Футболисты бывают разные

— У меня аккредитация на Турцию с Нидерландами, — ты устало плюхаешься рядом с подругой по «несчастью», турецкой журналисткой, Аслы. И если для нее это — прекрасная новость, то для человека, страстно желающего попасть на любой из матчей Испании, не совсем. Ты-то надеялась отфоткать Морату с Ляпортом во всех возможных ракурсах, а придется смотреть несколько часов на совсем другую компанию. — Зато представляешь, какая сенсация будет, если Турция пройдет дальше, — присвистывает Аслы, — и ты сможешь запечатлеть именно этот момент. — А там Киммих, Нойер и еще целый состав сборной Германии, — начинаешь по пальцам перечислять всех красавчиков и настоящих «умельцев» в противостоянии главных фаворитов Евро, — еще и испанцы. Не матч, а сокровище. — Как ты живешь, разрываясь сразу между несколькими сборными, а, Т/И? — смеется девушка, — я знаю все твое криминальное прошлое! Испания, Германия, Италия — какой цветник. — Итальянцы вылетели с таким треском, что мне еще долго будут сниться в страшных снах. Одна радость — успела сделать хороший с ними материал. — И сейчас сделаешь, — Аслы всегда умеет поддержать; очень важное качество, когда вы проводите несколько часов в жуткой толкучке. Здесь своих порой просто не найти, а с этой шустрой девчушкой общий язык нашелся быстро, — и, кстати, Гюлер играет в Реале. А ты, как помню, одним глазом болеешь и за них. — За Анчелотти. Все остальные ушли, бросив меня на произвол со всякими Мбаппе и Винисиусами, — ты вздыхаешь, делая глоток холодного сока. После нескольких неудачных попыток пришло осознание нежелательности любых сладких газировок, от которых пить еще больше потом хочется. Только апельсиновый сок, — но я знаю про Арду. Его вообще сначала хотела купить Дортмундская Боруссия, но вышло вот так. Не знаю, хорошо это или плохо, но мне было бы интересно посмотреть на него в Чемпионате Германии. Шутка ли, что сейчас он сюда приехал на Евро. Аслы пожимает плечами и выуживает из кармана телефон, демонстрируя галерею, полную фотографий со своей сборной. Ты чуть склоняешься над столом, чтобы солнце не мешало увидеть то, что показывает девушка — на фото она в футболке 10-го номера, Хакана Чалханоглу. — Винченцо тут краше всех, — смеешься, отмечая прекрасную форму тренера сборной Турции, — остальные не в счет. — Вижу, что ты любишь постарше, да, Т/И? — широко улыбается и турчанка. — Просто всем остальным далеко до Серкана Болата. — Но Керем у нас тоже есть, — Аслы поспешно пролистывает галерею и демонстрирует молодого нападающего, — Актюркоглу. — Не, не Бюрсин, однозначно. Дружно хохочете, плавно переходя к обсуждению последних проектов Бюрсина и новых турецких сериалов в целом. С Аслы время в перерывах между работой проходит очень быстро, но отдохнуть ты тоже успеваешь. Расслабленно сидя и потягивая прохладительные напитки, вы вспоминаете непогоду в Дортмунде, когда была гроза — вроде и жарко, а вроде и бы и дожди. Время на часах советует перепроверить всю аппаратуру и готовиться к предстоящему матчу. Аслы обещает ждать на послематчевых интервью и познакомить с игроками; ты мягко намекаешь, что с тренером была бы не против познакомиться уж точно. — Увидимся, — девушка подмигивает, поправляя воротник рубашки и приглаживая непослушные вьющиеся волосы, — если меня не найдешь, спроси Бурака. Наши точно разберутся, что к чему. — Да, хорошо, — посылаешь ей воздушный поцелуй и тоже начинаешь собираться. Никто не будет ждать одного единственного задержавшегося фотографа на матче такого масштаба. Необычное для тебя волнение спадает только при виде зеленого газона — обводишь взглядом трибуны, чтобы сделать несколько стартовых снимков; настраиваешь экспозицию и занимаешь свое место среди остальных. Мысленно решаешь поддерживать именно Турцию. В голове проматываются все подряд песни Таркана. Ты видишь эту игру только через подобную призму — ладошки потеют при опасных моментах у ворот голландцев. Даже не с самым лучшим зрением пристально следишь за действиями Гюлера, о котором так твердила Аслы. Молодой и талантливый парень, действительно, играет хорошо. И наконец делает навес в штрафную, где все заканчивается голом в ворота Нидерландов. Ты, затаив дыхание, отщелкиваешь каждый момент празднования и едва ли сдерживаешь улыбку до ушей. Давно не было таких ярких эмоций от матчей, на которых ты работала — да еще и имея явного фаворита. Но все же понимание большей вероятности с проходом голландцев было; Турция вспыльчива и не совсем дисциплинирована, а