В поисках дома. Часть первая: осознание.

      Школа началась… Никак. Все новое, конечно, привлекало мое внимание, но я быстро остыл. Уроки, пусть и говорились другим языком, но по сути я все это знаю, кое-какие трудности представлял только английский, но где семилетки, и где мои 18 лет? Так что втянулся я быстро, да и Дадли помог. Мальчишке было откровенно скучно, все друзья на лето разъехались, так что в меня он вцепился, как клещ. Мне играть с ним было забавно, он пояснял местные порядки и показывал город, я придумывал разные игры и рассказывал выдуманные истории, все довольны. Подтягивал Дадли вместе прибираться в доме, он делился со мной игрушками. На удивление, возня с мелким, как я его про себя называл, отвлекала от тоски. Я очень скучал по моему миру, по родным и друзьям, по разного рода вещам. Вот так внезапно быть отрезанным от прошлого страшно. Это не просто переехать в другой город или даже страну, это совершенно иной мир. И мне не хватало привычных мне вещей.       Зато я тут приобрел много нового, в прямом смысле. После приезда Вернона, через несколько дней мы поехали в Лондон закупаться вещами к школе. Пусть мне и приобрели достаточно новой одежды, я тяготел больше к канцелярии. Напокупал огромную, сколько мне позволили, кучу тетрадей, блокнотов, писчих принадлежностей, куда, кстати, затесалось несколько перьевых ручек, новый рюкзак. Довольный я, видимо, радовал снисходительно настроенную тетушку. Впрочем, возможно она волновалась о слухах, так как мы довольно много останавливались поболтать с разными знакомыми, которым меня горделиво представляли. Я решил не позорить Петунью и тщательно строил из себя пай мальчика, за что в конце получил рожок мороженого. И пусть со мной возились недолго, с Дадли было хуже. Впрочем, тот от покупок ловил кайф и всячески развлекался. Правда, в магазине игрушек был инцидент, когда он хотел себе игрушечную железную дорогу, но у него такая уже была. И парень закатил истерику. Видя, как неловко опекунам, я подхватил кузена под локоть и повел «показать что-то интересное». Чем-то интересным оказалась истерика маленькой девочки, такой же избалованной, которой не хотели покупать куклу. Пока семья девочки разбирались, брать или нет, я начал тихонько вправлять мозги Дадли, мысленно благодаря вовремя закапризничавшего ребенка и свой жизненый опыт, позволявший совершать такие манипуляции с детьми. Быть похожим на мелкую девчонку кузен посчитал оскорбительным и клятвенно обещал, что так себя вести больше не будет.       А потом мы пошли в книжный. И я понял, что если не достану эти книги с помощью Петуньи, то как-нибудь просто их выкраду. Дело в том, что последний год перед попаданием я крепко подсел на произведения Толкина. Если вместо книг о Властелине колец и Хоббите мне хватало фильмов, то вот по Сильмариллиону фильмов не было. Собственно последний я и искал на стеллажах. Хотелось бы почитать сие произведение в оригинале. И нашел. Совершенно новая книга, твердая обложка, в конце, как я и ожидал, словарик с пояснениями. Рядом стояли еще другие книги профессора, но из них я взял только Хоббита. Хоть что-то, напоминающее о прошлом мире, последняя ниточка. Это вызвало у меня улыбку, я погладил книгу по обложке, вспоминая, как точно так же делал со своей в прежнем мире. Но, взяв себя в руки, я еще захватил атлас мира и Великобритании в частности и все это понес тетушке. Если она и удивилась выбору литературы, то не показала этого. Зато удивилась кассир, но ничего не сказала. Тетушка купила себе какой-то роман, а после мы наконец вернулись домой под не злое ворчание изрядно уставшего Вернона, наше с Дадли довольное сопение и хихиканье тетушки.       С Верноном у нас был холодный нейтралитет. Он меня не трогал, но практически следил за каждым моим шагом, все время чего-то ожидая, я старался меньше попадаться ему на глаза и провоцировать, от чего он делался еще подозрительнее. Не понимая сих посылов, я старался игнорировать, как мог. Зато, как я уже говорил, хорошо сошелся с Дадли и Петуньей, что заставляло дядю примириться с моим существованием в его зоне видимости и различными странностями.       Однако не все так радужно. Дети меня не принимали, пусть я и не очень стремился сблизиться, но было неприятно. Уж не знаю, почему точно, но я их как-то напрягал или что. Не знаю. Друзей себе я, как видно, завести не смог, но и не сказать, что особо старался. Как бы я не умилялся время от времени детям, наша разница была заметна, я желал равной дружбы, а не покровительства, как это выходило. Дадли учился в параллельном классе, у него была своя компания, так что в школе мы общались мало, лишь обедая вместе и иногда развлекаясь на перемене. С его друзьями я был знаком, но слишком близко мы не сошлись. Учителям я был безразличен в большинстве случаев, так что я не упускал шансов позаниматься всякой херней. Однако, как я и говорил, люди не любят тех, кто отличается, а уж дети бывают жестоки. И началось подобие травли. Мелкие пакости я стоически терпел и не давал возможности их совершить по максимуму. Тут стоило подождать, инициатор точно проявит себя чуть позднее, не получив должной реакции, а там уж я решу, что делать.        