why you can't be obedient, like a machine

18.07.2030 00:01 - квартира Элайджи Камски, бизнес-центр города Детройт Механические часы с черными пластинами вместо циферблата - довольно редкая, но так горячо любимая Мирной деталь в спальне Камски. Она никогда не спрашивала где её спутник нашёл их, но тихий щелчок отсчета времени создавал едва уловимый уют в комнате из серых тонов и панорамных окон. Фицрой забралась на постель, скинув с плеч толстовку, в спешке накинутую прохладным июльским вечером в спонтанной попытке выйти в кофейню на противоположной улице. - Теперь определённо, - она с воздушной нежностью провела ладонью по распущенным волосам Элайджи, распластавшимся по белоснежной подушке. - Двадцать восемь. - Я не вижу улыбки на твоем лице, - Мирна придвинулась ближе, стараясь обратить, занятое работой, внимание спутника на себя - вопреки ее попыткам, Элайджа что-то бегло читал в небольшом планшете и хмурил брови, вызвав преступное желание едва ощутимо коснуться морщинок на сосредоточенном лбу, - Ты весь день за работой, идём, - девушка говорила тихо и крайне осторожно - старалась не мешать, ведь они встречались недолгие два месяца, от чего Мирна ещё находилась в поиске верной частоты, комфортной для своего спутника. Элайджа отложил планшет на прикроватную тумбу, потянув возлюбленную на себя. Сегодня Элайдже исполнилось двадцать восемь. Торжественное событие практически прошло мимо нас - я ещё месяц назад договорилась о выходном, но Элайджа весь день провёл в офисе за работой.Его усталый взгляд выдает отчаянное погружение в собственные мысли, которыми не считает важным поделится. - Пойдём, я кое что приготовила для тебя, - Мирна наблюдает за сонно подрагивающими веками, - уже не семнадцатое. Ступни девушки коснулись прикроватного коврика и она потянула мужчину за собой - Камски осознавал, что бойкая и юная Мирна не оставит в покое свои планы, запланированные на этот вечер. Элайджа не любил день рождение: с момента как он основал Киберлайф, внимание было приковано к нему ежеминутно, от того этот день умножал неприятные ощущения в разы. Мирна привела его к барной стойке на кухню, совмещенную с просторной гостиной, ощущая стыдливое смущение: её сердце было наполнено влюбленностью и желанием делать поступки, непривычные для обоих из пары. Камски облокотился локтями о высокую столешню и поправил очки на лице, наблюдая за волнующейся Мирной, достающей небольшой контейнер из холодильника: в нем оказался торт с вишней. Фицрой неуверенно улыбнулась, в ожидании реакции Элайджи - вопреки ее опасениям, мужчина растянул губы в улыбке и поднял нежный взгляд на взволнованную спутницу. - Ты весь день делал вид, что сегодня понедельник, но, - она обошла стол и мягко приобняла мужчину, утопая во взгляде нежных голубых глаз, влюбленно рассматривающих черты ее лица, - С днём рождения, Элайджа. - Сколько еще твоих талантов мне предстоит узнать помимо вишневых бисквитов? - Ты так и не ответил про подарок. Приятное тепло так сладко разлилось под беснующимся сердцем - за неделю до назначенного дня Фицрой распрашивала его о подарке, но "человек года" упорно отшучивался и саркастично язвил, отрекаясь от повышенного внимания. Элайджа подогнул колени, подхватив возлюбленную на руки, а Мирна по инерции обняла его плечи - он делал так довольно часто, давая возможность девушке бесконечно подшучивать над тем, как часто Элайджа сажал ее на барную стойку в попытке сократить неудобную разницу в росте. - Я хочу, чтобы ты была Камски. - Камски? - переспросила Мирна, неуверенно улыбнувшись от непонимания истинного смысла - ей казалось, что Элайджа затеял очередную игру, правила которой ей нужно уловить. - Да, - ладони легли на пунцовые женские щёки, - Мирна Камски, тебе нравится? - Поясни правила игры, - ассистентка постаралась расслабится и легко помотала головой, тихо засмеявшись - Элайджа не разделил ее старания перевести ситуацию в шутку и с его лица исчезла тень улыбки, обретя уверенность для подтверждения своих намерений. - Мирна, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Элайджа устремил взгляд в глаза возлюбленной, наблюдая ее растерянность и шок: Мирна была ничуть не готова к его словам, и чтобы смягчить эффект от падения в бездну, он терпеливо положил ладони на ее колени в ожидании ответа. За пару недель до дня рождения он задумался о своих намерениях, отвлекаясь от привычного вороха работы в отделе Разработки - недавно начавшаяся совместная жизнь с Мирной приносила такие приятные плоды, полюбившиеся холодному создателю. Невзирая на страх и попытки девушки умерить собственные эмоции и поток рассказов перед сном, мужчина полюбил изменившуюся жизнь: после нескольких лет одиночества и жизни, состоящей из работы в компании, тихая трель юной птицы согревала бесчувственное сердце, отвлекая Элайджу от существования, в котором прежде не было места для привязанности и влюбленности. Брак казался ему такой привлекательной возможностью владеть звонкой трелью и преданностью девушки, которую он не хотел отпускать. - Конечно, я тоже хотела бы, - Мирна не