять меня, но я быстро отталкиваю его и отхожу в сторону. — Не подходи ко мне. — Что я такого сделал? — он запускает руку в свои непослушные волосы.Я приподнимаю бровь и их меня вырывается истеричный смешок. — Да ладно, что ты сделал? Серьезно? Кажется, это не я целовала блондинку, когда жена отошла за водой.Меня там встретил какой-то твой дружок, настроен он был, по-видимому, плохо.И, кажется, вообще повезло, что он не тронул меня или же ребенка, Бальсано, за которого ты тоже несёшь ответственность. — Я клянусь тебе всем, что не хотел этого… — Однако, охотно отвечал, — я убрала его руку, которой он попытался обнять меня.Ну уж нет, не так быстро. — Тебе показалось, — нахмурился он. И как же у него выходит оставаться таким невозмутимым? Да как же, черт возьми! — Мне не показалось, я в своем уме и могу четко все отличать.Я завтра же улетаю. — Делай, что хочешь, но навредить ребенку я не позволю. — А тебя никто не спрашивает.Ребенок во мне, а я хочу улететь, так что уйди. И я не шутила.В этот момент мне было реально наплевать, что может случиться.Я хотела оказаться дома, вот и все, больше ничего не надо.Я могла спокойно жить во Франции, однако прилетела обратно в Нью-Йорк. Там были все прелести жизни, а главное: никакого Бальсано не было.Я жила в свое удовольствие.Шон был самой очаровашкой, мы были отличными друзьями. — Я серьёзно, ты не понимаешь, что это опасно, — он схватил меня за руку, слегка сжимая. Резкая боль, которая пронзила живот, заставила меня схватиться за него и зажмурить глаза. — Луна, все хорошо? — трепетно спрашивает он, хватая меня на руки. — Не знаю, — хриплым голосом говорю я, понимая, что это вовсе неспроста, и что надо торопиться к врачу. — Поедем к врачу, — он молниеносно вышел из номера и направился вниз к машине. Открыл дверцу и посадил меня, сам быстро сел за руль. Боль усиливалась все больше, я вздыхаю, пытаюсь не паниковать, потому что сейчас это мне не поможет. — Боже, Луна, прости меня, — говорит Бальсано и целует меня в щеку, — Я правда не хотел, чтобы так вышло. — Да езжай уже, — громко крикнула я. Он исполнил мою просьбу, потому что сразу нажал на газ и поехал вперёд.Добрались мы до врача без проблем. Маттео гнал, как мог: быстро, даже нарушал законы.Мне было было уже лучше, однако большинство до конца не проходила. Мысль о том, что я теряю ребенка — худшее, что я испытала.Маттео быстро открыл дверцу и мы зашли в больницу.