Сводный брат

POV Маттео Луны выходит из машины.Я хватаю ее на руки и завожу в больницу.Руки мои трясутся, скорее всего, из-за того что я боялся потерять ребенка.Никогда не думал про отцовство, однако сейчас, я понимаю, что не допущу, чтобы с нашим ребенком что-то случилось.Он стал слишком дорогой мне, слишком… И я чувствую себя виноватым из-за того что случилось с Луной.Я в этом виноват.И черт возьми, я не хотел так поступать, я даже не знаю, кто эта девушка, но Валенте же это не объяснишь. Я быстро веду ее и подхожу к стойке.После наставления я веду ее к врачу.Кладу ее на лежанку.Она то и дело стонет, хватаясь за живот. — С ней все будет хорошо? — спрашиваю я, когда врач осматривает ее. — Все будет хорошо.Я бы посоветовал ей меньше переживать.Она на грани потери ребенка, но я общаюсь, что все будет хорошо, а сейчас, я прошу тебе выйти отсюда, — я повинуюсь, целую Луну в щеку и выхожу. Молюсь, чтобы все было хорошо.Я надеюсь, что все будет хорошо.Надежда не покинет меня.

***

— Маттео, — зовёт меня врач и пропускает в свой кабинет.Луна лежит, стараясь не закрыть глаза.Она выглядит такой измученной, — Все хорошо, но ты должен понимать, что в ее положении нельзя нервничать, — я подхожу ближе к Луне и обнимаю ее. Она обессиленно заплакала, теснее прижимаясь ко мне.Пусть я и взрослый мужчина, но я не сдержал слезы.Боже, все обошлось, все хорошо. — Маттео, боже, все обошлось, — она стирает слезы и натянуто улыбается. — Ох, Луна, прости меня, я не должен был, — я глажу ее по голове и целую.Она даже не сопротивляется, — Я клянусь, что не хотел этого, ты мне дороже всего, ничто не сможет навредить тебе, я обещаю, — глажу ее по голове и она измученной улыбается, после чего спокойно засыпание. А я сижу рядом, аккуратно глажу ее по голове.И сейчас я понял, что нет ничего важнее, чем семья.

***

Спустя два дня Я открываю дверь нашего номера и захожу вместе с Луной.Она уже полностью оправилась — Я надеюсь, что ты не собираешься летать в таком положении? — спрашиваю я, надеясь на положительный ответ, а то, зная ее упрямость, она даже сейчас может встать и улететь, наплевав на все. — Нет, не собираюсь, — отвечает шатенка, — В тот момент, когда мне стало плохо, я испугалась не за себя, а за ребёнка.Именно тогда я поняла, что никогда не позволю кому-либо навредить ей или ему.Никогда. И я знаю каково это.Боже мой, я знаю, что это такое, я сам понимаю, что она имеет ввиду — Не поверишь, но у меня были такие же мысли.Я люблю тебя, — тихо шепчу я Луне. — А я люблю тебя, — тихо отвечает мне девушка и целует меня сама.Как же я соскучился по ее губам. Мягкие, пухлые, со вкусом клубники.Я так люблю ее, настолько сильно, что готов пожертвовать всем, ради лишь возможности прикоснуться к ней, обнять, поцеловать. — Не хочешь отдохнуть? — отрываясь от ее губ, спросил у нее я. — Совсем чуть-чуть, — говорит Луна. Я киваю, открываю постель и она ложится.Я аккуратно накрывают ее одеялом, целую в лоб и беру руку. — Больше никогда никто тебя не тронет, — тихо говорю я ей. После этого я опускаюсь к животу, касаюсь его и целую. — И тебя тоже, — говорю я животу. Слышу, как Луна хихикает. И чувствую себя счастливым.