Нью-Йорк двадцать первого века

В Нью-Йорке двадцать первого века стояли все те же небоскребы, забегаловок с фастфудом на пересечении улиц стало больше, люди по-прежнему жили в бешеном ритме. За этот ритм отвечал сам город, одним названием заставляя людей быть расторопнее и живее. Спустя много лет ледяного сна, службы Гидре и прочих неурядиц, Баки наконец вернулся туда, откуда все началось. Он снова бродил по тем же улицам, что и восемьдесят лет назад, с трудом узнавал некоторые переулки, в которых хоть и остался дух прежнего Нью-Йорка, все было совсем другим. Его жизнь в Нью-Йорке двадцать первого века началась с осознания того, что отныне он сам хозяин своей судьбы. Никто не вправе указывать ему что делать и как жить. Порой Вселенная напоминала о себе, не позволяя забыть, что сколько бы ему ни оставалось прожить на этой бренной Земле, каждая минута его жизни будет наполнена одиночеством. И почему он до сих пор не смирился с тем, что все самые важные решения в его жизни принимает кто угодно, но не он сам? На его правой руке из родинок складывалась Малая Медведица. В детстве, когда ему было лет семь, он часто соединял точки, рисуя между ними линии ручкой, или просил Стива нарисовать их красками. Чаще всего он выбирал красный цвет, реже синий. Ну и почти никогда — черный. Мама всегда говорила, что однажды он встретит человека с таким же набором родинок, превращающимся в созвездие. И Баки искал, жаждал встречи с тем, кому он предназначен самой судьбой. Но все, кто ему встречались, были не теми. Даже те, у кого родинки складывались в созвездие Малой Медведицы, оказывались «не-теми». Но он продолжал искать, пока мог. Потом случилась война, а после он уже не принадлежал себе. Вернувшись к жизни в двадцать первом веке, Баки не рассчитывал найти того, кого теперь модно называть «соулмейтом». На его вкус это слово звучало пошло. Очередной ярлык, который люди добровольно вешали себе на шею, а порой, отчаявшись найти «того человека», затягивали его петлей и умирали. Не физически, а лишь морально, теряя способность счастливо жить. Какая жизнь может быть, если рядом нет твоей родственной души? Баки знал ответ на этот вопрос. Его соулмейт, вероятно, давно умер, ну или недавно. Он не ждал подарков судьбы от Вселенной, ведь сам однажды потерял шанс быть с тем, с кем ему могло бы быть хорошо даже на войне. Он жил в свое удовольствие и ни от кого не зависел. Ну, разве что, кроме Мстителей, с которыми с некоторых пор объединился. Они, кстати, оказались клевыми ребятами, и Баки понимал, почему именно с ними Стив легко нашел общий язык. Среди могучих героев Земли был тот, которого Стив называл соулмейтом. С Тони они, конечно, могли ругаться по пять раз на дню, но остывали быстро. У Стива на груди из родинок складывалось созвездие Ориона. И как же был шокирован Баки, когда узнал, что точно такое созвездие Старк носил на своей спине. «Когда я обнимаю его сзади, наши созвездия соприкасаются. Они сходятся. Миллиметр в миллиметр. И в этом счастье, которое не объяснить словами, Бак», — сказал ему Стив однажды. Тони стал всей его жизнью, смыслом, который подкрепила Вселенная. Произнося его имя, Роджерс улыбался. Одно имя меняло всю его жизнь. И видя счастливый взгляд Стива, став свидетелем того, как он покупал кольцо, чтобы сделать предложение Старку, Баки думал, что такой случай — один на миллион. Ему суждено было найти свою «душу» в другом веке. Баки принял свою участь одиночки позже, после нескольких месяцев душевных переживаний. Конечно, он порой флиртовал с Сэмом или Наташей, но скорее просто забавы ради, а не для конечного результата. Наташа носила созвездие лебедя на лодыжке, и Баки один из немногих, кто знает, что прежде, чем выйти в открытой обуви, та дорисовывает ложную родинку. У Сэма на тыльной стороне ладони родинки складывались в незамысловатое созвездие сокола. Когда Баки, смирившись, влился в ритм жизни, перестал бояться быть самим собой, Нью-Йорк двадцать первого века подкинул ему сюрприз в виде Питера Паркера. Смешной, невысокий, порой до ужаса неуклюжий Питер веселил Барнса одним своим присутствием. Но при этом Питер чувствовал себя неловко каждую