Don't touch

«Милый, пора вставать» — пронеслось у Гарри в голове. — Еще 5 минуточек, Мам — отвечает наследник, даже не открыв глаз в обрамлении пушистых ресниц, а только морщит свой аккуратный, маленький носик, и поплотнее укутывается в огромное, цвета грозового неба, одеяло. Как сквозь пелену слышится тихий, нежный смех, разливающийся внутри таким привычным родным холодком, от которого колышутся такие невероятно густые, по девчачьи длинные, темные, как сама смерть, ресницы. «Хорошо, засоня, только не ты ли без умолку твердил с самых пелёнок, как ждёшь своё письмо из Хогв…» Не успела Смерть (Мама) договорить название, так обожаемой мальчиком школы, как от Гарри и след простыл. Только широко распахнутые в изумлении большущие глаза, оттенка, несомненно, отсутствующего в палитре всех цветов, но так напоминающие весеннюю молодую листву, и наспех откинутое одеяло, наполовину свисающее на пол, служило ответом на такую радостную и неожиданную для мальчика новость Мамы.       Быстрый топот босых ног эхом раздавался на весь особняк. Вокруг всё было в светлых тонах, можно даже сказать, белых. Будто здесь живёт не Смерть со своим человеческим наследником, а Снежная Королева с Каем в Ледяном дворце. Комнаты, на первый взгляд, похожие между собой, но в то же время такие разные, одна сменялась другой, а коридоры петляли между собой узловатыми, запутанными лабиринтами. Мальчик так и бежал вперёд с глазами, полными надежды, что всё это не сон, и Гарри ждёт его долгожданное письмо. Он даже не слышал голоса, так называемой им Мамы, который повторял всё одно и то же: «Сынок, осторожнее! Не упади, милый! Ты же знаешь, как заканчиваются твои подобные выходки. Прошу тебя, аккуратнее!» Но Гарри так спешил поскорее забрать своё такое долгожданное письмо, что совсем не слышал предупреждений Мамы, и, запутавшись в своих густых, чёрных, отливающих серебром, длинных волосах, что доставали ему до самой поясницы, неожиданно врезался во что-то твердое и чёрное, пока заворачивал за очередной угол такого необычно красивого особняка. В голове сразу слышится испуганный голос Мамы: «Гарольд Джеймс Поттер! Не тебе ли я говорила буквально несколько секунд назад, к чему обычно приводят такие твои спонтанные действия?! Сынок, я же не со зла всё это тебе говорю. Я просто очень волнуюсь за тебя, ведь ты мой наследник, и, что ещё более важно, я очень люблю тебя, малыш». — Сколько нежности, заботы и любви. Ни за что не поверишь, что такая тёмная и могущественная для всех и каждого Смерть способна на такие слова. «Оуу, прости, Мам» — мысленно ответил ей мальчик. Он не испугался, нет, и ни в коем случае не расстроился, ведь он знает, что он единственная живая душа на весь особняк, и самое главное — его обязательно поймают. И он не ошибся.       Твёрдый крепкий камень, служивший руками существу, чья плоть состоит из драгоценного красивейшего черного камня, что не сыщешь как на Земле, так и во всём мире, подхватил Гарри вовремя, как всегда. Верно. Так и должно быть. Ведь они — мурдреды, верные слуги самой Смерти, что является их Создателем. Можно подумать, что эти существа клялись заботиться о наследнике и воспитать его, но не в этом случае. Смерть не просит НИКОГДА. Она просто приказывает, а они не вправе отказать или не выполнить, ведь они — это лишь оболочки, беспрекословно выполняющие любые приказы и прихоти. Приказали — выполняй.       Вот и сейчас Гарри в очередной раз не дали почувствовать боли, упасть. Мурдред бережно держит в руках тельце, одетое в большую рубашку, которая служит мальчику ночной одеждой из-за его хрупкого телосложения и небольшого роста. — Уф, мурди, спасибо. Я в последнее время зачастил попадать в такие ситуации, но сегодняшний случай — исключение! — Затараторил он впопыхах. — Я так ждал моё письмо и… ПИСЬМО! — тут мальчик вспомнил, зачем так нёсся по коридорам родного дома.       Гарри уже собрался давать кросс дальше, как был осторожно перехвачен слугой за тонкую кисть и остановлен голосом Мамы. Мальчик вопросительно взглянул на мурдреда и мысленно спросил Смерть, что случилось, а когда перевёл свой взгляд ниже, то увидел в каменной руке ту самую вещь, которую ждал так долго — Письмо! Мальчик уставился на письмо в руке на недолгие несколько секунд, после чего не веря протянул руку и взял его. Взял. Это ЕГО письмо. Он всё продолжал стоять на месте неподвижно и пялиться на новоприбывшее письмо, как его из мыслей, раздумий и лёгкого (ага, конечно) шока, вытащил голос Мамы: «…ый, милый, ты меня слышишь?» — услышал Гарри, как с затуманенным разумом. — А, что? Ааа, кажется, да. — Протянул он неуверенно. «Сынок, я, конечно, поздравляю тебя и вижу, что ты ОЧЕНЬ рад, но может, ты хочешь открыть письмо и узнать, что же там написано?» — А, да, точно. Прости, что? — глаза раскрыты в таком изумлении, что хочется сказать « куда ещё больше?». «Письмо, Гарри. Письмо». — Смерть начала тихо посмеиваться, настолько сейчас забавно и бесценно было выражение лица её сына.       Мальчик, начавший отходить от своей радости, поначалу не понял, над чем же так задорно смеётся его Мама, а когда до него дошло, из коридора уже доносились звуки двух смеющихся голосов.