Новое начало

       Битва с армией пугал становилась сложнее. Этим тыквоголовым уродцам будто бы конца не было! Василиса, Царь и Соловей-Разбойник еле отбивались от них; даже с помощью Кеши от чучел было трудно избавиться. Он хоть и наносил им сильный урон, но толку от этого было мало, потому что палкообразные не умирали.        В кабинете царевича обстановка тоже была далеко не самой лучшей: Волк дрался с Палычем , захватившим тело Ивана под свой контроль. Битва была в самом разгаре. Хищный зверь отбивался от атак злодея как мог. Он не боялся ударить ему в ответ кулаком по лицу, не посмотрев на то, что это лицо принадлежало его горячо уважаемому другу. А сам же Иван, временно пребывая в теле игрушечной обезьянки, кое-как держал в своих ручонках крестовину пугала, смотря на то, как его товарищ боролся с заклятым врагом, и нервно дрожа.        Когда он почувствовал, что золотой ключик на его спине скоро произведёт последний оборот, и сил держать крестовину не останется, он позвал Волка:       — Серый! — крикнул Иван, стоя на краю подоконника.        Зверь взглянул на друга вместе с Палычем, который в этот момент собирался сломать ему челюсть.       — Я больше не могу держать! — промолвил Иван, после чего ключик остановился. Он полетел вниз с подоконника, крепко сжимая крестовину.        Палыч испугался и подбежал к окну, посмотрев вниз, надеясь на то, что его крестовина цела. Волк тоже подбежал к окну и взглянул на землю, думая о том, чтобы Ваня не разбился. Через несколько секунд оба ринулись прочь из кабинета, им не хотелось, чтобы что-то случилось с объектами их переживаний.        В этот момент под окном кабинета находилась Василиса, которая сражалась с парой чучел. Откинув их в сторону, она перевела дух и приготовилась атаковать остальных, но тут в её руки падает Иван-обезьянка с крестовиной Павла в лапах. Василиса порядком очень удивилась, как крестовина могла свалиться с неба и почему на ней её любимая игрушка?        Тем временем Палыч уже спускался с крыльца.       — Василисушка, — прокричал он ей, — отдай мне крестовину!        Не успел он добежать до царевны, как Волк набросился на него сзади и крепко прижал злодея к полу. Павел пытался высвободиться из лап зверя. Хватка была довольно крепкая.       — Подумай, какой пример ты подаёшь подданным?! — вскрикнул антагонист, сумев высвободиться из когтей животного и скинув его с себя. — Это же варварство! Полная бескультурность!        Василиса действительно задумалась над этим вопросом. Палыч усмехнулся и кинулся к царевне, дабы отобрать у неё крестовину, но тут раздался громкий голос царя-батюшки:       — Стоп! Приказываю всем остановиться!        Драка между пугалами и жителями три-девятого царства прекратилась. Все вопросительно посмотрели на царя. Он подошёл к Василисе и забрал у неё из рук крестовину Палыча, после чего нахмурился и посмотрел на злодея.       — Значит так, пугало огородное, — начал старик, — либо ты прекращаешь всё это и возвращаешь Ваньке его тело обратно, либо мы ломаем твою крестовину.       — Чего?.. — Павел был в недоумении.       — «Чего», «Чего». Ничего! Выбор мы тебе дали, вот чего! Знаешь, таких, как ты, злодеев, Иван с Волком побеждали не раз! И ты не единственный, кто пытался захватить власть в свои руки!       — Вот именно! Наш Ваня никогда не проигрывал! — поддержала царевна, скрестив руки на груди.       — Поэтому если ты попытаешься ещё раз попробовать захватить три-девятое царство, то у тебя всё равно ничего не получится! Добро всегда будет побеждать зло, и это неизменно!       — Ах, вот оно как, значит… — Павел нервно усмехнулся. По его лбу стекла капелька пота; было видно, что антагониста напрягала эта ситуация. — Что ж… Я так и думал, что вы мне это предложите… Но имейте в виду, что я останусь при своём мнении, любезнейший царь, и, увы, ничего прекращать не собираюсь.       — Ох, как мы заговорили! Ты действительно так считаешь?.. — старик пристально смотрел на злодея, словно насмехаясь над ним, сжмая в руках крестовину и начиная понемногу сгибать её; его взгляд проникал в самую душу и заставлял покрываться мурашками до самых чёртиков. — Я не шутил…       — Стойте! — вскрикнул Палыч, вытянув свою руку вперёд, показывая жест остановки, — Возможно, мы могли бы договориться…       — У тебя нет другого выбора, Пал Палыч. Решайся, пока я не разломал её. — царь продолжал гнуть крестовину, на ней уже показалась маленькая трещина.        Павла словно обдало током от сильных переживаний. Ему не хотелось, чтобы его тело сломали, а душа просто испарилась в воздухе. Агрессия переполняла его разум. Ему так хотелось прибить царя, но он сдерживался. Так и не иначе, у него не оставалось другого выбора.       — Ладно, хорошо! — раздражённо выкрикнул он. — Ваша взяла. Можете радоваться своей победе, но, клянусь всеми своими частями тела, она не продлится долго… Вы ещё узнаете, на что я способен…       — Лучше не болтай попусту, а выполняй, что велено. Отзови свою армию пугал и убери все эти кривые постройки, которые ты сотворил. А то слишком больно смотреть на них. — сказал старик, перестав сгибать крестовину.        Палыч недовольно фыркнул и щёлкнул пальцами. Все пугала, словно по команде, выстроились в одну огромную шеренгу и провалились сквозь землю, а постройки тут же испарились в воздухе.       — Ну вот! Другое дело! Теперь отдавай нашему Ивану его тело, и дело с концом. — царь-батюшка поставил крестовину пугала у стены.       — Э-э, нет, царь, тут всё не так просто! Нужна полная луна и закрытое помещение. Проще говоря, та обстановка, которая была вчерашней ночью. — сказал Павел певуче.       — Можешь не волноваться. Луна будет сегодня такой же полной, как и вчера. — ответил ему царь-батюшка, опёршись руками в бока.        Антагонист раздражённо цокнул зубами и отвёл взгляд в сторону. Ему очень не нравилось то, что сейчас происходит. Он стал молча оглядывать каждого из присутствующих: Царь вёл светскую беседу с Учёным Котом, Василиса пошла к накрытому белой скатертью столу и начала вытаскивать из-под него заморских гостей, Соловей-Разбойник вместе с Кешей стали развлекать толпу горожан своими песнями, а Волк тем временем заводил маленький ключик на спине Ивана-обезьянки. Когда тот очнулся, он свалился с лап Волка и поскакал на Палыча с кулаками, после чего стал отчаянно бить своими ручками ногу злодея. Палыч смотрел на то, как бедный Ваня пытался таким образом «избить его до полусмерти», с каменным лицом, думая, какой же этот царевич дурак, раз тратит свои силы на бесполезные махи руками, пытаясь одолеть его.        Спустя две минуты Иван, осознав свои действия неуместными в данной ситуации, взглянул на злодея. Тот сверкнули глазами, злобно рыкнув на Ивана, от чего царевич испугался и спрятался за Волком.       — Извините… — тихо проговорил Ваня, — похоже, я не вовремя…        Павел усмехнулся, а Волк, взяв живую игрушку на руки, подошёл к царю, чтобы решить небольшой вопрос, косаемый пугала:       — Царь-батюшка! — начал серый, — Поскольку сейчас всё разрешалось, у меня появился вопрос…       - Какой? - спросил царь.       - Куда мы денем этого Палыча? В тюрьму посадим, за злодеяния, или что мы с ним сделаем?       - Запрём его в Ванькином кабинете и всё. Думать тут даже нечего!       - А после?       - После чего?       - Ну, когда он Ивану тело вернёт. Что тогда?       - Ах, ты об этом... Тогда мы отправим его в ссылку, как Пушкина на Кавказ!       - В ссылку? - Волк вопросительно взглянул на царя.       - Конечно! На болото его сошлём и дело сделано!       - А-а... Тогда понятно... Ой! - зверь вдруг что-то вспомнил, - Так ведь болото это в поле превратилось и рожью поросло... И где мы другое болото возьмём?       - А, вот, пожалуйста, в дремучем лесу есть! Там как раз Палычу самое место будет. - Кот решил поддержать их дискуссию.       - Это правильно! - согласился царь.       - Вот и решили! - обрадовался серый.        Василиса, вытащив гостей из-под праздничного стола, отправилась во дворец в свою опочивальню. Волк, крепко сжимая в лапах Ивана-обезьянку, убежал следом за Василисой, но направился прямиком в кабинет царевича и оставил его там, поставив на письменный стол, сказав ему: " Ты это... Поосторожнее будь....с Палычем-то, " - и убежал из кабинета прочь.        Гости в скором времени разлетелись по своим странам на коврах-самолётах, а горожане разошлись по домам. Царь и кот давно воротились во дворец, а застрявший в теле царевича Павел всё ещё находился на улице. Он словно размышлял над событиями, произошедшими недавно. Он пытался понять, где же он допустил ошибку. Как Волк узнал о его планах, да и когда это случилось? Явно в ту ночь, но в какой промежуток времени?... Увы, ответы на все эти вопросы были весьма смутными и не до конца обдуманными.        Павел пробыл на улице до самого вечера, пока его не позвал "игрушечный" Ваня со второго этажа дворца:       - Эй, ты! - крикнул царевич, выглядывая из окна. - Пугало огородное! Иди сюда, ты мне тело обещал вернуть!       - Тц, о-ох.. - раздражённо вздохнул Палыч, - Иду, Иду!        