Осколки. Книга 2

Джозеф говорил, что Тэсс еще многое предстоит вспомнить. Вспомнить и справиться с этим. Но он не предупреждал, что многое предстоит вспомнить и Чарли. И не предупреждал о том, как тяжело будет это пережить. Это воспоминание пришло к Чарли за пару дней до Рождества. Вся неделя после похода к заброшенной машине была спокойной. Всю неделю они снова и снова обсуждали свою первую встречу, наслаждаясь тем, что у них появилось совместное воспоминание – не просто обрывок, а полноценный момент из жизни, причем самый первый момент для них. Наконец-то их жизни начали выстраиваться в более-менее хронологическом порядке. О втором воспоминании они почти не говорили. Было в том моменте что-то пугающее и смущающее. Только один раз, когда они сидели на кровати Тэсс в маячном домике, разбирали коробку с елочными игрушками, принесенными из магазина, и слушали музыку, Тэсс позволила себе легонько постучать по ноге Чарли в такт. Чарли улыбнулась, и Тэсс поцеловала ее. Кстати, о поцелуях. Их было много. И так как они больше не сопровождались мучительной болью в запястье и взрывами воспоминаний в голове, Чарли и Тэсс совсем осмелели. Тэсс лезла к Чарли целоваться при любой удобной возможности, и Чарли никогда ее не отталкивала. Она и сама когда-то была такой же. Потому что, попробовав поцелуи один раз – уже не остановишься. Впрочем, лишнего себе Чарли не позволяла. Она могла прервать поцелуй, как говорила Тэсс «на самом интересном месте», сославшись на какое-нибудь срочное дело, о котором она якобы забыла. А если они целовались перед сном, и Чарли чувствовала, что Тэсс придвигается к ней все ближе и ближе, она решительно отодвигала девочку от себя, громко кричала: «Спать! Быстро спать, Тэсс!» и поворачивалась на другой бок. Иначе спастись от юной пылкой особы было просто невозможно. Так же случилось и в ту злополучную ночь, когда Чарли вспомнила то, что предпочла бы забыть навсегда. До сих пор эта страница ее жизни была закрыта, ну, или почти закрыта, потому что кое-какие воспоминания все же прорывались, но никогда еще они не были такими подробными, ясными и реальными, как в ту ночь. Уложив свою маленькую любительницу поцелуев спать, Чарли сама повернулась на другой бок и довольно быстро уснула. В комнате еще горел фонарик со свечой, потому что Тэсс так спокойнее засыпала. Чарли не признавалась в этом, но она и сама так засыпала намного лучше, чем в кромешной темноте. А потом пришел этот сон-воспоминание. И самое страшное в нем было то, что Чарли не понимала, что спит. Не осознавала, что все это уже прошло. Для нее все снова было реально, осязаемо, все по-настоящему. Она пришла в похоронное бюро. С ней был Ричард – он крепко держал ее руку. Под его глазами пролегли глубокие тени, а щеки были впалыми, словно Ричард уже давно ничего не ел. - Я хочу пойти туда, - сказала Чарли. Собственный голос показался ей слишком громким и пугающим в тишине этого места. - Чарли… тебе совсем не обязательно туда идти, - тихо проговорил Ричард, склонившись к самому ее уху. – Зачем лишний раз мучить себя? Давай уйдем отсюда. Тебе не обязательно видеть ее. - Нет, обязательно! – заорала Чарли. Сотрудник бюро бросил на нее короткий скучающий взгляд – он уже привык к истерикам в этом месте. – Я должна увидеть ее! Я хочу увидеть ее! Как ты не понимаешь? – И Чарли снова расплакалась. Ей казалось, что она плачет, не переставая, она не знала до этого, что человек вообще способен столько плакать. – Пожалуйста, Ричи… пожалуйста… я так