Мстители: Выжить до зарплаты

— Ванда, ты словно аленький цветочек [1], — громко голосил, сидя на своем окне, Клинт Братон. — Абсолютно не понимаю нахуя, но ты мне очень нужна-а. Будь моей! Хотя бы на семь минут [2], это дело быстрое!       Из окна на четвёртом этаже вылилось ведро воды. Клинт, сидящий на подоконнике, не ощутил влаги неожиданного водопада. Нелепо хмыкнув, Бартон схватился за край оконной рамы и выглянул наружу, задирая голову наверх. На него свалилось ведро, в котором, кажется, раньше была вода. — Клинт, я умоляю тебя, дружище, не мешай мне работать, Ванда уехала в аэропорт встречать брата из Соковии. — Знаю, но у меня прям зудит, Стив. — Я не хочу этого знать!       Внезапно открылось окно на третьем этаже, прямо под выглядывающей худенькой головой Стива, появилось улыбающееся лицо Шури. А вместе с тем, на стоящее рядом дерево клена спрыгнула кошка и протяжно сипло замяукала. — Кажется у неё тоже зудит, Бартон. Почему бы вам не помочь друг другу? — Шури, умоляю тебя, не подначивай его, ты же знаешь это дело трех минут, — крикнул Роджерс и скрылся за окном. Ему надо было прибрать рабочее место, чтобы в комнате удобно расположился Пьетро. — Семи, — обиженно крикнул ему Клинт и стал подзывать кошку, чтобы почесать за ушком. Животных Бартон, конечно, любил, но любовью чисто платонической. — Сэм говорил, — продолжила Шури, обращаясь к Клинту, — что собирается сегодня в клуб, почему бы тебе не составить ему компанию? — Зная Сэма, это скорее всего клуб любителей робототехники. — Не сходишь — не узнаешь, — пожала плечами девушка и скрылась за окном, оставив его распахнутым.       Клинт позвонил Сэму. Клинт сказал, что, по правде говоря, не очень хочет идти, но если Сэм настаивает… — Ты сам мне позвонил, Бартон. — Не думаю, что у меня есть время. Я хотел заняться стиркой. — Я знаю тебя шесть лет. Ты не стираешь вещи. Если вдруг вещь для тебя кажется слишком грязной, ты выкидываешь грязную одежку и покупаешь точно такую же новую. — А на что мне ещё тратить деньги, Сэм? Музыка и игры в интернете бесплатные, а еду мне дают ребята. — Когда последний раз ты платил за аренду? — Ты будешь меня уговаривать идти с тобой или нет? — Сначала уговори меня, чтобы я уговорил тебя. — Всё понятно, я просто пойду и всё. Конец связи. — Это мобильники, а не рации. — До вечера. — У Тони завтра день рождения. — Я вешаю трубку. — Ты должен потратить деньги на подарок ему. — Могу я не прийти к нему на день рождения? — Тогда это точно будет праздник, Клинт. — Ага, ладно, в девять у бара. — Давай.       Парни встретились ровно в девять часов семнадцать минут. — Клинт, я не прошу тебя стать хорошим человеком. Я умоляю тебя, Клинт, — сложив руки в молящейся позе и пригнувшись, словно сейчас встанет на колени, сказал Сэм с улыбкой, — прекрати быть такой гнидой. — Ну, не знаю, посмотрим, кто сегодня будет настолько пьян, чтобы дать мне, и тогда я подумаю над твоей просьбой, — парни широко заулыбались, подойдя ближе, похлопав друг друга по плечу. — Ах, я так надеялся, что есть хоть маленький шанс, что я сегодня отдохну!       