why you can't be obedient, like a machine

27.10.2038 - район Ферндейл, Детройт Мое интервью создало именно тот эффект, которого и хотел Элайджа - вопреки его страху о том, что СМИ начнут смаковать мои предположения о возможной воле у андроидов, они охотнее обсудили какого бренда мое платье, есть ли связь между моим цветом волос и Хлоей, и другую прочую чушь, которую я не смогла бы сочинить о себе сама. Элайджа теперь настороже - я улавливаю взглядом сменяющиеся новости на его планшете с моими фотографиями. Он неспешно крутит в ладони свой стакан с крепким виски и просматривает строки однотипного текста, заставляя меня невольно вспомнить о том самом дне, когда он изучал транзакции с моей карты. У меня жжет в груди от того, что я не могу поделиться с ним своими мыслями и намерениями - мой муж словно связал меня и крепко держит за горло: тело не способно издать рык о помощи, как отчаявшаяся лань в зубах хищника. После интервью мне пришло сообщение от андроида по имени Саймон с координатами места и фотографией - оно не было мне знакомо. На миг я хотела показать его Элайдже, но знала, что едва ли эта хорошая затея, учитывая как он отреагировал на мои слова и его старания по части моей безопасности. Все, что я на миг осознала - мое сообщение получили андроиды и для них может быть важна моя роль. Координаты указывали на заброшенный корабль «Иерихон» - мне понадобилась изрядная доля фантазии, чтобы выбраться поздним вечером в Детройт. Я оправдываю себя перед своей же совестью - я никогда не хотела обманывать Элайджу, но из-за его недоверия и опеки наш брак трещит по швам как брошенная тряпичная кукла. Мирна осторожно передвигалась по ржавым туннелям заброшенного корабля, аккуратно подсвечивая фонарем дорогу и стараясь уловить хоть какие-то звуки, свидетельствующие о наличии в нем признаков жизни. Мне одновременно панически страшно и так же сильно я чувствую себя полной дурой. Может мой муж оказался прав? - Тише, я Саймон, - перед девушкой возник молодой парень-андроид, поднявший обе руки в воздух в безоружном жесте. Мирна вздрогнула, но виду не подала, направив фонарик вперед, изучая спутника на наличие опасности. - Это я отправил сообщение, - осторожно продолжил парень. - Я знаю, сколько вас здесь? - Ты должна пообещать, что одна, без охраны. - Я одна, - неуверенно сказала Мирна, - в сообщении была просьба прийти одной. - Да, верно, я отведу тебя к Маркусу - он наш предводитель, - Саймон протянул ладонь Мирне, помогая переступить через затопленный брус дерева, преградивший дорогу в тоннель. Не уверенна, что могу им доверять - еще работая в Киберлайф, я сталкивалась с неполадками в системе различных моделей, но ни одна из них не была связана с проявлением собственной воли. Я ни раз пыталась поговорить об этом с Элайджей, ведь как мне казалось у Хлои были задатки на наличие сознания, что частично подтверждает тест Тьюринга. Но мой муж не был так сильно расположен рассуждать на эти темы - обычно агрессивно давая понять, что не стоит обсуждать работу в стенах нашего дома. Пусть и нашу прошлую. - Миссис Камски, спасибо что согласились на встречу, - темнокожий парень в длинном плаще протянул руку девушке, на что она уверенно пожала ее в ответ. Мирна осторожно озиралась, стараясь сосчитать андроидов, находящихся в комнате, но уверенный вид Маркуса давал понять, что опасность ей не угрожает. - Да, я хотела бы узнать о причинах нашей встречи, - уверенно произнесла девушка, глядя в глаза андроиду-предводителю. - Меня зовут Маркус, и мы находимся в Иерихоне, в убежище для свободных, - уточнил Маркус и окинул взглядом андроидов, стоящих рядом, - среди нас много раненых, а так же андроидов, пострадавших от рук своих хозяев. Нам нужна помощь. - Вы не любители долгих разговоров, сразу к делу, - Мирна осмотрелась и слегка