Дневник маньяка-Киришимы

Перед глазами виднеется худощавая спина, молочного цвета кожа усыпана кровавыми отпечатками острых клыков и наливающимися багровым синяками, покатые плечи, выпирающие косточки позвоночника, который сейчас выгнут, словно у кошки. Через шум крови в ушах, до разума доносится хриплое дыхание, перемежаемое жаркими стонами и редкими вскриками, из которых сочится смешанное с болью наслаждение. На кровати лежат два потных тела, сплетённые в страстном танце любви. — Нгх… Кири… Киришима-кун… больно… Воздух пропитан густым запахом крови и хвойного шампуня, в который каплями вкраплена свежесть мяты, сладковатым запахом пота, горьковатым возбуждением. — Я знал, что ты пахнешь мятой. — влажный язык широко мазнул за ухом, пробуя на вкус прядку зелёных волос, хватая её зубами, чтобы оттянуть назад, заставить бледное тело под собой извиваться в агонии. — Ты такой узкий, так сильно меня сжимаешь… Крупная головка едва входит в узкий, неразработанный проход. Киришима брал его грубо, больно, без всякой подготовки. Кровь из надорванной ранки послужила хорошей смазкой. Глубоко вдохнув запах, витающий в комнате, Эйджиро резко толкнулся, вбиваясь в парня до звонкого шлепка кожи о кожу. Теснота, ощущение первенства, громкий и жалобный вскрик Изуку, всё это посылало мелкие разряды тока от спинного мозга к кончикам пальцев. Он замер лишь на секунду, прежде чем с оттягом двинуть бёдрами назад. Киришима с наслаждением смотрел, как миллиметр за миллиметром его возбуждённая плоть покидала тело возлюбленного, как поблёскивают на члене красные мазки крови, как стекают из зажмуренных зелёных глаз слёзы. — Жаль, ты не можешь увидеть… это прекрасно. — громкий вскрик разорвал жаркий шёпот, обладатель волос огненного цвета снова грубо толкнулся, и ещё раз, и ещё. Широкая ладонь легла на кудрявый затылок, вжимая лицо парня в подушку, не давая сделать ни единого вздоха. Мидория хрипел, упирался руками в матрас, силился поднять голову, несмотря на то, что каждое движение аукалось болью в разорванном анусе. Лёгкие юноши буквально горели от нехватки кислорода, пока его мучитель нещадно вдалбливался в податливое тело. К горлу Изуку подступает тошнота, кончики пальцев неприятно подрагивают, а в голове туман. И вот он, долгожданный вдох, жадный и болезненный. Киришима одним движением руки переворачивает парня на спину и немного отодвигается, чтобы оглядеть своего Изуку. Широко распахнутые глаза, с мокрыми и слипшимися от слёз ресницами, приоткрытый рот, тяжело вздымающаяся грудь, хриплый кашель вперемешку с болезненными стонами, окроплённые кровью ягодицы и, в довершение ко всему, бессчётное число засосов, синяков, укусов. Эйджиро с особым наслаждением провёл по всем ним ладонью, старательно надавливая, желая продлить болевые ощущения. — Теперь ты мой, Изуку, целиком и полностью, до последней капли. — худые голени Мидории оказали запрокинутыми на чужие плечи, а Киришима снова входил в него, сразу задавая рваный темп, делая глубокие мощные толчки бёдрами. — Я выпью тебя всего, без остатка. Каждую клеточку тебя присвою. Пропитаю собой. Он склонился над Изуку, сгибая тощие ножки в коленях и входя особенно глубоко. Лицом Эйджиро чувствует горячее дыхание Изуку и склоняется ещё ниже, захватывая в плен чужие губы. Поцелуй вышел страстным и болезненным. Острые клыки царапали, выпуская горячую кровь, вкус которой вводил Киришиму в безумие. Он рычал, вбиваясь в парнишку, разрывая нежный проход, проглатывая все его стоны в поцелуй. Разорвав слияние губ, красноволосый уткнулся в бледную шею, глубоко вдыхая. — Ммм, наконец-то ты пахнешь мной… теперь такой порочный, сладкий. Будешь со мной всегда. — Кири…шима-кун, я… — руки потянулись к смуглому лицу, оглаживая его щёки и скулы.— Я… *ДЗЫЫЫЫЫНЬ* *ДЗЫЫЫЫЫЫЫЫЫНЬ* Киришима открыл глаза и потянулся к будильнику, выключив его. — Блять, это был просто сон… Взгляд красных глаз опустился к краю простыни, которая едва прикрывала поджимающийся к прессу член. Прозрачные капельки смазки поблёскивали на животе. Шумно выдохнув, он опустил руку на возбуждённую плоть, несколькими движениями доводя себя до желанной разрядки. — Да что не так со мной?! Когда всё это закончится?! До ушей донёсся писк со стороны компьютера, оповещая о том, что Изуку уже включил свой ноутбук, и камера транслирует запись. не обращая внимания на наготу и белёсые подтёки на коже, Эйджиро прильнул к монитору, и, как оказалось, не зря. На другой стороне сидел объект его постыдных желаний, и сидел он в одном полотенце, обмотанным вокруг узких бёдер. Торс парня оказался сильнее и рельефнее, чем казалось на первый взгляд, а шрамы, чей вкус жаждал ощутить Эйджиро, поднимались по правой руке к плечу и лопатке — Нееет, нет, только не снова… — взмолился парень, чувствуя нарастающее напряжение в паху. *** Приняв душ и плотно позавтракав, парень решил сделать пару записей в дневник. *Сегодня мне снился странный сон. Я причинял Изуку боль, много боли, но это доставило мне столько удовольствия, что не описать словами. Хочу его, хочу подчинить, сломать, присвоить. Заставить просить о большем, просить быть с ним мягче, нежнее…* — Во что я превращаюсь?..