секунду своего существования, когда Баки был рядом. Позже выяснилось, что попадать в неловкие и нелепые ситуации для него вроде как хобби. И это, странным образом, очаровывало Барнса. Странным и ненормальным образом, да. Питер засиживался до ночи у Старка в лаборатории. Слонялся по кухне, когда голод становился сильнее, чем его выдержка. Засыпал на диване в гостиной. Из-за этого Стив порой ругался на Тони. По его мнению, Старк слишком нагружал паренька и эксплуатировал не по делу. Баки же улыбался, видя Питера с абсолютным бардаком на голове в виде растрепанных волос, и говорил, что Стиву стоит остыть и не париться по пустякам. Как от «мистер Барнс» они перешли к лежанию на диване перед телевизором и обсуждению проблем современного кинематографа, Баки не помнил. Но голова Питера лежала у него на коленях, сам Паркер, положив ногу на ногу, болтал одной из них в воздухе, громко возмущаясь из-за сюжета последних «Звездных войн». — И эта любовная линия, — поморщился он, вспоминая все самые нелепые моменты из фильма, — они могли бы уже сказать, что их связывает: сила или все же какое-нибудь созвездие. — Во Вселенной «Звездных войн» нет соулмейтов, — усмехнулся Баки. Он перебирал пальцами завившиеся волосы Питера. Это странным образом успокаивало, да и Питер не противился, так что он просто пользовался возможностью быть с кем-то чуть ближе, чем с другом. — Соулмейты есть везде, — возмутился Питер, поднявшись. Он уперся руками на колени Баки и взглянул на него с немного детским осуждением. — Правило Нью-Йорка двадцать первого века. — Должно быть оно работает не для всех, — Баки поджал губы, раздраженно фыркнув. — Твоя метка была на левой руке? — спросил Питер, подняв брови. Баки отрицательно помотал головой в ответ. — Тогда никаких проблем. Покажи мне созвездие, и я мигом найду того, кто носит такое же на своем теле. — Это так не работает, — улыбнулся Баки, надеясь, тихим тоном смягчить Питера. — Я встречал много людей, носящих на себе Малую Медведицу, но ни один из них мне не подошел. — Малая Медведица часто встречается, — кивнул Питер с умным видом, как будто всю жизнь проводил исследования на эту тему. Он выглядел ужасно задумчивым, на ходу пытаясь проанализировать все возможные варианты. — Но мы найдем её! — Её? — переспросил Баки. — Его? — слегка удивился Питер. — Мне все равно, — усмехнулся Барнс, наконец поняв, что от него хотят. — Мне сто лет. Все, кто мог бы быть моей родственной душой, уже давно умерли. — Ты старикан, — заржал Питер. — Никто не говорит «родственная душа». — Куколка, — серьезно продолжил Баки, не сводя с Питера взгляда, — давай проверим в спарринге, кто здесь старикан? Нахмурившись, Питер занял прежнее положение. Лежать на коленях у Баки отчего-то было очень удобно и приятно, и глупо упускать такую возможность. К тому же, когда Барнс перебирал его волосы, Паркер представлял, что это такой вид массажа, и расслаблялся, освобождая голову от ненужных мыслей, чтобы сконцентрироваться на чем-то одном. — И все же, — продолжил Питер, смотря в потолок, — покажи мне метку. — Если я не покажу, то ты ко мне в душ залезешь? — вздохнул Баки. — О, даже не сомневайся, — довольно заулыбался Питер. — Подсуну тебе бульонный кубик под душевой рассеиватель. Закатив глаза, Баки демонстративно задрал рукав длинной кофты и показал свою Малую Медведицу. С минуту Питер смотрел так, как будто никогда не видел родинок, складывающихся в созвездия, а потом кивнул, отпустив. — Мне пора, — сказал он, резко поднимаясь. — И куда же? У нас еще целый час до конца фильма. — Взламывать правительственные базы данных. Только мистеру Старку ни слова, пожалуйста. А то он ещё за прошлый раз злится. — Что ты собираешься делать? — вежливо поинтересовался Баки. Питер замешкался, самую малость, опустил взгляд. — Буду искать тебе пару. Ты же не пойдешь на свадьбу папочки и мамочки Мстителей в одиночестве, — протараторил Питер. На каждое слово он делал шаг назад, прямиком к двери. Ох уж этот Питер, подумал Баки, но не придал особого значения его словам. Забыв о глупой болтовне, он решил досмотреть фильм, хоть без Паркера это в разы скучнее. Что вообще говорит этот вуки?

