Апрельское колдовство

— Даже не вздумай, Рональд. Рон поднял брови и с удивлением воззрился на Гермиону, которая, прищурившись, разглядывала коробочку у него в руках. — Э-э, что не вздумать? — уточнил он, неаккуратно сминая записку от близнецов, желавших прекрасных выходных и хорошего настроения. (Неслыханное добродушие!) — Не смей в одиночку съедать все эти конфеты! — заявила Гермиона. — Фред с Джорджем ведь это для всех прислали. — Разве? — Ты сам прочитал, — подсказал Гарри, явно забавляясь. Рон с негодованием повернулся к нему — ну, что за друг? — но обнаружил у того на лице только странно задумчивое выражение. Рон проследил за взглядом Гарри и, не найдя во внешности Джинни, которую тот внимательно изучал, ничего необычного, вновь вернулся к разговору с Гермионой. Разговор обещал перерасти в перепалку и, хотя обычно спорить из-за пустяков с ней было даже забавно, в это прекрасное субботнее утро Рон вовсе не хотел портить себе настроение (ну, и Гермионе тоже, разумеется). Нет, в такое утро всё должно быть прекрасно. Погода оставляла желать лучшего, зато неожиданная посылка от близнецов явно обещала несколько приятных минут наедине с необычными сладостями. Оставалось только убедиться в том, что ему эти сладости достанутся. — Гермиона, милая, — проникновенно начал Рон и запнулся, когда та нахмурилась. Не стоило обращаться к ней так? Он хотел было поправиться, но потом подумал, что назвав Гермиону "немилой", вряд ли улучшит её настроение. — Собственно говоря, я хотел выяснить: почему тебе не даёт покоя эта посылка? — он потряс коробочкой и с удовольствием услышал перекатывание мелких конфеток внутри. — Разумеется, я угощу тебя... вас, — он оглянулся на Гарри (у того на подбородке висело несколько капелек тыквенного сока, а в глазах плясал торжествующий восторг), — всех... — кисло добавил Рон, заметив, что и Невилл косится в их сторону. Гермиона подумала и почти благосклонно улыбнулась. — Тогда ладно, — по-деловому произнесла она. Рон открыл коробочку и, со вздохом заглянув внутрь, громко объявил: — Народ, конфетки! — Никто не отреагировал. Подавив всплеск надежды, Рон высыпал леденцы на тарелку. Звон привлёк всеобщее внимание, и он уже тише добавил: — Налетай! Симус беззаботно сцапал две штуки и, засунув их в рот, спросил: — С чего такая щедрость? Рон пожал плечами. — Это мне Фред с Джорджем прислали, пообещали что-то необычное, вот я и решил... — он замолчал, наблюдая, как Симус со странным звуком выплёвывает конфеты и с подозрением оглядывает их. — Ты чего это? — Фред с Джорджем, говоришь? — недовольно повторил Симус. — А заранее предупредить никак нельзя было? Думал дураком меня выставить? Рон оторопело моргнул. — Вот теперь ты точно дурак, — произнёс он и спокойно взял себе леденец, вкусно пахнувший чем-то ягодным. — Они поклялись, что никак над ними не колдовали... и ничего не добавляли... и тому подобное. Просто конфетки для поднятия настроения. Гермиона вдруг забеспокоилась. — Куда ты дел записку, Рон? Он огляделся и легкомысленно пожал плечами. — Не помню, выбросил, наверное. Да не из-за чего волноваться, Гермиона! Близнецы написали, что просто хотят, чтобы у нас были прекрасные выходные, — он почесал затылок. — Правда, меня напрягло то, что они добавили что-то... про поиск "нужных людей", — вспомнил он и махнул рукой. — Пустяки. Угощайся, — и подмигнул ей, выдвигая блюдо с пёстрыми леденцами в центр стола. * * * — У тебя странное выражение лица, знаешь? — наклонившись к Гарри, прошептал Рон. — Чересчур восторженное. — Разве такое бывает? — озадачился тот, засунул руки в карманы и с подозрением огляделся. — Нет, тебе показалось. Гермиона хмыкнула, но когда Рон обернулся к ней, постаралась выдать это за кашель. — Что? — он подозрительно прищурился. — Меня не проведёшь. Гермиона усмехнулась. — Думаю, у Гарри просто приятные планы на день, верно? — Рон заметил у неё в глазах задорный огонёк. — И не менее хорошее настроение. — Это всё Фред с