Поняхи объединяют

Выходные. Вы-ход-ные. ВЫХОДНЫЕ. ВыХоДнЫе. Понимаете? В Ы Х О Д Н Ы Е О-о, эти звуки. Они словно запах лаванды. А я лаванду не люблю. Всегда в выходные происходит какая-то невиданная поебень. Сегодня грозу обещали. Оденусь потеплее. Пойду погуляю, да. Надо ж худеть. Как только я покинул свою сромную обитель, захлопнув входную дверь и повернув в замке ключ, по трубам застучала вода. Йес-с. Быстро и очень громко спрыгивая со ступеней, чуть не наебнувшись на втором этаже, я-таки дожил до двери подъезда, и, с пинка открыв старую железку, выбежал на свободу. Холодный ветер обдувал лицо, в наушниках сметанка. Где-то громыхнуло и дождь пошёл с удвоенной силой. Где-то взвизгнули шины, где-то пронзительно завизжали какие-то весьма странные особы. Как можно бояться грома? Ладно ещё кошки, собаки там. А люди, самые умные существа на планете (но это не точно), они-то что? Из всего этого шума, гама и криков я выделил лишь один звук – мяуканье кошки. Где-то совсем близко. Где-то… Люди бежали, кричали, торопились, суетились. Дожди не любит почти никто. Из-под козырька магазинчика доносились бессвязные звуки, которые меня сейчас совершенно не волновали. Сейчас меня волновал лишь серо-бело-рыжий хвост, судорожно качавшийся на предпоследней ветке размашистого дуба. Лишь эта серая усатая моська. Лишь эти большие рыжие глаза. Он ведь совсем ещё котёнок. Маленький, беспомощный, потерявшийся котёнок. Прямо как я. Проникшись к нему жалостью, я твёрдо решил ему помочь. Самая нижняя ветка была на высоте полтора метра. Но плюс был в том, что рядом, чуть выше, растёт ветка помощнее. Подпрыгнув, хватаюсь за «ветку помощнее», слегка подтягиваюсь, закидываю ногу на первую ветку. Кора одновременно натирает руку, но при этом скользкая из-за дождя, шо пизда. Лезть неудобно, ветки лезут в лицо, цепляют одежду, царапают кожу. И при всем при этом далеко не факт, что котенок не убежит от меня куда-нибудь повыше. Так, теперь осталось как-то преодолеть ещё метров 5. А потом с котом ещё спуститься. И это будет СлЕгКа проблематично. Но, раз уж начал, то вперёд, флаг те в руки. Нащупав где-то в хворосте нормальную крепкую ветку, хватаюсь и лезу дальше. Где-то совсем рядом вспыхнула молния. Резкий гром тут же эхом пролетел по городу. Котёнок сильно струхнул, но, к моему счастью, подполз поближе к стволу, что было мне на руку. Резко схватив маленькое, щуплое, но пушистое тельце, поскользнулся, но реакция у меня от черта. Хорошая, в плане. Левой рукой хватаюсь за ветку на уровне моего плеча. В следующее мгновение, гнилая палка под одной ногой сломалась и полетела на землю. И я опять в затруднительном положении. Кое-как справившись с проблемой, аккуратно спускаюсь на землю. Ну, пытаюсь аккуратно.  — Котяра, прости. Хотя, если так подумать, то мы квиты, — сказал я Антону, демонстрируя царапины на руках, шее и лице. Антон слегка притих, опустив ушки, но в следующую же секунду начал жестоко барабанить задними лапами по и без того истерзанной руке. Поспешно скинув кота и припоминая молитву (сейчас бы вспоминать то, чего не знаю), скинул с плеча рюкзак, доставая бинты. Я хз, зачем я постоянно ношу с собой пластыри, бинты и перекись, но, видимо, тупо для веса, ибо остальную массу составляет телефон и наушники. Ну, и, конечно, я, добрые 60 кг. Я говорил, что жирный, вы не верили. И, весело шагая и щеголяя перевязанной рукой, иду дальше по мостовой. Внезапно стало тепло, пришлось закатать рукава. Хотя я бы все равно это сделал. Надо же показать боевые ранения. А дождь все лил, и лил, и лил. Я уже промок до нитки, но все упрямо шёл. А куда? А я хз. Тут на голову прелетел маленький ледяной шарик. Я оглянулся в поисках укрытия. Дожди я люблю, а вот сотрясение мозга — не очень. Тут же ещё два ледяных тела произвольной формы обрушились на спину, оставляя синяки на память. На секунду остановившись, я уж было нацелился на пустую беседку за мостом, но тут чья-то ладонь довольно внушительных размеров схватила меня за локоть. Тысяча и одна мысль пронеслась у меня в голове: «Педофилы? Извращенцы? Маньяки? Насильники? Убийцы?». Ну, и, конечно, самый главный: «КАКОГО ХУЯ, БЛЯТЬ?» Хотя это вопрос всей моей жизни. Да, именно такие фразы прозвучали в голове, и в итоге, я пришёл к выводу, что говорила