хочу увидеть ее в последний раз. - Ну хорошо, хорошо, милая… Конечно, - Ричард погладил ее по руке. – Пойдем. И Чарли зашла в комнату, большую квадратную комнату, в центре которой возвышался гроб. Когда Чарли увидела его, она подумала почему-то, что он слишком большой. Ее Тэсс была такой маленькой. А гроб гигантский. Несуразный и неправильный. Но когда она подошла ближе, то поняла, что все правильно. За последний год Тэсс сильно вытянулась. Стала такой худенькой и высокой. Поэтому и гробик был такой длинный. Но все равно слишком широкий. Тэсс как будто тонула в нем. Чарли не знала, сколько она стояла вот так, размышляя о гробе и его размерах. Она все никак не осмеливалась взглянуть Тэсс в лицо. Она заметила, что ее трясет, только когда Ричард обнял ее за плечи. Чарли показалось, что в Ричарде что-то не так, а потом она сообразила, что его просто не трясет. Он стоял спокойно и прямо. А Чарли в последнее время все время колотило – это стало ее привычным состоянием. Чарли подернула плечами, яростно отбиваясь от Ричарда, и подошла ближе. Она долго смотрела на руки Тэсс. На ее маленькие тонкие пальчики. И на горы цветов на ее груди. А потом она посмотрела на ее лицо. И это было странно. Чарли узнавала Тэсс и в то же время – нет. Она долго вглядывалась в это лицо, пытаясь понять, что в нем изменилось, а что – осталось от той Тэсс, которую она любила. Когда Чарли шла сюда, она надеялась, что Тэсс будет выглядеть так, как будто она просто уснула. Чарли хотелось увидеть ее безмятежно спящей, хотелось, чтобы ее лицо было спокойным. Чтобы создавалась иллюзия, благословенная иллюзия того, что ее легко можно разбудить. Но Тэсс не выглядела спящей. Она выглядела мертвой. В ее лице что-то безвозвратно изменилось. Чарли много раз видела Тэсс спящей, и она знала, что ее лицо было другим. Чарли встала на колени, продолжая пристально смотреть на Тэсс. Она поняла, что не так – у Тэсс не было веснушек. Гримеры постарались на славу, замазав их толстым слоем косметики. Но они все равно не смогли сделать Тэсс похожей на спящую. Они не смогли скрыть того, что Тэсс выглядела измученной. Очень уставшей. Они не смогли скрыть боли, которая словно впечаталась в ее лицо. Чарли осторожно протянула руку и коснулась кончиками пальцев ее щеки. Ее пальцы привыкли к другим ощущениям – они привыкли чувствовать бархатистую теплую кожу, такую мягкую. Но теперь пальцы уперлись в нечто твердое и холодное. Ледяное. Нет, это не могла быть Тэсс. Здесь лежит не ее Тэсс. Ее Тэсс куда-то ушла, она где-то далеко, но не здесь, не в этом гробу, не в этой комнате. Не в этом мире. А потом вдруг Чарли заметила, что еще не так в этой Тэсс. Гримеры не смогли скрыть и этого тоже. У нее была разбита губа. С правой стороны. Губа была чуть припухшей, и даже под слоем тонального крема было видно корочку запекшейся крови. - Этот ублюдок ударил ее по лицу, - на удивление спокойно и даже как-то отрешенно произнесла Чарли. - Да. В полиции говорили об этом, - тихо отозвался Ричард. - Он ударил ее по лицу, - повторила Чарли и коснулась губ девочки. Они были такими же холодными и безжизненными, как и все остальное. – Он ударил мою Тэсс по лицу. Он ударил ее… - Чарли все повторяла это и повторяла, как сумасшедшая, а потом сползла на пол, продолжая держаться за гроб, и разрыдалась так неожиданно и громко, что Ричард поспешил подбежать к ней. Он хотел поднять ее, хотел, чтобы она отпустила уже этот гроб – он боялся, что Чарли перевернет его, но она не отпускала, она вцепилась