сдержала смущенную улыбку, почувствовав как после прозвучавшего ответа мужчина взял в руки ее запястья, прижав их к губам - девушка расслабила ладони, ощущая ласковые поцелуи на суставах пальце: в ее душе начинала бушевать невообразимая буря, с каждой секундой все больше сметавшая возникающие мысли и ощущения. Неуверенность, так едко сжигает дотла искреннее счастье и вгрызается в глубину нутра, заставляя меня задать вопрос, застрявший в груди с момента первых лепестков в конвертах. - Почему я? - Ты хочешь услышать рациональные объяснения? - с ухмылкой спросил Камски, но вмиг уловил её настроение и обнял белокурые волосы, прижав голову к плечу - он был в меньшей степени эмоционален и склонен к тревоге, чем будущая супруга, - Тебе подойдет быть Камски. Может быть то, чего мне всегда не хватало, было "Камски" через дефис в фамилии? 21.02.2039 - Окружной суд округа Детройт - Я хочу, чтобы ты была Камски, - повторила Мирна, устремив взгляд в самый дальний угол комнаты - период когда она не носила фамилию Элайджи будто бы стерся из её памяти. - Я очень этого хотел и не видел смысла ждать - нет установленных правил того, спустя какое время это должно было произойти, - мужчина подхватил в руку небольшой карандаш, медленно прокрутив между пальцами, - Моя будущая жена без сомнений согласилась, - на его уточнение Мирна согласно кивнула - не было смысла отрицать, что она сама безмерно хотела этого. - Кто-нибудь знал о Вашей свадьбе? Кто был приглашён? - Мы не праздновали этот день в привычном понимании - я пригласил своего юриста и мы подписали необходимые документы дома, - ответил Элайджа, наблюдая как Мирна устало сомкнула веки - от принимаемых в последнее время лекарств она быстро начинала уставать. - Правильно ли мы понимаем, что огласки не было нигде, до сентября 2036 года? - Да, - кивком подтвердил Камски, продолжив постукивать резинкой карандаша по поверхности стола, - Мирна стала носить двойную фамилию, и с моих указаний мы не стали заменять никаких документов в Киберлайф, чтобы не вызывать вопросов среди сотрудников. Одной из наших главных договоренностей в день свадьбы было отсутствие огласки - юной мне становилось невыносимо страшно от роли жены самого гениального человека нашего века и я наивно полагала, что смогу до конца жизни довольствоваться только, приятной мне, стороной жизни с Камски. Неокрепший разум так по-детски отделял фамилию мужа на билбордах и обложках журналов от собственной, ставшей в паре с фамилией отчима - я искренне любила Элайджу, не замечая, что вместе с ним я вышла замуж за бремя Камски как известнейшего человека Америки. Но вопреки нашей договоренности, в будущем этот приговор холодным острием вонзилось между ребер, превратив мою жизнь в существование, которое я ненавидела. - Миссис Камски, вы хорошо себя чувствуете? - вмешался в разговор Брайан, заметив девичий взгляд, выдававший невовлеченность в текущую беседу. - Да, - коротко откликнулась девушка и резким движением выпрямила спину, но Камски не разделил энтузиазма от ее ответа и нахмурился, посмотрев на своего адвоката. - Нам нужно сделать перерыв, - Элайджа неспешно встал со стула и расслабленно выдохнул - вопреки его настрою, супруга не разделила решения и раздраженно закатила глаза, выразив недовольство усталой гримасой, - Я хочу покурить, - Камски ответил на раздражение жены размеренным тоном и аккуратно приоткрыл дверь, бросив властный взгляд - Мирна ухватилась за его приглашающий жест и поднялась со стула, поправив толстовку на плечах. - Мне тоже нужно на воздух. - В прошлом все подчиненные знали, что у Камски аллергия на табачный дым, - Мирна поднималась по лестнице, краем взгляда наблюдая за мужем, идущим следом - Элайджа ухмыльнулся на прозвучавшее замечание, подметив провалившуюся попытку выбора причины для того, чтобы остаться наедине. Пара вышла на совсем крохотную мансарду, больше похожую на открытую кладовую: Фицрой облокотилась о перила, подставив лицо морозному февральскому ветру - Элайджа пару минут стоял позади, оперев тело о стену, но позже подошёл к девушке, стараясь не спугнуть тишину, возникшую между ними. Я стараюсь как можно глубже впустить февральский мороз в легкие - он напоминает мне последнюю зиму, до отношений с Элайджей, с заснеженным парком около дома и тонким льдом, обуявшим озеро в нескольких кварталах от моей первой квартиры. - Ты не хочешь поехать домой? - Ты знаешь ответ, - раздраженно выдохнула Мирна, постаравшись обуять взбунтовавшуюся эмоциональность, заметив как мужчина отвернул голову в сторону, насильно сдержав злобу, готовую вырваться из груди. - Тебе нравится вспоминать наше прошлое при посторонних людях? - Если бы мы вспоминали его чаще, возможно не оказались в суде при разводе, - она убрала несколько прядей за уши, ощутив пробирающий мороз, подступающий к шее. - Мы здесь от того, что ты привыкла жить нашим прошлым. - Тебе нравится, что из-за брачного контракта я не могу уйти без суда. - Я не хочу тебе отпускать из за чувств, которые по прежнему испытываю к тебе. - Чувства, как же, - несдержанно рассмеялась