облокотилась на близстоящий металлический ящик, - почему я? Ваш создатель не считает вас живыми. - Поэтому я попросил найти контакт именно с вами, - мужчина зажег небольшой светильник, стоящий совсем рядом, - мы видели ваше интервью и верим, что вы в силах помочь. Даже в смелых фантазиях, я не представляла себя мессией и последней надеждой целой расы на спасение, но после слов Маркуса, давно забытое тепло поселилось в груди - я почувствовала себя такой же, как они. Забытой игрушкой своего мужа, умело распоряжающегося моей жизнью. Мне захотелось стать частью огромного Иерихона, где для меня нашлось место так, как не нашлось в нашем доме. Я ощутила себя сосудом, наполняемым разными жидкостями - от ненависти и злости на своего мужа за то, как он относился ко мне, до всепоглощающей любви к его образу и всему, что есть между нами. Немой вопрос повисший в воздухе - это не вопрос только лишь о помощи андроидам, а вопрос о моем существовании в мире, ограничившийся пределами власти моего мужа. - Так, хорошо, чем я могу помочь? - Нам нужна помощь в поиске компонентов для раненых, тириум, поддельные документы, - начал перечислять Маркус, но девушка прервала его на полуслове. - Я поняла, я постараюсь что-то придумать, - Мирна слабо кивнула, соглашаясь со словами, сказанными андроидом - она ощутила легкую руку на своем плече и обернувшись, увидела рыжеволосую девушку-андроида. - Я понимаю, что вы рискуете, - Маркус протянул Мирне телефон, - он для безопасности. - Никто из вас не должен говорить от моего имени, - девушка уверенно посмотрела вокруг, стараясь ухватить взглядом всех стоящих рядом, - упоминать меня и моего мужа. - Ей нужен позывной, как кодовое имя, - с улыбкой сказала рыжеволосая девушка, посмотрев на предводителя. Ее поддержал Саймон. - Мама. 17.11.2038 - окраина Детройта, особняк Камски В тот вечер, когда я согласилась помочь Маркусу, у меня не было четкого плана, кроме как о том, что мне теперь стоит быть изрядно осторожной во всем, что касается моего мужа. Моя измена научила меня не только тому, насколько я была закрытой в своих чувствах и страхах стать неудобной Камски, сколько и в отсутствии у меня своего личного. У меня никогда не было поводов скрывать что-то от Элайджи - напротив за весь наш брак я была для него чересчур открыта, как потрепанная библиотечная книга. Свет последних событий пролил на меня понимание о том, кто я в этих холодных стенах - оголенная наивность с чрезвычайной привязанностью к своему мужу, либо обман с тайным телефоном для связи с Маркусом, просматривающая контакты и коды безопасности бывшего СЕО, пока он моется в душе. Я не старалась дать себе осмысленное обоснование того, зачем я помогаю им - была ли это мое чувство совести, материнский инстинкт, или я невольно стала зеркалом своего мужа, любящего поиграть с куклами. Осознание того, что мое интервью для телевидения было заранее спланировано хозяином нашего дома, ставило ребром вопрос о нашем будущем - рассматривая теплые глаза Элайджи, я видела ложь, не умещающуюся в нашем браке. - Ты стала много читать, - Элайджа легким движением снимает белоснежное полотенце с головы, проводя взглядом по планшету в руках у девушки. - Да, - она по инерции выключает экран и откладывает планшет в прикроватную тумбу, раскрывая тело для желаемой нежности, - ты сетовал что мне нужно хобби. - И твое хобби в изучении андроидов, а еще законодательства Канады, - Камски присаживается рядом и осторожно ведет ладонью по оголенным бедрам жены, скользя подушечками пальцев по нежной коже. - Ты невыносим в своей жажде контроля, - Мирна ведет ладонью по своей коже, встречаясь кончиками пальцев рукой Элайджи. - Ты все еще честна со мной, Мирна? - Я не стала бы тебе врать. Я стараюсь расслабится, но меня как и прежде не покидает чувство этой манипуляции, которую