Джорджем, — гордо сказал Рон. — Не знал, что настроение можно... — Не-ет, это, скорее всего, кто-то другой из твоей семьи, — безмятежно заметила Гермиона. Гарри закатил глаза, продолжая улыбаться, и промолчал, только загадочно посмотрел на друзей. Рон нахмурился: голова спросонья не очень соображала. Да и время шло к обеду, и пора уже было восполнить недостаток полезных веществ, а потому сразу догадаться, что имеет в виду Гермиона, он не смог. — А-а, Билл согласился научить тебя тому трюку, который мы обсуждали на прошлой неделе? — осенило его наконец. Гермиона посмотрела на него как-то странно. Рону даже показалось, что она хихикает (что само по себе было странным), но пытается это скрыть. — Нет, — Гарри махнул рукой и разулыбался ещё шире — так, что Рон даже забеспокоился: он давно не видел друга в таком хорошем настроении и теперь опасался, не подлили ли тому чего в тыквенный сок. — Просто я кое-что осознал, и мне от этого стало гораздо легче. Гермиона перестала улыбаться. — И что же ты осознал? Гарри передёрнул плечами и преувеличенно жизнерадостно, как показалось Рону, объявил: — Что мне не нравятся девушки, вот! Рон резко остановился, замирая столбом, и Гермиона, в данную минуту как раз поворачивавшаяся лицом к Гарри, сильно заехала ему локтем по ребрам. Зашипев, Рон неуверенно переспросил: — Что? — Девушки меня не привлекают, говорю, — Гарри сиял, как новенький галлеон, и совершенно не обращал внимания на вытянувшиеся лица друзей. — М-м-м, Гарри, — осторожно обратилась к нему Гермиона, — с чего ты так решил? Тот похлопал глазами и ответил таким тоном, будто всё было очевидно, а она в кои-то веки не смогла догадаться до ответа сама: — Ну так... знаю. У меня с Малфоем свидание. У Рона от такого заявления моментально отвисла челюсть, причём даже не дожидаясь соответствующей команды от мозга. Ощущение, конечно, странное, но на данный момент его больше занимало то, что сказал Гарри. — Ты сегодня ещё не падал, головой не ударялся? — заботливо спросил он, и Гарри смерил его непередаваемым взглядом. — "Ещё" не падал? — Ну, ты регулярно падаешь, кхм... — Рон замялся, беспомощно оглядываясь и пытаясь придумать, как поточнее сформулировать мысль, — когда темных магов побеждаешь, или на квиддиче, например. Да и вообще. Гарри фыркнул. — Ещё нет. — Может, тебе Малфой зелье какое подсунул? — Тоже нет. — А ты уверен? — с надеждой пробормотал Рон. — Абсолютно. Э, наверное. Гермиона, не выдержав, вмешалась: — То есть как — "абсолютно-наверное"? Гарри, что... Тот закатил глаза. — Я совсем потерял суть разговора, — сообщил скептически. — Что именно вы хотите знать? Рон воззрился на Гермиону, та ответила ему недоуменным взглядом, и они, не сговариваясь, пробубнили нестройным хором: — Что происходит? Гарри пожал плечами. — Пока я ждал вас (а ждал я долго, потому что кое-кто собирался целую вечность!), мне пришло в голову, что на самом деле все эти семь лет мы друг друга не ненавидели. Правда, я не знаю, почему мне это пришло в голову... — у него с лица слетела беззаботная улыбка, казалось, Гарри всерьёз озадачился этим вопросом, — но не важно. Я написал ему, и... — он огляделся, — мы собираемся встретиться через полчаса. Он засунул руки в карманы и, проигнорировав ошалелый взгляд совсем сбитого с толку Рона, удалился в сторону "Сладкого королевства", умиротворённо что-то насвистывая. * * * В "Трёх метлах" было привычно шумно и людно. Рон сидел спиной ко входу, рассеянно оглядываясь, и рассматривал Гермиону, которая то и дело бросала напряжённые взгляды на дверь и постукивала костяшками пальцев по столу. Звук очень раздражал, и Рон наконец не выдержал: — Перестань, пожалуйста. Гермиона взглянула на руку так, словно та была отдельным живым существом с собственным мозгом, поёрзала, поудобнее уселась на стуле. — Рон! Гарри нужно спасать. Рон подавился сливочным пивом. — Зачем? Волдеморта он уже убил, Пожирателей поймали, а слизеринцы вполне мирными стали. От кого еще