в гроб мертвой хваткой и продолжала кричать. Она даже не плакала, она просто кричала и все повторяла: «Он ударил ее». Она не помнила, что было дальше. Не помнила, как Ричард вывел ее из комнаты, как заставил разжать ладони и отцепиться от стенки гроба. Он все говорил что-то и говорил, Чарли не различала слов – она просто слушала его успокаивающую интонацию. В коридоре они встретились с какими-то людьми – мужчиной и женщиной, которые держались друг за друга. Чарли не сразу узнала их, но в них было что-то смутно знакомое. А потом она поняла, что это были родители Тэсс. Они так сильно изменились за последние дни, что Чарли даже не смогла их узнать. Они смотрели на Чарли, а она смотрела на них – и никто ничего не говорил. А потом Ричард увел ее. Он тащил ее мягко, но настойчиво, и у Чарли больше не было сил сопротивляться. У нее ни на что больше не осталось сил. А потом руки Ричарда вдруг куда-то исчезли, и Чарли открыла глаза. Сначала она подумала, что лежит на постели у себя в комнате. Похороны, наверное, уже закончились, и она каким-то образом оказалась у себя дома. Вся ее подушка была мокрой от слез. Чарли судорожно выдохнула и сообразила наконец-то, что это не ее дом. Точнее, дом, но другой. Она на маяке. Свеча в фонарике еще горит, значит, она проспала не очень долго. Она на маяке. А это значит, что Тэсс… Чарли, затаив дыхание, медленно повернулась на другой бок и увидела Тэсс. Девочка спокойно спала, положив ладонь под щеку. «Вот она. Моя Тэсс. С ней все в порядке. Она просто спит. Или нет?». На мгновение Чарли показалось, что Тэсс мертвая. Она не слышала, чтобы девочка дышала. Чарли дотронулась до ее руки и ощутила холод ее кожи. Тэсс не просыпалась. Она точно мертвая. - Нет, нет, нет, - зашептала Чарли. – Этого не может быть… этого не может быть снова… Рыдания возвращалась к ней волнами, Чарли уже не могла их остановить. Она начала обнимать Тэсс, целовать ее щеки, волосы, губы, нос и все, до чего могла дотянуться. Наконец она услышала, что Тэсс сонно бормочет ее имя, спросонок у нее не получалось выговорить его полностью, и выходило «Чали». И Чарли расплакалась еще сильнее. Ее снова трясло, она сминала пальцами футболку Тэсс и задыхалась от слез. Тэсс окончательно проснулась, приподнялась на локте и испуганно смотрела на Чарли. - Что случилось? Чарли? Но девушка не могла выдавить ни слова и только продолжала плакать в голос и цепляться за Тэсс. - Чарли, ты меня пугаешь. Перестань плакать и скажи хоть что-нибудь! Чарли бы очень хотела этого, но это было невозможно. Она удивлялась, что ей пришлось самой себя убивать, она никак не могла понять, почему это горе не убило ее тогда на месте. Она должна была умереть, когда увидела Тэсс в гробу. Как она смогла уйти из этого ужасного места на своих ногах? Нет, она не могла этого пережить. Никто не может такое пережить. Дрожащими пальцами Чарли коснулась уголка губ Тэсс. С правой стороны. Теперь там ничего не было. Ни припухлости, ни крови. Но Чарли-то знала, что это было реально. Это был не просто кошмар. Тот больной ублюдок действительно ударил Тэсс по лицу. А потом убил ее. - Чарли, милая, ну поговори же со мной… - в голосе Тэсс уже звучало отчаяние. Она начала гладить Чарли по голове, пытаясь ее успокоить, но это мало помогало. Когда Тэсс попыталась встать с кровати, чтобы принести Чарли воды, девушка вцепилась в нее мертвой хваткой и расплакалась еще сильнее. Тэсс оставалось только обнять ее и гладить по спине и волосам, повторяя: - Все хорошо. Я