why you can't be obedient, like a machine

21.02.2039 - около 09:00 утра, окраина Детройта, особняк Камски Не думала, что произнесу это у себя в голове, но сегодня день нашего развода. Элайджа предпочел провести раннее утро у бассейна, где он горделиво плавает среди своих молоденьких кукол, ощущая себя центром низменного людского мира. Я решила не прерывать сладострастные часы самолюбования Камски, неспешно начав собираться на встречу с адвокатами. Последний месяц я с трудом могла представить, что этот день наступит - он казался какой то невероятно отдаленной и совершенного невозможной датой, сродни концу временной линии или атомному взрыву, который погубит все население планеты. Две недели назад я почувствовала себя предельно плохо не только в эмоциональном плане, сколько в физическом - моя бессонница дополнили систематические приступы тревоги с обязательным наличием слез и непрекращающейся паники. Элайджа настоял на докторе и на 30-м году жизни я начала принимать антидепрессанты. Благодаря им, я стала намного лучше спать и в периоды просветов моего настроения возникают странные мысли, заставляющие улыбнуться - может моему мужу стоило кормить меня таблетками, а не мучать себя в попытках спать в одной постели? Единственное, что я ощущаю предельно чисто - как перестала чувствовать что либо. Крайний раз у нас был секс, так похожий на прощальные объятия людей, радующихся расстаться навсегда - я затуманено наблюдала за длинными волосами своего мужа, так мягко скользящих по плечам в такт его движениям на мне и ощущала грубые прикосновения к своему телу, которые меня более не беспокоили - является ли это побочным эффектом, но я впервые так ясно ничего не чувствовала. В какой то момент мне казалось, что я не принимала непосредственное участие: была сродни стороннему наблюдателю, видящим перед собой крепкую мужскую спину и саму себя, устало закрывшую глаза в очередной попытке выдавить что-то из себя. Выдавить что-то большее, чем заученный стон или протяжный выдох: выдавить последние капли нежности, оставшиеся во мне от девушки, которую он встретил. К разочарованию обоих из нас, все, на что я могла собрать последнюю силу, был затуманенный взгляд на голубые глаза, въедливо рассматривавшие меня. Я прошу Хлою включить музыку и легкая мелодия разливается по большей части нашего дома. Так удивительно, что я смогла разобраться, как стереть машине часть памяти, но оказалась чрезвычайно глупа, чтобы включить музыку только в нашей спальне. Я невольно задумываюсь о своем муже - он наверняка думает, что я спятила. Распахиваю огромный шкаф, всматриваясь в ворох платьев - половина из них наверное безумно дорогие и подаренные Элайджей в очередной попытке побыть как обычная семья, совершив совместную прогулку по магазинам. Мысль о том, что было тотальной глупостью покупать их, заставляет меня улыбнуться. Ведь мы так и не стали той обычной семьей, которая наряжается на субботние бранчи. Мы всегда были семьей, которая прячется от живого Детройта в своей каменной крепости на берегу озера или мне так хочется верить, что к нам можно применить данное слово. В мое поле зрения попадает легкое платье цвета белых персиков. Я отодвигаю рядом устроившиеся наряды и осматриваю находку - такое скорее подойдет для летнего бранча в середине жаркого августа, но уж едва ли для зала суда в конце февраля. Я начинаю корить себя за такое, приподнятое настроение - может это следствие таблеток или же защитная реакция моей психики на конец света. Я снимаю с вешалки облегающее черное платье, будучи не уверенной, насколько оно по погоде на улице, но знаю, что оно очень нравится моему мужу. С трудом улавливаю причину моего желания понравится ему - по-дурацки женское желание в духе демонстрации, какая я классная или же желание запомнить его глаза, смотрящие на меня с любовью и долью вожделения. Единственное, что мой муж вожделеет - это мысль о том, насколько он безоговорочно владел мной 9 лет. Аккуратно натягиваю еле заметные колготки и тесноватое платье - время словно ускорило свой курс и у меня остается минут 5, максимум 10 на то, чтобы запомнить себя Мирной Камски, стоящей в нашей спальне. Я подхожу к большом зеркалу, совсем легко проводят помадой по губам - все ритуалы сегодняшнего утра равны бассейну моего мужа. Они не более чем способ отвлечься от главного. Спускаюсь