так сладко лелеет мой муж. Порой я стараюсь выпить чуть больше вина, чтобы заглушить тот ворох мыслей, возникающих каждый раз когда я чувствую его губы на своей груди - меня все чаще пугает мое желание повтора сцены в его лаборатории за то, что тогда мы оба были морально оголены в своих чувствах друг к другу. Ничто так не искренно как его злость на меня. За мои поступки, за измену, за слова, сказанные в ссоре. Ничто не искренно так, как мой муж, со злостью прижимающий меня к себе на холодном рабочем столе. Я хочу щелкнуть пальцами и оказаться в состоянии, близком к отключке - позволяющим ощущать тепло моего мужа на своем животе, но не позволяющим оставаться в сознании тех чувств, которые топят нас. - Мирна, ты не хочешь больше быть здесь? Меня окатывает ледяной водой - то ли от такой резкой постановки вопроса, то ли от того, что мой муж заменил фразу «быть со мной», на «быть здесь». Я никогда не задавала его себе настолько открыта и явно - скорее от того, что я боялась из бездны души услышать ответ. Я ощущаю, как у меня немеют скулы - то ли от бессилия, то ли от накапливающихся слез. Я сглатываю и держу себя в тесном каркасе наигранного равнодушия. Элайджа протягивает ладонь, жестом приглашая подвинуться ближе. Девушка покорно принимает ее и пододвигается, прислоняясь ногами к пояснице, словно стараясь спрятаться за широкую мужскую спину. Вопреки ее попытке, Камски прикасается к подбородку, стараясь наладить зрительный контакт. - Глупости, - коротко отрезает девушка, стараясь притянуться к мужу губами. Все, чему ты научил меня, Элайджа - в экстренной ситуации разбить стекло и заткнуть зияющую дыру в сердце физическим контактом. - О чем ты думаешь? - вопреки ее действиям, мужчина отдаляется, продолжая поддерживать прочность их зрительного контакта за счет мягкой ладони на женской щеке. - Все в порядке, разве что-то случилось? - Мирна, я не глупец. Я стараюсь еще глубже уйти в себя, чтобы не видеть его взгляд, которым он смотрит на меня. С примесью заботы и искренней заинтересованности - она как тонкая сетка пробирается по голубому льду безразличия и пронизывающего холода. - Скажи мне, - Элайджа притягивает девушку к себе, буквально сталкивая их лбами, - Ты больше не хочешь быть здесь? - В вашем особняке, мистер Камски? - Со мной. - Тебе нужно правильнее задавать вопросы, - холодно отвечает девушка, разорвав их контакт. Камски молчит, горделиво расправив обнаженные плечи, устремив взгляд в глубину спальни, - А если я скажу нет, ты постараешься переубедить меня в своей манере? - резко выпаливает Мирна, чувствуя как тело охватывает злость. - А ты будешь так же сладко шептать, как тогда, когда ты любила меня, Мирна, - Элайджа поворачивает голову в сторону жены, устремляя взгляд в полные злости глаза, - Может ты даже представишь себе того андроида, или кого-то еще, - мужчина слегка помотал головой, - Не представляю, как сложно оставаться возбужденной, когда ты чувствуешь в себе такое чудовище, как я. Мирна мгновенно приподнимается и тишину спальни разрезает звук от громкой пощечины. Мужчина облизывает губы и опускает голову, стараясь не подать виду от настигнувшего удара. - Давай, - он рывком подвигается ближе к жене, демонстративно подставляя лицо, - Станет легче, когда ты сделаешь больно, как я тебе в лаборатории. - Кто-то из нас должен сдерживать себя. - Может я просто вытащил из тебя диод, заставив поверить в то, что ты человек? - руки Элайджи стали неметь руки от злости, - Иначе как можно вынести жизнь с человеком, от которого в тебе столько ненависти? Его взгляд прорубает во мне ту огромную глыбу льда, наросшую на сердце за последние несколько лет нашей совместной жизни. - Я люблю тебя, Элайджа, хватит, - еле слышно отвечает Мирна, стараясь подавить ком, вставший в горле. - Поэтому мы опять будем играть