why you can't be obedient, like a machine

20.08.2034 - окраина Детройта, особняк Камски Как и следовало из приказа Элайджи, в конце мая я ушла с должности старшего ассистента отдела и осталась наедине с собой в доме, некогда построенном для нашей счастливой семейной жизни. В первые несколько недель, как меня поглотило одиночество, я не замечала как течет время, стараясь заполнять освободившееся время делами, не дававшими мне времени на лишние мысли: посадка цветов в саду, чтение книг и, как ни странно, минимальное количество времени, проводимое в особняке. Мой муж практически ушел с поста СЕО - Элайджа изредка ездил в офис, в остальное время запираясь в подвале нашего дома. Первое время я старалась вернуть нашу жизнь в прежнее русло и приходила к нему, стараясь занять неудобный маленький диван около его стола, делая вид, что я тоже заинтересована в занятии чем то: но как правило я смотрела в печатные буквы книги как в нечто пустое, дававшее мне повод быть рядом с мужчиной, который меня не замечал. Практически все время Элайджа что-то заинтересованно писал, не допуская ни доли улыбки или несерьезности на остром лице: мы молчали - он не хотел отвлекать себя незатейливыми разговорами с глупой женой, а я боялась быть выгнанной под предлогом излишней болтливости. Наблюдая за тем, как к концу августа начинали желтеть листья за огромными окнами, во мне жила надежда, что окончательный уход Элайджи из компании и холодная зима вернут нам чувства, которые были между нами когда-то. Джоан встретила очередного парня и была поглощена вихрем новых отношений, не находя времени для встречи - я не осуждала ее, с упоением наблюдая за горящими глазами бывшей коллеги и чувствами, некогда связавшими меня с Камски. К тому же меня не отпускал всепоглощающий страх перед собственной семьей, не давая отвечать на сообщения матери, лишь изредка переписываясь с Илаем, горячо осуждающим меня за то, как я стерла из жизни всех, кто меня вырастил. Мирна неспешно сбросила кроссовки в холле и прошла в гостиную, минуя пару миловидных кукол-прислуг: она старалась невольно минимизировать общение с творениями своего мужа, за несколько лет не привыкнув к неискренней улыбке на идеальном лице. Время близилось к вечеру: в доме разливался теплый приятный свет и только лишь тихий звук от новостей с экрана телевизора нарушал создавшуюся тишину, оставив девушку в одиночестве на просторной кухне. Девушка достала высокий граненный стакан и заполнила его водой, слабо вздрогнув от неожиданного голоса, нарушившего, привычно одинокий, вечер. - Где ты была? - Элайджа облокотил бедра о спинку дивана и внимательно провел взглядом по растерянной жене, размеренным движением поставившей стакан на каменную стойку. - Ходила выпить кофе с Илаем, - Мирна тяжело выдохнула от настойчивого вопроса и подхватила небольшую сумку со стола. - Ты встречалась с Мицкевичем? - Он по прежнему мой брат, - супруга устало отмахнула прядь волос с лица, параллельно доставая небольшой непрозрачный мешок, движением перебросив его в раковину, - Наш брак итак практически стер мою семью из моего круга. - Мне казалось, что я - твоя семья. - Задумываешься ли ты об этом, когда мы не видимся сутками? - Фицрой отвернулась в сторону раковины, постаравшись заглушить недовольный тон Камски звуком воды, струящейся из крана. Элайджа раздраженно взметнул брови: он перестал замечать как их обыденные разговоры все чаще перерастали в небольшие ссоры, заканчивающиеся расхождением по разным комнатам просторного дома и усугубляющиеся прерывистой близостью, от которой они постепенно переставали испытывать удовольствие. Последние несколько недель он прекращал понимать, почему старался до глубокой ночи оставаться в лаборатории: с целью забыться после тяжелого ухода из собственной компании или нежелания разговаривать с Мирной, пытливо старавшейся узнать об истинных чувствах супруга, о которых он не хотел говорить. Рассматривая ее любимый силуэт, создатель испытывал нежную тоску по их безоблачному прошлому. Иногда мне кажется, что я стараюсь как можно чаще