спасать? — От Малфоя, конечно! — Гермиона поджала губы. — Готова поспорить, он что-то ему подлил, или заколдовал, ну или... не знаю... проклял, — она вздохнула. — Как ты думаешь, он ему никак не навредит? — Гарри даже под колдовством с хорьком на раз-два справится, — утешил её Рон, отрешённо таращась на блюдо с кусочком пирога на соседнем столике, не в силах оторвать от него взгляд. Сидевшая там девочка — курс третий, не старше — уткнулась в книгу и ничего больше не замечала, даже не смотря на лакомство перед собой. — Смотри, маленькая ты, — невпопад сказал он Гермионе, кивнув на девочку. Гермиона раздражённо отмахнулась. — Но Малфой ведь не так прост! — настырно продолжила она гнуть свою линию. — Может, он... кхм, ты куда? — не договорив, Гермиона подняла голову, обнаружив, что Рон встал. — Я собираюсь пожрать... то есть, заказать себе кусочек пирога, — пояснил он. Пока Розмерта — чрезвычайно медленно! — укладывала пирог на блюдце, Рон сосредоточенно соображал. Гарри, похоже, влюбился, иначе бы не вёл себя так по-идиотски и не выглядел при этом так счастливо. Само по себе это не было странным, но то, что там был замешан Малфой... Нет, наверное, всё-таки любое чувство к этому слизеринскому гаду, кроме ненависти, по определению не могло считаться нормальным. А тем более уж положительное. А тем более уж — со стороны Гарри. Ей-мерлин, они же оба парни! Рон скривился. Неужели Гарри не мог обратить внимание на кого-то другого? (Сразу в голову не пришло ни одного имени, но Рона это не смутило.) Если Гарри так нужны слизеринцы, то хотя бы на Паркинсон? Рон на мгновение представил себе, как эта мопсовидная девица милуется с его лучшим другом... содрогнулся в ужасе и даже почти решил, что Малфой уж всяко лучше. Совсем рядом возник странный сладкий аромат, похожий на клубничный. Рон навострил нос, на мгновение подумав, мог ли кто-нибудь проникнуть в его спальню и стащить конфеты близнецов — так похожи были эти запахи, — но потом повернул голову и уставился на оказавшуюся рядом девушку. Она стояла спиной к нему и беседовала с Паркинсон (легка на помине), и Рон мог видеть только короткие чёрные волосы да край зелёного галстука. Что-то слишком много слизеринцев вокруг! Но духи у этой черноволосой были прекрасными, Рону они напоминали жаркое лето с безоблачным небом и волшебными десертами, приготовленными матерью. Сказка! О столешницу звякнуло блюдце. Подняв его на автомате, Рон продолжил смотреть на неизвестную слизеринку. Ну или, может, не совсем неизвестную: ему вдруг даже смутно вспомнилась фамилия незнакомки — Забини, кажется. Да, эту девчонку вместе с ними распределяли, он и имя запомнил: Блейз. Очень милое имя. Поколебавшись с секунду, Рон решил не упускать шанс и попытать счастья. Вцепившись в блюдечко с пирогом двумя руками и торжественно неся его перед собой, как святыню, он обогнул интересующий его объект по дуге, вставая перед ней и с интересом вглядываясь в полузнакомое лицо. Весьма симпатичное, надо сказать. — Привет! — он выдал свою самую лучшую улыбку и вытянул руки, подсовывая аппетитный кусок девчонке чуть ли не под нос. — Угощайся, — великодушно предложил он. — Меня Рон зовут, а ты... Блейз, верно? Девушка растерянно отшатнулась от него и уставилась в таком шоке, что Рон невольно забеспокоился. Он что-то не так сделал? А может, у него с внешностью непорядок? Подавив желание самым тщательным образом осмотреть себя со всех сторон, он снова придвинулся к красотке поближе. — Эй, ты чего? — спросил удивлённо. — Бери, он вкусный, — и снова настойчиво сунул ей в лицо злосчастный пирог. — Я себе ещё закажу. — Н-нет, спасибо, — пролепетала девчонка, отодвигая его руку, и, как показалось Рону, едва не расхохоталась. Чего смешного-то? Рон озадаченно уставился на странную незнакомку. Та вдруг ухмыльнулась и посмотрела на него как на психа. — Уизли, ты совсем спятил? — выдала она и согнулась пополам, заржав самым беспардонным образом. Как ни странно, её примеру