В поисках дома. Часть первая: осознание.

      Вот что я считаю самым большим своим достижением — это то, что я не дал Дадли превратиться в свинью из канона. Да, он больше одногодок, но тем не менее не тупое дитя, считающее себя пупом земли. Разумеется, от некоторой избалованности его не избавить — любимый сын обеспеченных родителей, все дела. Но никакой «охоты на Гарри» или прочих издевательств не было. Почти, но почти не считается. — Ты — маггл. — Сквиб, если точнее. — Фуруд уже второй раз за этот день так удивляется, что не может контролировать мимику, я, не сдерживаясь, хихикаю, закрывая глаза рукой. Первый раз был, когда дядя ехидно так спросил: «Значит нарушаете Статут секретности?» Его лицо бесподобно. Обычно этот индивид выглядит или надменным, для большинства окружающих, или столь задумчиво, будто решает вопрос смысла жизни. Не буду врать себе, подобное и меня подбешивает, потому что я такой же. Без надменности, так я не умею, но задумываюсь так же. Вот в жизни бы не поверил, что поведение чужого человека так зацепит. — Ну так откуда ты знаешь про магию и умеешь это все? А повторить, как с Пирсом, сможешь? — А… Я… — Он беспомощно оглянулся на меня, но, встретившись с таким же интересом во взгляде, опустил голову. — Я был из семьи магов. — Погибли или? — Или. — Парень мрачно поджал губы, не поднимая взгляда. Я же задумался. Ясно, кому в каноне принадлежала фамилия Блэк. Но! В каноне ни у Сириуса, ни у Регулуса не было сыновей и детей вообще. И есть у меня сомнения, относительно их родства: Регулус был слишком молод, чтоб жениться, да и не до того было, а Сириус тот еще бабник и гулена. Бастард?.. Нет, тоже навряд ли. Не такое воспитание у младшего и хорошие средства контрацепции у старшего. Вот в чем я уверен, так это в том, что у Сириуса бастардов нет. Не нужен ему такой рычаг давления со стороны. И если уж у кого-то внезапно получалось забеременеть, то те либо быстро теряли ребенка, или чего похуже. Ладно, в конце концов, даже скорее всего он просто однофамилец, фамилия среди простецов не редкая, хоть и не столь популярная, как Смит. Что там по фамильной блэковской внешности? Черные кудри и синие глаза? Волосы у Фуруда коротко стрижены, а глаза темно-серые, почти черные. В общем, не знаю. Я портретов или фото старшего поколения темнейшего семейства не видел, чтоб судить. Да и раз уж мальчик говорит про семью, то навряд ли бастард. — Ладно, на этом вопрос закроем. — И это все? — А чего ты ожидал, мелкий провокатор? — Дадли с негодованием уставился на меня. — Криков, ссор, великих тайн, преступлений, клочья волос во все стороны и сокровенных признаний? — Да! — Уж не знаю, про что точно там писала Донцова и другие авторы дамских детективных романов, но Дурсль младший наверняка стал бы фанатом. И тетушка туда же. — Откуда про магию знаешь ты, если всю жизнь жил у магглов? — Блэк насупился и как-то мрачно разглядывал меня. — А с чего ты решил, что я всю свою жизнь жил у них? — Как интересно. Мы оба напряженно смотрели друг другу в глаза. Хоть я и был с виду расслаблен, но тело было напряжено. Не знаю, зачем, не тот у нас с Блэком характер, чтобы бросаться в драку, но подсознательно чего-то ожидал. И не было такого снисхождения, как с обычными детьми, где я знал, чувствовал, что они мне не ровня. — Брейк, парни, а то вы мне дом спалите. — Дад замахал руками, отвлекая нас от поединка взглядами. — Не спалим, не волнуйся. — Я ему подмигнул, на что Дадли нервно рассмеялся. — Мои родители были магами, а тетя — сквиб. Пусть она многого не знает, но кое-что рассказать может. — Но подозрения свои я запомнил и позже с тебя спрошу.       