не смотреть ему в глаза, боясь увидеть чувства, которые он перестал ко мне испытывать. - Что в сумке? - Элайджа неспешным шагом подошел к супруге, оперев ладони о пояс брюк - неожиданное вторжение смутило Мирну, перебирающую между ладонями яркие зеленые плоды. - Яблоки, - девушка потерла подушечкой пальца блестящую кожицу, - Мама передала через Илая. - Непривычно видеть у кого-то яблони в саду. - Впервые за несколько лет она дала плоды, - Мирна протянула яблоко, поблескивающее от капель прохладной воды - мужчина принял его в ладонь и вдохнул аромат, заставивший его сдержанно улыбнуться. - Я надеюсь ты помнишь о наших договоренностях. - Илай думает, что я живу в Ферндейле с парнем по имени Нил, - ее расслабленное настроение переменилось на раздражение, - Я приехала туда и обратно одна на твоем беспилотном фургоне. - Зачем ты виделась с братом? - Недавно умер Рич, Илай хотел встретиться чтобы рассказать, - Мирна выключила воду и оперла мокрые ладони о край раковины - Элайджа не отреагировал на ее фразу, ожидая последовавших разъяснений, - Мой пес, которого в детстве подарил отчим, - девушка промокнула ладони полотенцем, - Может ты помнил бы, изредка слушая меня, а не новости на экране. Элайджа приближается ближе в нахлынувшем желании прикоснуться к фарфоровой коже - едва ощутимые поцелуи на щеках заставляют девушку закрыть глаза и прикоснуться к колкой щетине, непривычно мягко скользящей по чувствительной коже. Их мимолетная нежность ощущалась как что-то из прошлого, которое они предпочитали не помнить: Мирна забыла настолько естественные моменты отношений в то время как Элайджа чувствовал непривычную едкую усталость, перемешивающуюся с властным желанием, как прежде, схватить изнеженную жену за волосы, почувствовав ее манящую слабость. - Элайджа? - прошептала девушка, чувствуя касания к поясу собственных брюк. Несмотря на показное возбуждение, все тело Элайджи источало растерянность, которую он не мог в себе подавить. Несмотря на отношения, давшие трещину, истосковавшаяся по нежности Мирна притянулась ближе в такой наивной и неестественной попытке прикоснуться губами к грубой шее, в надежде вызвать в супруге чувства, которые он потерял внутри себя. 25.01.2035 - окраина Детройта, особняк Камски Мы теперь безработные - Элайджа так часто утрирует эту фразу и подшучивает над ней. Ведь правда: мы теперь оба безработные. Его уход из Киберлайф был куда более тихим, чем я могла ожидать - в один момент мой муж просто остался дома, прошептав мне на ухо что он более не вынужден уходить от меня. Мы правда вместе - вот уже почти полгода. Наш уход выпал на холодную зиму - тем лучше: мне зачастую уже реже хочется выходить из дома, привыкая к жизни, которая в одночасье изменилась. Наблюдая за тем, как Элайджа рассматривает окрепший лед на озере за панорамными окнами, я понимаю что свыклась с новой ролью: ролью жены, старавшейся не докучать своему мужу. Поначалу я так болезненно и чувствительно относилась к изменениям в наших отношениях, но сейчас мне реже хочется предпринимать попытки понять, почему все стало совершенно другим. Вопреки накапливающейся боли, которая зудит внутри меня, я стараюсь научить себя улыбаться, наблюдая уставшее лицо Элайджи и радовать его бокалом виски перед сном в надежде на то, что он крепко заснет прежде, чем ему в очередной раз захочется испытать подобие физической близости, которая была у нас в прошлом. В большей доле случаев, я отшучиваюсь от его внимания или молниеносно засыпаю, закинув в горло удвоенную дозу снотворного - мысль об его руках на теле вызывает во мне мимолетное ощущение дикой усталости, перерастающей в отчаяние. Порой жажда внимания Элайджи застает меня врасплох в нашей гостиной - ему стало нравится как я делаю вид, что я полюбила терпкий виски и его грубые прикосновения к шее, в надежде на то, что послушание поможет получить долю внимания и любви от хладнокровного мужа. Мирна аккуратно сложила мягкий тонкий плед на диване в гостиной, наблюдая за разговором трех миловидных кукол-прислуг: девушка переставала замечать их