***

Баки Барнс предпочитал ночные миссии. Всегда можно было подумать о чем-нибудь интересном, пока ждёшь преступников, и при этом ни одна душа не будет пытаться обсудить с тобой что-нибудь, да и туристы не пристанут с просьбой сфотографировать их на фоне достопримечательностей Нью-Йорка. Он сидел на крыше, в засаде, выжидая. Сегодня Стив ясно дал понять — убивать нельзя, только выслеживать, и Баки пообещал, что будет выполнять приказы беспрекословно. И только из-за этого обещания выбрал самую скучную жертву на вечер. Он ненавидел взяточников всей душой и работать с ними не любил. — Все тихо, Кэп, — передал он текущий статус. Они обновляли статусы каждый час, вне зависимости от того, кто в какой точке находился и с каким уровнем опасности работал. — Похоже, не сошлись в цене. — Ещё час, потом можешь возвращаться. Вздохнув, но приняв приказ, Баки сел на крышу и окинул взглядом небо. Картинка уже наскучила, хотелось по-человечески лечь на диван перед телевизором с пивом и чипсами. Ну или прострелить мозги работорговцам. Эти желания оказались не выполнимы, поэтому, не придумав ничего лучше, Баки запустил приложение с говорящим котом на своем телефоне. Без звука, конечно, весь кайф пропадал, но в мини-игры играть можно и так. Нью-Йорк двадцать первого века имел большой запас средств, с помощью которых можно было скоротать время. Баки это нравилось. За двадцать минут до очередной передачи статуса Баки получил сообщение от Питера. Он прислал фото красивой блондинки — острые черты лица, голубые глаза и пухлые алые губы. То, что нужно, чтобы немного поразвлечься. Вот только Баки не хотел развлекаться. «Эстер. Завтра, в 11.00. Поздний завтрак в ESS-A-BAGEL. И прошу, сделай вид, что ты веган». Какой-то бред, подумал Баки, но все же решил, что одна встреча в кафе с красивой девушкой его не убьет. Так что, вернувшись с ночной вылазки, он помылся и приоделся, чтобы произвести впечатление. В жизни Эстер выглядела ничуть не хуже, чем на фотографии. Эффектная и яркая она привлекала к себе внимание, много говорила и улыбалась. Большие голубые глаза особенно очаровали Баки. Глубокие, яркие, невинные, красивей и не найдешь. Юрист, проходила адвокатскую практику практически во всех штатах, играет в гольф и большой теннис по выходным. Примерная дочь для своих родителей, Баки представлял, как те гордятся ей. Но общаясь с Эстер за завтраком, уплетая за обе щеки круассан с тофу (который хотелось выплюнуть, если честно), Баки чувствовал, что она не та. Красивая, успешная, но не та. Как бы хорошо он сегодня ни выглядел (а Наташа сказала, что он сногсшибателен), между ними не промелькнула искра, за которую можно было бы зацепиться. А в его положении можно рассчитывать только на искру. После завтрака Баки попрощался с Эстер и посадил её в такси. Башню Старка видно из любой точки Нью-Йорка, так что он решил не торопиться и шел медленно, прогуливаясь, следуя за путеводной высоткой. Он прошел несколько кварталов, когда получил сообщение от Питера. Парень и в этот раз был немногословен. «Рик. Выходец из Европы. Коллекционирует оружие, разбирается в старых пушках. Не напугай его. GAIA. 15.00». К письму прилагалось фото, увидев которое Баки возмутился от удивления. С чего Питер решил, что ему нравятся рыжие? Его