Сумасшедшая семейка 2: История старших

      Напряжение в комнате росло. Селена смотрела на мужа умоляющим взглядом, ожидая окончательного решения от него. Женщина даже думать не решалась, что может быть, если они пожертвуют малышом ради сохранения шкатулки. Как она сможет жить без него?       Наконец Диаман, бросив на жену быстрый взгляд, заговорил:       — Хорошо. Мы согласны отдать шкатулку.       А затем требовательно посмотрел на Нортона. Тот лишь недоверчиво прищурился, но всё же в следующее мгновение у него в руках появилась Янтарная шкатулка. Диаман отдал её матери, а Мириам, злобно оскалившись, прижала её к себе, словно сокровище, и тут же вышла из комнаты. Селена нервно кусала губы, борясь с подступающими слезами, но, поняв, что не справляется, рухнула на диван, закрывая лицо руками. Диаман присел рядом и притянул её к себе за плечи. Они не видели безэмоциональные лица Нортона и Рагнара, которые пытались слиться с комнатой.       Дверь распахнулась, и в помещение вошла Мириам, держа малыша Люку на руках. Селена мгновенно подскочила с кресла и принялась расцеловывать своего сына, будто бы месяц его не видела. Она сюсюкалась с ним так долго, что вывела из себя хозяина замка.       — Так, хватит! — как гром прогремел низкий голос с хрипотцой. — Ненавижу этот цирк.       И без лишних слов он вызвал стрелу, провёл ею пару зигзагов, и всех гостей поглотила сероватая густая дымка.       Очутились они в одном из многочисленных коридоров Расколотого замка. Этот, судя по всему, находился в западном крыле.       — Ну и выбросило нас, — прокомментировал Диаман и пошёл вперёд по длинному коридору. Селена шла рядом, прижимая к себе малыша, и оглядывалась по сторонам. Коридор был тёмным, холодным и неприятным. Освещение давали лишь редкие факелы — большинство из них были поломаны или просто потушены. Поэтому Диаман зажёг огонёк, который освещал им путь.       Селена оглянулась назад — Нортон плёлся сзади с совершенно непричастным видом, глубоко уйдя в свои мысли. Женщина тоже задумалась: судьба шкатулки теперь неизвестна, Астрагор в любой момент может быть освобождён и только Эфларус знает, что будет после. Словно вдогонку её мыслям позади раздался голос Огнева-старшего:       — Что теперь делать думаете?       — Можно попробовать пересмотреть их клубки и вычислить самую возможную вероятность, — предложил Диаман. Действительно, на данный момент это наиболее действенный вариант. И Диаман вместе с Нортоном не стали ждать — сразу же отправились проверять всевозможные варианты.       К их большому удивлению, им не удалось найти хоть что-то, связанное с родителями Диамана. Ни одной зацепки, ни одной ниточки, будто бы Мириам и Рагнара никогда не существовало. Это, конечно, очень сильно озадачило мужчин, но оба пришли к выводу, что родители Диамана просто скрываются. И с этим срочно нужно что-то делать…       А на следующий день об этом инциденте каким-то образом узнал РадоСвет и потребовал созвать срочное заседание, на котором Нортона признали виновным и чуть не посадили под арест, однако мудрому Астариусу удалось договориться. По итогу заседания, хотят этого или нет власти, пришлось ввести на Эфларе чрезвычайное положение и назначить комендантский час.