Они вошли в большой душный клуб и, пробираясь сквозь толпу танцующих ребят, направились к бару. Сэм нарочно не взял с собой собаку. Именно в таких людных местах она необходима, но помещая себя в подобные людные, слишком громкие и резкие для зрелых людей помещения, он испытывал себя, закалял. Не давал плохим мыслям проникать в голову и просто старался быть обычным человеком. Общаться с окружающими и наслаждаться дорогой выпивкой. — Угостить тебя, красавчик, — заказывая у бармена пару шотов, спросил Клинт у Сэма, поигрывая бровями. — Это разве не ЭмДжей там? — удивленно спросил Сэм, вглядываясь в толпу, резвящуюся на танцполе. — Я тебя тут споить пытаюсь, птичка перелётная, а ты меня игноришь, — нарочито обиженно сказал Клинт. Но Сэм уже ушёл, спеша на помощь бывшей однокласснице Паркера. — Меня можешь угостить, всё равно кошель умыкнули, — к Клинту повернулся красивый парень с правильными чертами лица. — А че ты тут тогда сидишь, без денег? — Посидеть, бля, люблю. — Только на стуле или есть предпочтения? — азартно заулыбался Клинт. — Есть предпочтения, но на сегодня пока только пара шотов и с тебя хватит, старик.       Клинт перекатил вдоль барной стойки стопку, предназначенную для Сэма. Парень выпил. — Я не гей, — сказал он, серьезно глядя на Клинта. — Повтори ему, дружище. Кажется, следующая стадия — гнев [3]. — Нет, я серьезно, не нужно, я не гей. — А мне нужна компания, чтобы напиться от безделья, как видишь, — Клинт кивнул на Сэма, — моя ускакала. И просто чтобы ты знал, ты не в моём вкусе, пацан. — Как скажешь, папаша. — Я не такой уж и старый. — Слушай, мне кажется, я тебя знаю, да, слушай, это же ты Гендальфа играл. — Оу, я тебя тоже помню, Фродо, чтобы ты знал, мне за эту роль, отгрохали кругленькую сумму. — Так ты богатый старый врунишка. — Боюсь, я просто старый врунишка, потому что все деньги трачу на то, чтобы кто-то со мной хотя бы поговорил. — Это сложное занятие, мужик, а ты платишь копейки, — улыбнулся парень.       Он то хмурился, проверяя, не переборщил ли с юмором, то широко улыбался, видя, как шутливо расстраивался Клинт. Бартон знаком показал долить ещё и заулыбался в ответ. — Черт, Сэм, ты вообще умеешь не вливаться в каждые потоки дерьма, что протекают мимо, — Сэм только что подошел к Клинту, который нашёл себе нового собеседника для обмена колкостями, и испачкал его плечо кровью, свалив на него чье-то отдыхающее от побоев и большого количества алкоголя тело. — Это еще что такое? Где ЭмДжей? — Это была не ЭмДжей. Валим. Быстро.       Клинт перенял беспокойство Уилсона, перехватил бренное тело, закинув чужую руку себе на плечо, взяв одной рукой ему под колени, а другой поперек спины. — Ого, если бы меня так носили, я бы подумал над тем, чтобы стать геем. — Думай скорее, пока я совсем не состарился, красавчик, — Клинт кивнул ему на карман своих потертых джинс. — Я не умею так быстро думать, чувак, дай мне время [4]. — Времени нет, просто возьми эти деньги и постарайся добраться до дома целым, не потеряв их. Ну же, мне надо идти, он без сознания. — Сэр, я не могу взять Ваши деньги просто так, — вдруг стал серьезным парень. — Если ещё хоть раз в жизни пересечёмся – отсосёшь мне, — весело хмыкнул Клинт, подмигивая. Сэм, устав их ждать, вынул небольшую пачку купюр из штанов Клинта, всучил парню и поспешил уйти из клуба.