в твою игру, - Элайджа аккуратно стягивает лямку ночной блузки, оголяя острое плечо, - насколько ты опять будешь хороша в своем притворстве? - Прекрати, - на его действия Мирна придерживает тонкую ткань на груди, - хочешь испустить гордыню - воспользуйся Хлоей. - Я совсем забыл про твою беспочвенную ревность, но к сожалению, я не люблю пластик. - Прости, мне нужно спать, - девушка спускается ниже, буквально проваливаясь в мягкость одеяла, - мы можем завтра продолжить разговор о твоей задетой гордости. - Спокойной ночи, миссис Камски, - Элайджа мягко поднимается с кровати и скрывается за раздвижной дверью просторной ванной. Иногда мне кажется, что в поглощающей темноте спальни, когда я только проваливаюсь в сон, я чувствую рядом своего любящего мужа - у меня невольно в голове возникают воспоминания о его нежных прикосновениях на моей неудобной кровати в квартире в Детройте. Я обхватываю его запястье и мысленно запускаю глубже под ткань лифа - стараясь ощутить его каждой клеточкой своего тела, ведь меня все чаще не покидает ощущение что каждый наш поцелуй - последний. Я все больше уверенна, что человек, засыпающий рядом со мной - не он и мне стоит похоронить эти воспоминания вместе с мужчиной, который больше не любит меня. 05.01.2038 - окраина Детройта, особняк Камски Мы наконец примерно обозначили план действия с Маркусом - мне удалось выхватить несколько кодов безопасности и план расположения склада биокомпонентов компании Киберлайф. Меня не грызет совесть из за того, что Киберлайф осталась для меня не более чем компанией, где мы познакомились с Элайджей. Мне сложно признаться самой себе, что я буквально скрываюсь от своего мужа - мне лучше избежать появления лишних вопросов и выставить себя дурной наивностью. Не знаю, догадывается ли о чем о том: часть меня думает что он был бы я ярости и дал бы знать, а другая часть думает о том, что он с интересом наблюдал бы за моей деятельностью, как наблюдает за одной из своих кукол. Кстати, о Хлое - совсем недавно мне понадобилось поискать планы устройства у Элайджи в лаборатории, пока он был занят и меня застала одна из его подчиненных. Мой муж не был бы им, если бы не настроил самую передовую систему безопасности в виде белокурых девчонок, которые даже ко мне относятся с подозрением, когда я захожу на его территорию. В растерянности, мне в голову не пришло ничего лучше, чем перезагрузить мою случайную свидетельницу и стереть из ее памяти остаток текущего дня. Я уверенна, что мой муж узнает и к тому моменту мне нужно постараться придумать вескую причину своего поступка или применить все актерские способности в изображении наивной дуры, не умеющей даже пользоваться духовкой. У Маркуса с командой получилось украсть необходимые биокомпоненты и запчасти - я узнала об этом из выпуска новостей, которые теперь ежедневно смотрит Элайджа, стараясь не пропустить ни одной новости, связанной с протестом андроидов. Несмотря на успех, я редко выхожу на связь - из соображений безопасности. Обычно я нахожу что-то, что может им помочь, отправлю файл разом и снова ухожу в тень. Вместе с тем, стараюсь не думать о том, что будет если моя помощь станет общественно известной - время научило меня так бояться власти своего мужа, что приходится прятать свой второй телефон среди горшков в саду. У нас окончательно пропал телесный контакт - после того разговора в спальне, Элайджа намеренно избегает касаний. Если сделать небольшой анализ и суммировать наши прикосновения, то самое интимное из них составит случайное касание наших спин во время сна. Он когда-то сказал, что построил сад для меня, и кажется только сейчас я поняла значение его фразы. Меня даже немного забавит эта мысль - Камски построил для меня убежище задолго до того, как я стала в нем нуждаться. Чуть больше двух недель назад