по огромной лестнице, наблюдая за силуэтом Элайджи - он завершает последние штрихи своего безукоризненного образа, поправляя выбившуюся прядь из тугого хвоста на затылке. Я выдаю свою расположение шагами и вижу, как он начинает изучать меня взглядом. Подойдя ближе, наблюдаю за пухлыми губами - из них едва вырвался комплимент, который заменил протяжный выдох. - Хлоя, выключи музыку, - протягивает Элайджа, бросив взгляд на андроида-помощницу. - Я не хотела тебя тревожить, это вышло случайно. - Я рад, что тебе становится легче, - Камски отводит руку, приглашая спутницу пройти в холл. Мирна неспешно опускается, натягивая легкий ботильон на ступню - краем глаза она замечает, как Камски рассматривает ее. Она с трудом определяет эмоции, которые захватывают его - решить загадку ей помогает Элайджа, легко проведя кончиками пальцев по линии шва на платье. - Всегда любил это платье, - протягивает мужчина, на что его спутница накидывает на плечи легкое пальто и едва заметно выдыхает, устремив взгляд на огромный портрет своего мужа, провожающего их. Перед уходом, мне неожиданно захотелось взглянуть ему в глаза на этом портрете - каждый раз уходя и возвращаясь домой, я скорее чувствовала себя принадлежностью к своему мужу, не дороже самого передового андроида, созданного в стенах его компании. Внутри себя я нестерпимо жду, как он спросит меня о том, не передумала ли я. Прикажет беспилотной машине развернуть свой курс до нашей любимой набережной около дома: я представляю, как встану на землю, приминая свежие снежные хлопья каблуками и он несдержанно поцелует меня. Я представляю, как запущу заледенелые руки под его теплую куртку, ощущая тепло любимого тела кончиками пальцев. - О чем ты думаешь? - Мирна разрезает создавшуюся тишину своим вопросом, заставив Элайджу посмотреть ей в глаза. - Это стало так важно? - Как быстро я стала чужой, - девушка вскидываем брови, стараясь скрыть охватившую обиду. - Ты никогда не станешь чужой для меня. - Хочешь, чтобы я оставила фамилию? - Это твое решение, - Элайджа хмурится, демонстрируя неподготовленность к заданному вопросу, - если только она значит для тебя что-то. Захочу ли я тем самым остаться кем то или же стереть из памяти мужчину, разлюбившего меня. Единственное, что я могу решить - что я отдам своему сердце вынести вердикт, когда к этому придет время. Мирна Фицрой. Мирна Фицрой - Камски. Камски, как всепоглощающий вакуум, избавляющий от истинно важных и глубоких чувств. Что я позволяла себе почувствовать, когда видела его фамилию: человека, в которого влюбилась 9 лет назад, беспрерывно носящая кофе в душный кабинет в отделе Разработки или же изобретателя, смотрящего на меня с рекламных буклетов его компании. Вглядываясь в силуэт своего мужа, сидящего напротив меня, мне нестерпимо хочется спросить - сколько в нем осталось от человека, который вкладывал мне лепестки в конверты? Мы оба знаем, что нас ждет день, стремящийся выжечь все последнее, что осталось между нами, но Элайджа сохраняет небывалое спокойствие - всегда завидовала этой черте. Он молчаливо отпирает передо мной дверь и его ладонь провожает меня легким касанием к спине. В здании суда пронзающая тишина - кажется, что она успела пробраться во все уголки меня, вытесняя чувства, которые я так хотела бы забыть. Вдалеке виднеются силуэты Аланы и Брайана - наших юристов по разводу. Мысль о том, что когда то Брайан помогал мне поменять документы после свадьбы, вызывает во мне странные чувства. Брайан - третий человек, который видел весь цикл нашей любви, помимо нас самих. - Добрый день, мисс Фицрой, - Алана словно выдергивает Мирну из объятий мужа, жестом провожая в просторный серый кабинет. Девушка неспешно проходит за широкое удобное кресло и осторожно присаживается, оттягивая края теплого платья. Элайджа кивает, здороваясь с адвокатами и заходит в кабинет, не опуская взгляда со спутницы. Мисс Фицрой - я уверенна, что Алана подчеркнула специально наличие фамилии, которая у меня останется, но я еще еще ношу фамилию Камски - мне хочется насладится этой ролью последние часы своей жизни. Я смотрю на своего мужа и его реакцию - заплутавшись в ворохе собственных мыслей, я только сейчас заметила что на нем надето. Темно-синяя, практически черная рубашка, заставившая вспомнить вечер презентации WR-400, когда я стала трофеем, увезенным создателем. По