последовала и стоящая рядом Паркинсон, и вообще все, кто находился поблизости. Рон нахмурился, багровея. Грохнул блюдцем о стол, едва не расколотив хрупкий фарфор, и сжал кулаки. — Ты чего смеёшься? — негодующе вопросил он. — Я же с тобой по-нормальному хотел, познакомиться, пригласить тебя, время приятно провести. Что в этом такого?! Или это потому, что я с Гриффиндора, а ты со Слизерина? Сказала бы по-человечески, что не хочешь, обязательно издеваться? — возмущению его не было предела. Война же закончилась! Да Забини бы и не разрешили вернуться в Хогвартс, если бы она была замешана во всё это. По мере того, как он произносил свою пламенную речь, красивое (ох, ещё какое красивое: эта неприступная слизеринская принцесса — просто воплощение всех канонов красоты, Рон не мог этого не признать и всё сильнее восхищался) лицо его собеседницы недоуменно вытягивалось. — Уизли, отвали со своими тупыми шуточками! — рявкнула "принцесса" и совершенно по-мужицки ткнула ему кулаком в плечо. Больно, между прочим — Рон недовольно поморщился, потирая пострадавшее место. И откуда столько силы у такой хрупкой феи? — Если ты решил так пошутить — имей в виду, ты в этом по-прежнему не силён, — продолжала та. — До твоих дегенеративных, но смешных братишек-близнецов тебе уж точно далеко. Так что не старайся — вали отсюда, пока звездюлей не огрёб! — припечатала Блейз с циничной ухмылкой. Рон ошарашенно пялился на неё, как обухом ударенный: ну и грубиянка! Манеры, как у в хлам нажравшегося гоблина, а не приличной девушки. Они там, на Слизерине своём, что — все такие? Ничего себе, заявочки! Но одновременно с этим Рон вдруг понял, что ему это даже нравится — заводная девчонка была такой оригинальной! Хотелось всё-таки узнать её получше и может быть даже... Рон сладко зажмурился, возмечтав о кренделях небесных в компании со строптивой и нестандартной красавицей, но в этот момент его грубо толкнули, возвращая в мир жестокой реальности. Он пошатнулся, балансируя и неловко взмахивая руками, выпучил глаза и машинально схватился за мантию Забини, дёргая на себя, чтобы удержать равновесие. Только, видно, слишком сильно схватился — девчонка, выдав забористое ругательство, навалилась на него, и оба с громкими воплями полетели на пол. Рон упал не очень удачно — крепко стукнувшись затылком о твёрдый деревянный пол, и горестно застонал. Забини приземлилась на него сверху, придавив своим неожиданно немалым весом. Рон удивлённо охнул и даже приоткрыл рот — такая стройная девчонка, а весит не меньше, чем он сам! Он взглянул в близко склонённое сейчас над ним лицо, полыхающее лютым гневом. Забини скривилась в отвращении и затрепыхалась, пытаясь подняться, но безуспешно — Рон на автомате положил руки ей на спину и держал, продолжая приторможенно пялиться и лежать неподвижно, будто его пристукнуло крепким и очень качественным Ступефаем. — Убери руки, кретин, — прошипела Забини и снова заелозила на нём, отпихивая его за плечи. — Ты такая красивая, — выдал Рон, дебильно улыбаясь. Та злобно фыркнула, на мгновение расслабляясь, и негромко вздохнула. Рон сразу ощутил, что у него (о, чёрт!) встаёт, и что Блейз наверняка тоже почувствовала это: она вдруг замерла на мгновение, а потом осклабилась в ехидной ухмылке. — Уизли, вот всегда подозревал, что ты на самом деле гомик, — тихо процедила она ему в лицо какую-то дикую чушь, но Рон, блаженствующий под этим восхитительным телом, почти не обратил внимания на странные слова. Он был занят: пытался прикинуть, как бы ему поцеловать эту крошку и не получить при этом в морду. Наконец, так и не придумав ничего путного, махнул рукой и решил действовать по привычной схеме "я — гриффиндорец": просто переместил руку на затылок удивительной слизеринки и жадно впился в недовольно бормочущие какую-то ерунду яркие губы. Девушка ошалело замерла, переставая вырываться, и даже слегка двинула губами, в подобии ответа на поцелуй, но в следующую секунду с силой отпихнула его