миновало Рождество - мы никогда не отмечали его по особенному, ведь Элайджа крайне уверенный атеист, но мое прошлое заставляло чувствовать себя нуждающейся в рождественских песнях, подарках и времени, проведенном у зажженного камина. Я назвала это Рождество «праздник на максимальной дистанции» - у нас впервые не произошло согревающей близости на любимом диване, затуманенной красным терпким вином. Мы обменялись подарками и мой муж продолжил наблюдать за нескончаемыми новостями о массовых протестах андроидов в Детройте. В качестве рождественского подарка я получила золотую подвеску в виде стрелы, приправленную красивой историей об Аресе, Боге Войны. Только моему мужу известно, о какой войне шла речь - о войне людей с пробудившимися андроидами или о людях, переставших любить друг от друга. Я долго думала, что подарить Элайдже на наше последнее Рождество и мой выбор пал на кольцо из палладия. Он молчаливо принял подарок, не вынуждая меня на ходу сочинять историю о предназначении содержимого бархатной коробки. Может истинной причиной выбора была моя сентиментальность - мне пока сложно смириться с мыслью о том, что в тайне от Элайджи, знакомый юрист начал готовить документы о разводе. Мне стало невыносимо притворяться семьей, которой у нас никогда не будет. 27.01.2038 - окраина Детройта, особняк Камски В последнее время все летит к чертям - Маркус предпринимает попытки мирных протестов, но с каждым днем все крепче и крепче приходит понимание, что человечество не готово к принятию нового вида в своем обществе. Полиция нещадно расстреливает протестующих, а мне требуется все больше времени, чтобы найти ресурсы на лечение раненых. Я стараюсь воспользоваться всеми знакомыми каналами, чтобы отыскать людей близ границы - они помогают беженцам переходить реку и оказываться в Канаде, где андроиды могут мимикрировать под толпу и остаться незамеченными. Элайджа сохраняет нейтралитет - его занимают только новости о протестах, которые он никогда со мной не обсуждал. Наши разговоры стали как можно более обязательными и короткими, а учитывая что делами по быту занимается Хлоя, таких разговоров практически нет. Вся патовая ситуация с протестом андроидов заставляет меня максимально безучастно относится к нашей семейной жизни. Недавно появилась проблема, которую пока не заметил Элайджа, или же не подал виду - на протестах все чаще возникают плакаты с силуэтом девушки-человека с надписью «Мама». Общественность пока не видит связи между плакатами протестующих и женой создателя андроидов, но я все больше начинаю бояться за себя. Мне сложно идентифицировать свой страх - о том ли он, что общественность может узнать во мне маму или же мой муж. Я связывалась с Маркусом - он отчаянно подтвердил мои догадки, что в их сообществе усиливается страх и у одной из их групп возникла идея призвать меня как спикера-человека от лица их протеста. Маркус пытался их переубедить и я верю его стараниям: перед лицом страха и вопроса выживания я поступила бы так же. Я осторожно спустилась в гостиную - едва ли злость может придать мне уверенности. Сложно осознать, чего я боюсь больше: его реакции на новость о разводе или того, что я не смогу сказать о своем решении, видя некогда любимые глаза. - Не надоедает каждый день смотреть одно и тоже? - девушка устало присела на край дивана, спрятав папку с документами за спину. Элайджа невольно проводил взглядом стопку бумаг и, не придав ей значения, снова направил взгляд на экран. - Надвигается война, нужно выбрать сторону. - Выбрать сторону? - Мирна невольно хмурится, - а ты ее не выбрал? - Мирна, ты прекрасно знаешь, что собственная воля андроидов не более чем прекрасная имитация, - протянул мужчина, жестом приказав помощнице-андроиду уйти. - Мне так не кажется. - Тогда тебе стоит быть тише со своим мнением, учитывая