say something loving

Мир вокруг словно замедляется, и Сехуну кажется, что он может услышать собственное непозволительно громкое сердцебиение. Чонин смотрит ему прямо в глаза, и они застывают в затяжной тишине. Видимо, Сехун молчит слишком долго, потому что Ким вздыхает и говорит тихо: -Шутка. Просто неудачная шутка. Тут же все сразу возвращается в обычное состояние, сознание наполняется шумом внешнего мира, сквозь который где-то на периферии непрестанно повторяется одно единственное слово. Шутка. -Очень смешно, - закатывает глаза Сехун. Дальше они танцуют в тишине, и Сехун отводит взгляд. Он смотрит на парочки вокруг, на фонари над головой и даже на торговый палатки - куда угодно, только не на Чонина. Когда песня наконец сменяется, Сехун прикладывает руку к виску и со страдальческим выражением лица говорит о том, что у него разболелась голова. Чонин провожает его обеспокоенным взглядом и хочет пойти за ним, но в этот момент очень кстати появляется Чондэ, который утаскивает Кима вглубь толпы, успев при этом хитро подмигнуть Сехуну, словно знает о нём все и даже больше. На самом деле с головой все вполне в порядке, разве что непрошеные грустные мысли захватывают все больше пространства в сознании. Он возвращается домой, немного попетляв по украшенным улицам, и тихо проходит мимо приоткрытой комнаты тёти, которая наверняка уже спит. Сехун старается поскорее заснуть, честно старается, но глаза упорно не закрываются, и, устав смотреть на потолок, он привычным движением вылезает из окна и падает на одуванчики. Совсем тихо с площади доносится музыка, отдающаяся в ушах, а ночной ветер назойливо ерошит волосы. -Так и будешь здесь лежать? - появляется словно из неоткуда Чондэ. - Вот не понимаю я влюбленных. Я, между прочим, с фестиваля ушёл ради тебя, прояви хоть немного уважения и скажи что-нибудь. -А? Ты о чем? - апатично спрашивает Сехун, рассматривая в полутьме собственные пальцы. -О том, что только те, у кого гормоны шалят, могут развести драму на пустом месте, а в итоге страдать в одиночестве, разбежавшись по разным углам. Чондэ садится рядом, вытянув вперёд ноги, и подпирает голову рукой, пока Сехун тщетно пытается понять, к чему он ведёт. -Ты говоришь слишком заумно. Бульварных романов перечитался? -Знаешь, моя сестрёнка... - неожиданно откланяется от темы Чондэ. - Её всю жизнь кормили сказками о том, что в один момент сюда приедет столичный парень и пренепременно увезет ее в город, где они поженятся и проживут жизнь, которую ее консервативные родители себе представляют. И теперь она буквально в каждом приезжем видит свою судьбу. Глупо, конечно, но как уж есть. А я ещё давно решил во что бы то ни стало защитить ее от собственной наивности, - Сехун молча хлопает глазами, не зная, стоит ли хоть слово вставить в этот монолог. - И тут приехал ты. Ты понравился ей ещё по рассказам твоей тётушки, я видел, насколько сильно она надеялась. Но видел я не только это, знаешь ли. Больше всего внимание привлекали вы с Чонином. Черт, знаешь, сами вы наверняка и не замечаете этого. -Чего не замечаем? - наконец спрашивает Сехун, навострив уши. Он совершенно не понимает, к чему его подводит Чондэ, но он выглядит очень уверенным в своих словах, словно заранее убеждая в своей правоте. -Сердечек в глазах друг друга, - закатывает глаза Чондэ. - Ты такой недоходчивый. -Уж какой есть, - бурчит Сехун. Благодаря словам Чондэ, пусть и немного грубоватым и местами протянутым за уши, он наконец понимает кое-что. Зациклившись на осознании своих собственных чувств, он ни на секунду не задумался о том, что же всё-таки чувствует Чонин. И даже если Чондэ неправильно все понял, даже если Чонин в итоге не ответит ему взаимностью, ему