количество, каждый раз растущее в геометрической прогрессии, и устало вскинула бровями в опустошающем раздражении. Несмотря на ее надежду провести вечер в одиночестве за чтением книги в гостиной, тишину комнаты нарушили шаги Элайджи, расслаблено подошедшего к барной стойке: ассистентка подняла уставший взгляд на супруга, наблюдая привычный жест наполнения хрустального стакана напитком. - Не много ли первых моделей? - Мирна мягкой поступью подошла ближе, постаравшись смягчить тон заданного вопроса. - Я решил забрать первых андроидов, прошедших тест Тьюринга, - Элайджа сделал глоток и громко поставил стакан на поверхность, - Да и какого черта? - Я тоже живу здесь и это просто вопрос, - девушка скрестила руки на груди в желании спрятаться от неожиданно вспыльчивого настроя мужа, разгневанно разразившего тишину пустой комнаты. - Я могу сам решить в каком количестве нам необходимы андроиды в доме, - Камски взял наполненный бокал и прошел к креслу, устроившись напротив панорамного остекления - неожиданный вопрос об андроидах разозлил изобретателя, не любившего оправдываться за совершенные поступки. Мне осточертело прятаться от человека, с которым меня связывала фамилия и несколько лет брака: вместо этого, я наблюдаю за тем, как он рассматривает пустоту над гладью замерзшего озера, опустошая очередной бокал виски, теплым цветом оттенявший монохромные цвета окружения. Мне тошнотворно тяжело перебороть неприязнь к унылому выражению его лица, но я переступаю себя, аккуратно касаясь ладонями острых ключиц, прикрытых обтягивающей футболкой. - Еще стакан? - Позже, - мужчина расслабляет плечи, ощущая прикосновения к холодной коже и закрывает глаза, вслушиваясь в вакуум тишины, создаваемой в глухих стенах. - Как продвигается работа в лаборатории? - Ты можешь сразу спросить то, что хочешь, без этой идиотской прелюдии, - мужчина открыл глаза и невольно повел плечом в желании скинуть тонкие пальцы, - Или помолчать, дав мне собраться с мыслями. - Откуда ты черпаешь эту ненависть ко мне? - Мирна поднялась с кресла и встала напротив разгневанного мужа, привычно скрестив руки на груди в попытке себя защитить. - Это ненависть не к тебе, а к твоему излишнему любопытству, - Элайджа вмиг перенял настроение супруги, встав напротив нее - он превышал ее в росте и, несмотря на это, нарочито высоко поднимал подбородок в жесте превосходства, - Сколько еще раз ты меня спросишь почему ты не могла остаться в компании? - Дело не в работе, а в том, что как ты ведешь себя, - девушка растерянно сопровождала эмоции активной жестикуляцией, стараясь придать себе уверенность, которой ей не хватало из-за страха перед разгневанным Камски. - Мне казалось что в браке поддерживают, а не задают вопросы, на которые я устал отвечать, - Элайджа сделал несколько шагов в сторону в попытке наладить сбитое дыхание, - Ты можешь как прежде приходить ко мне в лабораторию, если я смогу работать в тишине. - Я тебе не нужна, - коротко выпалила Мирна, от бессилия облокотившись о спинку высокого кресла - произнесенные вслух страхи ножом полоснули по внутренностям. - Не буду отрицать этот бред. Ему кажется, что он так умело скрывает то, что испытывает, но в отражении глухого стекла я так отчетливо вижу ненависть, сочившуюся из голубых, как лед, глаз. - Между нами все портится. - Ты хотела, чтобы я всю жизнь был СЕО и мы трахались в серверных в обеденный перерыв? - резко развернулся Элайджа, ощутив как от сказанной фразы кончики пальцев свела нервная дрожь. - Приятно узнать, чем для тебя были наши отношения. - Извини, - мужчина глубоко втянул воздух и аккуратным жестом прикоснулся к женской ладони, по инерции отдернутой супругой - Мирна спрятала руки в карманы домашних брюк и поспешила подняться по лестнице на второй этаж, ощущая как сводит скулы от слез, готовых вырваться их под дрожащих век. Элайджа обессилено сел в кресло и закрыл глаза ладонью: крепленный виски дурманил голову, вызывая желание заглушить нарастающую злость еще несколькими глотками, в попытках избавиться от ощущения тотального одиночества. Изобретатель