***

— Он вроде милый, — Сэм нервничал, но внешне старался не подавать виду, спокойно выруливая в своей машине на дорогу к ближайшему травмпункту. — Он натурал и просто потерялся, Сэм. Боже. Ты невыносим. Уже слюни на него пустил? — Ты пробовал то дерьмо, что наливает бармен? — Нет. — А пацан в себя пару стаканов залил, лишь бы ты с ним пообщался. — Думаю, всё было наоборот. — Ты ему понравился. — То, что я живу в котелочке на конце радуги, не значит, что я стану пидором [5]. — Это просто решение кого тебе любить. — Это решение на кого у меня будет вставать. — У тебя на него встал. — Не успел, сука. — Ты всё ещё не гей? — Ты издеваешься, что ли? Нет, я не гей. — Он назвал тебя «сэр», когда ты повел себя как взрослый. — Как взрослый, говоришь? Это было моё месячное пособие. Теперь точно придётся у ребят еду воровать.       Сэм засмеялся, и парнишка, которого они везли, внезапно очнулся с расквашенной красной и кровоточащей мордой, и как-то слишком резво для своего состояния схватил Сэма за шею одной рукой, перегнув её через сиденье, а другой ухватился за его руль. — Какого черта, — завопил Клинт. Но парень вдруг вырвал руль из передней панели, откинулся обратно на заднее сидение, отпустив шею Уилсона и вдруг снова отключился [6]. — Мы в фонарный столб сейчас врежемся, Сэмюель, рули влево. — Ты как себе это представляешь вообще? — Да останавливай своё корыто! — Это камаро, кусок ты идиота на пособии, — машина резко врезалась в фонарь, отчего парням сильно садануло от шеи к животу ремнями безопасности, — а этот пацан вырвал мой руль! — Это пацан, — спросил Клинт. Он отстегнул ремни и вышел из машины, чтобы вытащить парня и проверить его состояние. Пристегнуть его никто не додумался, — а че такой патлатый тогда? — Тебя это сейчас волнует? — Ну, я бы на него передёрнул. Но я всё ещё не гей. — Я рад за тебя. У него может быть сотрясение. — Ну, может, и не вздорчнул бы, что ты сразу. — Надо нести его в больницу, Клинт, хватит шуток.

***

— То есть он просто вырвал руль? — неуверенно переспросил Стрэндж.       Он стоял в изящном костюме-тройке: пиджак расстёгнут и обнажает сидящий по фигуре жилет и белую рубашку. Из-за неожиданно жаркого марта в этом году хотелось снять с себя вообще всё. Они стояли на балконном помосте, не желая возвращаться в большой зал, где им всё равно не удастся добраться до Тони и спасти его от шквала ненужных поздравлений от полузнакомых, очень раздражающих сейчас, людей. — Просто вырвал грёбаный руль у машины, на которую я копил последние два года, — спокойно в тон Стивену ответил Сэм. Он был в парадной военной форме, и на его груди весело поблескивали небольшие награды. — Собираешься сдать в ремонт? — тихо хмыкнул Стивен, отпив шампанское из бокала. — И стянуть с этого урода компенсацию, — ответил Сэм и одним глотком осушил бокал. Выпрямился, поправил мундир и посмотрел на Стрэнджа. Тот косо улыбнулся, прикрыв глаза. — Ещё пара часов, Уилсон, потерпи, и мы все сможем вернуться на нашу помойку с улицы Сезам. — Жду не дождусь, доктор Стрэндж, а то напиться этой дрянью не получается. — Парень хоть жив? — Не будет, когда я потребую компенсацию, — зло отозвался Сэм, отойдя от Стивена в поисках укромного места, чтобы замышиться и устало напиться.       К великой обиде Сэма ни Клинт, ни Наташа, ни Стив не захотели приходить на сегодняшний официальный праздник в честь дня рождения гения-миллионера-филантропа и дальше по экспоненте. Есть дорогущую икру, поглядывая на элитных эскортных проституток, и при этом не иметь возможности поржать над ними с верным другом. Отстой — а не день рождение. — Это реально был отстой, Стиви, давай пропустим эту часть. — Ладно, но только, пожалуйста, давай только вот это ещё эпизод вспомним. — Дамы и господа это был 1963 год, — сухой, седовласый и сутулый мужчина повторил это снова, громче и торжественнее [7]. — И что это было Роджерс? — Камео Стэна Ли, Старк, и прекрати быть таким сварливым. — Здесь опять будет гейский секс? — До него опять немного не дойдет, но считай, ты предупрежден.       