здесь. Все в порядке. Когда рыдания начали затихать, Тэсс предприняла еще одну попытку выяснить, в чем дело. - Расскажи мне, что ты вспомнила, Чарли. Ты ведь что-то ужасное вспомнила, да? Расскажи мне. - Я не… могу, - выдавила Чарли, судорожно хватая ртом воздух. – И я не… хочу… такое… тебе рассказывать. - Ну уж нет… - Тэсс взяла ее лицо в свои ладони и заставила Чарли посмотреть на нее. – Ты разбудила меня посреди ночи истерическим плачем, а теперь не хочешь говорить, что довело тебя до такого состояния? Немедленно выкладывай, Чарли! Ты вспомнила что-то обо мне? - Да… Я… - Чарли сделала долгую паузу, набирая в грудь побольше воздуха. – Я видела тебя мертвую, Тэсс. - Я так и думала, - Тэсс вздохнула. – Наверное, ты должна была вспомнить это рано или поздно. Мне жаль, Чарли, что тебе пришлось такое увидеть. - Я… не могу теперь это забыть, - прошептала Чарли. – Я закрываю глаза и вижу тебя в гробу. Я не могу поверить, что ты снова со мной сейчас. - Ну конечно, я с тобой. – Тэсс тихонько поцеловала Чарли в мокрую от слез щеку. – Все это прошло. И теперь я с тобой и больше никуда не денусь. Ты, знаешь, как сделай? Представь, что это был просто кошмар. Ну, знаешь, как бывает, что тебе снится сон, в котором кто-то из твоих близких умер, а потом ты просыпаешься и радуешься, что это был всего лишь сон. Вот и ты представь, что это был просто кошмарный сон. - Но, Тэсс… Это был не сон. Ты на самом деле мертва. Мы обе мертвы. - Нет, Чарли. Посмотри на меня хорошенько, я похожа на мертвую? – Тэсс слабо улыбнулась. Чарли покачала головой. - Нет. Сейчас не похожа. - Дотронься до меня, - Тэсс взяла ладонь Чарли и приложила к своей щеке. – Я похожа на мертвую? Чарли ощутила слабое тепло ее кожи. В похоронном бюро такого не было. Тогда кожа Тэсс была ледяной и твердой, как камень. А сейчас Чарли снова могла ощутить ее бархатистость, мягкость, тепло. - Нет, - прошептала Чарли. – Ты не похожа на мертвую. - Ну, вот видишь, - улыбнулась Тэсс. – Мы не умерли, Чарли. Мы просто живем в другом месте. Они называют нас мертвыми, но это не так. Помнишь, ты сама мне это говорила когда-то? - Ты была сама на себя не похожа… - Чарли вздохнула. – Я с трудом узнала тебя. Ты была совсем другой почему-то. - Потому что это было всего лишь мое тело. Я покинула его, и оно изменилось. Только и всего. - Я тоже тогда так подумала… Я подумала, что ты где-то далеко. Ты не могла лежать в том гробу. - Все правильно. Так оно и было. Я была уже далеко. - Но Тэсс… - Чарли коснулась пальцами ее губ и снова вспомнила корочку запекшейся крови под толстым слоем тональника. Дыхание снова сорвалось, и Чарли всхлипнула: - Он ударил тебя по лицу. Он разбил тебе губу. Вот здесь… - пальцы Чарли остановились, а слезы снова хлынули из глаз. - Да, было такое, - сказала Тэсс на удивление спокойно. - Я помню, как он ударил меня. Чарли заплакала громче. Ей казалось, что этот ужас никогда не кончится. Она надеялась, что Тэсс этого не помнит, но она помнила, просто не говорила ей об этом. - Но, Чарли, в каком-то смысле так было для меня даже лучше… - Тэсс продолжала говорить так спокойно, словно они обсуждали, что приготовить на завтрак. – Я сильно сопротивлялась, кусалась и царапалась. Его это достало, и он ударил меня. Так сильно и так больно, что я почти отключилась. С того момента я уже мало что помнила. Я почти потеряла сознание. - Ох, Тэсс… - Чарли запустила руку девочке в волосы. – Как же это могло случиться с тобой… Этого не должно было произойти. Это просто