ощущениям мы уже точно не были теми людьми, или же мы так тщательно спрятали их в себе. 21.02.2039 - около 16:00, Окружной суд округа Детройт Мы пробыли в этой комнате уже порядка 6 часов, с небольшим перерывом, от которого мы оба отказались. Мы отпустили Алану с Брайаном на обед, посчитав, что они не должны становится заложниками нашей беспрерывной истории. Я не голодна, не представляю, голоден ли Элайджа. Тишина комнаты позволяет слышать все, вплоть до дыхания - я уже давно так отчетливо не слышала, как он дышит. Мне как никогда хочется знать, о чем он думает, после всего, что было сказано в стенах судебного кабинета. - Это все чушь, - подытоживает Камски, с недовольством опустив голову, - весь этот цирк был ради того, чтобы два посторонних человека копались в нашей жизни. - Это и моя жизнь тоже, - Мирна стискивает губы, стараясь сдержать эмоции. Она замечает, как супруг слегка потирает пальцы друг о друга, стараясь обуять негодование, - Тебя так злит то, что тебе пришлось вспомнить, какого это было - чувствовать что-то? - Я лишь удивлен, что тебе потребовалась публика, чтобы показать, как ты возненавидела меня. - Не называй это так. - Раз мы здесь - я хочу быть честен, - Камски силой сглотнул, чтобы усмирить ком в горле и посмотрел на наручные часы. - Все стало слишком сложно, - Мирна старалась как можно надежнее спрятать взгляд от своего пытливого мужа, но вопреки ее ожиданиям атаки, Элайджа лишь протяжно выдохнул. - Не представляю что ты ощущаешь, если единственным выходом было вытряхнуть наше грязное белье на адвокатский стол. - Закон округа Детройт позволял тебе не приходить, - Мирна горделиво подняла подбородок, - Ты бы это знал, если бы прочитал документы. - Можешь рассказать для протокола какого заниматься любовью с человеком, которого ты настолько ненавидела? И сколько уже так? Год? Два? Пять? - Хватит. - Я не ожидал другого ответа. - Если хочешь узнать ответ на вопрос, можем провести эксперимент в туалете, - брезгливо подытожила девушка, сжав дрожащие веки - Камски наблюдал за женой и с трудом мог спрятать свое негодование и беспокойство. - Нравится играть на публику девушку, которой ты никогда не была? - А какой я была? - Я знаю тебя 9 лет, Мирна Фицрой, - Камски оставался невозмутимым, - Кем бы ты не ощущала себя сейчас. - Я могу хоть в последний миг побыть в тишине? - Все дается легче, если представляешь себя кем-то другим, - Камски продолжал смотреть на свою жену, отвернувшую голову в сторону - Мирна едва сдерживала слезы, - Я не осуждаю тебя, Мирна, ты умница. Вызваны ли мои слезы общей нервозностью от происходящего или от того, что даже сейчас Элайджа увлеченно давит на все мои раны, наспех заклеенные наигранным безразличием. Вместе с этим, меня не удивляет, как он старается именно сейчас показать, что в наших отношениях есть понимание. Это словно очередная его игра в «бей и беги» или же попытка бросить мне сладкую кость своего небезразличная, чтобы потом одернуть ее в момент, как я отчаянно вцеплюсь в нее. - Я не сомневалась, что воспоминания не вызовут в тебе какие то чувства или сожаления. - Я сожалею о том, что так редко целовал тебя. - Поздно притворяться кем-то, - девушка старалась спрятаться от взгляда своего мужа, обнимавшего ее с каждой из сторон - Камски лишь опустил взгляд на свои пальцы, прокрутив аккуратное кольцо. - Я знаю, что ты не отступишь, Мирна, - продолжал Элайджа, - я хотел сказать, что … - Ты сказал достаточно. Мне так хочется вырваться от удушающего холода этого кабинета, захлопнув за ней запутавшуюся меня, отринув позади эту жизнь вместе с Мирной Камски, которую сотворил Элайджа. Мне меньше всего хочется давать ему слово - он словно властный Бог, так жадно уцепившийся за цепь на моей шее. Элайджа не будет скучать по мне - он будет скучать по тому привычному удовольствию от владения не многочисленными андроидами, а женщиной, которую он когда-то заполучил. В кабинет неспешно зашли адвокаты и Алана обеспокоено подошла к девушке, увидев ее состояние - Мирна лишь коротко кивнула в ответ, желая как можно глубже оставить внутри себя объяснение своим слезам. - Я думаю мы обсудили все, имеющее отношение к нашему делу, - подытожила Алана, мельком просматривая написанный текст в терминале. Ее перебил адвокат стороны Камски. - У нас остался лишь главный вопрос, связанный с имуществом