кто ты. - Несомненно, - привстала Мирна, встав напротив огромного панорамного окна. - Что это? - легким жестом указал на папку Элайджа, на что девушка мягко кивнула, призывая посмотреть на содержимое. Я не смогла произнести это сама, нарочно вглядываясь в глубину водной глади за нашим окном, чтобы сохранить всю ту гордость, которую он мне оставил. Элайджа перелистывает страницы и у него меняется дыхание. - Развод? Вот так, Мирна? - Элайджа эмоционально швыряет папку на журнальный стол и вскакивает с дивана - девушка старается стоять неподвижно, не подавая виду о своем волнении. - Да, у тебя есть время, чтобы ознакомиться с ними до суда. - А может ты сядешь мне на колени и сама их прочитаешь? - Камски был вне себя от злости, схватив жену за запястье, на что она вмиг одернула его и толкнула в грудь. - Не смей трогать меня, Элайджа, оставайся мужчиной. - Мужчиной, - горделиво вскидывает бровями Камски, - хочешь поговорить о том, каким я был мужчиной все годы брака, да, дорогая? - Мы оба знаем, каким ты был, с самого начала до самого конца. - Тираном, который трахал тебя против твоей воли, - Элайджа не сводит холодного взгляда с девушки, - Насильно перевезшим тебя в огромный красивый дом. Давай вместе вспомним. - Не трогай меня, - девушка не выдержала, наградив спутника звонким ударом по щеке. Вопреки удару, Камски не выпустил ее из импровизированного плена, заставляя стоять к себе как можно ближе. - Но я был ужасным мужем, настолько, что пришлось тратить мои же деньги на то, чтобы тебя утешала пластиковая кукла! - Я никогда не была твоей женой, я была такой же, как десяток твоих пластиковых дур, что ходят за тобой. - Как мы переехали в этом дом, ты перестала говорить со мной и все что я мог сделать, это изгаляться в надежде на то, что тебе будет здесь хорошо, - Элайджа поднял папку и силой швырнул ее о журнальный стол, - Но ты предпочитала работу в Полиции, секс с андроидами, чтение, а виноватым оставался я. - Тебе всегда было плевать. - Ты никогда не видела границ своего эгоизма, - мужчина обессиленно выдохнул, - Как обезумевшая тянула все на себя, причитая о том, какое я чудовище, - Элайджа надменно поднял взгляд, - Если бы это было бы так, я бы выкупил твоего андроида из клуба и подарил тебе на нашу годовщину, - он разгневанно сжал правую ладонь в кулак и повысил тон, - Или может ты уже сошлась с ним после той чуши, которой ты занимаешься за моей спиной? - Что ты несешь? - Может я даже купил бы себе такой плакат в коллекцию, нарисованный андроидами - повесил бы над нашей кроватью в спальне. - Ты ничего не знаешь. - Знаю ли я о том, что моя жена помогла андроидам выкрасть биокомпоненты со склада Киберлайф, - Элайджа невольно качнул головой в сторону, ухватив супругу, - Или о том, что ты научилась стирать моим андроидам память? - Ты закончил? - Меня удивило, каких успехов ты достигла, что смогла так просто удалить часть памяти у Хлои, - девушка постаралась одернуть руки, на что мужчина крепче сжал их, - даже интересно что скрыла от меня моя честная любимая жена. - Причина развода не в моей помощи девиантам, а в тебе. Слезы оголяют самую ненавистную мою часть - наивную Мирну Фицрой, утонувшую в любви к своему мужу настолько, что я в какой то момент потеряла ее внутри себя. Я решаю нарочно отдать ей власть - возможно так я упокою ее, недолюбленное бесчувственным мужем, сердце. - Ты ни разу ни о чем не спрашивал, будучи настолько занятым собой, - Мирна хаотичным жестом вытерла слезы и подняла разорванную папку. - Прости, мне плевать, что ты так сладко представляла во время своего предательства. - Можешь считать меня сукой, чтобы не ранить свое эго, - девушка обессилено прижала папку к своей груди и опустила глаза - пара капель слез с едва слышным звуком упали на холодный паркет. - Ты больше не любишь