лицо покрывали веснушки, брови отличались от волос по цвету и имели более коричневый оттенок. Широкая улыбка, белые зубы. Вроде бы с виду все идеально. Но Баки знает, что идеально не бывает. Вздохнув, Баки взглянул на часы. У него в запасе оставался целый час, за который нужно успеть добраться до итальянского ресторанчика. Он прибыл на место даже раньше и ещё минут пятнадцать ждал, когда появится Рик. Время шло, и он даже заскучал, подумав, что его продинамили. Но вдруг в самый последний момент, ровно в три часа в кафе зашёл парень с безумным взглядом, и нетрудно было узнать в нем его Валентина на обед. Рик иногда звучал серьезно, как будто выступал перед президентом. Смотрел прямо, не улыбался и говорил до мурашек холодным голосом. А потом вдруг становился веселым, улыбался, шутил и смеялся. В старых пушках он действительно разбирался. Когда Рик рассказал Баки о том, какие экземпляры есть в его коллекции, тот открыл рот. Любовь к оружию — великая сила, но её недостаточно, чтобы соединить двух людей. И несмотря на то, что помимо страсти к оружию, Рик владел своей пивоварней, Баки понимал, что у них двоих вряд ли что-нибудь получится. Стоит Рику узнать о нём больше, как он тут же смотает удочки. А если узнает о его коллекции оружия, то сделает вид, что никогда не был с ним знаком. Ну и позавидует немного. Еда в кафе оказалась невероятно вкусной, и Баки подумал, что не стоит забывать об этом месте. Третье свидание не заставило себя долго ждать. Стоило Рику отойти от Баки на пару метров, как Питер прислал новое сообщение. «Люк и Мэри Лу. Близнецы. Она обожает кожу и шипы. Он фанат кружева и секс-игрушек. Выбирай любого. 20.00. The Spotted Pig». Еще бы добавил «с любовью, Питер», подумал Баки, рассматривая фотографию. Галстук-бабочка особенно бросилась в глаза. Фетишизм никогда не был любимой чертой характера, но это же просто ужин, верно? Несмотря на хорошее стечение обстоятельств, Баки вернулся домой в половину одиннадцатого. На диване в гостиной сидел Питер. Если про его позу можно сказать «сидел». Он закинул ноги на спинку дивана, а голову свесил вниз. По телевизору показывали какой-то фильм про роботов, в которых Баки никак не мог разобраться. Питер, похоже, его не слышал. Подойдя, Баки легко пощекотал ступню. Пит запаниковал, испугавшись вдруг, съехал с дивана на пол, а потом ещё с минуту орал на смеющегося Барнса. — Просто перестань, — Питер стукнул его рукой, надув губу. — Что ты вообще здесь делаешь? — Эм, — Баки на секунду задумался. — Живу? — Не понравились близнецы? — со вздохом спросил Питер, садясь прямо. — Фетишисты не мой конек. — А как же Рик? — Его полное имя Ульрих, знал об этом? — А что не так с Эстер? — О, Эстер замечательная, — мечтательно протянул Баки, улыбнувшись. — Но и с ней что-то не так? — Она замечательная, — по слогам повторил Барнс. — Просто ты придурок. — Что? — нахмурился Пит. — Что я тебе сделал? — Их созвездия относительно моего перевернуты. Питер поднял брови в удивлении, пытаясь вспомнить, как именно он смотрел на родинки Баки. Как он мог так ошибиться? Непростой вопрос. Баки же, заметив, что Питер затерялся где-то в своих мыслях, стукнул его по плечу и удалился в свою комнату. Может, он и суперсолдат, но вторые сутки без сна — пустая трата времени.

