Доверься мне

— Как думаешь, что сейчас делает отец? — Ашура лежал на груди Индры, слушая пение птиц и наблюдая за тем, как падают, кружась в воздухе, розовые лепестки. Это был конец весны, когда деревья уже давно были покрыты листьями, и сакура под их окном медленно начинала отцветать. Прохладный ветер трепал лёгкие шторы и нежно касался обнаженных тел. Индре нравилась весна с ее прохладными, но уже теплыми ночами. Ашура любил, когда цветёт сакура, но весне предпочитал все же более яркую и насыщенную осень. — Ищет новых наследников. — Хмыкнул Индра, неспешно поглаживая спину Ашуры. — Может быть... — Улыбаясь, ответил младший Ооцуцуки. — С чего вдруг спрашиваешь? Соскучился по ниншуу? — Издевательски усмехается Индра, но Ашура знает, что за этими словами скрыт вопрос «уже хочешь оставить меня?». — Индра, — Ашура приподнимается и нависает над братом, внимательно смотря в темные, почти черные глаза, — прекрати. Перестань жить и постоянно ожидать предательства от меня. Разве я недостаточно сделал, чтобы заслужить твое доверие? — Какой же ты эмоциональный. Раздражаешь. — Отмахнулся Индра, пытаясь оттолкнуть от себя Ашуру и встать, но Ашура не позволил ему это сделать, сжимая запястья. — Ты никуда не уйдешь от меня. — Вот видишь. Ты упрекаешь меня в настороженности, хоть и сам-то до сих пор не веришь, что я не сорвусь и не убегу от тебя. Тоже не доверяешь. — Хмыкнул Индра. — Ну да, уделал меня, признаю поражение, — рассмеялся Ашура, но после уже серьезно продолжил, — просто, если ты уйдешь, я не смогу жить. Даже, когда я умру, моя душа будет каждый раз перерождаться и находить твою. И всегда будет безумно любить… — Какой ужас, ты и в следующих жизнях меня в покое не оставишь. — Недовольно отозвался Индра. На это высказывание Ашура обиженно надулся и отпустил брата, но сам не заметил, как оказался уложен Индрой на лопатки. — Какой обидчивый. — Прошептал Индра, прокладывая дорожку нежных поцелуев на груди брата. — Да потому что я тебе постоянно о любви заливаю, а от тебя и слова доброго не дождешься. — Фыркнул Ашура, пытаясь вырваться из железной хватки брата. — Ками, Ашура, ну чего ты от меня хочешь? Чтобы я тебе тут каждый день в любви объяснялся, и цветочки полевые дарил? — Раздраженно произнес Ооцуцуки, с упреком смотря в чайные глаза. Ашура немного помолчал, не прерывая зрительного контакта, а затем заговорил: — Знаешь, братец, всем иногда нужны слова. Я, конечно, и без них все знаю, но… Ты сказал, что я и сам боюсь, что ты уйдешь, не доверяю. Да, боюсь, потому что в отличие от меня ты подаешь поводы для опасений. Мне тоже иногда нужны слова. Ашура встал, накинул на себя кимоно, небрежно застегивая его на несколько пуговиц и вышел, оставляя Индру подумать над этими словами в одиночестве. Младший Ооцуцуки сидел на ступенях перед домом, прислонившись к перилам. Его душила обида. Глупая, может, даже детская, но… Он ведь все ради Индры бросил. Все оставил. Друзей, отца, свои мечты… А тот даже не может хоть парой слов свои чувства обозначить. Да, конечно, он заботится, по-своему показывает свои чувства, но хотелось слов. Именно этих идиотских слов, чтобы вздохнуть с облегчением и сказать себе: «все хорошо, он не уйдет». Ашура ведь ничего не требовал. Жили они очень даже хорошо, можно сказать, что ссор не было вообще. Лишь иногда недовольство Индры и обиды Ашуры, про что оба забывали достаточно быстро, увлекая друг друга в поцелуй. Но сейчас что-то в душе младшего Ооцуцуки надрывалось. Это было тяжело: говорить человеку о любви, а в ответ не слышать ничего. Осадок на душе оставался, даже несмотря на то, что было абсолютно ясно и понятно, что чувства Ашуры взаимны. Послышался легкий шелест, но Ашура не стал оборачиваться. Ждал. Индра немного постоял позади, а затем обнял брата за плечи и прошептал: — Не уходи от меня так. И вообще никогда не уходи. Ашура с облегчением улыбнулся тут же забывая все обиды и обернулся к Индре, целуя и буквально опрокидывая того на крыльцо, нависая сверху. Он не стал ничего говорить. А зачем? Индра сказал достаточно, чтобы сердце младшего Ооцуцуки успокоилось и наполнилось радостью. Больше никаких слов сегодня не должно звучать, ведь они лишь испортят сладкое послевкусие искреннего признания, что все еще тихо звучало, эхом отбиваясь от стен. Ашура был счастлив и знал, что его брат уже прочел в его глазах ответ: «Спасибо, что доверился мне, Индра…»