меня, Мирна? - Я не буду тебе врать и говорить то, в чем не уверенна. - Мой вопрос, как мне кажется, очень простой и однозначный. - Я не могу сказать тебе того, что ты хочешь услышать, - девушка отвернула голову, слыша сбившееся дыхание Элайджи. Окруженная андроидами, борьба которых даровала мне смысл, я чувствовала бессмысленность своего существования в рамках подчинения властному эго их создателя и вороху шелковых платьев, заполнивших гардероб моей спальни. - Сколько у нас есть времени? - Камски небрежно берет папку в руки, и, открыв первую страницу, скользит взглядом по мелкому тексту. - Встреча с адвокатами предварительно назначена на 21 февраля. - Вопрос лишь в том, одобрю ли я твой уход? - У нас много обременений, связанных с твоим состоянием, - девушка опускает взгляд в гримасе внезапной неприязни, - это важно для твоих адвокатов. В документах указано, что я не претендую на имущество. - У меня есть право отказать? - Если ты хочешь насильно удерживать меня, ты можешь делать все, что захочешь. Его взгляд взволнованно пробегает по первой странице заявления о разводе и как и ранее - я не могу считать то, что он испытывает. Может он думает, что развод был логичным этапом нашей многолетней негласной войны, возникшей из за разницы характеров? Под другим углом мне кажется, что его поглотило предательство - мое решение стало острым ножом в спину, от человека, которого он любил. Меня же не покидает тянущее чувство страха о том, что он не преступит свою гордость и не глядя подпишет документы, отказавшись от всего, что связывало нас. Страх того, что все, что я запомню об Элайдже Камски будет равнодушный взгляд на саму себя. - Я не буду читать, прости, - Элайджа неспешно подходит к жене, вкладывая папку с документами в хрупкие женские руки. - Почему меня не удивляет твое равнодушие? - Мирна закрывает глаза от внезапно нахлынувшей обиды, на что Камски совсем мягко кладет ладони на ее голову, осторожно касаясь пальцами за ушами. Девушка тихо выдыхает, ощущая их тепло. - Я не хочу больше причинять тебе боль. 12.02.2039 - окраина Детройта, особняк Камски На следующей неделе состоится встреча с адвокатами по поводу нашего развода - после той ссоры мы ни разу не обсуждали мое решение с Элайджей. С того разговора, он ни разу не спросил меня о том, почему я приняла такое решение. Все что происходит - это намеренное избегание друг друга в бетонных стенах нашего дома. Элайджа все чаще проводит время в лаборатории, а я собственноручно перенесла небольшой стол, поставив в районе сада - это теперь мое место до самого конца. Мы перестали спать вместе - это всегда похоже на неловкую идиотскую игру, кто первый успеет занять удобную кровать в нашей спальне. Едва ли он задумывается о причинах нашего детского поведения - мой муж настолько глубоко считает меня виновной, что едва ли я смогу настолько хорошо подобрать слова, чтобы меня сняли с этой плахи. Муж и жена клянутся быть рядом и в горе и в радости, оставаться верным своему партнеру - и будто бы каждый пункт из этого священного кодекса я провалила настолько, что в судный день меня просто вышвырнули из рая. Я более не достойна находится рядом со своим богоподобным мужем, в отличии от услужливых белокурых ангелов в его бассейне. Вопреки ситуации, я не чувствую себя Бафометом с огромными рогами - я скорее ощущаю как впервые за долгое время могу вдохнуть чуть глубже, чем линия горла. Мне не нужно выгибать спину в попытках быть такой же, как раньше, удовлетворяя эго создателя. Прошлым вечером тело охватило настоящая истерика - я расплакалась посреди нашей гостиной, заметив его силуэт, приближавшийся к лестнице. Были ли это слезы по прошедшей любви или же способ призвать хоть какие-то чувства у Элайджи: не находя ответ на очевидный вопрос, я обессилено села на пол напротив огромного