Путешествие на двоих

— Хей… — вдруг отзывает он её, пока они едут в лифте. Она поворачивает голову. — Я всё хотел спросить: какова твоя цель? В смысле… Да, ты пытаешься подружиться, чтобы выжить, но зачем ты согласилась сходить к Папайрусу и тем более к этой недорыбе? Ты же никогда больше сюда не вернёшься, так зачем это всё? Если они привяжутся к тебе, то, когда ты уйдёшь отсюда, это заставит их скучать и страдать. Их чувства останутся гнить в желании встречи… Что за логика твоих действий, и чего ты этим добиваешься? Девушка задумалась на минуту, а после сказала, что хочет помочь им, чтобы они больше не убивали; эти смерти не приведут ни к чему хорошему, как и война, которой они грозятся. И также добавила: «Я не буду убивать Азгора. Никогда.» Он противно поморщился и отвёл взгляд в сторону, слыша эти слова. Он знал. Но молчал. Наступила тишина. Правда, продолжалась она недолго. Поразмышляв, уже она выдала вопрос: «А ты уйдёшь со мной?» — Ч-что? — застыв на минуту, парень посмотрел преисполненный непонимания на девушку. «Ты уйдёшь со мной? Ты можешь пройти сквозь барьер?» — повторила она. Он задумался. Ведь здесь его ничего и не держит вовсе, и его вдруг, вправду, взволновал последний вопрос. Юноша был призраком, но Напстаблук тоже являлся таковым. И тем не менее никто абсолютно не видел его, кроме неё, конечно. Означало ли это, что он даже не настолько физический, как тот? Чара не знал. Сможет ли он пройти сквозь барьер? Если да, то возникает следующий вопрос: а зачем? Вспоминая себя, он никогда не стремился попасть на Поверхность всеми любимую. Хочет ли он этого сейчас? Определённо нет. Парень посмотрел на спутницу. Уйти с ней, наверно, несмотря на всю свою странную ненависть, не было бы чем-то плохим. Он не чувствовал к ней недоверия или отвращения, пусть она временами бесила его своим пацифизмом. Призрак даже привык к ней, как когда-то…

Мы вместе отправимся на Поверхность, правда, Чара?

Он дёрнулся в сторону, отшатнувшись.

Но он не смог

Резко отведя взгляд, юноша почувствовал трудность в несуществующем дыхании и тяжесть неосязаемого тела. Что-то жутко заныло в глубине. Это неправильно — так подумал он, сжав зубы, почти шипя. Язык отказывался двигаться, как в общем-то и всё тело. Здесь до сих пор хранится кое-что важное, так что… Двери лифта распахнулись. — Пошли. Не время останавливаться. Не задавай такие тупые вопросы. — сказал парень, выйдя за пределы лифта. Понурив голову, он всё так же закапывался в своих мыслях, возможно, что-то вспоминая. Девушка опустила плечи, смотря в пол, но последовала за ним, вдруг осознавая всю глупость данного вопроса. Верно, ведь они друг другу никто, даже не товарищи.