Ребята собрались в одной из необставленных, неотремонтированных квартир, в которых даже свет не был проведён. За последнее время мстителей стало так много, что всем не хватило бы места в одной квартире, поэтому Наташа и Стив заняли весь третий этаж для подготовки праздника. Было много шариков, конфетти. Везде были раскиданы матрасы, подушки и одеяла, чтобы лежать прямо на полу. Они накупили столько вредной пищи, сколько Тор съедает за неделю, и места уже катастрофически не хватало. Шумные космические соседи принесли кучу колонок и прочего барахла, чтобы туса была отменная. Странно понимать, что даже узкий круг общения Тони Старка — удивительно широкий. — Так Ракета — это просто их питомец? Енот? — смеясь, спросил Питер, стоя рядом с Уэйдом и тихо беседуя о чём-то своём. — Ну, они считают его членом семьи. Он им всякие клёвые штучки пиздит, как сорока, но с бонусом. — С бонусом? — непонимающе переспросил Пит. — Он же всё полоскает, — ухмыльнулся Уэйд, — что бы он не притащил, тянет к воде, чтобы прополоскать. — Логично, — расмеялся Питер. — Думаешь, он кусается? — Спроси у Тони, я не уверен. Он всем показывает шрамы на груди и для каждого у него отдельное объяснение. Мне он сказал, что он боролся с Ракетой за какой-то его механизм и тот ему грудь расцарапал [8]. — Мне он сказал, что в него шрапнель от взорванного снаряда попала. Благо, раны не глубокие, на нём был пуленепробиваемый жилет, который его отец ещё создал. — Похоже на блажь. — Мне нравится думать, что всё было именно так.       Чуть дальше от парней сидели, удобно устроившись на подушках Наташа, Пеппер, Сэм, Мария и Стив. Они играли в мафию, и, кажется, Стив умеет быть очень неподозрительной мафией. Наташа случайно столкнулась взглядом с Вандой, что пыталась куда-то пройти. — Хэй, Ведьма, — крикнула Наташа громко, — дуй сюда, и братца прихвати, ребята ещё с ним не знакомы. — И через минуту рядом с ребятами уже послушно уместили близнецы Максимовы. — Это ты, — хором воскликнули Сэм и Пьетро, брат Ванды, разглядев лица друг друга. — Пьетро? Что за имя такое? — Мон ами, сеньор, — шутя, воскликнул парень возмущённо, — скажите, мессир, жив ли мой сладенький паппа. Как только я узнал, что Вашу машину атаковал столб, я чуть не заплакал, неужели придется отсасывать хладному трупу моего ангела-хранителя? — с жутким акцентом проговорил Пьетро, явственно игнорируя удивлённые взгляды окружающих. — Жив твой леденец, — расхохотался Сэм. — Квартира два «А». Только он думал, что ты шутишь, и вообще-то он не гей. — Я типа тоже, мы с этим как-нибудь разберёмся, спасибо... — Сэм Уилсон, — Сэм протянул руку для рукопожатия. Максимов благодарно пожал его ладонь и, ничего больше не сказав, сорвался с места и пробежал вниз. — Он теперь тоже, что ли? — измученно выдохнула Ванда.

***

      В дверь квартиры упрямо колотились кулаком. — Тони, это твой день рождения, — кричал Клинт, не отнимая взгляд от экрана телевизора, на котором играл в приставку. — Очередной. Вот когда будет день смерти, зовите, я отпраздную.       Дверь всё ещё атаковали мощными ударами так, что Клинт даже подумал, что ему очень нужно открыть, вдруг и правда, что-то случилось. — Старк, хватит дурака валять. Мало того, что у нас у всех один ключ подходит ко всем дверям, так ты же ещё прекрасно знаешь, что я не запираюсь!       Всё ещё стучали. — Ладно, каюсь, я не придумал, что тебе подарить. Но и ты меня пойми. Что вообще можно подарить гению-миллионеру? Самое логичное, кончено, деньги, тебе ещё есть куда расти, миллиардер там. Но пойми меня правильно, Тони, я всё потратил на мальчика, который был красивее тебя. Такова жизнь, Старк. Ты в последнее время себя запустил, а пацан белобрысый и весёлый.       Кажется, стучать начали ещё и ногами. — Старк, твою дивизию, тебя там поздравляет хренова туча людей, а ты до меня докопался, — Бартон всё же поставил игру на паузу, хмуро глянув на дверь. Он встал, намереваясь всё же открыть злополучную дверь и дать имениннику хорошенько по морде, — Тони, ты урод, каких еще поискать, вот ты кто. Дай мне пострадать в одиночестве, я кажется, влю- — Привет, давай мы не будем спрашивать «как» я сюда попал, а ты просто впустишь меня к тебе ванную, потому что я очень хочу в туалет.       