продолжал работать над проектами, документация которых была начисто стерта им из всех возможных баз Киберлайф, но чувство отравляющей обиды и ненависти подобно яду проникало в каждую клетку его сознания, оставляя единственное желание заглушать его способами, привычными для Камски - дурманящим виски и чувством власти и вседозволенности над девушкой и андроидами, принадлежавшими ему. В моменты эмоционального спокойствия, создатель наблюдал за спящей женой, осторожно прикасаясь к ее холодным ступням в искреннем желании вернуть способность отвлекать его от жизни, отравляющими шипами поражавшей каждый уголок его эго. Но невзирая на его нужду во спасении, юная ассистентка отгораживалась от заплутавшего разума Камски, чувствуя страх от прикосновения любимых ладоней и неуемную тягу забывать жизнь, которой она жила, покидая огромный особняк. 17.07.2035 - окраина Детройта, особняк Камски Его белоснежная рубашка покалывает кончики пальцев в моей попытке сжать жесткую ткань: Элайджа не удостоит меня чести лицезреть его в несдержанной попытке удовлетворить свои желания едва переступив порог нашей спальни. Гладь невесомой простыни касается моей щеки и я невольно слышу ворох собственных волос, скользящих по мягкой постели: пара прядей так своенравно выбились из густого хвоста, который мой муж крепко держит в сжатых пальцах. Непрекращающаяся грубость привычно обволакивает мою спину, чувствуя, как его рука ухватывается за талию - пряжка ремня податливо звенит его резким движениям, напоминая мне о том, кто крепко держит меня за волосы. Его голос срывается в удовлетворенном полурыке и мой муж отпускает меня, заставляя смиренно опереться бедрами о гладь простыни - не выдерживая нашего молчаливого вечера, я молниеносно встаю с постели, наблюдая за уставшим Элайджей. - Что только что было? - Тебе что-то не понравилось? - Не первый вечер ты возвращаешься поздно с лаборатории и у нас все происходит так, - обнаженное женское тело застыло у входа в ванную, прикрывшись металлической рамой в стене. - Как? Тебе наскучила наша близость, Мирна? - Элайджа поднимает внимательный взгляд, невольно скользя им по очертаниям в дверном проеме, в привычной усталости нахмурив брови, - Некогда тебе нравилось то, как я с тобой обращался, - в ответ на сказанную фразу, девушка прикрыла выдвижную дверь и скрылась в ванной, в бессилии оперев руки о каменную раковину. В подобные моменты звук шумящей воды помогает заглушить нахлынувшее отчаяние: несколько минут я не прикасаюсь к ней в желании скрыть в искренние эмоции, прятавшиеся от властного мужа. Между нами практически стерлась грань, в которой ласка переходила в увлекательную игру, наполненную чувствами, которые приносили нам удовольствие - я перестала замечать с каким выражением лица он возвращается в нашу спальню, и мой разум занимала лишь мольба о том, чтобы мы молчаливо уснули как прежде. Касаясь кончиками пальцев струи холодной воды, из легких вырывается сбившееся дыхание, сопровождающее слезы, которые я перестала чувствовать. Чаще всего, после подобных вечеров, я старалась смыть оглушающую безнадежность напором ледяной воды, не позволяя себе плакать настолько, что эмоции оставили бы след в виде покрасневших век, но именно сегодня мое тело перестало справляться с привычным корсетом сдержанности, сдавливающим ребра. - Мирна? - мужчина отвел в сторону выдвижную дверь и облокотился о проем, рассматривая супругу, устремившую пустой взгляд на струю воды, скрывавшуюся в дне раковины. - Пять минут. - Ты плачешь, - Элайджа сделал уверенный шаг, потянувшись рукой к крану - в ванной повисла оглушающая тишина, обнажившая искренние чувства отчаявшейся девушки. Не знаю, чего я ждала больше - что он в момент осознает свой непростой характер или закричит, привычно громко хлопнув дверью спальни. - Что происходит? - Ничего, может просто устала. - От необходимости спать со мной? - мужчина ощутил как сжалось горло - вопреки его жажде мгновенного ответа, супруга отклонила голову в сторону, молчаливо поджав дрожащие губы, - Тебе кажется, что я не вижу