какой-то кошмар, этого не могло случиться на самом деле… - А я так и думала все время, - прошептала Тэсс. – Мне тогда все время казалось, что это кошмар. Потому что это было слишком страшно, чтобы происходить на самом деле. Я знала, что такое бывает, но разве могла я представить, что это случится со мной? Я все время думала, что вот-вот все это закончится, и я проснусь. И все снова будет хорошо. Я все время ждала и ждала, когда же я наконец проснусь. И я действительно проснулась. В лодке Джозефа, - Тэсс невесело улыбнулась. – Так или иначе, но это закончилось. И я снова могу жить. Я снова могу быть с тобой. И никто уже не обидит меня. Все закончилось, Чарли. Не надо больше плакать. - Но как… как ты можешь жить? После того, что он сотворил с тобой? Как ты можешь продолжать улыбаться, радоваться чему-то? - Иногда это действительно бывает очень нелегко, - призналась Тэсс. – Раньше я была другой. Когда мы только познакомились с тобой, я была другой. Я могла радоваться мелочам и расстраивалась тоже из-за мелочей. Я была такой плаксой, - Тэсс улыбнулась. – Капризной девчонкой, которой вынь и выложи то, что она хочет. Но после всего, что произошло с нами и со мной, я изменилась. Сейчас мне тяжелее радоваться, как будто какая-то мрачная тень все время висит надо мной. И я часто вздрагиваю ни с того, ни с сего, потому что мне вдруг кажется, что за моей спиной кто-то стоит. Но с другой стороны, я перестала расстраиваться из-за ерунды. Теперь уже мало что кажется мне столь значительным, чтобы из-за этого плакать. И я научилась больше ценить то, что у меня есть. Научилась ценить, что сейчас все хорошо. Я могу продолжать радоваться, потому что я еще существую. И потому что ты рядом со мной. Одна я бы вряд ли смогла со всем справиться, Чарли. Чарли вспомнила слова Джозефа: «Но мое мнение переменилось, когда я увидел, какой потерянной Тэсс бывает без тебя, и как она светится от счастья, когда ты рядом. Я не знаю, как, да это и не важно. Просто каким-то непостижимым для меня образом ты делаешь эту девочку счастливой». «Мда… - сказала себе Чарли. – Что-то не похоже, что я пытаюсь сделать ее счастливой. Больше похоже на то, что я опять лажаю. Ее изнасиловали, а я рыдаю в три ручья и никак не могу успокоиться. Не Тэсс должна меня утешать». - Ты ведь не исчезнешь, правда, Чарли? – спросила вдруг Тэсс, и ее глаза потемнели. – Пока ты рядом, я могу со всем справляться. Но я очень боюсь снова остаться одна. - Ты не останешься одна, Тэсс, - голос Чарли наконец-то стал твердым, она смогла взять себя в руки. – Ты больше никогда не будешь одна. Чарли обняла девочку, и какое-то время они лежали молча, а потом Тэсс спросила: - Как твоя рука? Не болит? - Рука… - Чарли растерялась. Она совсем забыла про свое запястье, а теперь, когда вспомнила, оно вдруг начало светиться болью. Причем болело не только оно, но и спина, которая уже давно не давала о себе знать. Чарли осенило, что все это время ее душевная боль была такой сильной, что она даже не чувствовала боль физическую. Зрелище мертвой Тэсс затмило все в ее мозгу. Чарли глубоко выдохнула, закрыла глаза и прижала Тэсс крепче к себе. - Все нормально. Болит немного, но это не страшно. И это действительно было не страшно. Во всем этом мире на самом деле не было ничего страшного. «Бояться глупо». Чарли никак не могла вспомнить, откуда эта фраза. Но это было правдой. Чарли поняла, что во всем мире нет ничего страшнее, чем ее Тэсс, лежащая в гробу. А все остальное можно как-нибудь пережить.