Волосы, как и собирался, я начал отращивать и их уже было можно немного завязывать в хвостик, правда не все, а лишь нижние, что я и делал. Так же решил оставить челку, чтоб она прикрывала шрам. Все было спокойно, нашел школьную библиотеку, где проводил достаточно времени, пока ко мне не начал подсаживаться один паренек. К этому времени я уже настроился, что приятеля мне не найти, так что и одному будет неплохо, но малец прямо просил, чтобы на него обратили внимание. В начале подсаживался в библиотеке, потом начал и обедать рядом, особенно, когда я был один. Учились мы в одном классе, однако сидели на разных рядах, но я частенько ловил на себе взгляды. Сам Фуруд Блэк был новичком, как я понял из разговоров, и с ребятами тоже не особо сошелся, только уже по собственным причинам. Когда к нему приставала малышня, он делал такой независимый и скучающий вид, поливая всех вокруг ливнем презрения, что детям рядом с ним было некомфортно. Я даже начал несколько подозревать, что это с его подачи начались недонападки на меня, но самоутвердиться за мой счет, как выяснилось чуть позднее, решила компания из пару классов постарше. Как я и ожидал, не увидев должной реакции, они решились начать оскорблять устно, отловив меня после школы на улице.  — Какая милая девочка.  Ой, простите, не девочка, а мальчик. Ублюдок, самому не противно от себя. Или ты гермафродит, а? — О, ты такой умный? — Спокойной агрессией, как бы парадоксально это ни звучало, огрызаюсь на говорящего. Ребята, не ожидая ответного напора, растерялись. — Чего затих? Неужто слова кончились? — Заткнись, мелкий выродок. Решил, что можешь что-то вякать? — Начал другой. Внутри просыпается неясная для меня злоба. Впрочем, подобное меня уже не удивляет. После появления тут, странности преследуют меня на каждом шагу. Перевожу пристальный взгляд на него и с удовольствием замечаю, как он вздрогнул, хоть и храбрится. Может ему сломать чего? Когда я успел стать таким кровожадным? Ошибка этих четверых в том, что они не стали окружать. Но я же не дурак им об этом говорить? — Мы сильнее и нас больше. А ты один. Так что ты будешь нас слушаться… — А не то что? — Улыбаюсь, что их пугает. Вроде я не страшный, а очень даже милый. Не мои слова, а миссис Девоншир, подруги тетушки. — Нападете на меня? — Делаю шаг вперед, от чего крайний отходит. Это заставляет меня хмыкнуть, а главарь выходит из себя. — Да ты хилый, как девчонка и ничего мне не сделаешь! А будешь выделываться, мы тебя побьем и заставим кроссовки вылизывать! — Слова пробуждают во мне ярость. Зря они начали это, ой, зря. Откидываю рюкзак в сторону и противно тяну. — А силенок то хватит, неженка? — Издевка стала последней каплей и на меня бросаются с кулаками сразу двое. Делаю одному подножку, уходя в сторону. Второй пытается повернуться ко мне, но совершенно случайно наступает на руку упавшего, тот кричит, третий, самый мелкий из них, подбегает и, так как я отвлекся на второго, кулаком попадает мне в губу. Шиплю и бью в открытую подмышку. Пареньку этого хватает и он пытается отскочить, но я уворачиваюсь от удара второго, ныряя под руку, с силой бью второму в солнечное сплетение и отталкиваю его в сторону отошедшего третьего. Четвертый грузный пацан неуверенно оглядывает побежденных друзей, натыкается на злой взгляд первого, корчившегося на земле, и решает напасть. Слишком прямолинейная атака, я просто бросаюсь с кулаком вперед и разбиваю ему нос. Третий решил прикрыться более крупным товарищем и неожиданно ударить из-за его спины, но я вовремя его заметил и попросту толкнул четвертого. Они упали и, судя по сдавленному всхлипу, мелкому что-то отдавило. Но я не увидел, как встает второй, и пропустил его довольно сильный пинок под колено, от чего упал. Он замахнулся ногой, чтоб пнуть еще, но я быстро откатываюсь в сторону, от чего он бьет по асфальту и, видимо, не безболезненно для него, поднимаюсь и бросаюсь на него, хотя ногу простреливает болью. Мне удалось его повалить, и я начал безразборно бить мальчишку по лицу. Впрочем, быстро успокоился, взял его за грудки и приблизил его избитую морду к себе. — Сейчас ты извинишься и пообещаешь, что больше подобной ситуации не повторится. — Я… — Он, как мне кажется, собирался возразить, что меня начинает злить сильнее. Сильно встряхиваю его, парень всхлипывает. — Ну? — П-прости, Гаррет. Ты вовсе не п-похож на девочку. Мы больше не будем. — Мальчишка смотрит на меня загнанными слезящимися глазами, на что я хмыкаю, отпускаю грудки и поднимаюсь