окна, наблюдая за медленными хлопьями падающего снега - и с каждым их ударом о белую гладь, я старалась убедить себя в том, что в одиночестве я справлюсь с постоянным ощущением тревоги и бессонницы, стоит только избавится от второй фамилии в паспорте. - Мирна, тебе нужна помощь, - Элайджа мягким шагом наступает на толстый ковер, присаживаясь рядом с девушкой - вопреки прозвучавшей фразе, Мирна утопает в собственных запястьях, стараясь спрятать в ткани теплой толстовки чувства, не позволяющие дышать. Он ничего у меня не спрашивает - останусь ли я в этом доме после суда или где я окажусь. Буду приходить к нему, поздравлять с чертовыми праздниками. Благоволив его безразличию, я заранее собрала небольшое количество вещей - у меня остались накопления с работы в полиции, на которые я могла снять пусть маленькое, но приличное жилье на первое время. Поздним вечером мне не удалось уснуть и я пожертвовала занятой удобной кроватью, спустившись вниз в поисках чего-то крепкого и согревающего. Я никогда особо не питала любовь к виски, в отличии от своего мужа, но сейчас он показался мне самым лучшим лекарством от бессонницы и удушающих мыслей. Наполнив красивый граненный бокал, я залпом опустошила его и облокотилась о барную стойку, вглядываясь в глубину заснувшего дома. Мои мысли возвратились благодаря звуку мягких шагов в свою сторону - из приглушенного света я увидела своего мужа, размеренно идущего ко мне. Я стыдливо опустила взгляд, поймав себя на мысли, что затуманенный разум так усиленно возжелал всмотреться в его крепкий оголенный торс. - Не спится? - полушепотом спросил Элайджа, словно стараясь не разбудить заснувший громадный дом. На его вопрос девушка легко помотала головой и приподнялась, - Разрешишь? - мужчина легким жестом пододвинул к себе стакан и наполнил его, красиво играющим на свету, виски. Мирна лишь молчаливо наблюдала за действиями мужа, невольно скользя взглядом по узору вен на запястьях. Камски опустошил бокал и приблизился ближе к жене - между ними возникла немая сцена, состоящая из взгляда глаза в глаза и тихого спокойного дыхания. Мне меньше всего в тот момент хотелось говорить - виски и полутьма создавали такое сильное желание оставаться как можно более неподвижной, чтобы продлить момент нашего зрительного контакта. Он казался каким то другим - таким невозмутимым, спокойным и удивительно чувственным. Элайджа стоял рядом с девушкой, облокотившись спиной о барную стойку, удерживая вновь наполненный бокал в правой руке. Мирна продолжительно выдохнула и встала напротив него, расстегнув пуговицы ночной рубашки. Мужчина совсем мягко притянул ее к себе, заставив прижаться к оголенному торсу: Мирна же расслабилась и прикоснулась грудью к мужчине, посмотрев вверх, и остановив взгляд на пухлых, слегка сжатых губах. Тишина впервые показалась мне такой приятной и размеренной - обычно в моменты между нами словно искрился воздух от злобы или обиды. Я за долгое время ощутила его тело настолько горячим и с трудом могла идентифицировать от алкоголя ли или от того, что бы оба тосковали по чувствам, ушедших с наших отношений. Элайджа совсем аккуратно опускает голову ниже, размеренно целуя нижнюю губу девушки - его движения настолько плавные и мягкие, спрашивающие разрешения. Мирна податливо отвечает на поцелуй, совсем легко касаясь ладонями любимой груди, и получив молчаливое разрешение, мужчина аккуратно обнимает ладонями ее горло, совсем легко поглаживая пальцами тонкую бледную кожу. Едва ли у поцелуев есть разный вкус, но этот был сладкий, с привкусом нашего первого поцелуя в темной серверной. В какой то момент мне хотелось слегка отстранится, но я ощутила как тело Элайджи чуть поддалось вперед, не решаясь разорвать возникнувший контакт. - Почему ты не можешь относится ко мне так же, как тогда в серверной?