say something loving

Звёзды, похоже, совсем не исполняют желания, потому что они все продолжают падать, но вот решимости не прибавляется. Сехун делает нерешительный шаг назад, но оступается и, споткнувшись о торчащий из земли корень, с громким хрустом падает на тонкие сухие ветки кустов. Чонин от неожиданности вздрагивает и оборачивается, пытаясь высмотреть в ночной темноте силуэт между кустов, а потом и вовсе поднимается и идёт в сторону Сехуна, чтобы понять, что же всё-таки произошло. А в это время сам Сехун оказывается в чертовски неудобном положении - край его футболки зацепился за ветку где-то за спиной, куда руки не дотягиваются, и он не решается встать, потому что боится порвать ее. В этот момент тоненький голосок в голове Сехуна упрекает его в том, что он надел именно свою счастливую футболку, которую особенно жаль. Впрочем, она явно не такая счастливая, как он считал, раз все обернулось именно так. -Сехун? - удивляется Чонин и выгибает бровь. - Ты в порядке? -Как видишь, - фыркает Сехун, тщетно пытаясь подняться. Чонин некоторое время наблюдает за попытками друга, но в конце концов протягивает руку помощи. Одной рукой он тянет Сехуна на себя, а второй придерживает за талию, чтобы они оба не свалились обратно, а потом отпускает, когда они оказываются в устойчивом положении. Щеки Сехуна заливаются румянцем, когда он осознает, в насколько глупом положении находился. -Все точно хорошо? - обеспокоенно спрашивает Чонин. - Царапин нет? -Нет, мамочка, - закатывает глаза Сехун. Ему совсем не хочется, чтобы Ким знал, насколько эта простая забота греет его сердце. Вдруг Чонин хватает его руку: -Как нет? А это что? - он указывает на длинный порез на запястье едва ли не до локтя. Сехун расширяет глаза от удивления. Он так волновался о том, что Ким может его заметить, что совсем не обратил внимание на рану. Только после его слов руку начинает ощутимо пощипывать. -Вроде не глубокая, - заключает удовлетворённый Чонин после нескольких секунд осмотра. - Может, всё-таки расскажешь, зачем сюда пришел? Вопрос застаёт Сехуна врасплох. Он не знает, совершенно не знает, что ответить, и в конце концов решает, что лучшая защита - нападение. -А что, нельзя? -Можно, можно, - проговаривает опешивший Чонин. Он снова садится на траву и похлопывает по месту рядом с собой, куда почти сразу опускается Сехун. Они сидят в полном молчании и оба смотрят на быстро бежащую реку. В какой-то момент Сехун поднимает с земли рядом с собой маленький камешек и пытается пустить его блинчиком по воде. Камень почти сразу тонет с громким бульканьем. Это замечает Чонин и все так же молча вкладывает в его руку новый камешек и поправляет позу. Он кажется совершенно беззаботным, а вот у Сехуна, кажется, сейчас сердце из груди выпрыгнет. Он понимает, что все удачные моменты для разговора уже пропустил, а этот ещё более неподходящий, и отчасти именно поэтому он набирает воздуха в лёгкие и говорит: -Скажи мне кое-что, - издалека начинает Сехун, не отрывая взгляда от воды. Заинтересованный Чонин где-то на периферии зрения склоняет голову. - Если бы тебе нравился один человек, но ты бы не решался признаться ему, чтобы не разрушить дружбу, то что бы.. -Ты придурок, - тихо говорит Чонин, и запутанный Сехун резко дёргает головой, чтобы хоть что-то понять по выражению его лица. Сехуну кажется, что он видит непонятную грусть и обиду в чёрных чужих глазах. Но, опять же, это только догадки: ему никогда не удавалось понять Чонина целиком. -Ты чего? -Ты очень жестокий, знаешь? После того, что я сегодня сказал тебе, ты определенно должен был начать избегать меня, как любой нормальный парень, а ты нашел