Сумасшедшая семейка 2: История старших

Посвящаю эту часть замечательной Янтарии Времени. Хоть и с опозданием (а я так хотела опубликовать эту главу раньше), но уж я-то знаю, какой сегодня тяжёлый и насыщенный день у тебя был. Я знаю, как ты любишь эту пару, и я постаралась вложить в эту главу всю душу, чтобы достойно закончить этот фанфик. Надеюсь, ты оценишь ♥

            Прошёл месяц.       Рана Лиссы постепенно затягивалась и заживала, а сама рыжеволосая чувствовала себя прекрасно, проводя всё больше времени с дочерью. С Нортоном Лисса помирилась, уже совсем не вспоминала про Сидхе, и вообще её не интересовала его судьба. Пусть делают с ним, что хотят. Главное, что она, Лисса, нашла своё счастье, нашла саму себя.       В этот зябкий ноябрьский день внезапно выпал снег. Хотя это даже снегом-то и не назовёшь: едва коснувшись земли, снежинки таяли, увлажняя почву и создавая неприятную, хлюпающую грязь. Лисса проводила своё время в библиотеке, с интересом разглядывая старинные книги. Некоторые из них она брала в руки, открывала, с любопытством просматривала несколько страниц. А затем возвращала на место и двигалась дальше.       И вот, громко захлопнув очередную древнюю рукописную книгу, которая подняла за собой густой столб пыли, Лисса громко чихнула, выронив рукопись. Нагнулась за ней, как вдруг почувствовала, что кто-то ухватил её чуть ниже талии. Женщина резко выпрямилась, и книга, которую она снова не удержала, приземлилась прямо ей на ногу.       — Ой! Нортон, это ты! Напугал… — Лисса уже было хотела гордо вскинуть голову и выпрямиться, как струнка (всё-таки королевские манеры давали о себе знать), но потом вспомнила, что в присутствии этого мужчины могла позволить себе быть чуточку слабее.       Огнев-старший поднял книгу и, прочитав название, заинтересованно спросил:       — «Основы механизма часолёта»? Тебе действительно это интересно?       — Скажем, просто из любопытства решила посмотреть. А зачем ты сюда пришёл?       Нортон вернул книгу на место, а затем ответил:       — А разве я не могу просто побыть в компании любимой женщины? И вообще, я хочу кое-что тебе показать.       Это заявление очень сильно заинтриговало Лиссу, и она послушно отправилась вслед за возлюбленным. Долго идти не пришлось: один из многочисленных выходов во внутренний двор с необычайно красивым озером находился прямо в библиотеке. Там, прямо посередине искусственного водоёма возвышалась статуя зачасованной часовщицы. Говорят, её зачасовал сам Эфларус, когда та попыталась совершить на него покушение. Девушка застыла в очень необычной позе: вознеся левую руку с часовой стрелой над головой, правую вытянула перед собой, будто бы прицеливаясь, она стояла на одной ноге, на самом носочке, как балерина. Её застывшее лицо выражало крайнюю степень отчаяния, но, будь она живой, в её глазах обязательно горел бы огонь.       — Закрой глаза, — мягко попросил Нортон.       Лисса зябко повела плечами — подул неприятный ветер — но просьбу всё же выполнила и с неким лёгким напряжением ожидала чего-то.       Это что-то наступило мгновенно: холодный ветер сменился приятной уютной теплотой, растекающейся по всему телу. Лисса открыла глаза и обнаружила, что стоит в самом что ни на есть, летнем лесу. Сквозь густую листву деревьев проскальзывали яркие солнечные лучи, а буйно растущая зелёная трава приятно щекотала ноги.       Среди всего этого великолепия возвышался миленький кирпичный домик с узкими высокими окошками и множеством маленьких башенок с остроконечными крышами. Солнечные лучи весёлыми зайчиками гуляли по стёклам, подмигивая и ослепляя глаза. И всё бы ничего, если бы Лисса знала это место. Она с непониманием взглянула на Нортона, который ответил ей с улыбкой:       — Неужели не узнаёшь?       — Нет, — мотнула она головой.       — Это же наше с тобой убежище, помнишь? — мужчина окинул взглядом окрестности. — Тогда ещё, в молодости, когда мы хотели сбежать от Астрагора и жить вместе.       И тут Лисса вспомнила. Вспомнила всё: как они, ещё совсем юные и счастливые, пришли в эту новую параллель, созданную Нортом специально для них, и провели тут прекрасную ночь; как играли в прятки в лесу, как Лисса постоянно выдавала себя, звонко смеясь от невероятной радости; и как они потом сидели на краю обрыва, крепко обнявшись и наслаждаясь закатом.       — Ты помнишь это время? — Огнев обнял её за талию со спины и прижал к себе.       — Конечно, помню, — прошептала Лисса, улыбаясь в забытьи.       — Ты бы хотела это всё вернуть? — он положил свои ладони поверх её рук, сложенный на животе.       — Да…       — Лисс, ты выйдешь за меня?       Вопрос, как гром среди ясного неба, звучит набатом в голове, заставляя кровь приливать к вискам, а щёки — краснеть. Лисса не знала, сколько так простояла, не двигаясь, но из ступора её вывел шорох из кустов, что росли неподалёку, а после злобный шёпот:       — Соглашайся, дура!..       Нортон тут же отстранился от неё и поглядел на кусты, из который высунулась растрёпанная голова Селены.       — Чего, рано ещё?       — Испортила всё! — разгневался Огнев.       — Так чего вы там шептались так долго?!       От нарастающего спора их отвлёк Лиссин всхлип. Она плакала. Плакала и улыбалась. Пока из кустов вывалился (удивительно!) весь Зодчий Круг, женщина успокоилась и сказала:       — Знаете… я чувствую себя самой счастливой на свете… и я согласна, Норт.       Всеобщий облегчённый вздох перешёл в радостный крик и свист, когда влюблённые слились в крепком поцелуе, а после вся компания направилась прямо в дом отмечать событие.