выражение твоего лица каждый раз, но ты слишком дурная актриса или даже не стараешься делать вид, что по прежнему испытываешь что-то, - не унимался Элайджа, высокомерно скрестив руки на груди - несмотря на его всплеск ярких эмоций, супруга оставалась безучастна к их проявлению. - Прекрати, это не так. - Мне продолжить не замечать как ты несчастна каждый раз, когда мы ложимся в постель? - Ты помнишь, когда последний раз ты разговаривал со мной? - Элайджа почувствовавл на себе отчаявшийся девичий взгляд, наполненный последними искрами угасающей надежды. - Каждый день ты ходишь по дому с недовольной гримасой и хочешь, чтобы я хотел что-то обсуждать? - Мое выражение лица не мешает тебе изливать остатки страсти или что у тебя осталось, приходя посреди ночи. - Моя вина в том, что я перестал тебя привлекать? - неожиданно для себя вскрикнул мужчина, сжав между пальцами раму дверного проема. Чувствуя, как горло сжимается гневом, сочащимся из его нутра, я не знала что в самом деле испытывала каждый раз, стоило Элайдже прикоснуться ко мне. - Я изо дня в день пытаюсь понять, в какой момент ты стал так ко мне относится. - Каждый раз, стоит нам заговорить, ты начинаешь спрашивать меня о том, почему ты не осталась в компании, - мужчина опер голову о ладонь и закрыл глаза в эмоции глубокого отвращения, - Извини, что я устал слушать твое недовольство. - Ты думал, что можешь управлять моей жизнью без попыток объясниться? - Мирна сделала шаг навстречу - его очередная гримаса зажгла в ней огонь, не умещавшийся внутри. - Я думал, что ты будешь безоговорочно мне доверять, - Элайджа активно жестикулировал, едва не касаясь лица супруги напротив себя, - И вместо поддержки я получил этот взгляд, которым ты постоянно смотришь на меня. - Твоя животная ненависть и попытка отыграться на мне, не вернет нашу прошлую жизнь. - Отыграться на тебе? - недоумевал мужчина, несдержанно прикоснувшись ладонью к острому плечу, в попытке вырвать из Мирны оправдания на фразу, которая застала его врасплох. - Будто я не вижу что ты испытываешь, - вопреки неуемному желанию сдерживать накопленные эмоции, сгусток обиды яростным криком вырвался из птичьего рта, - Мне омерзительно от самой себя и того, что ты выплескиваешь, делая вид, что я еще приятна тебе, - Мирна оттолкнула разгневанного мужа и вышла из уборной, в спешке ухватившись за невесомое домашнее платье, распластавшееся по мягкой кровати. Элайджа силой закрыл выдвижную дверь ванной и стиснул зубы, стараясь унять эмоции - в попытке рассмотреть их спальню через беспросветную ночную тьму, мужчина замечал неубранную постель и забытую пачку снотворного супруги, переставшей прятать свои несовершенства. Камски неспешно открыл ящик прикроватной тумбы и смахнул туда блистер, заметив в ворохе личных вещей девушки их пропуска с прежней работы и обручальное кольцо, подаренное Элайджей скорее как символ, а не украшение для ежедневной носки. Вид блестящих карт с их фотографиями не вызвал теплых чувств и мужчина захлопнул ящик, направившись к лестнице, свысока заметив Мирну, рассматривающую пейзаж ночного Детройта в высоких окнах: бледное тело стыдливо прикрыла короткая ткань невесомого платья, некогда нравившегося бесчувственному изобретателю. - Поднимайся спать, я вернусь позже. Мирна краем зрения проводила его силуэт к лестнице, ведущей в подвал дома, разрешив себе протяжно выдохнуть: она не ожидала настолько несдержанного проявления гнева от обоих сторон конфликта. Несмотря на ссору, мужчина не испытывал злости по отношению к непокорной супруге: зайдя в пустую лабораторию, эго властного создателя столкнулось с оглушающей тишиной и ощущением одиночества, скребущего под самыми ребрами. С первого дня их переезда в новый дом, Камски наблюдал как Мирна старалась избегать нахождения в новом доме, предпочитая шумные компании коллег или родного старшего брата в городе, в котором они жили прежде. Взяв в руки легкое пальто, небрежно забытое Мирной на диване в лаборатории, Элайджа чувствовал запах цветочных духов, не приносящий удовольствия или приятных воспоминаний: нежный образ супруги вселял удушающую жестокость. 