от себя, от души двинув ему коленом в пах, и вскочила. Рон взвыл раненным кентавром, сворачиваясь на полу в немыслимый узел и прижимая руки к пострадавшему месту. — Ай, стерва! — завопил он. — За что-о?! — За всё хорошее, — злорадно припечатала та под громогласный непрерывный хохот буквально всех вокруг. — Эй, Уизли, вставай, хватит выделываться! Ну, попытался ты разыграть какой-то нелепый концерт, все оценили, поверь. А теперь всё — ты уже и так опозорился на год вперёд. — Дура! — в бешенстве заорал Рон, подскакивая с пола, но тут же вновь болезненно согнулся — к паху подкатила вторая волна боли. Ох, и сучка же эта Забини! Так зарядить по самому дорогому! Гореть ей за это в аду. — Вот не зря мы вас, слизеринцев, всех гадами считаем! Я ещё удивляюсь, как нашему Гарри удалось подцепить эту белобрысую лахудру Малфой! Та ещё селёдка крашеная... — под эти слова комната взорвалась новым смехом, а Забини неожиданно прищурилась, посерьёзнев. — Слушай, Уизли, по-моему, шутка затянулась, — задумчиво пробормотала она себе под нос и неожиданно склонила голову набок, глядя на него с исследовательским интересом, как учёный смотрит на распяленную перед ним на лабораторном столе несчастную пикси, приготовленную для опытов. — Или это не шутка? — совсем уж чудно выразилась она, почесав затылок. В глазах вспыхнул какой-то огонёк понимания, и Блейз вдруг заулыбалась. Рону это здорово не понравилось. Но не успел он ничего сказать, как девушка шагнула к нему, приближаясь вплотную. Он испуганно шарахнулся в сторону, опасаясь неадекватной негодяйки, которая едва не сделала его импотентом, но та покачала головой, примирительно улыбнувшись. — Рон, — тихо обратилась она к нему. — Объясни мне ещё раз — ты чего хотел? И это, извини, что получил по яйцам — я случайно, — тон совершенно не походил на виноватый, но нахалка состряпала такую умильную рожицу, что Рон моментально потёк. — Ладно, проехали, — великодушно махнул он рукой. — Только больше так не делай, пожалуйста, — предупредил на всякий случай. — Это, знаешь ли, больно. — Ну, ещё бы, — со знанием дела протянула та и ухмыльнулась. Подняла на него свои огромные карие глазищи. — Не буду, — уверила она его и захлопала ресницами. Рон, чуя в её разительно переменившемся поведении какой-то подвох, но не в силах сообразить, какой именно, посмотрел с подозрением. И наткнулся на кристально честный, открытый взгляд. — Так что ты хотел, Рон? — повторила вопрос Забини. — Как что? — удивился тот. — На свидание тебя пригласить, — как нечто само собой разумеющееся пояснил он. — Ты такая красивая девушка, я как только тебя увидел, сразу... — Девушка?! — изумлённо перебила его она. Рон умолк, непонимающе глядя. — А кто — парень, что ли? — удачно, как ему показалось, сострил он и закатился над своей шуткой. — А-а, — кивнула головой Блейз, чему-то загадочно улыбаясь и прикусывая губу, как будто сдерживала смех, — ну да. Конечно, — Забини смерила его любопытным взглядом. — Ронни, а ты сегодня... эм... с метлы не падал? А по головке тебя никто не бил? Рон уставился на неё в полном недоумении — что за глупые вопросы? И к чему она клонит? Мордред, эта непредсказуемая слизеринка его с ума сведёт! Огонь, а не девчонка! — Нет, — мотнул он головой. — А почему ты спросила? — Да так, — неразборчиво бормотнула она. — Просто. — Ты так вкусно пахнешь! — восторженно сообщил Рон. — Представляешь, какое совпадение — мне сегодня братья прислали целый пакет клубничных конфет — у тебя точно такой же сладкий запах. — Клубничные конфеты, — задумчиво повторила за ним Блейз, отчего-то нахмурившись, — от братьев... это от Фреда с Джорджем? — уточнила деловито. — Ага, — с энтузиазмом закивал Рон. — Жалко, что я оставил их в спальне, надо было взять с собой — я бы и тебя угостил. — Вот уж, спасибо, — открестилась та, смотря чуть ли не с ужасом, а когда Рон расстроенно понурился, добавила, — я не люблю сладкое. — А, — проявил понимание тот, всё же настойчиво хватая