Клинт позволил пацану ввалиться в его квартиру, но только в секунду ошарашенный его появлением. Пьетро быстро вбежал внутрь, уже прыгая на диван, чтобы, не дай бог, его не вынесли за шкирку отсюда — руки уже болят стучаться. Но Клинт всё стоял в той же позе, в которой открыл входную дверь. — Я готов, — громко сказал Пьетро, по-птичьи вытянув шею, чтобы разглядеть фигуру Бартона. — А я нет, выметайся, — очень тихо сказал Клинт. — Сэр, — тоже тихо позвал Пьетро, стыдясь за своё поведение, которое казалось логичным, пока он был для него достаточно пьян. — Пацан, я же не прибрался даже, а ещё от меня пахнет, я только утром мылся. И я только что жрал старый попкорн, играя, сука, в приставку. Выметайся и дай мне подготовиться! — И, — тихо начал парень, — и сколько времени Вам понадобится? — Я сюда с декабря никого не впускал, малец, — всё же развернувшись и замученно почесав затылок, сказал Клинт. Он старался не глядеть на гостя, но то и дело всего на секунду бросал взгляд в его сторону и сразу же отводил. — Ты уйдёшь уже или нет? — Да, конечно, — подобрался парень, встав с дивана и подойдя к двери, от которой тут же отшатнулся Бартон, чтобы не загораживать Пьтеро дорогу. Максимов весьма спокойно подошёл к двери, тихо прикрыл её и запер на внутренний ключ. — Что дверь закрыл — молодец, — кивнул Бартон, задумавшись. — Хозяйственный. Только ты не с той стороны её закрыл. — Как Вас зовут? — Клинт. — Это имя такое? — Да. — А, ну хорошо, тогда я Пьетро. — Круто. А на самом деле, как? — На самом деле Пьетро. Я просто не знал, что у тебя ещё уебищнее имя, чем у меня, так что, — парень на секунду замялся, а потом показал Клину на его ширинку, — можно? Я в инете почитал вроде как делается. Или можем порубиться в приставку вместе. — А можно сначала, — широко раскрыв глаза, спросил Клинт, указав сначала на ширинку, — а потом, — в телевизор. — Да, — довольно улыбнулся Пьетро. — Я точно влюбился, — засмеялся Клинт. Максимов не теряя времени, прижал одной рукой Клинта к стене, а другой схватился за пояс джинс, мягко опускаясь на колени пред мужчиной. — Если что-то будет не так, говорите. Я читал, зубы часто делают больно, так что… — Я понял, — отозвался Клинт.       Он как-то слепо мазнул парню по губам своими, обозначая неловкий поцелуй в странной позе, от чего к Пьетро вернулась прежняя решимость. Он уже не так резво продолжил спокойно оглаживать левой рукой внутреннюю сторону бедра мужчины, а правой, старался расстегнуть пояс. — Тут сами, — немного погодя решает Пьетро, убирая руку от кожаной полоски пояса в шлевках, скользнул ниже чуть надавливая на член, в штанах Клинта. Продолжил вести ладонями ниже, спокойно гладя стройные бедра. Вдруг он посмотрел на Клинта, который немного подторможен в реакциях, но в целом тоже смотрит на парня. Максимов медленно наклонился ближе, уткнулся щекой в паховую зону, не разрывая зрительно контакта.       Бартон ухватил чужое лицо ладонями, чувствуя пальцами мягкие белые волоски, спадающие на лицо Пьетро, отклонил его голову чуть назад, моргнул пару раз, глядя куда-то сквозь парня, и принялся осторожно расстегивать ремень. Как только он выскользнул из пут джинсовых перевязей и упал на пол, Максимов вновь вжался лицом в промежность Клинта, задевая носом полувозбудившуюся головку и трясь об неё, медленными кроткими движениями. (Если прикосновения лица к паху могут быть кроткими, конечно).       Парень уже сам потянулся к пуговице джинсовых штанов, так что Клинт облегчённо выдохнул, понимая, что от него больше ничего не ждут. Потому что прошлую фразу парня он не услышал, а переспрашивать было очень неловко. Бартон откинул голову назад и зажмурился, стараясь думать только о том, что ему фантасмагорически повезло встретить такого же отбитого, как он сам, либо он уже сам слишком отбитый и не понимает, что именно сейчас мечтает о том, что вообще-то в жизни не случается.       Пьетро мялся, он уже расстегнул ширинку и увидел перед собой, как стоит чужой член, и, может, он слишком пьян, но ему не было противно от этого. Более того, ему бы чисто на энтузиазме и самогоне Наташи и Квилла очень хотелось бы отсосать мужику, которого он во второй раз в жизни видит. Он прижался языком туда, где еле заметен влажный след от естественной смазки члена. Отстраняясь, он вновь посмотрел на Клинта и, поймав его взгляд, он тихонечко облизнулся. — Мне сказали, — приспуская чужие штаны чуть ниже, чтобы можно было оттянуть и край нижнего белья, — что ты не гей. — Ага. — Я тоже. — Ага, я помню, — Клин скалился забавной улыбкой. — Я рад, что мы это прояснили, — так же смешно растягивая губы, ответил Пьетро.       