Время близилось к четырем, мне стало очень скучно, а парни о чем-то разговаривали. Тема мне неинтересная, опять комиксы. Хотя комиксы-то могут быть интересными, но вот конкретно с этими ребятами обсуждать не хочу. Вот с Донованом это да. Там и порассуждать о мировоззрении злодеев и просто оценить очередной дурацкий костюм героев можно, а не просто говорить, какая сцена круче. И блин не помечтать, ибо мало ли чего спросят, а я не слушаю. Обидятся, пакость затеят. Хотя… — Я пошел. — Куда? — Оба рассеянно посмотрели на меня. — Надо доделать. — Что доделать? — Фуруд нахмурился. Ответил Дад. — Ему лавры Гендальфа покоя не дают. О, вечером увидишь! Это такой…       Не слушая хвалебную речь о своих способностях, вышел из комнаты и быстро спустился на первый этаж. На кухне готовила тетушка, дядя разбирал какие-то бумаги. — Гарри, вы не проголодались? — Я — да, они — нет. — И по хозяйски залез в холодильник. Теперь что бы такого взять, чтоб не орали? О, салат. — Гаррет, поставь салатницу на место и поешь нормально. — Тетя — женщина страшная и требовательная. Но у меня иммунитет. — Да, конечно. — Уже уходя из кухни услышал полный раздражения и сдержанной ярости выдох. Тетя, как впрочем и дядя, люди нормальные и любят «нормальность», однако с моими выкрутасами почти смирились, пока не перехожу черту. В качестве уважения я эту грань стараюсь не пересекать и все эксперименты в основном делаю вне дома. Родной чулан встретил меня запахом пороха, мела и ванили. И если первые два связаны с моими опытами, то последнее — антидепрессант. Порой от всего у меня разбаливается голова или просто психую, а сладкий запах помогает отвлечься и успокоиться. Смесь, конечно, ядерная, но терпимо. Сам чулан теперь из себя представляет маленький кабинет с двумя столами, шкафом и стулом, на полу ящики, немного переделанные мной, для разных мелочей. Места маловато, однако я в своей норе, где знаю каждую пылинку, чувствую себя спокойнее. Усаживаюсь за стол, где лежат несколько тетрадей с моими наблюдениями и экспериментами и несколько самодельных снарядов для салюта. На лицо выползает ухмылка при воспоминании, как я добывал ингредиенты в первый раз. ___        Начать, пожалуй, стоит с того, что было, когда я вернулся. Тетя Петуния смотрела на директора, как на врага народа и было легко заметно, что она очень многое хотела сказать, но сдерживалась. Мы прошли в гостиную, где Альбус кратко, очень кратко, пояснил, что собственно произошло и отдал ЦУ. После пересказа тетя разве что не тряслась от ненависти и я, признаться, испугался. Но все обошлось. Директор настоятельно попросил, читай: «приказал», магией не пользоваться, особенно на людях. Я покивал, резон понятен, нельзя нарушать статут. После его ухода тетушка разревелась. И вот тут я почувствовал невероятный стыд перед женщиной, которая много сделала для меня. Она сжала меня в объятиях и начала причитать. Мое открытое увлечение миром Толкина дало неожиданный результат: она сама клялась валар, что не знает, что сделает с проклятым директором, если со мной что-то случится, и с меня потребовали, чтобы я был предельно осторожен и внимателен. Участие в клятве названия пантеона богов Арды меня немного напрягло, но, подумав, я расслабился. Навряд ли у сквибки хватит сил обратиться к чуждому этому миру пантеону. А вот я — маг, еще возможно, но тоже маловероятно. Во-первых, если я правильно понял структуру мира — он закрытый. В пустоте Эа появился Эру, тот еще собственник, но это сейчас маловажно, создал айнур, высших духов, создал мир и привязал спустившихся в этот мир айнур к нему, обратив их в стихии. Из «проходимцев» приходящих и уходящих после смерти в никуда, там только люди, но, учитывая, что те крайне сильно влияли на судьбу мира и его обитателей, те тоже имеют с ним какую-то связь. Вернемся к богам. Мир закрыт, ни туда ни сюда. То бишь случайным словом или действием их не привлечь и слава Эру, что сие так. Но осторожным все же стоит быть теперь, когда я четко почувствовал магию в себе.       