***

За неделю Питер устроил для Баки ещё двенадцать свиданий. На этот раз он учёл предыдущую ошибку. Он правда старался, но Барнс, как настоящий старикан, ворчал из-за каждой кандидатуры. Мелоди слишком часто зовёт его по имени, у Джастина слишком много аллергий. Дэнни не разбирается в морских терминах, а Лола врёт на каждом шагу. Баки же заметил тенденцию: Питер для него всегда выбирал светловолосых женщин и экстравагантных мужчин. Интересно, замечал ли это сам Паркер? Вряд ли. В субботу он наконец получил законный выходной и абсолютно свободный вечер, который они с Сэмом и Нат договорились провести в скромной компании друг друга. Как назло, небо в этот вечер заволокли тучи, поэтому в качестве места встречи была выбрана гостиная башни Мстителей с самым большим телевизором во всем здании. Баки, как ни странно, единственный, кто пришел на встречу вовремя — в семь ноль-ноль. Должно быть, военный опыт давал о себе знать. Баки любил точность во всем, и это ещё одна причина, по которой он никогда не опаздывает. По иронии судьбы на диване, на который он весь вечер мечтал приземлить свою задницу, сидел Питер и звонко барабанил по клавиатуре ноутбука. — Хэй, Куколка, — улыбнулся Баки, скаля зубы. — Ты сидишь на моем месте. Питер, подняв взгляд, с укором посмотрел на Баки. Да кто он такой, чтобы обращаться к нему вот так? Звучало обидно, до ужаса, но Пит топил свою обиду где-то в душе, не желая ругаться с кем бы то ни было из обитателей Башни. — Места для стариков слева, — фыркнул Питер. Он не сдвинулся с места ни на миллиметр. — Скажу Стиву, что Старк плохо на тебя влияет. — Этому меня Сэм научил. — Вот же чёртова птица. Выбора не было, пришлось сесть в свободное кресло. Сэм разозлится, конечно, но зато у Баки появится повод улыбнуться лишний раз. Несмотря на то, что большая часть компании, в которой он собирался провести свой вечер, ещё не пришла, Баки не отставал от придуманной им самим программы. Довольно быстро комнату наполнил запах пива, которое Барнс обычно покупал на разлив где-то в Бруклине. Никто из Мстителей на дух не переносил этот напиток, в то время как Баки считал это лучшим пойлом во всем мире. — Что делаешь? — спросил он, устав от молчания. — То же, что и последние несколько дней. — Создаешь мне проблемы и неловкие встречи? — Ну, почти, — кивнул Пит. — Регистрирую тебя на сайте знакомств. — На кой это тебе? — вздохнул Баки, поставив бутылку на пол. — Не знаешь, как ещё развлечься? — Тебе всё ещё нужна пара на свадьбу, ведь так? — Питер взглянул на Баки. Надо признать, Питер довольно харизматичен. Да и глаза у него красивые, как и руки. И ноги. Была ли это заслуга паука, который укусил его несколько лет назад, или же все это добро досталось ему от рождения? Паркер продолжил что-то говорить. Кажется, он упоминал алгоритм, подбор пары по очкам и интересам. Но Баки не слушал. Прищурившись, он бессовестно пялился на Питера, хоть и самому себе не признавался в том, что не мог оторвать от парнишки взгляд. — Куколка, — Баки прервал его речь, снова взявшись за бутылку. — Какое созвездие ты носишь на своей коже? Питер сглотнул слишком громко. А потом уткнулся в ноутбук и стал набирать текст. Баки понаблюдал за ним с минуту. Ни привычной неловкой улыбки, ни блеска в глазах. Здесь что-то не так, подумал Барнс. И решил повторить свой вопрос, но уже настойчивее. — А тебе-то чего? — фыркнул