Он наконец стянул трусы вниз и придвинул их у дорожки застежной собачки так, чтобы в её зубцы случайно не попала нежная тонкая кожа. Большим пальцем круговым движением огладил головку, стараясь сильно не давить. С лица парня спала улыбка, в глазах плескался омут возбуждения. Он осоловело оглядел Клинта. Медленно приподнял полы футболки мужчины с глупым принтом, ощутимо поглаживая торс; стоило открыться полоске кожи живота, Пьетро впился в неё губами, мокро ведя ощутимую дорогу вниз, снова к возбуждённому члену.       Оказавшись вновь на уровне паха, Максимов прижался к коже таза так, чтобы щекой касаться горячей плоти. Он немного поёрзал, слегка касаясь, поцеловал тонкую кожу, натянутую на набедренной косточке, и провёл шершавым языком у основания члена. Дыхание сверху сбилось. Пьетро заметил, что на него сейчас внимательно смотрят, и от этого старался ещё больше, чтобы произвести хорошее впечатление. С чужим членом во рту.       Парень отнял лицо, постарался сосредоточиться и скопить немного слюны, и тут же прижался вновь, длинно и мокро ведя от основания до головки юрким языком по члену. А потом сделал это снова. И снова. Он хотел немного смазать его слюной, чтобы тот проще двигался во рту, но кажется стал получать некий особый кайф от этой простой ласки, подмечая озверевший взгляд Клинта. — Такой блядски красивый. Специально меня дразнишь, верно?       Пьетро не ответил; он вернулся к основанию, мокро целуя ствол, постепенно так же поднимаясь к головке чувственными поцелуями. Бросил короткий взгляд Бартону и прижался языком к щёлочке, слизывая предэякулят. И тут же пропуская головку в горячий рот. Поначалу он просто держал её во рту, примеряясь, как обхватить губами и спрятать зубы. Подумав ещё о чём-то с секунду, он вдруг положил горячую ладонь, что всё это время гладила чужую ногу, на член, а другой обхватил бедро, удерживая от случайных движений. Максимов уверенно насаживался на член всё глубже, пока тот не уперся в глотку. На глазах выступила влага. Ощущения были неприятными. Но Пьетро продолжил надевать себя, давая члену войти ещё глубже.       Клинт крупно вздрогнул. Он чувствовал жар. Везде. Словно внутри была магма, а не кровь. В голове пульсировал жар, и очень хотелось спрятаться от чужого взгляда. Окунуть голову в чан с ледяной водой и забыться. А ещё очень хотелось смотреть. Женщин у Клинта было много. Он быстро разучился стесняться своего тела и его желаний. Но сейчас перед ним была не женщина, а парень. Такой открытый и старательный. Перед ним хотелось показать себя с лучшей стороны. Но Бартон не знал, как себя вести. Не как с другими мужчинами, с которыми он хотел сдружиться. И не как с девушками. Что-то одновременно и другое, и сразу оба вместе. В коленях вдруг появилась слабость. Чтобы найти более устойчивое положение, Клинт расставил ноги шире, схватился одной рукой за ручки двери за спиной, а другую нежно положил на щеку паренька, мягко отталкивая его от себя. — Не делай, если тебе больно или неприятно, — вытирая большим пальцем влагу, скопившуюся в уголке глаза, сказал Клинт серьезно. Но Пьетро, словно заведённый, опустил глаза, скрывая пламенный взгляд длинными ресницами, и наделся снова, пропуская в узкий жар горла головку. Он постарался продержать её там немного, но захлебнулся, закашлялся и резко отстранился. — Пьетро, прости, ты в порядке? — Клинт выглядел правда озадаченным и, только смеяться не надо, Пьетро было стыдно. Считайте, даже отсосать нормально не может. Бартон заглядывал в лицо Максимову, внимательно и трепетно, словно гладил взглядом, проходился по овалу лица, по ровной линии носа, острой дуге скулы, по которой расходился жаркий румянец, и тёмных от расширенного зрачка глаз. — Черт, да я от одного твоего вида кончить могу. Не переусердствуй, пацан. Ты же не хочешь, чтобы я слишком быстро кончил, — кивая вроде как самому себе, спросил Клинт и очаровательно улыбнулся, как ребенок, когда Пьетро тоже, тихо кивнул.