В общем, после всего я еще неделю «болел» и отсиживался дома под строгим присмотром тетушки. Заняться было чем: попытки прочувствовать силу, как Люк, и читать. Читать, продираясь через непонятные определения, сленг, свои догадки и стиль написания. В конце концов осилил я только часть книги, перед этим шапочно пройдясь по всему, что было интересно. Для одиннадцатилеток, да что там, для большинства подростков этот фолиант был бы крайне скучным. Наговариваю я на большинство определений, они даже не так пугают, как подача информации. Я в первую очередь русский, как бы попаданство не корежило мое восприятие. А тут был практически староанглийский современными словами. Не смогу объяснить это с лексической точки зрения, но ощущения, будто после старорусской литературы с заменой старых слов на новые, но с сохранением старого порядка. Интересно, но сложно. Начать что-ли развеивать мифы про темную и светлую магию? Забавно, но эти типы действительно существуют. Да-да, те самые светлые и темные заклинания. Только вот современные маги пошли в крайность и стали разделять вообще всю магию на светлую и темную. Бред, даже не самый умный догадается, что «светлую» Левиосу можно использовать не для слишком «светлых» целей. Потому что это магия нейтральная, а именно — бытовая. Так как я читал буквально говоря по диагонали, чтобы примерно знать где что расположено, то многих мелочей не учитываю, но в целом ситуацию уловил и задумался. Светлая и темная магия — это далеко не магия Света и Тьмы. Сама суть разная и неверное название, но тут скорее всего играли на ассоциациях. Светлая и темная магия базируются на окраске эмоций, противопоставляя себе нейтральную магию, в эмоциях не нуждающуюся. Еще замечу, что в этом мире очень влияет добровольная жертва и насильственная и именно это по большей части влияет на эмоциональную окраску. Есть темные чары и заклинания Света, как и светлые заклятия Тьмы. Вот так. Даже не знаю, как все систематизировать… Так много всего… Ох, ладно, еще не факт, что все мои выкладки верны, я использую все свои знания о магии вообще, а не только то, что имеется. Ладно, разберем на примере Патронуса, как я понял. Это заклинание из школы первостихии Света, которое активизируется положительными светлыми эмоциями. Призывает светлый образ тотемного духа для защиты и отгона темных сущностей с отрицательным показателем. С этим все понятнее, перейдем к более интересному. Круциатус, заклинание боли, построено на отрицательной энергии, но вот по магии, неожиданно, нейтральное. Империус и Авада туда же. И они НЕ противоречат теории об отношениях эмоциональной магии к нейтральной, так как являются исключениями практически подтверждающими правило. Именно из-за этого, кстати, за их применение и сажают в Азкабан. Если их применили, значит действительно ХОТЕЛИ. Сопротивляться их воздействию практически невозможно, если они попали в цель — для самой активации нужна прорва энергии и соответствующих эмоций, поддержание тоже не в копеечку влетает. Поверили, что Волан-Де-Морт смог всех удержать просто потому, что его считали реальным монстром в плане магии. И Дамблдора, кстати, тоже, что о чем-то и говорит. Тем яснее становилась причина, по которой отпустили половину Пожирателей, почему до сих пор не вылечили или не добили из жалости Лонгботтомов и почему Поттер так знаменит. Хм, я, кажется, отошел от изначальной темы. С магией все же лучше разбираться непосредственно в Хогвартсе, где в любой момент можно спросить у призраков. Почему у них? Во первых, сомневаюсь, что они действительно все докладывают директору, тем более без его личного приказа — я просто не понимаю, как такой «поводок» можно прилепить к оставшемуся слепку духа, да и много ли таких любопытствующих, тем более первокурсников? Во вторых: не факт, что кто-то из преподавателей если и поймет, чего я хочу, ответит. Может просто потому что не знает, или личная неприязнь, или еще что. Призраки в этом плане надежнее, они это все использовали и знают, что к чему. Но это все дела Хогвартса.       