супругов. - Главный только для вас, - его жестко исправила Мирна, - в документах прописано, что я не претендую на имущество своего мужа. - Но может все же стоит, - начал возражать Брайан, на что его перебил Камски, жестом вмешиваясь в его речь. - Мне нужно обсудить это наедине с адвокатом, - после жесткой фразы супруга, Мирна легким движением скинула с плеч кофту мужа, накинутую в начале дискуссии и перед уходом вложила ее в руки Элайджи. Все ли браки с такими влиятельными людьми оканчиваются делением имущества? Могла ли я оценить свои эмоциональные потери в этом браке и возместить их курсом антидепрессантов или коробкой клубничных эклеров? Я вижу, как за стеклянными дверьми холла столпились репортеры - кто-то прознал что мы внутри здания и теперь они пытаются пробраться внутрь, желая отхватить лакомый кусок от жены создателя, вступивший в сговор с протестующими андроидами. - Когда все закончится? - задала вопрос девушка, всматриваясь в глубину бесконечного коридора зала суда. Алана нахмурилась, не совсем уловив суть прозвучавшего вопроса. - После необходимых обсуждений, мы пригласим вас иной кабинет и судья объявит решение о вашем бракоразводном процессе. Даже забавно, что я столько лет зависела от своего мужа, а теперь завишу от иного мужчины с нелепой прической, решающим могу ли я наконец стать свободной. Я точно ли не одна из андроидов, расставляющих флаги по всему городу? - Скажите, мисс Фицрой, вы хотели бы вернуть свою прошлую фамилию в документах? И вот он, тот самый вопрос, который я старалась решить для себя с самого утра. Только услышав его вслух, я поняла, настолько дико для меня остаться без фамилии Камски в окончании - я уже долго жила с ней бок о бок и не смогла бесчувственно швырнуть ее так же, как мой муж когда то вышвырнул меня из своего сердца. - Нет, я бы оставила все как есть, - облегченно выдохнула девушка, - все равно я для всех на всю жизнь останусь Камски. - Да, будет тяжело укрыться от влияния и популярности вашего бывшего мужа, - постаралась подбодрить ее Алана, на что девушка лишь улыбнулась краешками губ, продолжая наблюдать за беснующимися репортёрами. - Мы готовы, - из дверей кабинета вышел Брайан, придерживая в руках увесистую папку с документами. Алана кивнула и пригласила пару пройти вглубь длинного коридора в кабинет, где их ждал судья. Всю жизнь с Элайджей я представляла себя в разного рода фильмах - сначала во второсортной эротике с сюжетом «начальник и его подчиненная», затем в захватывающем детективе, в попытках скрывать мою настоящую жизнь и роль жены самого влиятельного человека нашего поколения. На смену детективу пришла драма в стиле Великого Гэтсби - с закрытыми вечеринками, красивыми платьями, дорогим шампанским и таким стойким ощущением отсутствующего смысла от всего происходящего. Сейчас я ощущаю себя в добротной судебной драме - мне задается куча вопросов, а я как любая обвиняемая дура не совсем прослеживаю нить их смысла в сплетении происходящего. Все выглядит ровно как в кино - только нет присяжных. Только тумбы из фактурного дерева, судья в черной мантии, и мы с Элайджей, стоящие по разные стороны воображаемых баррикад. Меня не покидает чувство того, что мы никогда не были так близко, как сейчас - в паре минут от оглашения приговора о том, что наш брак более недействителен. - Миссис Камски и мистер Камски, - начинает свою речь судья, - мы предварительно оговорили с вашими адвокатами детали дела и мне переданы все необходимые документы. Мистер Камски, вы ознакомились с требованиями вашей жены и ее адвоката? - Да. - Вам разъяснены все требования и есть ли у вас возражения? - Возражений у меня нет. - Миссис Камски, вы ознакомились с решением вашего мужа, касаемо вашего общего имущества? - К сожалению, позиция моего коллеги противоречила обсуждению этого вопроса не в рамках суда, - Алана ответила вместо своей подзащитной, на что Мирна заинтересованно устремила взгляд на мужа - пыталась прочесть, знает ли он о чем шла речь. - Тогда прошу мистера О’Донелла прочесть решение мистера Камски касаемо имущества супругов. - Конечно, - Брайан поднял папку, лежащую на тумбе и поправил тонкую оправу очков, - Миссис Камски, согласно приложению к свидетельству о расторжении брака, после вступления в силу приговора суда, вам в полную собственность будет передана квартира в городе Детройт, общей