А в ушах до сих пор слышится печальная мелодия

Мелодия Души

***

Вдруг столкнувшись с монстром из-за угла, девушка плюхнулась на энное место и кувыркнулась через голову назад с истошным: «Уи!!!». — Хрюша. — усмехнулся Чара, наблюдая за остолбеневшей спутницей. — Уви-уви. Недовольно зыркнув на парня, Фриск сидела в грязи. Он лишь развёл руками и пожал плечами — Если ты хочешь добраться до Хотленда вплавь, я не против. Она посмотрела на землю, вдруг ощутив как намокли её шорты. Под ней была лужа… Громко шлёпнув по воде рукой, она запрыгала, не намереваясь вставать, и задрыгала ногами. — А я виноват, что здесь туалетов нет? — закатил глаза юноша, отчего та сильнее завыступала, негодуя. — А-а-ах… Прости-и-и. — пропела неуверенно… Рыбка? — Мне жа-а-аль… Посмотрев на предстоящего монстра, тёмно-русая вздрогнула и закончила концерт, резко поднявшись с места. Но не успела она начать дружескую беседу, та вздрогнула, отлетела/отплыла (?) назад и начала битву. Нажав на действия, Фриск задумалась. — Что выбираешь? — поинтересовался русоволосый, скорее для галочки. Она подняла пальчик, указывая на «*Фл…». — НЕТ. — упрямо отверг её «Демон». На что девушка грустно вздохнула, надув губки. Он же даровал ей невесомый подзатыльник. Они пели. Незамысловатая мелодия, а притягивала к себе. Недолго юноша один наблюдал за этой картиной. На пение тянулись всё новые и новые монстры, видя невиданное! Человек поёт с монстром, при том уворачиваясь от атак, не атакуя сам!!! Минуту пустовавшее место превратилось в зрительский зал и сцену! Главные герои — Смурена и Фриск — казалось, собрали всё Водопадье в миг. Девушка пела так, как только могла, сдерживая шипение от ран задетых ею атак, взмахивала руками и, кажется, изображала небольшой балет, к чему отлично подходил этот наряд. Зрители подпевали, а кое-кто танцевал в такт, подражая. Капли мелодично отсчитывали ритм, Смурена старалась поддержать с улыбкой своего партнёра, они держались за руки и смотрели друг на друга. Приведя в движение мёртвое место водоворотом песни, двое создавали счастье и дарили другим. Тогда чарующее настроение оплетало всю сцену и заполняло магией душ. Они все отзывались на эдакий зов двоих, всё больше поддаваясь радости мгновения. Песня Фриск и Смурены всё больше звучала едино, будто бы одно целое, и доносилась до сердец мягким звоном. Но вот всё закончилось. Зазвучала прощальная песнь друзей, и они расстались. И только один из всех всё понимал Чара, и в тот же момент ничего понять не мог. Она умирала пятнадцать раз! Он один помнил это. И, как бы он не старался убедить Фриск обойти уже наконец злосчастную Смурену, она упорно врезалась в рыбку. Он путался, не понимая зачем. Только вдумайтесь, сколько раз она терпела боль. Сколько раз обжигала горло, срывала голос. Сколько раз была, словно пулями, пробита и истекала невинной кровью. Сколько раз алыми каплями орошала землю и окрашивала стены, умирая, не защищаясь совершенно. И всё равно стремилась снова спеть с той рыбкой дуэтом. Юноша не понимал. Явно чувствовал её страх перед очередной атакой, уверял уйти, блин, уже и какими только словами и ругательствами не крыл. Фриск не слушала. Дрожала. И всё равно шла, долго и упорно. Заставляла трепетать души других, несмотря на боль. Поражала его с каждым разом всё больше. Решив не тревожить эту тему, он стоял у стены, поедая свой попкорн, в то время как Санс заканчивал продажу билетов. Девушка уставилась на него, округлив закрытые глаза в тарелочки и будто бы кричала: «Но ты ведь нематериален!!!» — Даф. — кивнул он, продолжая есть. — Но не пфо-делюсь, и не профси. Та надула щёки и нахмурила брови, но парень словно не заметил. — Умеефь тфы людей собирать и концерты создафать, однако. — хрустя вкусняшкой, продолжал говорить он с набитым ртом. — Ффоколадный вкус. Громко хмыкнув, Фриск задрала носик к верху и впервые смелым шагом первая пошла в следующую локацию. Пройдя небольшой коридор, двое очутились перед странной статуей, отдалённо напоминавшей рогатого монстра, присевшего отдохнуть. Ненадолго девушка даже подумала, что это реальный монстр. И, подойдя, та хотела сказать «Привет!», но её прервал Чара: — * (Это статуя.) С долей грусти, она выдохнула и стала рассматривать каменное творение неизвестного. — * (У основания её ног, кажется, сухо.) На голову «незадачливого монстра», словно из тучки, капала вода и тем самым, похоже, разрушала камень. — Древний. Уже трещины пошли. — проговорил парень, осматривая статую. — Сколько же ему лет наверное. Небось с войны стоит. Девушка отошла назад и, оглядевшись по сторонам, сняла свитер. — Пошли, ничего интересно… — обернувшись, он впал в ступор. Она посмотрела на него. Он посмотрел на неё. — Какого… Чёрта ты творишь? — не двигаясь всё так же, он просто смотрел на неё. Подойдя к статуе, она хотела положить свой свитер на голову «монстру», но её отвлекла рука юноши, что прошла сквозь свитер. — Оденься. Совсем что ли? Как ты пойдёшь дальше? У тебя такое тело… Что ты всех монстров испугаешь. — бесстрастно вымолвил красноглазый. Посмотрев на сопровождающего, она удивилась. Он смотрел в сторону зажмурившись и… Краснел? Прямо как тогда, в Сноудине. Златоглазка хихикнула, со словами: Но я же в топике. — Причём тут это?! — фыркнул парень, не смотря на неё. — И. И если ты продолжишь путь в таком виде, не понимаешь что ли, что заболеешь?! Как ты до конца то дойдёшь и сражаться будешь? Даже монстры в одежде нормальной, а ты… Нехотя, а девушка оделась обратно, улыбаясь. — Статуя простояла несколько лет и столько же простоит. Пошли отсюда, иди… «...Отка?» — договорила она, довольная и совсем не обиженная. Пару минут посмотрев с эдаким презрением на её "кошачье" лицо, он опять фыркнул. Но ничего не ответил. В следующей комнате стояли зонты и табличка — Пожалуйста, возьмите один. Поглазев на зонтики, Фриск сжала кулачки и «прозрела». Схватив один, она мигом вернулась. — * (Вы взяли зонт.). Эй, чего ты.? Да брось, он нам может ещё пригодиться. — недовольно протянул Чара, но его тут же оборвала мелодия. — * (Вы поместили зонтик над статуей.) — в недоумении он застыл, его пробрало что-то… Что-то, словно небольшой озноб, который сковал горло. Не в силах вздохнуть, он еле слышно произнёс:

— * (Внутри статуи заиграла музыкальная шкатулка…)

— Это… Как? — удивлённо спрашивает Чара, наклонив голову. Он всё это время наблюдал за смешно копошащимся монстрёнком у статуи. Его друг, обернувшись, лучезарно улыбнулся со словами: — Вот видишь! Если… Если кто-то начнёт заботиться о другом, их сердца запоют красивую мелодию! Также и с душами. Также и с нами. Монстр позаботился об этой веточке, укрыл его и душа обоих стала радостнее и прекрасней, что запела-а-а... Мелодию Души! Поэтому я хочу, чтобы мы позаботились друг о друге. Вместе! Мальчик замер, переваривая в голове всё сказанное. — Самые маленькие и добрые вещи способны на многое! Смотри, вот это — мы. — тыкнув пальчиком в ветку, монстр продолжал быть самым, казалось, весёлым на свете. Хоть и лица разглядеть нельзя было. Его будто бы не было. — А это — наши родители. Когда мы вырастим, тогда мы будем защищать их вместе! И мы вместе отправимся на Поверхность, правда, Чара? Чарующая музыка окутывала небольшое пространство звенящей песней, а капельки воды будто бы вторили её. Сдерживая неизвестное, щемящее чувство внутри, мальчик быстро заморгал, будто бы что-то смахивая, а после кивнул:

— Верно. Вместе…

А в ушах до сих пор слышится печальная мелодия

Мелодия Нашей Души