Бывает, так случается

Одиннадцать лет спустя… Прогресс никогда не стоял на месте… Спустя одиннадцать лет после тех самых памятных недель, когда пятеро баскетбольных гениев отыскали своих соулмейтов, многое в мире успело поменяться. Новые технологии плотно вошли в жизнь, и теперь за некоторую сумму денег врачи могли вколоть мужчине специальное средство, способное заставить его забеременеть. В мужских оплодотворениях не стало ничего необычного или удивительного, чем и воспользовались многие однополые пары соулмейтов. Данное лекарство находилось в разработке более шести лет. Возможность выносить собственного ребёнка, используя биологический материал двух отцов и искусственные вещества, давала широкие перспективы на будущее. И наши герои воспользовались этой возможностью.

***

Мидорима и Такао обзавелись просторным двухэтажным домом, где раньше нередко принимали своих ближайших друзей, устраивая весёлые вечеринки и шумные праздники. Их инициатором чаще всего становился заводной Казунари, но его соулмейт никогда не имел ничего против. Сказать по правде, Шинтаро никогда не имел ничего против любых затей возлюбленного… Но радостная беготня друзей по дому прекратилась на время, пока Такао вынашивал тройню. Когда дети появились на свет, двух девочек назвали Кин и Кей, а мальчика Кичиро. На воспрос, почему у Мидоримы и его соулмейта родились именно трое, Казунари всегда отвечал со счастливой улыбкой: — Вкалывают вещество, способное дать возможность оплодотвориться от любимого человека. Ну, вот Шин-чан и тут «трёхочковый бросок» забил! Даже спустя одиннадцать лет, даже став отцом, Такао всё так же оставался лёгким и несерьёзным в общении. Он много шутил, заполняя пространство вокруг себя активными движениями и заразительным смехом. Мидорима обожал создаваемый брюнетом шум, обожал его тёплый взгляд и обожал его мягкие чёрные волосы… Он просто обожал его всего, несмотря на проходившее время. Не изменяя старым привычкам, молодые мужчины часто проводили свободное время, гуляя по Токио или попивая ставший для Мидоримы талисманом начала серьёзных отношений ромашковый чай. Люди, следившие за личной жизнью знаменитостей (ну, что ж поделать, слава великого игрока, не бросившего спортивную карьеру даже после появления детей!) лишь усмехалишь тому, как цундере-баскетболист вообще мог оказаться истинным такого шутливого молодого человека. Родившиеся малыши немного сократили время, отведённое соулмейтами на отдых наедине, но это совершенно не мешало любившим друг друга мужчинам заботиться и играть с детьми. Дочери были полными противоложностями друг-друга, и это было прекрасно видно даже в их трёхлетнем возрасте. Кин была похожа на Такао — такая же улыбчивая и вечно смеявшаяся, с чёрными волосами и смешной спадавшей на глаза чёлкой. Степенная Кей была копией бомбардира PGM. Зелёные волосы, серьёзный вид и привычка добавлять «…вот что» в конце многих предложений. Сын же был похож на свою бабушку, мать Казунари, которая была блондинкой. Но глаза Кичиро были изумрудно-зелёными, как у Шинтаро. Будни соулмейтов проходили достаточно однообразно, но Такао всё равно умудрялся каждый день Мидоримы превращать в незабываемое событие. Брюнет сидел дома и занимался детьми, в то время как игрок ставшей ещё более популярной за последнее время команды PGM пропадал на тренировках и матчах. Входная дверь отворилась, и вошедший Мидорима с порога услышал какое-то копошение и смех из гостиной. — Я дома! — оповестил Такао такой знакомый и любимый голос. Малыши завизжали и подбежали к отцу, обнимая его. — А где папа? — мягко спросил зеленовласый. Такао же тихо хихикал, прячась под диваном в общей комнате, куда влезал только он. Хрупкий и стройный, он ничуть не собирался упускать шанс подшутить над Мидоримой. — Папоська, папоська — залепетали дети, и, притворно возмутившись на бестолкового Казунари, Шинтаро отправился на поиски. — Казу, давай выползай уже, а то дети сейчас плакать начнут. Фраза подействовала, и Такао мнгновенно выкатился из-под дивана. — Казу! Там же пыльно, зачем ты туда залез? — Нуу… — конкретного ответа у брюнета не было, и тот просто улыбнулся. На это Мидорима лишь вздохнул и, погладив соулмейта по голове, устало выдохнул. — Вечно ты что-то учудишь, котик…