11.08.2035 - окраина Детройта, особняк Камски Я начинаю понимать домохозяек из старых мыльных сериалов - у тебя и вправду становится больше проблем ровно в тот момент, когда ты все время начинаешь проводить дома. Развивается нечто вроде паранойи - я всегда была склонна все анализировать, но в виду свободного времени я часто наблюдаю за своим мужем: как он обедает, читает или дремлет на диване в гостиной. В отличии от меня, он не любит выезжать в город: все необходимое может сделать Хлоя - его первое творение из ожившего пластика. Мне остается натянуто улыбнуться, задумавшись о том, как мой муж убил во всех парах мира бытовые просьбы как покупка йогурта или открывание бутылки вина. Наблюдая за ее аккуратными движениям вдоль периметра нашего дома, я понимаю, что больше смысловой нагрузки в рутинной жизни Элайджи несет миловидная девушка, сошедшая с конвейера. Я же мечтаю о том, чтобы у нас была жизнь вне нашего нового семейного гнезда, или смысл, который связал бы нас - так ведь распадаются все браки? Недавно я задумалась о том, чтобы найти работу - в полицию Детройта требовался приглашенный специалист для работы в расследованиях, связанных с андроидами. Работа не пыльная - пропажи, порчи, сбои в программе: все то, чем я занималась до ухода из компании Элайджи. Я не стремилась рассказать ему о будущих планах - каждый раз когда я находилась в полшаге от того, чтобы поделится с ним, у меня в разуме возникал взгляд, которым он стал смотреть на меня. Мы все время ждем. Он однажды сказал мне эту фразу - дай всему время. Тебе стоит больше мне доверять или краткая история о том, как я из верной жены стала надоедливой сукой, постоянно докучающей с неуместными вопросами. Я застаю его дремлющим в кресле и провожу ладонью по теплым плечам, замечая, как буквально между пальцев, утекла связь между нами. Порой меня охватывает такое непривычное чувство гнева и отчаяния, что мне хочется разбудить его хлесткой пощечиной, заставив признаться в том, почему он не считает важным делится со мной планами нашего будущего. Рассматривая подрагивающие сонные веки, я обхватываю его теплые пальцы в ладонь и набираю побольше воздуха в грудь, вспоминая прошлое, в котором мы не отрывались от губ друг друга. Может мне правда стоит стать более покорной? Я представляю как наступлю на горло собственному характеру, став одной из множества покорных кукол, находившихся рядом с моим мужем - с той лишь разницей в цвете крови, наполняющей наши тела. В награду за кроткость характера, Элайджа вновь прикоснется ко мне с той несдержанной нежностью, окутывающей нас тесной серверной - может мое послушание всегда было тем, из-за чего случился наш брак? Мне стоит научится уступать или властность и бескомпромиссность моего мужа сожгут нас дотла. Проснувшись утром, во мне поселилось такое сильное желание съездить в нашу первую квартиру - расхаживая между привычным бытом и оставленными вещами, я пыталась отыскать в себе чувства, которые стала бояться испытывать к Элайдже. Его толстовки с логотипом основанной компании так привычно ждали своего часа в гардеробной, наряду с моими рубашками и строгими юбками, забытыми после увольнения. Параллельно с, взятыми из пустоты, делами в Детройте, я заехала в полицейский участок, пройдя первое собеседование на найденную вакансию - офицеру Аллену понравилась моя кандидатура с учетом несколько прошлых лет в работе в Киберлайф. На вопрос об уходе, мне пришлось сквозь зубы растерянно проскулить: «по семейным обстоятельствам». Попытка оправдать себя в собственное голове: я заезжала за любимыми бокалами в квартиру, в которой была счастлива, а не цеплялась за отрывки жизни, которую никто не сможет вернуть. - Ты уезжала? - Мирна услышала за спиной привычный хриплый полушепот, предпочитая не оборачиваться на вошедшего супруга. - Хотела забрать винные бокалы, которые я купила на годовщину, - девушка встала на носочки, убрав небольшую коробку на полку, призванную похоронить в себе причину ее поездки в Детройт. - То, зачем