***

      Лисса находится в больнице уже больше двух недель и понимает, что ещё немного, и она на самом деле начнёт умирать. Только она сама сможет помочь себе.       Бежать она решила глубокой ночью, несмотря на то, что надзор здесь практически круглосуточный. Находясь в больнице уже достаточно большое количество времени, Лисса поняла, в какие часы в длинном коридоре никого нет. Поэтому в эту ночь женщина не спала вообще, в упор глядя на часы, что висели на противоположной стене. Она была настроена как никогда уверенно, не верила в провал и мысленно уже была рядом с Василисой.       А часы отбивали строго каждый час, но шаги и тихие голоса в коридоре всё не прекращались. Лисса не заметила, как глаза сами собой начали закрываться, а зевки становились всё глубже, соблазняя на крепкий сон…       Женщина распахнула глаза, мотая головой по сторонам: в комнате стояли лёгкие предрассветные сумерки, окутывая своим мраком всё помещение, а за маленьким окошком виднелось посветлевшее на линии горизонта небо.       Чёрт! Она опоздала! Все уже наверняка проснулись…       Лисса прислушалась, но не услышала ни звука за дверью. Тогда женщина тихонько поднялась с кровати и подошла к двери, положив ладонь на ручку и прислонив ухо к деревянной поверхности. Ни звука. Она глубоко вздохнула, медленно открыла дверь и, преодолевая ноющую боль в боку, засеменила по холодной плитке коридора. Там, впереди, находилось огромное окно с широким подоконником, на который и взобралась Лисса. Бесстрашно распахнув створки окна, за её спиной появились шесть белоснежных крыльев и женщина, не оглядываясь, пустилась в полёт.       Лисса прибыла на Эфлару, но увиденное изумило её до кончиков пальцев: на довольно узких улочках не было ни души, все оконные ставни были наглухо закрыты, даже птичьих песен не слышно вовсе. Эту картину дополняла довольно мрачная погода: тяжёлые, тёмные и низкие тучи будто бы давили на землю, а осенний зазывающий ветер пробирал до костей, заставляя Лиссу трястись, как осиновый лист. Конечно, её совсем тонкое платье не спасало от погодный условий, учитывая то, что на дворе давно не август.       Женщина искренне не понимала, что могло измениться за время её отсутствия. А сколько её не было тут? Лисса уже и не помнит, как долго находилась в той параллели. Единственным верным решением было отправиться в Расколотый замок, что она, собственно, и сделала.       Первым делом Лисса залезла в ванную, чтобы смыть с себя все больничные ужасы, которые ей пришлось терпеть несколько недель. Затем она быстро высушила волосы с помощью часодейства и нацепила на себя первое попавшееся платье. Как ни странно, с её ухода в комнате ничего не изменилось — будто бы Нортон и не ступал за порог комнаты. Быть может, так и было.       Откинув все эти размышления в сторону, Лисса очень быстро, насколько это возможно в её бедственном положении, спустилась в Янтарную залу. К удивлению, она застала там абсолютно всех старших из Зодчего Круга: Нортона, Диамана и Селену, Родиона и Нерейву, Константина и Миракла. Все они сидели за большим овальным столом и чего-то ожидали. На появление Лиссы отреагировали откровенно слабо, лишь Селена коротко кивнула ей в знак приветствия, а Нортон окинул женщину быстрым оценивающим взглядом и отвёл глаза. Лиссе даже показалось, что он отвернулся от неё.       Рыжеволосая присела на стул рядом с Селеной и откинулась на спинку, стараясь не подавать виду, что ей безумно плохо, а в глазах то и дело мелькают большие тёмные пятна. За то время, пока они ожидали неизвестно чего, Лисса успела заметить, что лица всех присутствующих были максимально напряжены. Да и сама нагнетающе-напрягающая атмосфера заставляла сжаться в комочек и не вылазить из-под тёплого одеяла до наступления благоприятных условий.       Но вот томное ожидание закончилось: в центре залы заискрилась лёгкая голубоватая дымка и в следующее мгновение перед ними появились, судя по всему, очень рассерженные родители Диамана.       — С какой это радости мы в розыске, а? — безо всяких приветствий и прочих прелюдий накинулась Мириам с расспросами. Но никто ей так и не ответил — все взгляды были прикованы к годовалому рыжику на её руках…       Мириам проследила за их взглядами и весело хмыкнула.       — Вы что, действительно считали, что мы выпустим того самого, кто метил на Трон Времени и хотел подчинить себе всё и вся? — женщина внимательно оглядела все присутствующих. В её прищуренных глазах горели ехидные огоньки.       — Это новая жизнь вашего Астрагора, — заявил внезапно подошедший Рагнар. — Он проживёт ещё одну жизнь, не помня, кем являлся в прошлой. С новым именем, с новыми людьми и с новой стороны.       У всех затаилось дыхание. Вот так вот просто решилась, казалось, сложнейшая проблема!       — А чё, так можно было? — не выдержал Нортон. Кажется, эта новость впечатлила его тут больше всех остальных.       — Конечно, — фыркнула Мириам. — Только до ваших умов это, видимо, не дошло. Ладно, предлагаю вам выбрать ему новое имя.       Начались горячие споры. Селена предлагала все имена, которыми хотела назвать и Фэша, когда тот только появился на свет, и Люку, а Диаман мысленно молился Эфларусу, чтобы никому эти имена не понравились. Впрочем, так оно и вышло.       В итоге мальчика назвали именем Медард, которое предложила Нерейва.       — Ну что, — Мириам покачала малыша на руках, — теперь этот мальчонка не побеспокоит вас, обещаем.       Родители Диамана вместе со своим новоиспечённым сыном ушли, и обстановка в зале разрядилась. Все присутствующие заметно повесели — ещё бы, теперь никакого злого Духа по имени Астрагор и в помине не будет, а уже завтра по всей Эфларе и Остале разойдётся радостная весть о том, что на двух планетах, наконец, воцарится мир и покой.       Однако этого самого мира и покоя, в первую очередь, в душе очень не хватает Лиссе. Действительно, она была рада такому раскладу событий, но вот её сознание быстро снижалось до отметки «критическое». Стоило женщине подняться со своего места и сделать несколько неуверенных и слабых шагов, как ноги тут же подкосились, и Лисса рухнула бессознательной тушкой…       … Прямо в чьи-то тёплые руки.