меня посреди ночи и начал вдруг рассказывать про свою безответную любовь. Это больно вообще-то. -Так... Ты всё-таки не шутил тогда? - неловко спрашивает Сехун и чувствует себя большим идиотом, чем обычно. -Нет. -Точно? -Точно. -Уверен в этом? -Абсолютно! А теперь, может, ты перестанешь так приближаться? Мне уже страшно! - заявляет вдбудораженный Чонин, и Сехун осознает, что он все это время подвигался все ближе и сейчас едва сидит ли не на коленях у Кима. -Мы идиоты! - неожиданно начинает смеяться Сехун, чем ещё больше удивляет(или все же пугает) Чонина. - Ну, знаешь, Чондэ говорил мне про что-то такое. Люди со стороны зачастую видят больше, чем мы сами, ты когда-нибудь замечал? - словно не в тему спрашивает он. -Ты о чем вообще? -О том, что они увидели в нас двух влюбленных баранов ещё до того, как мы сами это поняли. Улавливаешь мысль, Чонин? Ты нравишься мне, и я определенно точно соглашаюсь на то твое предложение, - выпаливает Сехун на одном дыхании. -Скажи... Скажи ещё раз, - тихо просит оторопевший Чонин. - Те слова. -Ты нравишься мне! Ты об этом? Теперь счастлив? -Ага. Но мы все же идиоты! Сехун смеётся, и все прошлые мысли и переживания кажутся невиданной чушью, когда он крепче сжимает руку Чонина в своей. "Теперь-то все будет хорошо," - надеется он. *** Но на следующий день к нему впервые за все это время приезжают родители, поэтому не успевает все стать окончательно хорошо, как сразу становится плохо. Сехун узнает об этом где-то в обед, когда во время похода в магазин с Чонином его телефон вдруг начинает разрываться от звонков. Он спешно прощается с новообретенным парнем и, застряв на пару минут в прощальных объятиях, убегает домой. По началу все, конечно же, вполне терпимо. Мама, суетная и заботливая женщина, обнимает Сехуна столько раз, что у него вот-вот разовьётся фобия, и не перестает щебетать о том, как он подрос. А отец, который, кажется, впервые за все лето вспомнил про Сехуна, обменивается с ним сухим приветствием и продолжает дальше разговаривать по телефону с кем-то из своей корпорации. Тётушка Бокджу находит в лице мамы отличную собеседницу и то и дело бросает однозначно неприязненные взгляды с сторону отца. Сехун понимает, что многого не знает о своей семье. Проблемы начинаются тогда, когда тётушка предлагает устроить ужин в честь приезда родителей. До вечера Сехун торчит на улице под собственными окнами, переписываясь с Чонином, и глупая улыбка не сходит с лица. На самом деле, у него уже щеки болят постоянно улыбаться, но каждое сообщение Кима вызывает бурю эмоций, от которых хочется хихикать, как девочка-подросток, которой признался мальчик. Хотя сравнение с маленькой девочкой порядочно бесит. Когда тётушка зовёт его в дом на ужин, он ощущает непонятное волнения, словно предвещающее что-то не очень хорошее. Его чертовски беспокоит это предчувствие. Но пока что ничего необычного не происходит. Ужин начинается в тишине, и первые минуты слышны только звон приборов и негромкие просьбы подать что-то с другого конца стола, и только потом атмосфера хоть как-то разбавляется болтовней тётушки и мамы, которые предаются воспоминаниями об общем детстве. Отец с каменным лицом смотрит в телефон, и Сехуну кажется, что эту черту он унаследовал именно от сего. Сам он молча жуёт салат, надеясь, что эта пытка скоро закончится, но вскоре ситуация ещё больше усугубляется, когда престарелые сплетницы переходят к любимой своей теме. -Как ты провел время здесь, Сехунни? - спрашивает мама с любопытством, и по ее тону он сразу с ужасом понимает, что его ждёт. -Хорошо, - односложно отвечает Сехун, стараясь не давать госпоже О повода для развития