девушка, посмотрев на репортеров, заметивших их пару на мансарде - они как стая обезумевших коршунов сорвались с мест, ловя расслабленную пару в объектив фотокамер. - Миссис Камски! Как вы стали лицом революции девиантов? - закричал один из фотографов, возжелав запечатлеть эмоции на лице девушки, остававшейся равнодушной на обвинения, сыпавшиеся с нее гроздями за последние несколько недель. Элайджа аккуратно прикоснулся к мягкому плечу, отведя спутницу в сторону за небольшой выступ в стене - Мирна скрестила руки на груди и подняла взгляд на супруга, старавшегося защитить ее. Будучи 8 лет в браке с человеком, которого я любила до дрожи в коленях, на холодной мансарде, среди криков журналистов, я поняла, что забыла какие на ощупь его ладони, когда он ласково прикасается ко мне. - Ты не помнишь, но в день, когда ты взяла мою фамилию, я обещал защищать тебя, - Камски не смог перебороть желание физического контакта - они оба давно отвыкли от этого, потому он едва ощутимо коснулся её щек, стараясь стереть с бледного лица дорожки от слез, застывшие от обсуждений в зале с юристами. - Ты по прежнему можешь это сделать, - она на миг сжала губы - его ладони показались ей невероятно горячими, оттеняющими беспощадный мороз, - Не заставляй меня упрашивать при посторонних. Мужчина не отозвался на прозвучавшую фразу, продолжив поглаживать щеку девушки, наблюдая за метающимся взглядом: Мирна словно не знала, на чем остановится - ее глаза бегло рассматривали детали одежды мужа, улавливая мгновенно таявшие на ней снежные хлопья. Тонкие губы нервно подрагивали в желании что-то сказать, но Камски молчала, невольно стараясь сосредоточится на своем муже и их окружении. Последний год я безуспешно пыталась разобраться в себе - заглушаю ли я боль от того, что потеряла человека, за которого выходила замуж, или от осознания, что он всегда мог безучастно смотреть как мне больно. - Мне трудно поверить, что некогда я любил твое упрямство. - Ты правда считаешь что то, что произошло между нами, правильно? - Правильность - слишком эфемерное понятие, - саркастично съязвил Камски, - Рассуждай я о том, что правильно - я бы не изобрел ничего умнее тостера. - Так похоже на тебя: сравнивать все с твоей безмозглой смазливой куклой. - Куклами, которым ты помогаешь вершить революцию на улицах. - Едва ли тот факт имеет отношение к тому, где мы сейчас, - ее руки стали подрагивать от холода, от чего Мирна постаралась спрятать замерзшие ладони в карманы толстовки, принадлежащей Элайдже. Мужчина же напротив не отвлекался, в ожидании, что они еще могли бы сказать друг другу что-то, спасающее остатки чувств, несмотря на множество совершенных ошибок. - Мирна, почему? Такие громогласные ноты отчаяния и искренней заинтересованности звучали в его голосе, но наше прошлое не давало мне уверенности в их правдивости. Я привыкла ощущать, что все, что исходило из его губ, имело свою цену: обычная она состояла в моей щенячьей преданности создателю. С самого начала наших отношений, Элайджа редко что-то говорил - он большую часть времени погружен в свои мысли: я вспоминаю как засыпала на тесном диване в гостиной, а он мог все это время прикасаться к моим волосам, размышляя о том, чего я никогда не знала. Его молчаливость и сдержанность казались мне милой чертой человека, большую часть времени разум которого занимали пластиковые отпрыски, но они стали той самой трещиной, расколовшей союз, о котором я мечтала. Влюбленные ипостаси нас, в начале отношений привыкли не отрываться от тел друг друга, охваченные самыми базовыми чувствами из всех и спустя пару лет идеального брака, яркая влюбленность стала сходить на нет. Оставшись наедине с собственными ощущениями, мы не знали, что следует после нежелания так часто прикасаться друг к другу. - Прости, что я не знал, как любить тебя иначе, - не получив ответ, Элайджа опустил голову и еле ощутимо вдохнул цветочный запах любимых волос, почувствовав глубокую привязанность, не стертую несколькими годами ссор. - Нам стоило стоять здесь четыре года назад. - Тебе легче источать желчь чем попытаться оставить что-то между нами? - Сжимая руки на моем горле в лаборатории, ты старался сохранить наш брак? Несколько последних лет тисками сжимали нутро внутри меня, не давая возможности на минуту допустить возможность о том, что все могло изменится. Несомненно, наша любовь зиждилась на различиях характеров как в начале так и в ее окончании, но в какой-то момент наши несоответствия в желаниях иглами врезались в кожу, оставляя на телах кровоточащие раны и отметины, несовместимые с нежностью друг к другу. Рассматривая снежные хлопья, так молниеносно растворяющиеся на горячих плечах, облаченных в темную рубашку, я не чувствовала прежней сжигающей обиды и злобы на поступки Элайджи: мне в равной степени ранили друг друга жестами и словами, от чего в зале суда я не чувствовала себя жертвой. Я чувствовала попытку оставить между нами остатки уважения к прошлому и любви, которая удержала нас рядом. - Мы можем продолжить, - пара вернулась в просторный кабинет и Мирна мягко