площадью около 150 квадратных метров, а так же … - Да какого черта! - не сумев сдержать эмоции выкрикнула Мирна. С самого начала нашего развода я словно ждала, когда мой муж рикошетом отбросит обиду в мою сторону: и бумерангом оказалась квартира, которую я безумно любила и мечтала о той жизни, которая когда-то связала нас. По ощущениям это схоже с огнем внутри - он отдал мне на одиночество то место, в котором я хотела быть с ним. - Миссис Камски, - перебил ее Брайан, - вы можете впоследствии отказаться от имущества и передать его на аукцион. - Квартира, серьезно? - не обращая внимания на адвоката, продолжила спрашивать супруга Мирна, - Долго думал какой нож воткнуть в спину? - Она была нашим домом и я знаю, что она дорога тебе. - Мне есть где жить, мне она не нужна. - Миссис Камски, я напоминаю, вы можете после выставить ее на аукцион. - Можешь сжечь ее, - разгневанно выпалил Камски, стараясь успокоить разбушевавшиеся чувства от яркой реакции супруги на его решение. - Миссис Камски, мы можем продолжить? Наш развод, пожалуй, самое взвешенное решение которое он принял. Я вижу это по решению оставить квартиру: он все же не отказался от такой сладкой возможности сделать мне больно так же, как кровоточила рана от ножа в его спине, воткнутая решением о разводе. - Помимо недвижимости, компания Киберлайф, в члены совета которой до сих пор входит ваш муж, назначает вам ежемесячные выплаты в размере 30.000 долларов в месяц за права на использование вашего голоса и образцов захвата движения, которые по сей день используются в андроидах модели WR-400. Так же мой подзащитный просил указать, что за нуждой в любой финансовой помощи, вы можете обращаться в его фонд, созданный при компании Киберлайф. Интересно только ли я вижу в этом иронию: я буду получать деньги за использование моей модели в андроиде, которого трахают, не спрашивая разрешения. - Миссис Камски? - Тебе нравится, когда все решают твои деньги, да, Элайджа? - Мирна прямо смотрит на супруга, заставив его от неловкости сжать губы. - Я просто хотел позаботиться о тебе. - Все думают что я дура, - девушка пожала плечами, игнорируя остальных собравшихся в зале, - безмозглая бывшая жена самого гениального человека нашего поколения. - Мирна, это неправда. - Нет же, - на его слова она чуть отвернула голову в сторону и слегка помотала ей, - Какая то дура, которая девять лет просидела на шее у своего богатого мужа, так ведь, - она посмотрела на судью и улыбнулась, - Так ведь напишут в газетах, когда кто-то продаст информацию о нашем разводе за пару тысяч, а остальное люди домыслят, как я старалась жадно отхватить лакомый кусок состояния своего мужа. - Мирна, перестань, прошу тебя. - Это несправедливо, Элайджа, - девушка пожала плечами, взяв в руки толстую папку с документами, - ваша честь, вы позволите? - Если вам нужно слово, пожалуйста. - У меня вот нет такого пункта, - Мирна смотрела на своего мужа и мягко швырнула толстую папку о стол, - Потому что у меня ничего нет, - слезы продолжали тихо скатываться по бледным щекам, но девушка старалась их не замечать, придавая голосу спокойный тон, - У меня есть накопительный счет в банке Детройта, куда приходила моя зарплата с полиции, когда я там работала. На чертовой работе, которую ты так ненавидел. Может мне стоило включить ее в наш брачный договор, чтобы сейчас не выглядеть такой дурой? - Мирна, ты дорога мне и я хотел, чтобы ты ни в чем не нуждалась. - Жаль что все, чем я могу теперь откупиться, это все пледы, подушки, книги, - начала сбивчиво перечислять девушка, - только жаль, что даже они куплены на твои деньги. - Я никогда не хотел откупится от тебя, - вдруг резко закричал Камски, силой ударив ладонью по лежавшей рядом папке, - ты захотела уйти от меня. - Ты не оставил мне выбора, - холодно отрезала девушка, опешив от его агрессии, - тебя сейчас злит только факт, что кто-то смог уйти от Камски. - Буду рад избавиться от тебя, - саркастично и пренебрежительно бросил Элайджа, - Ваша честь, мы можем закончить. - Законом округа Детройт вы можете что-то добавить к материалам дела или обратиться лично друг к другу, - прокомментировал его слова судья и посмотрел на девушку - несмотря на немой вопрос, Мирна холодно промолчала. - Я хотел бы воспользоваться этим правом, - Элайджа приподнял подбородок и протяжно выдохнул, стараясь контролировать