Питер в ответ. — Не понимаю, почему ты не ищешь свою вторую половинку с таким же усердием. — Не каждому суждено найти своего соулмейта. — Да, и в Нью-Йорке двадцать первого века скорее это я тот «не каждый», а не ты. Объективно. Питер перестал печатать. Наступила тишина, которую он отчаянно пытался пережить. Баки не собирался отступать. Это не в его правилах. Не сводя взгляда, он ждал ответной реакции, слов или просто отказа, но получил лишь молчание. Наташа и Сэм появились совсем не вовремя. Как оказалось, они решили дойти за чипсами до супермаркета и немного застряли в дороге на обратном пути. Наташа, как обычно, подошла к Питеру и взъерошила волосы на его макушке, тихо поздоровавшись. Сэм громко назвал его паукообразным и спросил сколько мух он поймал в свои сети. И сложно было понять, кто больше провинился. Питер, захлопнув ноутбук, вскочил с места и трусливо сбежал. Баки позвал его по имени, но тот даже не оглянулся. — Что ты ему сделал? — спросила Наташа, после того, как они включили какой-то фильм. — Он сбежал, когда пришли вы двое, я здесь не причем. — Ну да, — усмехнулся Сэм, — конечно. Когда мы пришли, малой уже был бледный, как смерть. Еще чуть-чуть, и слился бы со своей футболкой, как хамелеон. — Джим? — вопросительно подняла бровь Наташа. — Что? Я просто спросил у него про его созвездие. В тему пришлось. — Ох, милочка, — протянул Сэм с саркастическим сочувствием. — Что не так? Все же в порядке вещей. — У него нет созвездия, — тихо сказала Наташа. Так, как будто это секрет. — Точнее, когда-то давно оно было, но потом случилась неприятность и… — Почему заранее никто не сказал мне об этом? — занервничал Баки. — Как обычно, в этом доме все всё знают, кроме меня. Есть что-то ещё, чего я не знаю? — Может быть, — Наташа откинулась на спинку дивана. — Смотри, сейчас ему круто срежут башку. Друзья называется, подумал Баки, но вслух ничего не сказал. Ни Сэм, ни Нат не обратили внимания на затянувшееся молчание. Как будто так и нужно вести себя, когда кто-то явно нуждается в помощи. Все они жили под одной крышей, неужели так сложно хотя бы сделать вид, что им не все равно? — Думаете, мне стоит извиниться? — спросил Баки, пытаясь привлечь внимание. — Перед кем? — поинтересовался Сэм. Он подкидывал в воздух орешки и ловил их ртом, не отводя взгляда от телевизора. — Перед Питером. — За что? — Да вы же сами все видели! — нервничал Баки. — Это было так давно… — протянул Уилсон. — Двадцать минут прошло! — Говорю же — давно. И вообще отстань с дурацкими вопросами. Паркер взрослый парень, сам разберется. — Тоже мне, советчики. Забыв про фильм и про единственный выходной, Баки покинул гостиную. Он искал Питера везде, но ни в одной из комнат его не было. И спальня, и лаборатория пустовали, было даже не привычно. В лаборатории Баки задержался. Стив и Тони уехали, так что впервые он смог рассмотреть это место без назойливого взгляда Старка. Машины то ли работали, то ли нет, было непонятно, но эти кучи проводов и мигающих лампочек завораживали и раздражали одновременно. Они отражались в окнах, создавая причудливый рисунок на стекле, сплетаясь с огнями города. И смотря вдаль, сквозь огни, Баки вдруг увидел одинокую фигуру на одном из зданий. Несомненно, это Питер. Все-таки сбежал. Понаблюдав за ним, он вернулся к Наташе и Сэму и весь оставшийся вечер не вспоминал о несчастном подростке.