***

У Аомине даже спустя одиннадцать лет остался синяк на рёбрах, напоминавший о том дне, когда игроки AoS ударили по его метке. Кисе помнил боль, принесённую ему ударом, но лично ему намного больше нравилось вспоминать несколько последовавших за этим часов в квартире Дайки, когда парни веселились и наслаждались своей любовью, даря друг другу чувственные поцелуи и короткие фразы о постигшем их счастье. В ту ночь они всё-таки опробовали кровать Аомине, куда тот затащил почти не брыкавшегося блондина, не переставая смеяться и щекотать своего парня. Говорить, что Рёте понравилось, сейчас не обязательно, ведь уже на следующий день он переехал жить к соулмейту… И вот сейчас они гуляют с пятилетним сынишкой. Дайки с Рётой воспользовались современными технологиями раньше своих друзей, когда удивительное средство ещё только было в разработке. Тогда юноши рискнули, и теперь их сын, Митсуо, играл в баскетбол даже лучше многих ребят сильно старше него. Мальчик был блондином со светлой кожей и синими глазами-капельками. Расшифровывавшееся как «яркий человек», имя оправдывало своего владельца, потому что тот действительно был видной личностью из-за своего ОГРОМНОГО таланта в баскетболе, унаследованного от двух отцов. Стоит сказать, что Кисе стал таким же профессиональным спортсменом, как и его возлюбленный. Он вступил в команду PGM, войдя в основной состав игроков. Добиться этого успеха ему помогли не только любительские, но очень частые тренировки с Дайки, но и развившаяся способность «копировать» движения и стиль соперника на поле. Пользуясь своей известностью и очень красивой внешностью, Рёта так же успевал подрабатывать моделью в одном престижном журнале, а Дайки лишь удивлялся, как его солнечный соулмейт после всего находил в себе силы на общение с ребёнком и заботу о нём, а так же на бурные ночи в компании возлюбленного. Аомине теоретически отвечал за ведение домашнего хозяйства, но из-за некоторой природной лени он просто нанимал уборщицу и заказывал еду из кафе. Конечно, после рождения Митсуо, Дайки попытался научится готовить и даже освоил пару вполне съедобных блюд, но Кисе всё же сказал, что приходящая кухарка сможет намного лучше обеспечить ребёнка правильной и полезной пищей. Так с тех пор и жили Аомине с Кисе и их сынишкой суровым мужским обществом, пользуясь услугами двух изредка появлявшихся в квартире женщин, наводивших порядок и готовивших еду для семьи баскетболистов.

***

Акаши и Фурихата вместе вели дела своей коммерческой компании и строили Империю собственного бизнеса. Коки доучился в экономическом университете, после чего два юноши уехали в Германию для обучения в высшем учебном заведении. Когда они вернулись в Японию через три года, их отношения были такими же крепкими и надёжными, как и раньше. Фурихата всегда являлся особенным человеком для Сейдзюро, и тот, обычно властный и жёсткий в общении, всегда трепетно относился к своему соулмейту. Это была такая чистая любовь, что только добрый, отзывчивый и застенчивый шатен мог принять её всю без остатка, не загрязнив и не поломав чувства партнёра. Император никогда не думал, что сможет влюбиться и довериться кому-нибудь так сильно, как это произошло с Коки. Всегда оберегая и защищая возлюбленного, Акаши был счастлив каждой скромной улыбке, каждому нежному или страстному поцелую, настроение которого задавалось зачастую им же, каждому «Сейдзюро» из обожаемых уст. Коки тоже очень дорожил своим соулмейтом. Несмотря ни на что, он долгое время не мог поверить, что тот действительно никогда не собирался отпускать его от себя или отрекаться, и хранил в памяти все счастливые моменты совместной жизни, страшась, что внезапно всё могло закончиться. Он любил Акаши всем сердцем, безумно скучая по нему каждую проведённую отдельно минуту. Он обожал подчиняться Сейдзюро, сдаваться на его волю, утопать в умелых руках и несмело прикасаться к холодной коже. Обожал смотреть в гетерохромные глаза, что позволялось только самым близким для Императора людям, обожал его сложный характер, остававшийся неизменно мягким только для Коки, обожал терпкий запах его шампуня и бесстрастный голос, наедине с ним звучавший всеми оттенками эмоций. Фурихата считал себя слишком обычным и ничем не заслуживающим любви восхитительного бойфренда. Но он принимал её и трепетно отвечал искренней привязанностью. Сейдзюро был для него подарком судьбы, сделавшим его безмерно счастливым. Ради бизнеса и семьи, Акаши перестал профессионально заниматься баскетболом и ушёл из большого спорта. Место капитана в команде занял Аомине Дайки, а Кисе Рёта начал играть пятым игроком основного состава. Какое-то время спустя, молодые мужчины решили завести наследника или наследницу, чтобы в будущем передать ему или ей свою фирму. Так Коки выносил их с Акаши дочурку Хоши (звезда). Внешностью она была вся в шатена, только Императорские ало-золотые глаза заставляли многих людей робеть перед ней. Хоши было всего четыре года, но не смотря на это, она свободно понимала, лгут ей, или нет.