нахлынувшие эмоции, - Тебе есть что сказать мне, Мирна? Иногда мне кажется, что мы исчерпали запас слов, которые могли бы сказать друг другу. В наших криках во время ссор, в самых нежных моментах в постели, во время прогулок в лесу около нашего дома, часть которого ты выкупил для нас - мы сказали друг другу столько нежного и одновременно искрящегося настолько, что можно было спалить все дотла. Я только отрицательно помотаю головой в ответ на твой вопрос - ты опустошил меня настолько, что я не могу ни слова произнести внутри себя. - Я не люблю говорить при посторонних, но ты едва ли дашь мне слово, когда мы покинем этот зал, - Камски неспешно выдохнул, дав себе паузу в несколько секунд, - Мои слова и жесты всегда означали, как я любил тебя и дорожил нами. Мне жаль, что мы не смогли это уберечь, - Элайджа прикусил губу и опустил голову: говорить о чувствах на публике для него было в новинку и эти ощущения доставляли жгучий дискомфорт. Едва ли меня удивило то, что даже в последний раз он не смог выдавить из себя «я люблю тебя» - словно эти слова огромное всепоглощающее черное чудовище, которое если затянет тебя в беспросветную пучину, ты задохнешься. - Я никогда не поверю в то, что ты чувствовал что-то, похожее на искренность, - Мирна отодвигает бумаги от себя, не поднимая взгляда на расчувствовавшегося мужа, - наш брак был ошибкой. - Мое решение насчет вашего бракоразводного процесса положительное. Закон округа Детройт дает вам право в течении двух недель ознакомится с решением и принять окончательное решение, - подытожил судья, - в течении этого времени вы можете передать документы через своих адвокатов. Мирна молча спустилась с высокой тумбы и вышла в коридор, облокотившись о бетонную стену длинного холла - к ей сразу же подошла Алана. - Вам нужна помощь? С переездом, с охраной? - Я справлюсь, у меня есть родной брат, который поможет, - соврала Мирна, постаравшись имитировать благодарную улыбку, - спасибо вам за все. - Мисс Камски, все что вы чувствуете это … - Я в порядке, спасибо, - прервала ее девушка, постаравшись как можно вежливее закончить завязавшийся разговор. Юрист мягкими шагами удалилась в глубь коридора - Мирна осознала, что не заметила как Элайджа покинул кабинет. Девушка сложила руки на груди, наблюдая за беснующимися репортерами - они кричали ее имя, стараясь сделать фотографии заплаканной жены Камски. Мне с недавнего времени стало интересно, через сколько секунд я окажусь разорвана на части, если вдруг самозабвенно нырну в толпу этих охотников с камерами. Разорвут ли они меня как дикие львы заплутавшую лань или как гиены будут неспешно обгладывать каждую кость. Им кажется, что в зале суда идет процесс о моей причастности к восстанию андроидов - но все не так просто, ведь доказательств против меня так и не было найдено. Я до конца не уверенна: спасла ли меня удача, или человек, чью фамилию я решила оставить после своей. Мне хочется одновременно кануть в пучину дел, связанной с помощью Маркусу, а с другой сесть на пол в нашей квартире, утонув в осознании, что мы с Элайджей больше не вместе. Я была уверенна, что этот день дастся мне легче - мы уже как месяц старались насильственно отвыкнуть друг от друга, включая разные постели и практическое отсутствие времени вместе, исключая необходимые бытовые моменты. Мне предстоит жизнь в отдельном месте и ее предвкушение пугает - я девять лет не отходила от Элайджи дальше второго этажа. Взгляд невольно падает на обручальное кольцо - оно так предательски поблескивает золотистыми гранями, убеждая, как стало для меня сродни фамилии. Мне хочется оставить память о человеке, который мне его надел. - Мирна? - поток ее мыслей прерывает мужской голос и теплая ладонь, совсем легко коснувшаяся плеча. - Да, - очнувшись отвечает девушка, устремив взгляд в глубокие голубые глаза. Элайджа молчит, стараясь подобрать правильные слова, но его спутница опережает его мысли: - Мне нужно забрать кое какие вещи из дома, позволишь? - Он не перестал быть твоим домом. Мы садимся в наш беспилотный фургон, еще утром забравший нас с порога дома и неспешно направляемся загород. На часах уже практически девять вечера - солнце так нежно озарило своим пастельным светом небо, так предательски настраивая город на романтический лад. Рассматриваю оранжево-розовые переливы, но даже нежное солнце не