вроде бы оттаявшую и вроде бы уже благосклонную к нему красотку под локоток и под перекрёстный смех (чего это однокурсники сегодня постоянно ржут? Вот странные — будто веселящего газа нанюхались. Психи, одним словом!) окружающих аккуратно вывел свою "клюнувшую на крючок" добычу на улицу. — Э... — он замялся, растерянно озираясь. Блейз стояла, скрестив руки на груди и сверлила его насмешливо-выжидающим взглядом. — Ну... пойдём, прогуляемся? — неуверенно предложил Рон. — О! — он чуть не подпрыгнул, придумав. — Пойдём к мадам Паддифут? — Пойдём, — снисходительно согласилась Блейз, выразительно выгнув брови. Рон схватил её за руку и поволок по улице, спеша в уютное кафе, пока вздорная слизеринка ненароком не передумала. Войдя, быстро огляделся, приметил подходящий столик под засохшей омелой и плюхнулся туда, решительно усадив рядом с собой свою очаровательную спутницу. — Что будешь? — осведомился Рон, ёрзая на месте и в кои-то веки думая вовсе не о еде. Потом, не выдержав, придвинулся к Блейз вплотную, ненавязчиво обнимая её рукой. Зажмурился и втянул на всякий случай голову в плечи, ожидая немедленно получить суровый отпор за домогательства. Не дождавшись, приободрился и приоткрыл один глаз, скосив его на свою визави. Та смотрела всё с той же непонятной насмешкой и молчаливо усмехалась, ничего не предпринимая. "Может, она хочет, чтобы я её поцеловал? — осенило Рона. — Точно, все девчонки тайно этого ждут, просто не признаются!" — Обрадовавшись своей догадливости, он потянулся к Забини, вытянув губы трубочкой. Та захихикала, и Рон, сочтя это за поощрение, прижался к её губам, обнимая ещё крепче, теперь уже двумя руками. Блейз замерла на секунду в его объятиях и... приоткрыла губы, впуская настойчивый язык. Рон удовлетворённо засопел, чувствуя себя наверху блаженства. Да, что ни говори, а целовалась Забини просто мастерски — не прошло и трёх минут, как Рон вновь ощутил, что у него поднимается буквально всё, что может подняться у парня при поцелуе с такой горячей штучкой: и настроение, и прекрасные порывы души. А про стояк, распирающий ставшие вдруг невыносимо тесными брюки и говорить нечего. Рон замычал Блейз в рот что-то невразумительное и едва не подпрыгнул от неожиданности, когда его напряжённого члена вдруг коснулись через брюки юркие и явно умелые пальчики. Машинально подался им навстречу, улетая всё больше, и вдруг снова ясно почувствовал одуряющий запах клубники. Повёл носом, прерывая поцелуй, сомкнул веки на пару мгновений, а потом медленно открыл. И ошалело распахнул рот, вытаращившись в шоке и не веря своим глазам: перед ним, ухмыляясь во весь рот, сидел Блейз Забини собственной персоной. Паршивый малфоевский дружок, демонстративно облизывающий красиво очерчённые губы. То, что чёртовы губы при этом были охрененно припухшими, недвусмысленно намекало, что целовался Рон сейчас именно с ним. С ним?! А то, что наглая рука темнокожего засранца всё ещё мирно покоилась на до сих пор не опавшем члене Рона, недвусмысленно намекало, что... "А-а-а!!!" — мысленно заголосил Рон и отпрянул в сторону, вытирая губы и таращась на своего спутника как на дьявола во плоти. — Какого хрена, Забини?! — возопил он грозно. Вернее, хотел грозно, но вместо этого получился сдавленный писк. Блейз на мгновение озадаченно нахмурился, но глаза тут же сверкнули весёлым пониманием. — Очухался, Уизли? — добродушно протянул он. — Господи, ну и представление ты устроил, — он от души засмеялся. Рон припомнил все события последнего часа и покраснел так густо, что на его пылающей физиономии, при желании, наверное можно было поджарить глазунью и даже с беконом. — Забини! — уязвлённо прошипел он. — Что — "Забини"? — невинно передразнил его тот, продолжая вовсю веселиться. Даже слёзы от смеха выступили, и он сморгнул их с по-девчачьи густых, пушистых ресниц. — И не вздумай обвинять меня во всех грехах, — он обезоруживающе улыбнулся и поднял руки. — Я всего лишь слегка подыграл тебе — ты же