облокотила запястья о стол, удобно устроившись на тесном стуле. - Миссис Камски, как проходила ваша новая замужняя жизнь? Мирна встретилась взглядом с Элайджей, ощутив как он нервничает - ему казалось, что тот период беззаботной нежности происходил в совершенно другой жизни. - Я до одури любила своего мужа, - она решила не преуменьшать свои ощущения и эмоции от времени, когда они только поженились, искренне ответив о чувствах, отпечатавшихся в памяти. - Миссис Камски, вы вкратце упомянули, что ваши отношения с супругом стали ухудшаться после переезда, - Алана не хотела заострять внимания на позитивной стороне брака семьи Камски, - В каком году вы переехали? - В ноябре 2033 года, но наши отношения стали ухудшаться позже, - уточнила Мирна, на что Элайджа облокотился о спинку стула, с интересом наблюдая за мимикой супруги - им предстояли не самые приятные воспоминания. - Вы не хотели переезжать? Вы говорили, что вам не нравился особняк. - Я не говорила именно так, - нахмурилась Мирна, - Только упомянула, что мне было в новинку жить в таком огромном доме. 17.05.2033 - квартира Элайджи Камски, бизнес-центр города Детройт Мне сложно понять людей, ненавидящих находиться в браке - жизнь после подписанных документов практически не изменилась, подарив мне два года жизни с мужчиной, которого я так сильно любила. Теплый май заставляет меня вспомнить начало наших отношений и такую неожиданную свадьбу, разразившую мою обыденность как гром среди ясного неба. Мне всегда казалось, что в такой момент влюбленные ставят две подписи в маленькой бумажке, означающей что вы законом теперь принадлежите друг другу. В нашем случае Элайдже было достаточно одной своей подписи, в то время как я подписала стопку бумаг, означающей все то, что необходимо прятать в браке с человеком его сорта: он не называл это брачным контрактом. Это были документы для его юристов, на случай если я окажусь изворотливой вруньей. Меня это не обижало. Согласно белоснежной стопке, я не могла разглашать детали нашей личной совместной жизни, негативно отзываться о муже в прессе и, конечно же, бережно хранить секреты компании пластиковых кукол, созданной моим супругом. И тогда, два года назад, я безоговорочно доверяя своему будущему мужу, подписала ворох соглашений и стала носить фамилию Фицрой-Камски, из внутренних страхов не допустив новому имени утратить след от прошлой семьи. К слову, родители, как и старший брат, по прежнему не знали человека, с которым меня связывала совместная постель и чувства, пылающие огнем в груди - по нашей договоренности с Камски и той же стопке бумаг, я не могла познакомить его ни с кем. Мать давно утратила представление о моей жизни, в то время как Илай настойчиво язвил по поводу моих тайн, что мы практически утратили связь, видевшись только лишь на этаже отдела Разработки, где я изредка навещала Элайджу. Наш брак никак не отразился на моей привычной работе и я продолжила трудится в отделе Управления репутацией, разгребая очередные поломки андроидов, взбудоражившие общественность, интервью для женского глянца со своим мужем и планируя грандиозные презентации, тешившие эго создателя компании. Я никогда не осуждала Элайджу за любовь к общественному признанию: в этой части нас мы, являлись полной противоположностью, ведь презентации я предпочитала проводить в тихом углу в паре с персиковым коктейлем. Камски любил рассказывать о достижениях, искренне благодаря всех сотрудников без исключения: он дорожил созданной компанией и от того я с терпеливой преданностью относилась к его времени, большую часть из которого он проводил в лаборатории. Несмотря на договоренность о хранимой нами тайне, нежные части нас не смогли проводить большую часть времени по рабочим моментам, изредка встречаясь в тесной лаборатории после окончания рабочего дня или же в просторном кабинете СЕО, в котором он практически никогда не появлялся. В бесконечном вихре дел и занятости Элайджи как создателя компании, мы не могли смирится с невозможностью в должной степенью насладится нашими отношениями, от чего возникали прерывистые, но такие желанные встречи наедине. - Через месяц мы переедем в особняк на озере, - мужчина окликнул девушку, рассматривающей собственное отражение в зеркале в попытке смыть усталость рабочего дня, - Достаточно времени решить, что ты хотела бы забрать. - Ты продашь эту квартиру? - Мирна выключила воду и промокнула лицо полотенцем, почувствовав как руки ветвями обвили талию. - Нет, она останется, - Элайджа прикоснулся губами бледной щеки, - Мне показалось тебя увлечет создание уюта в нашем новом доме. - Конечно, - девушка отклонила голову, ответив на нежный поцелуй - окутывающий запах мяты привычно расслаблял уставшую Мирну, желающую как можно скорее оказаться в постели и объятиях Камски. Чем ближе время подходило к установленной дате, тем больше тело охватывала тревога: мне пока тяжело было представить как изменится наш привычный быт после переезда в особняк на окраине Детройта. Холодным ветреным февралем, Элайджа отвез меня показать бетонные стены будущего дома и