позволяет мне увести взгляд в свою сторону, фокусируя внимание на Камски, сидящем напротив. Он аккуратно потирает кольцо, подаренное мной на Рождество - Элайджа очень редко носил обручальное, но это не снимал с того самого дня. Ощущал ли он тогда, что наша лодка стремительно идет ко дну или же как я надеялся, что кто-то из нас силой вытащит ее, протянув руку второму? Его взгляд, который словно проходит далеко за пределы безымянного пальца с тонким кольцом - я очень хорошо помнила его. Именно так он смотрел, когда я только начала оставаться у него в квартире и во время его ночной работы предпочитала дремать рядом. Изобретатель легко гладил мои волосы, разделяя их на пряди и всматриваясь в бесконечную глубину своих мыслей. Мне тогда нестерпимо хотелось узнать, о чем он думает, когда делает очередной виток моей пряди на своем пальце. Могла ли я тогда предвидеть, что спустя девять лет увижу этот взгляд в тот момент, когда мы перестанем быть кем-то друг для друга. Когда мы ехали так после очередной ссоры, я мечтала чтобы он набросился на меня с объятиями, нашептывая о том, как я по прежнему остаюсь его нежной любовью. Чувствую ли я что-то подобное? Может веру в то, что я хотела бы остаться в воспоминаниях своего мужа - забудет ли он это время завтра или не забудет никогда? Пара проходит в огромный холл и Элайджа наблюдает, как его спутница легким движением скидывает ботильоны и мягкой поступью скрывается в глубине огромного дома. Камски проходит к бару и неспешным движением ставит, играющий на свету, граненный бокал для виски. - Мистер Камски, вам нужна помощь? - из темноты спящего дома возникает белокурая помощница, в ответ на вопрос которой Элайджа легким жестом приказывает ей уйти. Я невольно останавливаюсь на лестнице, чтобы уловить действия Элайджи и слышу звук наливающийся жидкости, сопровожденный протяжным выдохом. У меня пересохло в горле - я бы тоже не отказалась от стакана виски лишь бы этот день скорее подошел к концу. Есть стимул в спешке собрать небольшую сумку и выйти за порог нашего дома: я еще не знаю, где сегодня окажусь. У меня есть ключ от квартиры в Детройте, но быть запертой в нашем, с Элайджей, первом любовном гнезде кажется невыносимым. Я беру небольшую спортивную сумку и в произвольном порядке скидываю в нее вещи - нижнее белье, пижама, пару теплых платьев, любимые кроссовки. Стараюсь невольно вслушаться в тишину дома, но беззвучие первого этажа лишь изредка нарушает звон стакана, ударяющегося о барную стойку. Утонув в привлекательной тишине, я облокачиваюсь о дверцу шкафа и внутри что-то жжется в очередной раз - почему он разлюбил меня? - Мирна, - девушка слегка вздрогнула от силуэта Элайджи, возникнувшего в дверном проеме. Он обессилено облокотился о раму двери, заведя левую руку за голову, а правой так легко раскручивая незамысловатый вихрь в красивом стакане, - Останься. Последняя ночь. - Буду рад избавиться от тебя, - Мирна постаралась как можно точнее передать интонацию фразы, произнесенную в стенах суда ее бывшим мужем, на что Элайджа притянул ее к себе, жадно вдохнув теплый запах, исходивший от локонов. Эта фраза не ранила меня в той степени, в которой он хотел - она скорее звучала как предсмертный рык побежденного льва, нежели правда. Холодная кожа передает едва ощутимые вибрации от дрожи, возникающей не самых кончиках пальцев: от нескольких стаканов виски ли они, либо от поражения, которое сейчас сжигает Элайджу. Он прислоняется губами к границе роста волос на моем лбу - еще секунда, и мое тело начнет сводить судорога от страха его дальнейших действий. Паутина чувств настолько завлекла меня глубоко в эту нору, что я едва ли могу вспомнить, чувствовала ли я подобное когда - каждая последующая секунда предсказывает мне быть сжатой в самых теплых объятиях или же наоборот, быть бесчувственно задушенной ладонью на шее. Его губы застыли на моей коже не завершая жест поцелуем - я не позволяю себе шелохнуться в страхе спугнуть моего застывшего мужа: мне сложно уловить его чувства. Дурманит ли его выпитое или же он застыл в непонимании, что будет дальше с нами. - Элайджа? - Ты останешься? - Мы просто ляжем спать, хорошо? - девушка отходит от спутника в сторону кровати, скидывая с плеч теплый кардиган. На ее жест Элайджа покорно опускает стакан на прикроватную тумбу и медленно стягивает рукава рубашки, небрежно