***

Три дня от Питера не было никаких вестей, но Баки был спокоен, потому что каждый вечер замечал его силуэт на крыше какого-нибудь из зданий. С каждым разом Питер забирался всё выше и выше, как будто считая, что так его не разглядят с земли, но так он никогда не ошибался. Уже давно стемнело, ночь оказалась не самой теплой, но Баки все же вышел на дежурство. Стив и Тони всё ещё были в Вашингтоне, и каждому приходилось выходить на дежурство дважды в неделю. Как показывала статистика, после введения в их практику ночных рейдов, уровень преступности здорово снизился. За эти три дня Баки неплохо освоил Google, в котором нашёл всю интересующую его информацию о соулмейтах и созвездиях, и теперь дело было за малым — поговорить с Питером. У него созрел план, может и не самый лучший, но единственный в своем роде, главное не сорваться с высоты птичьего полета. Он застал Питера, поедающего сладкий чуррос, на крыше здания, в котором располагалась редакция одной из газет. Кажется, именно в этом печатном издании фотографии Мстителей частенько помещали на первую полосу. Какое-то время Баки просто наблюдал, боясь спугнуть, но потом вспомнил про паучье чутьё и почувствовал себя настоящим идиотом. — Привет, — сказал он, встав за спиной Питера. Тот повернулся на его голос. Он задрал маску до носа, чтобы ничего не мешало ему уплетать сладость за обе щеки. — А я думал, ты всю ночь будешь прятаться, — жуя, ответил Паркер и отвернулся, вновь даря всё внимание Нью-Йорку. — Знаю, ты злишься. Но я хочу помочь, Пит. — Ага, и как же, позвольте узнать? Как это можно исправить? — иронизировал Питер. — Набить тату? Или ты знаешь, где найти машину времени, с помощью которой я могу все исправить? Вернуть родинки невозможно, а значит, я никогда не найду своего соулмейта. Нью-Йорк может спать спокойно, у Человека-паука никогда не будет личной жизни. Баки сел рядом, свесил ноги и прикинул сколько метров отсюда до асфальта. Вид перед ним открывался красивый, в какой-то степени сумасшедший. Питер не зря им восхищался. Огни высоток, шум машин. Слишком ярко, слишком шумно для того, чтобы находить в этом успокоение. Но Питер находил. Он вообще не такой, как все. Непутевый, отзывчивый, готовый помочь любому, даже если его не просят. Даже в сороковых таких было мало. — Сходи на свидание, — предложил Баки, не сводя взгляда с Питера. — Развейся. Тебе не нужны знаки, чтобы быть с кем-то. Нужно что-то, что заставит сердце бешено колотиться. Точнее, кто-то. Питер повернулся, и Баки машинально улыбнулся, широко и открыто. Он не часто баловал людей такой улыбкой, но сейчас на его взгляд случай был подходящий. Он пытался внушить Питу надежду, хотел, чтобы тот не упускал свой шанс. Ведь его соулмейт тоже страдает из-за невозможности найти свою вторую половинку. Есть шанс, что в этих поисках они пересекутся. — Если я схожу на свидание, — пальцами Питер изобразил кавычки, — ты от меня отстанешь? — Одно свидание в неделю, — кивнул Баки. — До конца жизни, пока не найдешь свою половинку. — У меня тоже есть условие, — Питер поднял указательный палец вверх. — Слушаю. — Понимаешь, я никогда не ходил на свидания и совершенно не знаю, как нужно себя вести. Что нужно говорить, когда лучше предложить свою куртку, как понять, что можно поцеловать на прощание. И я очень, очень боюсь оплошать. — Твоя неуклюжесть довольно милая, — решил успокоить его Баки. — Ты единственный, кто так думает. К тому же ты наверняка врешь. — Ну так какое условие? — переспросил Баки. Переубеждать Питера в чем-то затея абсолютно бесполезная. Питер сделал глубокий вдох, а потом выдохнул через нос. — Мне нужно пробное свидание. — Пробное свидание? — удивившись, Баки повторил за ним. — Куколка, это тебе не экзамен. — Пробное свидание. Моё условие. Или да, или идите лесом, мистер Барнс. — По рукам, — кивнул Баки после минутных раздумий. Питер поднялся, опустил маску и поднял руку, готовясь сбежать. Баки не собирался его останавливать. Он радовался тому, что они нашли компромисс. Завтра утром можно будет обсудить детали, а пока ему пора вернуться на свой пост. — Заберёшь меня завтра после учебы, — довольно сказал Питер. — Остальное выбирай сам, уверен, с организацией ты справишься. — О чем ты? — недоумевал Барнс. Только что у него на руках было решение, а теперь Пит сморозил какую-то чушь, и то приятное чувство, которое возникло в его груди после согласия Паркера, вдруг вмиг испарилось. — О пробном свидании. И не опаздывай. Я заканчиваю в шесть тридцать. К тому времени, когда Баки понял, что к чему, Питер уже пропал из поля зрения. Неужели он только что согласился пойти на свидание с Питером Паркером?