ты ездила, могла сделать Хлоя. - Мне иногда хочется выбираться на воздух, - расслабленная Фицрой закрыла дверцу кухонного шкафа, почувствовав уверенные прикосновения к оголенной талии - Элайджа мягко улыбался, приподнимая края тонкой укороченной футболки, - Мирна, - теплые губы плутают среди спутанных прядей, в желании прикоснуться к коже за ухом - в ответ на неожиданно возникшую нежность, девушка отводит руку и прикасается к острому лицу, скользя по гладкой коже скул, объятой короткой щетиной - непривычные ощущения вызывают недоумевающую улыбку. Я несдержанно разворачиваюсь к нему лицом, минуя аккуратные прикосновения к собственной шее, не сразу узнавая мужчину, смотрящего на меня. Его привычный вид избавился от мягкой щетины, обрамляющей лицо и длинных волос, оставив их прошлый вид разве что в виде небольшого хвоста, собранного на затылке в паре с выбритыми висками. Я не сразу могу уловить спектр ощущений от изменившейся внешности своего мужа - он выглядит заметно старше и контекст наших последних несколько месяцев обнажает острие скул пронзительнее чем прежде. - Тебе нравится? - Преступлением было прятать под щетиной эти скулы, - Мирна аккуратно коснулась непривычного лица и слабо улыбнулась - несмотря на интерес к его новому облику, она не переступала линию, очерченную между ними в ее сознании. Мне приходится силой заставить себя расслабиться, чувствуя тепло его касаний и окутывающий флер мяты. - Ты займешь место на диване, а я налью тебе бокал белого вина. - У нас дата, о которой я забыла? - Вовсе нет, - мужчина достал из винного шкафа высокую бутылку, - Мне не хватает твоего внимания. - Действительно, - Мирна приняла бокал и сделала неуверенный маленький глоток, поставив вино на невысокий стеклянный стол, наблюдая как Элайджа занял место рядом, аккуратно коснувшись босых ног и оголенных женских лодыжек. Мне не удается заставить себя перестать рассматривать его скулы и непривычно короткие волосы на висках, оголивших широкую шею - в его новом образе и нашем недавнем прошлом, прикосновения к ногам обжигают кожу, вызывая желание сбежать. - Мне перестать? - мужчина остановил движение мягкой ладони и поджал губы, ощущая на себе напряженное настроение внимательной супруги. - Нет, - Мирна слабо улыбнулась и протянула руку, встретившись кончиками пальцев с руками мужа, касавшихся ее кожи. - Мы раньше часто так проводили вечер. - Раньше многое было по другому. Камски протяженно выдохнул, обняв ладонью линию любимого лица: он чувствовал как под кожей неутомимо меняется встревоженная мимика, не дававшая девушке привычно расслабится в родных руках. Происходящее казалось ей издевкой, после нескольких недель добровольного затворничества мужчины в подвале их дома - и в период, когда Мирна выковала в себе привычку к защите, внезапно возникшая нежность приносила не желанное спокойствие, а ожидания ножа в спину. Вопреки попыткам девушки отыскать истинную цену настроения Элайджи, мужчина рассматривал подрагивающие веки, размышляя о их последнем разговоре - он и вправду переставал замечать насколько изменились их отношения, не сумев оправится после ухода из собственной компании. Непримиримый создатель жаждал беспрекословного подчинения и отсутствие запроса на оправдания - и поэтому тревога супруги об их будущем казались Элайдже проявлениями эгоизма юной ассистентки, которая жаждала внимания. Вместе с изменившимся имиджем, Элайджа старался вселить в собственную душу надежду на то, что непокорная девушка сможет как прежде ему подчиниться, привыкнув к тому, как изменилась их жизнь. Камски искренне любил супругу, стараясь сквозь прикосновения к медовым волосам прочувствовать что занимало ее разум. Он наблюдал за тем, как любимое тело отзывалось на ласку: Мирна глубоко дышала, стараясь контролировать встревоженную мимику и дрожь ресниц, выдававшую неуемное желание побега. Несмотря на сочившуюся тревогу из кожи супруги, Элайджа смиренно молчал, стараясь подавить в себе беснующееся чувство одиночества: он был уверен, что непокорная птица в скором будущем уйдет от него.