следует... Нет, он просто обязан поделиться с ним этим. -Чонин все ещё на фестивале? Чондэ неуверенно кивает и уже через секунду ошарашенно смотрит в след убегающему Сехуну. -Кажется, я перегнул палку, - еле слышно бормочет себе под нос он. *** Сехун бежит, задыхаясь прохладным ночным воздухом. Не хочется думать о том, насколько поспешно его решение. Не хочется думать вообще. Сейчас он повинуется сиюминутному порыву, а разобраться с последствиями можно будет и потом. В конце концов, когда-нибудь лето закончится, и они больше не увидятся. Эта мысль, внезапно проскочившая среди других, вызывает чертовски неоднозначные чувства. Но все это потом. Сейчас главное - не растерять своей чудом обретенной решительности. Наконец перед глазами маячат огни площади. Сехун с трудом переводит дыхание, опираясь ладонями о колени, и пытается выхватить из толпы знакомые лица. Через пару секунд перед глазами появляется уже знакомая девушка в национальной одежде. -Хэй, Кенха! - обращает на себя внимание Сехун. Она удивлённо оборачивается и расцветает улыбкой, увидев его. -Оппа, тебе уже лучше? - спрашивает она, заглядывая ему прямо в глаза. -А? Вроде того. Ты не видела Чонина? Ее лицо тут же становится задумчивым, и после едва заметной паузы Кенха отвечает: -Я разговаривала с ним пару минут назад, но он, кажется, уже ушёл. -Черт, - ругается сквозь стиснутые зубы Сехун и наспех прощается с удивленной девушкой. Он должен найти Чонина и поговорить с ним именно сегодня, пока не позабыл нужные слова, а решимость не испарилась за ночь. Почему-то возникает уверенность, что в такой вечер Ким не пошёл бы сразу домой. Но где же ещё его искать? Сехун обегает округу, мысленно перебирая в мыслях места, о которых упоминал когда-либо Чонин или где они были вместе, но ему совершенно не везёт. В конце концов запыхавшийся уставший Сехун прислоняется к стене какого-то здания и ненадолго прикрывает глаза и подставляет лицо тёплому ветру. Вспоминается, как совсем недавно такой же звёздной ночью Чонин вытащил его из постели и повел к реке, чтобы посмотреть на звезды. "К реке," - неожиданно понимает Сехун. - "Точно же!" И с этими мыслями у него словно открывается второе дыхание. Сехун подрывается с места и бежит, с трудом вспоминая дорогу. Он спотыкается о торчащие из-под земли корни, делает круги, пытаясь найти нужный путь, и наконец останавливается у знакомой тропинки, выводящей прямо к месту, где они смотрели на звёзды. Теперь Сехун ступает медленно, желая и одновременно боясь встречи с Чонином. Он тяжело дышит и то и дело закусывает губу, чтобы усмирить непонятный трепет внутри. Наконец тропинка заканчивается, и из-за деревьев проступают очертания реки, тихое журчание которой раздается в ночи, и полосы низкой травы. А ещё становится видна фигура парня, развалившегося на этой самой траве. Чонин. Сехун замирает в нерешительности. Вот он, Чонин, всего в паре метров от него. Так близко, что это расстояние можно преодолеть в несколько шагов. Но теперь Сехун начинает запоздало задавать себе важные вопросы. Что же ему сказать? Как себя повести? Следовало ли вообще бежать сюда или лучше просто забыть о своих чувствах и дождаться конца лета? Слишком сложно. Бесконечные минуты, долгие, словно часы, Сехун просто смотрит на Чонина, не решаясь подойти. Разочаровавшись в собственном плане, он начинает разворачиваться, чтобы уйти, но на периферии вдруг замечает яркие многочисленные вспышки в небе. Звездопад. Звёзды падают с неба одна за другой, образуя небывалой красоты зрелище, а Сехун зажмуривается, непроизвольно сжав руки в кулаки, и загадывает раз за разом одно и тоже. Он желает, чтобы ему хватило смелости рассказать Чонину о своих чувствах.