игроки классом выше будут как раз у противника. Надежда умирает последней, но работу никто не отменял. Ты делаешь кадр за кадром, стараясь ничего не упустить. И в итоге самый обидный автогол, после которого ситуацию уже не спасти. Больнее всего делать те фотографии, где проигравшие идут к своим болельщикам — ты видишь эмоции каждого. Злость, разочарование, опустошение. Успеваешь опомнится только, когда все начинают расходиться; нужно поскорее выбираться отсюда и найти Аслы. — Ну наконец-то, — впрочем, девушка сама находит тебя и, хватая за руку, тащит за собой, — сейчас они выйдут. — А ты уверена, что после такого проигрыша, игроки будут в настроении на взаимодействие с прессой? — осторожно интересуешься у подруги. — Это уже их работа. Они ведь не с позором вылетели, все будут их ждать, — качает головой Аслы, протискиваясь между остальными журналистами, — в Турции их теперь на руках будут носить. Так далеко пройти — тоже достижение. Молча соглашаешься и проходишь следом за девушкой к ограждению — вскоре появляются и футболисты. Машинально выискиваешь Гюлера и тут же одергиваешь себя. Ты чего, Т/И, парню только 19 стукнуло — пора умерить свой пыл. Шумно выдыхаешь и тут же пересекаешься с ним взглядом. Арда замечает манишку фотографа и подходит ближе, игнорируя возгласы остальных желающих сделать совместный снимок. — Я видел тебя, — он улыбается, — там, на поле. Когда мы шли к трибунам болельщиков, ты ведь фотографировала нас? — А, да, — булькаешь в ответ, почему-то стушевавшись. — Она и болела за вас, — вклинивается в диалог Аслы, на которую ты даже шикнуть не успеваешь. Турчанка явно решила стать свахой, или это просто глупые доводы? — Прости, что разочаровал, — в его глазах ты замечаешь грусть и удивляешься еще больше. — Ты никого не разочаровал, — тут же с жаром восклицаешь в ответ, — вы играли так, что смогли завоевать сердца не только граждан своей страны. У вас теперь есть болельщики по всему миру. — Спасибо, — Гюлер стоит, будто прилипнув к ограждению, не взирая на толкающихся товарищей. Керем бурчит что-то про «встал и не пройти», но Арда внимания даже не обращает. Тебе он сейчас кажется самым обычным мальчишкой, который слишком много ответственности берет на себя. — Жалко только, что ты не перешел в Боруссию, — вдруг добавляешь ты. — Ты работаешь здесь, в Германии? — Да. — Надеюсь, что отпуск вам дают, — он смеется, переводя все в шутку и тщетно пытаясь замаскировать под этим то внезапное чувство, что увидел в твоих глазах. — Не могу на это жаловаться, — улыбаешься в ответ и наконец достаешь из кармана телефон, чтобы попросить совместное фото, — не откажешь? — Нет, — Арда чуть подтягивается на руках, чтобы преодолеть ограждение и оказаться ближе к тебе. На какое-то мгновение ваши щеки соприкасаются, вызывая самые настоящие мушки перед глазами. У тебя перехватывает дыхание — господи, Т/И, прекрати. Прекрати это делать. — Спасибо, — отстраняешься первой, убирая телефон. А Гюлер, кажется, не готов так быстро попрощаться; даже несмотря на огроменную очередь желающих сфотографироваться именно с ним, — надеюсь, что в следующую нашу встречу Вы достигнете всех поставленных целей. — Так быстро я не успею, — он качает головой и грустно улыбается, — пришлете в директ фотографии? В начале сообщения напишите одно лишь слово «Боруссия», и я буду знать, что это — Вы. — Конечно, я Вам все пришлю, — ты киваешь, лихорадочно сжимая в пальцах фотоаппарат. Между вами несколько лет разницы, но как сказала бы Аслы — «любви на все плевать, милочка». — И не нужно на «Вы». Думаю, что между нами не такая уж большая разница в возрасте. — Несколько лет. Я на несколько лет старше, — шумно сглатываешь, проклиная себя за то, что решила раскрыть все карты. С другой стороны, зачем давать себе лишнюю надежду? — Пустяки. Просто напиши мне, ладно? Он напоследок улыбается и проходит дальше по коридору. Ты краснеешь как помидор, вызывая смех у Аслы, которая будто бы этого всю жизнь и ждала. — Турция заполучила сердца болельщиков по всему миру, а ты заполучила сердце Арды Гюлера. Молодчина, — девушка чуть ли не подпрыгивает от радости, — отпуск начнется, жду в Турции. Ух, и наведем же мы шороху! — Уже навели, — хмыкаешь ты, прикладывая руку ко лбу. Такое ощущение, будто бы поднялась температура — не сильно частое явление, когда сильно волнуешься. Обещаешь самой себе ночью отредактировать все фотографии и сразу же отправить Гюлеру. Если так нужно, то пусть это все произойдет.

И на отпуск в Турцию.