***

      Клинт знал, что это плохая идея. Он никогда не целовал девушек, после того, как они сделали ему минет, или пока они, как Пьетро, в процессе. Но тут был другой случай. Этого паренька хотелось целовать постоянно. И Бартон прижался к пухлым красным и раздражённым от долгих поцелуев губам. Прихватил нижнюю. Было так жарко, мысли в голове путались. Хотелось просто остановить мгновение и раствориться в нём. — Бартон, каждый год одно и то же. Почему я должен приходить к тебе, чтобы ты меня поздравил? —открывая дверь, весело и громко спросил Старк. Клинт вспомнил, почему он никогда не закрывал дверь. Замок сломан. Черт. — О, я тоже хочу такой подарок, — выпячивая губу и по-детски тыкая пальцем в Пьетро, сказал Тони, обращаясь к рядом стоящему Стрэнджу. Тот закатил глаза, разорвал цепочку сложенных на груди рук и нежно поцеловал Тони, придерживая пальцами его за подбородок. Послышался щелчок камеры. — Я не об этом, но тоже очень хорошо, — хитро улыбнулся Тони.       На фото была видно только белая макушка испуганного Пьетро, голова Клинта была отвернута от объектива, а его тело скрывала распахнутая дверь. На переднем плане снимка были фигуры Стивена и Тони, нежно целующих друг друга. — Люблю это фото, — улыбается Тони, снова отпивая из бутылки с чаем. — Зачем ты их, кстати, перебираешь? — кивнув на кучу фотографий, спросил Старк. Он вернул Стиву фотографию, и тот уверенно отложил её для альбома. — Хочу собрать альбом, чтобы всем на память подарить. — Ясно. — Ага.       Парни сидели молча, думая о чём-то своём. Пока Старк не нарушил тишину. — Я долго думал, как попрощаться так, чтобы не жалеть ни о чем, — тихо сказал он, глядя перед собой. Стив смотрел на него. — Думаю, нужно забыть всё плохое, что было с нами, — сказал Старк, играя с обрывками снимка с противостояния. А потом посмотрел на Стива в ответ. Тони думал о чём-то своём, видимо решаясь на что-то, и, всё же решившись, запустил руку в карман красного халата, выуживая оттуда фотографию. — Держи, Стиви. Твои выбор, что сделать с ней, — Тони вручил Стиву снимок. И встал, тяжело опираясь рукой о колено. — Уже поздно, не забудь поспать, я пойду. — Спокойной ночи. — Сахарных снов, сопляк.       На фото была кофеварка отца. Роджерс нахмурился, не до конца понимая, что этим хотел сказать Старк. Но вспомнив, как Тони пришла в руки фотография, посерьезнел и помрачнел. Так вот о чем говорил Тони.

***

1. Снова шутка о том, что Ванда - Алая ведьма. 2. Клинт намекает, что ему нужно только 7 мин., чтобы кончить. Простите :/ 3. Клинт говорит о пяти стадиях принятия: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. 4. Отсылка на суперскорость Пьетро. 5. Отсылка на поверье Ирландцев, что на конце радуги есть котелок с золотом Репликона. А также, что флагом ЛГБТ сообщества, чьими представителями являются большинство жильцов дома, это радуга. 6. Во втором фильме про Капитана Америку «Первый Мститель: Другая война», произошел тот же инцидент. Баки вырвал руль из машины Сэма. 7. Первый комикс про ЖЧ датируется в марте 1963 года. 8. Отсылка к первой главе, где Тони сообщает, что шрамы от степлера. Если кто не догадался, то шрамы от арк реактора.