***

      Сознание постепенно возвращалось, и первое, что увидела Лисса перед собой, был молочного цвета потолок с большой хрустальной люстрой, которая ей так нравилась.       — Очнулась наконец-таки, — услышала она рядом с собой чей-то встревоженный голос. По левую руку от неё на краешке кровати сидела Селена, обеспокоенно наблюдая за Лиссой. Рыжеволосая отвела взгляд в сторону и столкнулась с теплотой таких знакомых серо-зелёных глаз. Нортон, который сидел по её правую руку, смотрел с таким неравнодушием и любовью, как может смотреть только самый родной человек.       — Всё хорошо, милая? — спросил Огнев.       — Смотри, какая она бледная и исхудавшая, как может быть всё хорошо? — вспыхнула Селена и подскочила, проверяя температуру Лиссы:       — Где ты была? Что там с тобой делали?       Лисса пыталась собрать всё воедино, но постоянно щебечущая Драгоций не давала ей этого сделать: она то и дело причитала, взмахивала руками и орала на Нортона, чтобы тот заткнулся и не мешал. Наконец, Селена успокоилась и велела Лиссе лежать, потому что скоро она займётся её лечением, а после вышла из комнаты.       Нортон и Лисса остались одни.       Они молча смотрели друг на друга всего несколько секунд, но им эти секунды показались тяжёлой вечностью. Наконец Нортон подвинулся ещё ближе и немного подался вперёд.       — Расскажи мне, что случилось на самом деле?       Лисса не понимала, каким образом на неё действовал этот бархатный голос, но она будто бы растаяла и рассказала всё, как есть.       — …А потом я лежала в больнице несколько недель и… — она осеклась, но в следующий миг продолжила:       — …решила бежать. Вот и всё.       Нортон с подозрением прищурился и спросил:       — Точно всё?       — Точно, — Лисса поборола в себе желание отвести взгляд. Тогда Нортон сократил расстояние между ними до нуля, и их губы соприкоснулись в нежном поцелуе. Лисса сразу же ответила, обещая себе забыть и про ту параллель, и про Сидхе, и про те, казалось, нескончаемые ужасы, которые приходилось терпеть. И как она только не могла понять, что счастье-то всегда было рядом?..