озеро, обнимающее безжизненный особняк. По иронии, окна дома выходили на ту часть Детройта, где некогда я снимала свою первую квартиру: одинокая часть меня усмехнулась от непреднамеренного совпадения о том, что спустя несколько лет я переехала с любимым мужчиной на противоположную сторону озера. В противоречие моему скептицизму, Элайджа настроен крайне оптимистично: он с привычной увлеченностью следил за постройкой нашего дома, врезавшегося в гостей угловыми выступами и черным цветом фасада. Единственная черта Элайджи, полосившая острием по сердцу: желание безоговорочной покорности. Он всегда заинтересованно обсуждал со мной бытовые вопросы, желания или планы на ближайшее время, но в большинстве из них он уверенно настаивал на своем: я не могла ему противостоять. Может от того, что я понимала что когда-то мне придется чем-то жертвовать, и необходимость подчиняться казалась мне наименьшей из зол, которые можно представить в браке с гениальным изобретателем. Его любовь к порядку была тем, чего мне всегда нахватало: строгость Камски крепко сдерживала взбалмошную и эмоциональную часть меня, привыкшую жить в хаосе. 29.12.2033 - окраина Детройта, особняк Камски - Ваш кофе, - блондинка с мигающим синим диодом поставила поднос на прикроватную тумбу и с улыбкой поспешила уйти, закрыв за собой грузную дверь монохромной спальни. Мирна же вслушалась в сонное дыхание мужа, наблюдая за метелью, разбушевавшейся в окнах - она никак не могла привыкнуть к виду из огромного дома, открывающего непривычный вид на, скованное льдом, озеро и Детройт, едва видневшийся в далее на ином берегу. Ветер неумолимо кружил плотными снежными хлопьями, пристающими к окнам в желании найти пристанище от декабрьского вихря. - Иди ко мне, - хриплый полушепот отвлек девушку от наблюдения за взбунтовавшейся погодой и Мирна с удовольствием окунулась под невесомое одеяло, ощутив тепло тела Элайджи. - Ты сегодня работаешь в Детройте? - Поработаю из дома, - мужчина крепко обвил ее талию руками, устроив ладони на обнаженном животе - супруга закрыла глаза, ощутив спокойствие в родных руках. - Хлоя принесла кофе, и к тому же на улице сильная метель. - Тем лучше, - Элайджа нехотя выпустил жену их объятий и напоследок оставил налет нежности в виде едва ощутимого поцелуя на щеке, встав с высокой кровати: его обнаженный вид вызвал у Мирны теплую улыбку - холодный зимний свет оттенял его бледную кожу на фоне темно-серой пустой спальни. Неспешное утро - редкий момент когда мы находимся в одной комнате в таком, непривычно огромном, доме для нас двоих. - Как тебе сад? - Элайджа открыл небольшой ящик в шкафу и зажал резинку между пальцами, заставив девушку вмиг вскочить с постели и перебить его вопрос. - Давай я, - Мирна сдержанно засмеялась, выхватив резинку - Элайджа вмиг ответил на преступление супруги резким движением руки, ухватив за край ночной рубашки. - Постарайся не задерживаться - меня ждут акционеры на совещание, - он неохотно отпустил жену и расслаблено присел на мягкий пуф, ощутив как кончики пальцев стали расчёсывать длинные каштановые волосы. - Сад? - переспросила девушка, - здесь есть сад? - Да, - удивленно подтвердил Элайджа, - Ты любишь цветы и я хотел сделать уютное место для тебя, - Камски расслабил плечи, на что Мирна в ответ лишь удивленно кивнула, не отрываясь от волос своего мужа, - Мне стоит провести тебе экскурсию - мы переехали почти месяц назад, - Элайджа слегка отклонил голову назад, утопая в женской ласке, подмечая как Мирна жмурилась от яркого ослепляющего света из окон. Она внимательно слушала своего мужа - действительно, после их переезда Мирна не стремилась изучать все уголки нового семейного гнезда. - Если я пойду искать сад - есть риск не вернуться обратно. Мне неловко признать, но я вправду не стремилась изучать все уголки нашего дома: меня поглотила растерянность, стоило нам переехать после нашей небольшой квартиры в бизнес центре Детройта. Особняк напоминал мне громадный черный монолит, неестественно врезавшийся в гладь красивого озера, разделявшего город: меня как и раньше манил противоположный берег и неуемное желание вернуться обратно в место, где мы начали жить с Элайджей. - Мирна, - Элайджа отклонился назад, оперевшись головой о теплую грудь - супруга вмиг выпустила из пальцев уже собранный, аккуратный хвост, - Тебе здесь не нравится? - уверенно спросил он, заставляя Мирну неловко улыбнуться от заданного вопроса - она в самом деле была благодарна своему мужу за возможность жить в большом доме и ее растерянность была связана с любыми переменами, происходившими в жизни. - Мне очень нравится, наоборот. Декабрьские метели сбавили оборот и мне удалось лицезреть зимнее солнце в привычно пасмурном Детройте, в компании чашки кофе в западной части дома - в этих комнатах окна выходят на лес и ту часть озера, не открывающем вид на город, в который я хотела вернуться. Чувствуя жгучую сладость сахара на языке, я осознала, что была Камски уже два с половиной года. Наша жизнь становилась более размеренной и шаг за шагом лишалась неуёмных поцелуев у кухонного