темы. Но для нее, видимо, закон не писан, да и тётя Бокджу подливает масла в огонь своим: "Сехунни нашел много друзей здесь," - так что мама продолжает: -Друзья, значит? А что насчёт девушки? Мой Сехунни такой красавчик, уверена, у тебя уже есть кто-то, да? -Ну... Возможно, - отвечает Сехун, никогда не умевший нормально увиливать от прямого вопроса. -Мамочка так рада! Расскажи про нее! -Ну... Это... Она... Он... - бормочет он, не в силах трезво соображать. - Очень хороший человек! - выдает он из последних сил. -Как замечательно! - восторгается радостная госпожа О и тётушка вместе с ней. -Я рада за тебя, Сехунни. Все это время я только с Чонином тебя и видела, а ты уже и девушкой обзавелся! Невероятно растерянный Сехун неловко кивает. В конце концов, откуда тётушке знать, что именно Чонин и есть его вторая половинка? Радостные наседки не затихают ещё несколько минут, пока наконец не меняют тему на более обыденную. Сехун допивает третий стакан воды подряд, чтобы успокоиться за это время, потому что его немало штормит из-за всего этого. Увлеченный собственными чувствами, он даже не подумал о том, как все объяснить родным. -... А оказалось, что он предпочитает парней. Представляешь, как ей обидно было? - слышит Сехун мамин голос и напрягается. -А что в этом такого? - тихо спрашивает он. -Это просто неправильно, Сехунни. Зачем же о таком задумываться? - с неизменной улыбкой отвечает мама, словно разжевывает маленькому ребенку прописные истины. -А если бы я сказал, что стал одним из "таких", что бы ты сделала? Примерно в этот момент господин О впервые за все это время показывает заинтересованность в разговоре, заметно встрепенувшись. -Я бы постаралась перевоспитать такого ребенка, конечно. Тем более, мой Сехунни хороший мальчик и никогда не оказался бы в такой ситуации. -То есть, ты не признаешь элементарного права выбора? - вспыляет Сехун. Буквально пару часов назад они с Чонином говорили об этом, так что эмоции ещё не до конца выветрились из головы. -Перестань говорить об этом, - отрезает отец. Он смеряет Сехуна суровым взглядом и впервые за ужин откладывает телефон в сторону. -Сынок, ты чего?.. -Мама, папа, тётушка. У меня нет и не было никакой девушки. Зато есть парень, который очень мне нравится! - заявляет Сехун, удивляясь собственной смелости. -Хватит нести чушь! - прикрикивает отец и резко вскакивает из-за стола. - Если я услышу ещё хоть слово об этом, ты немедленно вернёшься домой и не выйдешь из своей комнаты до конца лета! -Я не отступлюсь! - повышает голос Сехун, где-то на периферии сознания понимая, что так только подливает масла в огонь. -Тогда мы обсудим это дома. Ты возвращаешься завтра же! - слышится, словно под толщей воды, злой отцовский голос, а после небольшой паузы и оглушительный хлопок входной двери. *** Сехуну чертовски грустно, когда следующим туманным утром он в напряжённой тишине садится в родительскую машину, потому что пока что он и не подозревает, что хоть до конца лета они с Чонином не смогут нормально общаться из-за строгого надзора родителей, где-то в сентябре их класс отправится в Пусан за участие в каком-то глупом конкурсе. И именно там, в Пусане, стоя в очереди супермаркета в компании слишком шумных одноклассников, он заметит на себе один особенный взгляд черных глаз и привычную косую усмешку. Несомненно, впереди их ждет множество как радостей и наслаждения, так и испытаний и трудностей. Но кто знает, выдержит ли робкая первая любовь столь сильное давление? Ведь редко такие истории заканчиваются хорошо. Одно известно точно: ни Сехун, ни Чонин никогда не забудут чудесное лето, проведенное на одуванчиковом поле.