Попытки медитировать были, самые разные и в самое разное время. Но ни-че-го, абсолютно. Никаких внутренних миров или осознанных снов не было. Я не чувствовал магии, не чувствуя, не верил в нее. Ошибочность своего подхода я понимал, это был реально ощутимый минус от характера: «Верю в то, что вижу.» А с магией так нельзя. Магия — это чудо, это магия. В которую нереально поверить. Озарение пришло ближе к Новому году, в середине декабря. Я был крайне раздосадован, разочарован в себе и окружающем мире, зол на неудачи. Ничто не могло убрать злости, поэтому я все больше и больше молчал и избегал общества, чтобы не сорваться. Облегчения это мне не принесет, лишь новые проблемы. Физическая боль тоже не могла вытеснить душевное негодование, лишь добавляла масла в огонь. И огонь разгорелся. Я намеревался в очередной раз сбежать ближе к лесу, там было небольшое укромное местечко, закрытая поляна, облюбованная мной еще осенью, когда я погнался за Кархаротом. Когда я добежал до этой полянки, засранец жрал кролика. Или зайца, я так и не понял. Окровавленная морда и голод в глазах могли бы меня напугать, но я слишком уж к нему привык. Зимой там скапливалось достаточно много снега и я просто ложился на него спиной, разглядывая небо над головой. В тот день ко мне опять докопался какой-то парнишка и я, не сдержавшись, сильно нагрубил, обосрав его и частично родителей, которые вырастили его таким. Мрачные размышления прервал голос Дадли. — Вот знаешь, я тоже люблю гулять в лесу. Мог бы и позвать. — Кузен еще что-то говорил, но я не слушал. Последнее время, когда я смотрел на родственников, появлялось ощущение, что я что-то упускаю. Что я там лишний, мне надо что-то с чем-то делать, причем это нужно было еще вчера так сказать. Что именно делать не знал, но все вместе это изрядно капало на мозги еще и галлюцинации появились. И глухое раздражение. Чужое раздражение на всех, кто окружает. Понять, кто точит меня изнутри было не сложно, а вот что делать я опять же не знал. И до сих пор не знаю. Чтобы хоть как-то отвлечься, начал перебирать снег пальцами. Глаза зажмурил почти автоматически. Сразу же стали появляться какие-то бесцветные искры, много «звездочек», казалось, они обжигали ладони, добираясь до кончиков пальцев, где в снегу остывали. — Гаррет? Эй! — Стало еще жарче. Не знаю, почему, но квартиранта кузен бесил очень сильно. Я настойчиво гнал все мысли, связанные с пытками и убийствами, сосредоточившись на «звездочках», пытаясь то придать им цвет, то управлять полетом. Чем дольше и внимательнее это делал, тем все сильнее они остывали и уходил жар, но не давление. Распирать изнутри начало еще сильнее. В конце концов я зажмурился сильнее и вскинул руки вверх, выпуская все эти эмоции и сомнения. Когда через несколько секунд стало легче, то рискнул открыть глаза. Великое множество самых разных по размеру, цвету и форме искр вылетали прямо из моих рук вверх, где, подобно мелким стайным рыбкам, принялись всячески изворачиваться и летать. Завораживающее зрелище. Я, пошатываясь, встал и перевел взгляд на руки, подсознательно понимая, что и как происходит. Это было похоже на транс. Мысленно я отчетливо представлял, чего хочу, и мерцающие искры быстро, но плавно принимали форму, двигались в нужном направлении, меняли цвет. Фантазии в тот момент хватило лишь на европейского дракона, что я и попытался воплотить. Искры закружились, принимая золотистые и алые цвета, за несколько секунд создали отчетливый силуэт гигантского ящера. Золотые глаза с хитринкой смотрели на меня, он оскалился и потянулся, раскрывая большие перепончатые крылья, полные силы. С каждой секундой я ощущал, что дракон становится все реальнее, вот сейчас он встряхнется и крепко встанет на лапы, изучающе