сам понимаешь, я не мог упустить случая, — Блейз снова закатился смехом. — Так что передавай привет своим братцам-шутникам, Ро-онни. И в следующий раз с особой тщательностью проверяй их подарочки, — обессиленно выдохнув от долгого смеха, Забини привалился спиной к лавке. — Ах ты гад! — неоригинально высказался Рон, сжимая кулаки и не зная, на кого ему злиться. — Ты! Зачем ты всё это сделал? Зачем "подыграл" мне?! Ты же опозорил меня перед всеми там, в "Трёх Мётлах"! Все видели, как я... как мы... О, чё-ёрт, — обречённо застонал он, закрывая лицо руками и тоже откидываясь назад. — И все видели, как я приставал к тебе, — убито прошептал он, сам не зная, зачем изливает душу этому противному скользкому гаду. — К парню! У меня было какое-то помутнение... галлюцинации... Я действительно считал тебя за девчонку и наблюдал перед собой девчонку, а на самом деле... — Рон окончательно сник, будучи в самых расстроенных чувствах. Блейз неожиданно мягко улыбнулся. — Да не убивайся ты так, — утешающе хмыкнул он. — Ты, конечно, здорово засветил свои, кхм, нетрадиционные наклонности, но у нас ребята к такому нормально относятся. Ну, поржут пару недель, потом забудут и привыкнут. — Нету у меня никаких "нетрадиционных наклонностей"! — взбеленился Рон и гневно уставился. — Ты что — совсем с ума спятил?! — На твоём месте, я бы не был так категоричен, — ухмыльнулся тот и неожиданно протянул руку, вновь бесцеремонно накрывая пах Рона рукой. Пара уверенных движений, пара нажатий... Рон и опомниться не успел — не то что среагировать и врезать наглецу за такой беспредел! — как к стыду своему почувствовал лёгкое напряжение там, где ему сейчас категорически не следовало напрягаться. Но предательскому телу были безразличны его метания: оно реагировало на чужие прикосновения, причём так красноречиво, что Рон опять залился густой бордовой краской. Какой позор, его облапал парень, и у него встал! "Может, это всё ещё побочный эффект от конфет?" — подумал он с надеждой и едва подавил стон, когда ласковая рука с особым нажимом прошлась по набухшей головке и через ткань штанов проступила влажная капля смазки. Нет, это уже ни в какие рамки! Рон вскинулся, сбрасывая с себя нахальную руку. — Прекрати! — Уверен? — тут же раздался шёпот прямо у его уха. Рон шарахнулся в сторону, больно стукнувшись многострадальным затылком о так некстати подвернувшуюся стену, и глухо застонал. — Те... тебе-то это зачем? — запнувшись, с усилием выдохнул он. — Или ты гомик? — А мне безразлично, мальчик или девочка, — беспечно отозвался Забини и снова широко улыбнулся. — Зачем выбирать что-то одно и ограничивать себя? — он отодвинулся, медленно поднимаясь. — А ты симпатичный, — выдал он вдруг и заговорщически подмигнул. Выпрямился, невозмутимо оправил одежду и многозначительно посмотрел на пылающего от смущения и возбуждения Рона. — Если хочешь — приходи сегодня вечером к озеру, и я тебе наглядно покажу, что ты теряешь и от чего отказываешься. Блейз легкомысленно усмехнулся и направился к выходу. — А если смущаешься, — добавил он, притормозив, и посмотрел таким взглядом, что Рон снова вспыхнул ярким факелом, чувствуя, как у него пересыхает в горле. Чёрт, как тому это удаётся? Одним взглядом раздеть, разложить на лавке и... Рон замотал головой, сбрасывая морок. Забини продолжил: — Если смущаешься — можешь даже снова своих конфеток долбануть, я не против. Ты сегодня был такой ми-илый, — он снова засмеялся, но не обидно, подмигнул на прощание и вышел из кафе. А Рон остался сидеть, обалдело таращась на дверь. "И что теперь делать? — промелькнуло в голове. — Есть вечером конфеты или..." — он бешено потряс головой: о чём он только думает?! Ну, близнецы, ну, удружили! А ещё братья, называется! Надо бы им написать пару ласковых... и вообще Вопиллер послать за их дурацкие шуточки. А ещё, эм, поблагодарить, наверное, тоже. Рон смущённо хмыкнул и тоже поднялся, направляясь к выходу — у него, кажется, сегодня ещё куча дел.