стола: последние несколько недель Элайджа был слишком занят проектом, который, по его словам, он не мог пока мне раскрывать. Я не чувствовала каких то признаков обиды за тайные планы своего мужа и продолжала работать в компании, предпочитая по вечерам оставаться в безжизненных стенах офиса или же в барах с подругами по отделу - мне как никогда прежде не хотелось возвращаться в особняк, наблюдая как Элайджа запирался в лаборатории, утонув в работе. Джоан, некогда курирующая мою работу на посту стажера, после моего повышения стала одним из руководителем отдела - наша дружба по прежнему зиждилась на шутках о работе в компании и нашем СЕО и будто бы чувствуя некий налет изменившейся жизни, она никогда не спрашивала почему я все чаще хотела оставаться в баре допоздна, после отправляясь за город на беспилотном фургоне такси. Подобно ей, Элайджа не спрашивал, причину моего редкого появления дома: я же взамен не доставала его с расспросами о работе и отсутствии совместного времени по вечерам, как в нашем недавнем прошлом. Может я слишком склонна все анализировать, рассуждая о чувствах - мой муж зачастую любил подшучивать о том, что он слишком одичал у себя в лаборатории среди бездушных машин, от того не сразу вникал в мои переживания, возникающие из-за непонимания нашего будущего. Может от того он был рад, засиживаясь я в баре в компании подруг, а не доставай его вопросами, наблюдая за тем, как он просматривает строки кода, занимая сознание новым проектом, но засыпая в одиночестве в нашей постели, я думала о том, как перестаю быть интересна создателю андроидов. 17.04.2034 - окраина Детройта, особняк Камски Прошлым вечером вернувшись ночью с офиса, мне не удалось застать Элайджу в привычном положении, сидя в нашей гостиной со стаканом виски и терминалом, пролистывающим строки текста, за которыми успевал следить взгляд изобретателя. Хлоя, как и раньше, приветливо улыбалась, ожидая указаний от хозяев дома, которые так редко стали появляться вместе: мне же хотелось скорее отмахнуться от внимания миловидной куклы, неспешно спустившись в подвал дома - место, в котором мой муж обустроил себе лабораторию, позволяющую с таким же комфортом работать как и в стенах собственной компании. Несмотря на стрелки часов, перевалившие за полночь, Камски не стремился со мной связаться - я привыкла к тому, что Элайджа абсолютно терял ощущение времени, оставаясь наедине с собственными разработками. - Пойдем отдыхать, уже двенадцать, - Мирна мягкой поступью подошла к супругу, опустив замерзшие ладони на плечи, окутанные черной водолазкой - Элайджа неспешно потер глаза под оправой очков. - Ты только пришла? - Джоан рассталась с Ником, я помогала ей с переездом, - Фицрой оперлась о край письменного стола и скрестила руки на груди, - Я звонила тебе. - Я не слышал, - Камски неспешно встал с просторного кресла и собрал несколько прядей за ухо - Мирна так размеренно выдохнула, чувствуя едва нарастающее напряжение между ней и измождённым супругом. - Ты в порядке? - Если можно так сказать, - мужчина подобно девушке скрестил руки на груди и с высоты роста рассмотрел нежный силуэт, подмечая смятую на локтях рубашку и грубые джинсы, подвязанные его ремнем. - Поцелуешь меня? Он наклоняется ко мне, одаривая замёрзшую, от прохладного апрельского вечера, щеку, небрежным поцелуем, схожим по холоду с погодой на улице. - Когда ты закончишь с проектом? - Мирна несдержанно обняла ладонью мягкую щетину, стараясь всмотреться серо-голубые глаза - она начала уставать от бесконечной череды недосказанности между ними и постаралась начать непростой разговор, назревавший несколько недель. - Пойдем в спальню, я не хочу сейчас об этом говорить, - мужчина отмахнулся от нежных прикосновений и потянул руку к письменному столу, выключив полупрозрачный терминал. - Мы целыми днями не видим друг друга. - Ты полюбила выпивать в барах с коллегами, в то время как я работаю. - Прости, что мне дико ждать тебя по вечерам в огромном доме в компании куклы, которая излишне разговорчива, - Мирна глубоко вдохнула, постаравшись успокоить эмоции от накопленных претензий, - Ты запретил мне следить за твоим проектом. - В скором времени ты взвоешь от моего внимания. - Я не взвыла от него за три года, - девушка устало потерла веки, стараясь отвлечь себя лишними жестами - все чаще и чаще обыденные разговоры происходили на повышенных тонах. Мужчина сделал несколько шагов вглубь лаборатории, прижав запястья к груди - он старался одолеть злость от неожиданных зачатков ссор, которые тихо плели ветви вокруг их отношений с Мирной. Безоблачное начало семейной жизни все чаще омрачалось непониманием, возникающим из недостатка свободного времени и вороха негативных чувств Элайджи от новостей, которые он старался до последнего держать в дали от любопытной супруги. Она заметила, как Камски нервно сжал правую ладонь в кулак и обессилено сел на жесткий диван, закрыв уставшее лицо ладонями - ей было тяжело наблюдать за состоянием мужа, но вопреки интересу, Мирна держала дистанцию, осознавая навязчивость с которой она порой