глядя на меня. Мысли опережали его действия на доли секунды. Огромный, гордый, величественный, мерцающий рубинами, золотом и бриллиантами. — Вау… — Рядом что-то упало и заскрипело. Создание магии дрогнуло, вспыхнуло и распалось звездопадом искр, которые либо перелетали меня, либо таяли, не касаясь. Как только истаяла последняя звездочка, я сам осел на снег. Блаженное опустошение. Ледяными пальцами дотронулся до мокрых щек и понял, что плачу. Все это было слишком… Слишком. Нельзя дать определение чуду, а это было оно. Магия. Не просто бессмысленное махание палочкой и летающие предметы, а настоящее волшебство.       До дома Дадли меня практически тащил — ноги не слушались совершенно. Тетушка покудахтала над моим видом и отправила в ванную отмокать, а Дад начал в красках описывать магический выброс. Не особо вникал в его речь, хотелось есть, пить и спать. Этот момент стал тем самым толчком на пути самостоятельного освоения магии. Дальше дела пошли легче, я интуитивно знал, что именно делать, а демонстрация не дала утратить веру. Я слег с гриппом на две недели, но все это время с усердием пытался вникнуть в книгу, хотя все интересное уже перелопатил. Без учителя или хотя бы справочника определений тут больше не разобраться, пришла пора собственных опытов. Стало понятно, что ключ к быстрой и эффектной волшбе — эмоции, это легче всего. В этом как раз и заключаются детские стихийные выбросы. Уже в более зрелом возрасте вызвать такой шквал эмоций во много раз сложнее, да и магию взрослые как-то упорядочивают. Вот этот момент мне не понятен вовсе. Магию я стал ощущать поскольку постольку, но уже мог дать определения своим чувствам. И понял, что большинство фанфиков про ГП — бред, пусть порой и очень годный, тех, кто пересмотрел «Наруто». Нет по телу таких же, как там, каналов энергии, нет. Магия буквально разлита в воздухе туманом, просачиваясь везде. А внутри меня было то ли ядро, то ли насос, который генерировал уже мою магию, она от ядра волной проходила по телу и впитывалась в него, порой немного выходя из него. Словить такое сенсорное состояние за все время мне удалось раз пять — шесть. Очень странное ощущение, но после каждого раза мне капельку легче становилось обходиться без очков. Возникало небольшое поле, метра два в диаметре, в котором я знал, что где находится. Не четко, до Тоф Бейфонг мне, как до луны раком, но что-то. Отсутствие нормального зрения тоже било по психике, но тут старался держаться, успокаивая себя тем, что с моим образом жизни рано или поздно я бы все равно ослеп. Меня водили к окулисту, купили две пары очков. Круглых. Потому что для -11 прямоугольные не делают. В очках зрение становилось гораздо лучше, совсем немного не доходя до идеала. По моей просьбе к заушникам были прикреплены цепочки, а я выдохнул спокойнее. Теперь их несколько сложнее потерять, однако немного страшно, если кто использует Акцио к ним. Надо в школе будет все разузнать.       Теперь, зная, как на первых порах воплотить магию, я мог попытаться это делать почти без опаски. Естественно, вне дома, а лучше на той же поляне. Но настал ступор — что именно делать? Тратить чудо на что-то вроде левитации предметов было слишком просто и банально жалко, хоть и полезно. Нет, если я говорю, что это просто, это не значит, что я могу с легкостью поднять легковушку и метать ее в разные стороны. Я вполне мог поднять и очень медленно поводить в разные стороны карандаш, но проще было накрутить себя на чувство страха и малым магическим выбросом просто телепортировать тот же карандаш в руку. Но это была нужда, а не чудо. Для души хотелось последнего. Дорвавшись до сказки, пусть и жуткой, душа хотела необычного, волшебного, а не разрабатывать сто один способ убийства ближнего своего. Это успеется, всему свое время. А вот сказка… Хотелось насладиться ей, пока реальность не