с него. Компания, поняв, что устных извинений мне хватило, бодро начали вставать и драпать. Раздраженно гляжу им вслед, пока ребята не скрылись за углом. После отряхиваюсь, поднимаю рюкзак и ковыляю домой. Пар частично выпущен, можно выдохнуть. Даже легче стало, что подрался. И если мне начнут внезапно выговаривать, что много чести избить кучку детишек, мол, не найти ли противника по силам, то вот для этого тела это как раз те самые противники по силам. Да и я сам не сказать, что такой уж мастер кунг-фу или айкидо. Это была обычная мальчишеская драка, не более. Странно, правда, что я не сдержался и сам подначивал, ну да ладно. Стресс сброшен, я кое-как расшевелился, жить можно. Чуждое внутри недовольно вошкается. ___       Сегодня мое первое Рождество в этом мире. Не НГ, конечно, но что есть. Дом прибран и украшен, подарки собраны и вручены против традиции раньше времени, но это нас с Дадли не волнует. Я в новом, вязаном лично тетей, свитере, все же прохладно в доме, хозяйничаю с ней на кухне. Несмотря на праздник, она несколько нервная и порой на нас покрикивает, если мы, по ее мнению, делаем что-то не так. Я на это лишь пожимаю плечами — женщины, похоже, во всех мирах одинаковы, так как моя мать и ее подруга, мать Яна, вели себя абсолютно так же. Вернон невозмутимо смотрит телевизор, не мешаясь под ногами, в отличии от сына. Дадли носится, не зная, чем себя занять, и порой забегает на кухню покусочничать. Кархарот лежит под столом, но тетушка слишком занята, чтобы заметить его присутствие, так что я тихонько его подкармливаю. Кархарот — щенок неизвестной породы, смахивающий на волка. Я бы его не взял просто так, не разрешили бы, но уж больно характер у него спокойный для щенят, да и кузен тоже одобрил. Его одобрение, видимо, стало решающим аргументом, так что тетушка смирилась, вслух надеясь, что это привьет нам ответственность. Со смехом вспоминаю, сколько криков и споров было на счет его имени, однако я на правах хозяина отстоял выбранное мной имя. Между прочим оно куда лучше, чем Боб, Черныш или Бэтмен! И меня не переубедить. В целом, не считая Сильмариллиона головного мозга, от которого порой страдают все окружающие, у меня все по-старому. С дядей я обрел шаткий мир, он теперь меня воспринимает, как друга сына, по недоразумению севшего им на шею. Тетушка довольна моим новым характером, это я смог подслушать из ее разговоров с Верноном, и активно меня эксплуатирует в домашних делах. С кузеном мы стали неплохими приятелями, и я все чаще мелькаю в его компашке друзей. Ах, да, забыл рассказать на счет моего имени. Потихоньку все вокруг привыкли моей очередной странности и зовут меня либо полным именем, либо Гарретом.        В школе общение тоже более менее наладилось: теперь на меня почти не косятся и могу с кем-то перекинуться парой слов, вроде даже появился небольшой авторитет. Фуруд по прежнему садится рядом и его присутствие уже стало чем-то привычным. Наверно, нас можно назвать друзьями в какой-то степени, насколько близкими могут быть двое одиночек. Мы можем вместе обсудить какую-нибудь тему, одолжить мелкие вещи или просто поделиться случайными мыслями. По крайней мере, в пакостях, что мальчик устраивает своим обидчикам, я часто участвую. Как выяснилось, он из приюта, переведшийся в него в этом году, так как старый расформировали. Он так переходит уже седьмой раз. Из интереса узнал, как там и что. Никаких ужасов, все прилично, все дети одеты и накормлены, много разных экскурсий и поездок, у ребятни даже какие-то свои деньги имеются. Впрочем, учитывая нынешнее время и новые законы, я не удивляюсь. Тем более в Литтл Уиннинге, районе для обеспеченных граждан, все, выбивающееся из нормы, не одобряется. Отчебучив что-то, очень легко заработать косые взгляды и перешептывания за спиной. Кстати, о тех четырех… Каждый из них пострадал. Не в одно время и не по одинаковым причинам. Это, честно говоря, напугало меня. К моему счастью, смертельных случаев не было. Не знаю, что случилось с остальными двумя, но один из них потерялся и долгое время пробыл в лесу, а второй слег в больницу с каким-то заболеванием легких.        Сам я смирился со своим попаданством. А что еще делать? Сил, чтобы изменить это, у меня нет. Кстати, магия так и ни разу не объявилась, по крайней мере я не почувствовал, что меня не особо колышет. В отличии от магмира, я знаю, как устроиться в обычном и пока даже хочу этого больше, чем невнятных перспектив работы в Министерстве. Как вариант, в обычном мире я могу стать переводчиком с английского на русский или обратно, надо только подтянуть немного оба языка. На счет оставленной семьи и родных, мне проще считать, что я просто уехал далеко и надолго, не маленький в конце концов. Так что нынешнее положение меня больше чем устраивает. Кое-какой план действий сейчас имеется, так что буду работать.