докучала супругу. - Я покидаю компанию. - Почему? - услышанное заявление встрепетнуло, прежде спокойную, девушку и она поднялась от края стола, сделав несколько шагов в сторону мужа. - Акционеры посоветовали закончить проект и покинуть пост СЕО. - Они не могут тебя выгнать, ты же основатель. - Мирна, моя компания давно не принадлежит только мне, - разгневано повысил голос Элайджа, - Наивно полагать что миллиардный оборот Киберлайф находится только в моих руках. - Я никогда не вдавалась в нюансы твоей доли и остальных акционеров, оно не было мне необходимо, - Мирна отвернула голову, ощутив невесомую нить страха, появившуюся от повышенного тона - Элайджа не смог идентифицировать смену ее эмоций и резко поднялся с дивана, не снизив градус изменившегося голоса. Я едва не обжигаюсь о огонь неприязни, горящий в нем - вызван ли он обидой на акционеров компании или меня, кто стала так сильно его раздражать. - Может стоило - тогда ты не задавала бы настолько глупых вопросов. - Что ты будешь делать? - Я заканчиваю текущую работу и ухожу, оставив за собой право распоряжаться фондом и быть консультирующим инженером. - Давно ты узнал? - девушка постаралась как можно сильнее смягчить тон голоса в надежде на то, что ее деликатность поможет усмирить бушующий характер создателя. - Два месяца назад. - Ты два месяца не мог мне рассказать? - Теперь ты знаешь и что изменилось? - мужчина подошел вплотную, рассматривая свысока тонкие черты лица в оттенках сожаления. - Я имела право знать, только лишь всего, - Мирна не выдержала внимательного взгляда, направившись в сторону выхода, почувствовав как к векам предательски подступали слезы, не выдержавшие излишнего напора разгневанного мужа. Проводив супругу растерянным взглядом, Камски силой ударил ладонью по письменному столу, задев вибрацией от удара прозрачный планшет и несколько тонких карандашей, резким движением слетевших на бетонный пол. В порыве безудержного гнева, который он вынужденно подавлял на протяжении нескольких недель, мужчина начинал замечать насколько непривычно крепко и беспощадно его охватывали эмоции, которые он не привык испытывать. Камски всегда оставался предельно холоден и спокоен, полюбив за несколько лет самодовольно расхаживать в коридорах основанной им компании, от того то, что происходило сейчас, вызывало в нем бурю эмоций, подобную разрушающему урагану, готовому смести не только эмоционально-холодный характер инженера, но и размеренную лодку семейной жизни, давшую трещину после переезда. Ни на минуту после создания тириума и биокомпонентов, Камски не останавливался в разработках, на данном этапе жизни возжелав наделить андроида тем, что отличало новоиспеченное Дитя в привычном понимании от ее предшественников: наличием чувств. Его исследования граничили со строгим пониманием этики, от того далеко не все акционеры с должным энтузиазмом встретили идеи изобретателя: чувственность в машинах противоречила четкой границе между живыми существами и созданиями Камски, призванных безоговорочно служить людям. Вопреки началу карьеры, спустя время Элайджа оставался неким символом компании, принося хорошие дивиденды давним инвесторам, держащим большую часть акций Киберлайф - и несмотря на громадное состояние, Камски был связан договоренностями с людьми, некогда рассмотревшим в юном инженере инвестиции, достойные вложения. Его нескудный ум начинал им мешать: планы по тотальному прогрессу не входили в пожелания толстых кошельков, держа вектор привычного заработка на совершенствование моделей секс-андроидов и компаньонов для безнадежных одиночек. Как итог, самодовольное эго властного создателя получило хлесткий удар в неожиданный момент его жизни: Элайджа был поставлен в жесткие условия ухода из основанной компании, включая завершение текущих проектов, наряду с подписанием бескомпромиссного контакта, вынуждающего заморозить разработки по внедрению эмоций, оставшись с припиской «основатель компании» рядом с фамилией Камски. Элайджа облокотился о высокий письменный стол, потерев глаза: он привык держать собственную жизнь в строгом порядке, с переездом потеряв контроль над юной влюбчивой ассистенткой, а после и над компанией, которую он основал. Несмотря на потребность в поддержке собственной супруги, он чувствовал злость, в которой как в беспощадной черной пучине утопало его нутро. Прикасавшись к Мирне перед тем, как поддаться сну, он старался как и раньше утонуть в любимом аромате белых персиков, исходивших от тонкой шеи, но воспоминания о нежной влюбленности скрывались под ненавистью, которая стала привычным чувством для Камски. Ничего не подозревающая девушка, как и прежде, тихо засыпала на теплой груди, стараясь списать сменившееся настроение Элайджи на количество работы и их переезд в дом, не успевший обрести привычный уют, привычный для их первого семейного гнезда - и рассматривая подрагивающие тонкие веки, в голове Камски возникал вопрос: почему нежная птица как прежде не согревала гнетущий холод внутри него? 11.05.2034 - окраина Детройта, особняк Камски Его уход из компании вносил свои