внесла свои правки и не разрушила ее. Чего первым боялись все попаданцы? Разоблачения, в частности, легилименции доброго дедушки и Снейпа. Может это я такой похуист, но это меня волновало не в первую и даже не во вторую очередь. Да, подаренный учебник оказался настоящим золотом с огромным багажом информации. Ментальная магия, в которую входили школы легилименции, окклюменции, иллюзии и прочее, являлась нейтральной, но ближе к индивидуальной магии. Первое, что меня полностью успокоило, это то, что незаметно пробраться в чужой разум невозможно. Вот невозможно и все тут. Легилименция — крайне грубый способ проникнуть в сознание оппонента и увидеть его воспоминания. Мастерством в конкретно этой отрасли считается безболезненное проникновение. Но не ощутить это нельзя, а ощутив, можно сопротивляться. И, меня можно считать самоуверенным болваном, но я уверен, что с этой стороны почти защищен, особенно зная это. Большую опасность для меня представляет крестраж и его связь с основой. Хотя какая там основа, так, несчастный огрызок. Опять же, это дела Хогвартса, разбираться придется там, мне сейчас не хватает знаний. К тому же я чувствую какой-то подвох. С Поттером в каноне этого не было, а единственное, что делал квартирант, это болел рядом с другими кусками и изредка соединял сознания с основой. А у меня все не как у людей.       Идею подкинул тот же Дадли, которого очень, повторю, очень впечатлил дракон. Он то и меня впечатлил, но сильно сомневаюсь, что смогу хоть когда-нибудь повторить. Но что мешает придумать что-то еще? Второй салют был полностью экспериментальным, смесью украденных в старшей школе разных реактивов и полустихийной магии. К этому времени я поднаторел использовать ее без сильных эмоций, на одной вере, концентрации и жестах. Но и были это бытовые чары, эмоции мне нужны были лишь чтобы «позвать» магию. Мне везло. По черному везло. И чуется, это тоже подарок от мелкого Поттера, ибо обычным людям так не везет. Найти склад рядом с кабинетом химии было не трудно, сложнее было найти нужное с фонариком. Пробирался я ночью, одолжив ключи у спящего охранника. Его можно понять — район тихий, благой, все пекутся о репутации. Только я не собирался палиться, чтобы эту репутацию терять. Кто подумает на десятилетнего мальчика, тем более такого хорошенького и вежливого? Брал с запасом, потом случая взять на халяву может не представиться. Помимо ингредиентов для «звезд» нашелся черный порох. Я то думал использовать древесный уголь, но коли есть, почему бы не взять. Все честно украденное аккуратно замотал в тряпки, чтоб не разбилось и не шумело, и положил в рюкзак. Через пару дней пошел в библиотеку, где попросил книжку по фейерверкам и салютам, своим познаниями в строении пиротехники доверия не было. Шум о краже начался только через день и меня никто не заподозрил. Кроме Дадли, но этому доморощенному детективу можно — он соучастник. Пока я конструировал заряды и делал «звезды», он отвлекал на себя внимание домашних. Не буду врать, что получилось все сразу. Отнюдь. Ни формы для зарядов, ни смеси. Плотного картона у нас не было, пришлось орудовать обычным и помогать себе магией. На одних беспалочковых заклинаниях я не остановился, была одна отрасль, которую хвалили просто все и обойти стороной я ее не мог. Руны. Крайне сложное и крайне перспективное направление магии, которым я не владел. Стенки из слепленного в несколько слоев картона не были надежными, просто магии желаний доверяться было опасно, могло и не сработать. А руны прекрасно могли закрепить результат. Куда я пошел за помощью? Правильно. В библиотеку. Книжку с рунами унести под запись было нельзя, это был единственный экземпляр, пришлось сидеть с тетрадкой и переписывать. Переписал все, что посчитал нужным, дабы больше не ходить за ней и пошел домой обдумывать и выбирать. До рунных ставов собственного