Антагонист вошёл во дворец, закрыв за собой дверь. Проходя через огромный прихожий зал, он стал подниматься по лестнице на второй этаж, в кабинет царевича, собственно, в тот самый, где и находился "игрушечный" Иван. Он шёл по длинному коридору второго этажа, постепенно приближаясь к заветной двери. Постучавшись в деревянную дверь, Павел произнёс:       - Э-кхм... Достопочтенный Иван, я могу войти?       " Ох, ну наконец-то он объявился! - подумал Ваня, - Сейчас я снова вернусь в своё родимое тело, и всё пойдёт так, как сказал Царь-батюшка,то есть как по маслу! ". Царевич спрыгнул с подоконника и подбежал к двери, чтобы открыть дверь своему "похитителю тела".       - Да, конечно, заходи! Только, пожалуйста, дверь за собой закрой, а то мало ли... Ходят тут всякие, понимаешь, подслушивают... - застрявшей в теле игрушки мужчина подпрыгнул вверх и схватился за дверную ручку. Ему с трудом удалось нажать на неё, чтобы та отворилась.        Павел вошёл в помещение, после чего закрыл за собой дверь и запер её на ключ. Царевич отпустил ручку двери и свалился на пол. Антагонист поднял "игрушечного" Ивана на руки и усадил на стол. Он опёрся руками на край стола и пристально посмотрел на Ивана. Он слегка прищурил глаза, будто изучая вид "живой" игрушки. Ивана напрягало это выражение лица Палковича, застрявшего в его теле.       - Как жаль, что твоя душа оказалась в теле какой-то жалкой игрушечной обезьянки, а не растворилась в воздухе. - процедил сквозь зубы злодей, сжав пальцы в кулаки.       - Нечего было в моё тело вселяться, пугало огородное. - Ваня надул губы, нахмурившись, и скрестил руки на груди.       Палыч тихо посмеялся и глубоко вздохнул, улыбнувшись. Он посмотрел на окно, за которым было видно, как небольшой кусочек луны вырывается из непроглядных туч, её сияние вскоре озарит холодную почву и густой туман над речной гладью, видневшийся вдалеке. Мужчина наблюдал за постепенно выходящей из-за тёмного покрова неба планетой.        - Пора... - тихо проговорил антагонист, подходя к сейфу, возле которого стояла его драгоценная крестовина. Он с неохотой взял её в руки, тщательно осмотрев, чтобы убедиться в том, не поцарапалась ли она; затем перекинул свой взгляд на Ивана, выражавший полную сосредоточенность на том, что должно произойти в эти минуты.        - Готов? - спросил Павел у молодого царевича.        Иван утвердительно кивнул, нахмурив брови и приподнявшись на своих лапах. Хоть его физиономия выражала готовность ко всему и некую гордость, глубоко внутри он очень волновался и переживал. Действительно ли этот Палкович поменяется телами? И как же он вытащит его душу из игрушечной обезьянки? А как он войдёт в своё тело обратно? Ведь тыквы на крестовине пока не было... Ивану было не по себе.        Пока царевич раздумывал, Павел уже успел надеть тыквенную голову на крестовину и поставить её перед Ваней. Когда всё было сделано, и луна выглянула из-за густых туч, антагонист взглянул на Ивана и сказал:        - Итак, слушай меня внимательно: ты будешь крепко держать крестовину, пока я буду переселяться. Только держи ровно, хорошо? - он внимательно смотрел царевичу в глаза.        - Хорошо... Подожди, можно вопрос?.. - осторожно спросил царевич.        - Да, но быстрее.        - Когда ты будешь переселяться, ты успеешь вытащить мою душу из игрушки? - Иван с надеждой смотрел в глаза злодея.        - Хах, ещё бы! Можешь не сомневаться. - Павел усмехнулся.        - Не обманываешь?        - Пф! Что за вздор! Конечно же нет! А ты что, не веришь моим словам?        - Да нет... Я просто очень волнуюсь... - Ваня ухватился своими игрушечными лапами за основание деревянного тела Палковича.        - Мх-мх, какой же ты глупец... На данный момент я говорил правду. - сказал злодей, отходя на несколько шагов от крестовины, - Будь спокоен, я вовремя вытащу твою душу из этой игрушечной обезьяны.        - Очень надеюсь...        Молодой царевич всё ещё волновался, но он старался сохранять спокойствие в эту минуту. Ему очень хотелось, чтобы переселение вышло удачным, и не дай бог, чтобы кто-нибудь потревожил их, ведь тогда всё бы в миг сорвалось и пришлось бы ждать, пока Луна не выглянет снова...        Вот уж ночная Царица озарила полупустой кабинет и двух "существ", находившихся в нём. Посмотрев на Луну, Павел улыбнулся и сосредоточил свой пристальный взгляд на своём деревянном теле, перевязанном бордовой лентой, и на Иване, который крепко и ровно удерживал это тело в своих маленьких лапах. Его глаза на секунду окрасились в ярко-красный цвет. Раскинув руки в стороны и приготовившись выпустить свою чёрную душу на волю, Павел вполголоса произнёс:        - Пора начинать ритуал...