коррективы: мы виделись ранним утром и практически за полночь, заставляя меня привыкнуть к новому распорядку. Мой муж практически все время проводит в офисе, заканчивая текущие дела и передавая одни из важных разработок инженерам, кто в течении многих лет учился у основателя компании и кому он безоговорочно доверял. Пару раз я старалась застать Элайджу на рабочем в месте в лаборатории, получая только недовольное выражение лица от моего неожиданного визита: попытки поддержать его в непростой, для нас, период, начинали его раздражать. В какой то момент рабочих будней, я перестала принимать попытки встретить своего мужа в хорошем расположении духа, надеявшись что после его окончательного ухода, наша жизнь примет прежнее русло. Единственным искренним чувством, которое он стал ко мне испытывать, стало желание безоговорочного послушания. Поздними вечерами, я старалась подавить в себе нарастающую тревогу, возникающую от одиночества в безжизненном доме, постаравшись как можно скорее заснуть от дозы снотворного, которое я прятала в прикроватной тумбе. Элайджа всегда возвращался во втором или третьем часу ночи: его ненависть к самому себе переставала умещаться в теле, выплескиваясь на нашу постель, окропив тело, к которому он раньше испытывал трепет. Теплые руки постепенно утратили былую нежность, обретя жёсткость и настойчивость, так похожую на голубую кровь, сверкающую в первую нашу ласку на его коже. Прежде в такие моменты я играла в те ощущения, которые он так хотел видеть на моём лице, но последнее время Элайджа практически не смотрел на меня, отвлекаясь на погоду за окном или вовсе закрыв глаза, стараясь подобно мне отдаться чувствам, которых у нас больше не было. Поздней ночью одного из последних дней, стоя в холодной ванной, я пыталась смыть со кожи злость, которую Элайджа с таким упоением спускал на меня перед сном, словно отдушину, как он произнес: «В конце месяца ты так же уйдешь из Киберлайф, за пару недель до меня». Перед выходом из беспилотного фургона, когда на меня смотрят его голубые глаза, горло сжимается веревкой вопроса: «почему ты перестал любить меня»? 21.02.2039 - Окружной суд округа Детройт - Мистер Камски, мы не будем делать акцент на том, почему вы и ваша жена ушли из Киберлайф. Я только лишь хочу поинтересоваться, почему вы были против чтобы она осталась в компании? Вы знали, как она дорожила своей работой, - Алана слегка приподняла голову, заметив как Камски раздраженно закатил глаза. - На это были причины. Они связаны с более глобальными вещами, нежели наш брак. Это было связано с сугубо ее безопасностью, - он натянуто улыбнулся, давая понять о окончательности своего ответа. - Миссис Камски, - Алана сделала небольшую паузу, сменив тон на более мягкий, - Вы помните примерное время когда отношения с мужем стали заметно ухудшаться? - Никогда нет дат, - спустя короткую паузу произнесла девушка и сразу слегка нахмурилась, поймав себя на мысли, что интонационно прозвучала как Элайджа, - Оно сначала происходит медленно, но затем разом. Элайджа смотрит на меня - мне казалось, что в данном моменте рассказа и изучения нашего брака он опустит глаза, но нет: он смотрит куда более прямо чем в самом начале. Эти чувства куда более сильны в нем, чем безоблачное начало нашего брака - я буквально обжигаюсь о огонь, горящий в нем. - Ваш муж применял к вам насилие? - Алана внимательно смотрела на Мирну, скрестившую руки на груди. Девушка посмотрела на своего мужа и промолчала, стараясь осознать заданный вопрос: насилие - слово, которое они ни разу не произносили в слух. - Насилие слишком общее понятие, чтобы задавать такой прямой вопрос, Алана, - ответил Элайджа, рассматривая подрагивающие ладони своей жены - его интонация звучала как издевка, призванная зажечь в Мирне огонь, который она так старательно оберегала от мужа. - Миссис Камски, мы будем идти более поэтапно, - аккуратно произнесла адвокат, наблюдая за тем, как супруга Камски опустила взгляд, проскользнув им по узорам на полу, - Мистер Камски когда либо совершал по отношению к вам насилие сексуального характера? Может правильнее принимать во внимание тот факт, что некогда меня действительно возбуждала его власть в стенах офиса, основанной Камски, компании, в которой мы не выходили из роли СЕО и одной из его сотен подчиненных. Нужна иная постановка вопроса: заметила ли я, как его жесты перестали быть игрой, превратившись в попытку излить злость за то, что я перестала отвлекать его от проблем, которые он не хотел замечать? - Имеются ввиду действия с грубым подтекстом без вашего согласия, принуждение к неким действиям, физическое насилие в процессе полового акта, - Алана перечисляла возможные варианты ответа, на что Камски недоуменно постукивал кончиком карандаша по столу - обсуждение вызвало в нем бурю негодования. - Секс всегда был с моего согласия, - коротко подытожила девушка, не поднимая глаз ни на адвоката, ни на своего мужа - услышав прозвучавший ответ, Камски поджал губы, перебирая в голове множество эпизодов из их прошлой жизни, которые они не хотели вспоминать.