производства было далеко, но одну руну использовать можно. Спустя не очень то и долгие размышления решил остановиться на руне Эйваз. Можно было бы выбрать и руну Иса, но мне нужна короткая задержка, а не застой. С оболочкой разобрались. «Звезды» я делал зеленые, красно — оранжевые, галогениды меди обеспечили палитру нежно любимых мной синих оттенков, а обычная дала насыщенно -зеленые огни. Гордостью моей добычи являлись магний и титан. Белоснежные и серебряные искры. Сложность составляла добыча железа. Я банально про него забыл, а оно нужно для искр. Своим горем поделился с Дадли, а через день он мне его достал. Я охренел. Нет, я знал, что у мелкого много знакомых, но все же откуда?! Увы, мне не поведали, но фейерверки были готовы. Паленый самодел, надеюсь, мы на них не подорвемся. Секретом звезд была пропитка моей магией. Вот заклинило меня на идее, что если пропитаю, смогу или усилить эффект, или даже управлять. Мы забрали сокровище и пошли «ночевать у Пирса». За пару слабых петард он согласился прикрыть нас. Отбежали от города подальше, выбрали небольшой пустырь и я пошел запускать, оставив Дурсля на краю поляны. Меня охватывал мандраж, а что если не получится? А если нас раскроют? А вдруг подорвемся? Однако глаза боятся — руки делают. К основным фитилям вели длинные тонкие побочные, которые я поджег и побежал обратно. Успел добраться до кузена, как раздались хлопки и в небо полетели заряды. Бездумно рискнули поджечь все сразу. Через мгновения я ощутил странный импульс и увидел гигантские яркие шары фейерверков. Всего добра было немного, большую часть я оставил на день рождения кузена, но и этого хватило. Ярчайшие искры различных цветов не давали отвести взгляд от черного небосклона. Адреналин в крови заставлял подрагивать плечи, но я не жалел. Это было очень круто. Хе, будет что рассказать потомкам, если таковые появятся. ___       Последние заряды готовы. Цепочка рун, коротенькая, всего три штуки: Эйваз, Вуньо и Кано, обеспечит невероятное представление. В этот раз, под прикрытием взрослых, я буду запускать не все сразу, а по очереди. Легкий мандраж все равно не уходит, но это и не надо. Губы растягиваются в счастливой предвкушающей улыбке. Это мой последний спокойный праздник и я смогу сделать его незабываемым.       На кухне уже сидят парни, а тетушка хозяйничает у плиты. Жратва! Как много жратвы! Жизнь удалась. — Лимон съешь, обжора. — И я тебя тоже люблю, Дад. — Вот смотри, — пока я усаживаюсь, брат наклонился к Фуруду и нагло ткнул в меня пальцем. — он только кажется тонким, как щепка. Сейчас половину стола сметет, не меньше. — Ты преувеличиваешь. — Насмешливо, но как-то неуверенно ответил Блэк. Я же присматривался к блюдам, выбирая, что съесть первым. Аж слюнки потекли — тетушка готовит не хуже мамы из прошлого мира, а та была одним из лучших поваров города, пока работала по этой специальности. — Смотри сам. Эй, только мне рыбу оставь! — Хоть всю забирай, я мясо буду.       Ужин прошел за уютными шутками и тихими разговорами ни о чем. Из-за количества еды я уже сомневался, чей это праздник, но ловил кайф. С приюта непривычному к такому изобилию еды Фуруду приходилось накладывать и взял эту почетную должность я, бурча под нос, что в школе будет хуже и пора ему учиться есть самостоятельно. Парень краснел, но не роптал и послушно ел все, что положат. Наконец, когда я почти наелся, показатель! Мы все собрали вещи, прибрали стол и поехали за город. Ситуация почти не отличалась от прошлой, за исключением того, что за мной внимательно следили четыре пары глаз и фитили разной длины пришлось зажигать не в одно время, но насладиться волшебным салютом я смог. Прекрасное завершение праздника. ___       Я держал в руках седьмое по счету письмо и не знал, смеяться мне или плакать. Хотя до этого я, конечно, посмеялся, но если заплачу — это будет грустно.