ведь мне бабка не есть те соленые огурцы семь лет назад. Они во всем виноваты! Жизнью клянусб //это не опечатка: D//! (Шуточка про СуЕцЫд). Ну, в общем, солёные огурцы довели меня до того, что какой-то незнакомый парень, все ещё крепко сжимая мою руку, пристально смотрел на меня. С коротких тёмных волос капала вода, на серой кофте не было сухого места. В другой руке он держал довольно дорогой телефон, с которого также стекала вода. Создаётся ощущение, что он не под дождь попал, а будто его из бидона окатили. Или он очень долго ходил под дождём. Что-то искал? Или кого-то? — Я-то думал, что ты — маленькая миленькая девочка, которая любит мечтать по ночам… Я, наконец, буквально вырвал свою руку. — Извини, какой есть. Че те надо, пидр? Он промолчал, лишь слегка изогнул губы. — Том, а, Том, что ж ты так жестоко-то? Чего-сь? — Какой Том? Ты где такого тут найдёшь? Нужен Том — вали в Англию. Или в Америку, я хз. После этих слов, я решительно двинул к кустам, ведущим к свободе, но тут же этими самыми двумя синяками прочувствовал всю тяжесть бытия. А если точнее, бетонную стену. — Э, чувак, ты че… Если вы думаете, что меня поцеловали, то хер вам. Просто я посмотрел на разницу в росте. Рост у парня где-то под 186, а мой вы помните. Если не помните, напомню — 162. Я сначала лишь улыбнулся. Затем тихо хихикнув, поклялся себе не заржать. Но в следующую же секунду начал громко угарать, вызывая полное непонимание у великана. И тут же припустил, предварительно врезав неизвестному в живот. Дальше был выбор: спрятаться на дереве и переждать или побежать в подъезд и запереться на все замки, закрыть все окна? Хотя не, сначала открыть, послать, затем уже закрыть и забиться в самый дальний угол. Но, как бы то ни было, я выбрал первый вариант, и, едва забежав за угол, запрыгнул на ближайшее дерево. Ветка опасно закачалась и, от греха подальше, я перелез повыше, нагло игнорируя ледяные шарики, оставляющие внушительные гематомы по всему телу. Острые ушки прижались к ладони. Почесав Антона за ухом, я решил не задавать себе вопрос, типа: «Как он здесь оказался? Э, котяра, ты че такое вообще?», а вернулся в режим наблюдения. Хлюпающие шаги были все ближе. Обладатель чёрных кроссовок оперся на соседнее дерево. Их хозяином оказался тот самый неизвестный. Чёрт, а он ничего так. Внезапно Антон прижался к боку и, мурлыча, начал тереться об кисть руки. К его несчастью, парень все ещё стоял, оглядываясь по сторонам. Я хотел бы подняться чуть повыше, там ветки покучнее, но, принимая во внимание то, что я боялся даже дышать, это было бы сложно. Наконец, чёрные кроссовки, хлюпая и утопая в грязи, потопали по лужам. А это означает одно — бежать. И не оглядываться. Ни на одну чертову секунду. Зашибись план. Который мне придётся выполнить. Антон предпочел остаться на дереве, а я радостно ебнулся с ветки в слякоть. Град уже прошёл, а вот дождь никак не унимался. Кое-как выкарабкавшись и отряхнув с куртки земляные шарики, тыгыдыкая, припустил домой. Чёрный кот встретил меня рассерженным воплем. Вован в последнее время вообще злобный какой-то. То лицо пытается слизать, то руку подрет. Угольный хвост вильнул около окна. Серые глаза устремились на разбитые капли, медленно стекающие по стеклу. Видимо, он обижен. Но, едва услышав глухой стук корма, кот забыл все обиды и бросился к ногам, мурча и нежась. *** Музыка, как всегда, согревала душу и сердце. С кружкой кофе я чувствую себя типичной девушкой, думающей о котиках и парнях. Ну, если уж честно, то я думаю сейчас о котиках и… И котиках? Да, Антон сегодня сделал мой день. Окно резко закрылось, я чуть не сдох. Кот тоже порядочно струхнул, теперь трясётся под креслом. Бедный мой Вован. Хорошо, что родители не видели этой лужи из-под кофе. Хорошо, что они на работе. Как хорошо-то. Теперь они эту лужу никогда не увидят. Звучит угрожающе. Но это НеВаЖнО. За окном уже ночь, темно-серые тучи медленно, почти незаметно, передвигаются по чёрному небу. Которого я не вижу. Грустно чет. С неба перевожу взгляд на наш двор. Ничем не примечательный, обычный, забитый всяким детским барахлом двор. Только вот… Темная фигура на скамейке втыкала в телефон, судя по горящему дисплею. Короткие темные волосы, темно-серая куртка, джинсы. Очень высокий. Твою мать. Какого хуя.