швырнув легкую ткань на постель. Мирна протягивает руку, молчаливо обращаясь к мужу. - Какой-то идиотский жест, будто я ребенок, - агрессивно подмечает Элайджа, на что девушка неспешно поднимает темно-синюю рубашку и направляется в сторону шкафа. Камски протяжно выдыхает, стараясь как можно яснее выразить свое недовольство. - Ты попросил меня остаться, чтобы было на ком выместить пар? - девушка окинула пренебрежительным взглядом Хлою, стоявшую позади Камски, ожидая указаний, - Смотри, как она ждет, чтобы тебе стало легче. На ее слова, Элайджа облизнул нижнюю губу и молчаливо удалился вглубь комнаты, подойдя к огромному окну - его занимали собственные чувства и попытки разобраться в них. Изобретателя одновременно злило и причиняло боль поведение Мирны - едва ли он уже имел право прикоснуться к ней в своем желании получить необходимую ласку и любовь. Его жена стала снаружи такой же черствой, как и он когда-то. - Давно ты разрешил ей заходить в нашу спальню? - Стирание памяти ведет к нарушениям в раннем алгоритме, - на прозвучавшее замечание Элайджа указал андроиду уйти, сопроводив вопрос жены неприкрытой гримасой раздражения. В какой то момент нашей жизни, у нас появился свод правил, связанных с Хлоей - мы очертили места ее пребывания в нашем домашнем оазисе, позволяющие наслаждаться ее услужливостью Элайдже, не нарушая мое личное пространство. Это не было связано с ревностью - в какой то момент, я просто устала лицезреть ее маячащий силуэт перед глазами. Тогда мне впервые не было стыдно за свои чувства - в тот момент мне казалась совсем новым защита своего личного. Элайджа силой распахивает огромную форточку - она со свистом открывается, едва не ударяясь о соседние окна. Беспощадному февральскому холоду хватает долю секунды чтобы настигнуть меня врасплох - комната вмиг наполняется морозным ветром, предательски зашелестев высохшими цветами, которые Элайджа когда-то давно мне подарил. Я присаживаюсь на край кровати, стягивая тугие колготки, периферийным зрением замечая, как он наблюдает за мной в отражении огромного зеркала: я не испытываю стыда или желания спрятаться - его взгляд не более чем попытка в последний раз вожделеть мое обнаженное тело в мягких простынях нашей спальни. Поднимаю руки вверх, снимая облегающее платье - мне не дается уловить пытливый взгляд, но я словно ощущаю его прикосновения на своих лопатках и впадинке груди. - Пойдем, - произносит Мирна, удобно устроившись в мягкости воздушного облака из одеял, поправив съехавшую ямку кружевного лифа с бледного плеча. Элайджа набирает побольше зимнего воздуха в грудь и протяжно выдыхает. - Я скоро, засыпай, - мягко отвечает он, наблюдая в отражении стекла хрупкое тело своей жены, прислонившейся щекой к подушке. Мое эго не тешило себя надеждой, что вид обнаженного тела вытащит из бесконечного льда его глаз мужчину, которого я встретила в прошлом. В комнате выключается свет, заставляя меня открыть глаза, зацепившись взглядом за снежные хлопья, своенравно проникающие через открытое окно. Элайджа неспешно подходит к кровати и садится на свою половину, облокотившись о пышную белоснежную подушку: он берет в руку стакан с остатками терпкого виски, потягивая любимый напиток - едва ли он намерен посвятить эту ночь сну. Камски так аккуратно приподнимает спящую жену, уложив ее голову на своей груди - он осознавал, что ведет себя нечестно по отношению к ней, но неприкаянное чувство потери и несколько стаканов виски не давали Элайдже здраво рассуждать о правильности его действий. Он продолжал еле заметно гладить ее бледную кожу, вдыхая запах волос, контрастирующий с ледяным ветром, доносившимся с открытого окна. Крупные снежные хлопья продолжали падать на темный паркет, мгновенно растворяясь в тепле комнаты, оставляя за собой лишь едва заметные капли влаги. Элайджа чувствует пробегающие мурашки по любимым плечам и неспешно натягивает на них мягкий бархатный плед, чувствуя ее тяжелое тело и размеренное горячее дыхание, изредка заставляющее, на контрасте с ледяным воздухом, покрыться волной мурашек кожу на его груди. - Прости меня. 22.02.2039 - окраина Детройта, особняк Камски Сон отходит все дальше, отпуская тело и позволяя сделать первые движения, но мне все меньше хочется приходить в ясность ума, вдалеке своего сердца осознавая, что мне нужно будет покинуть этот дом. У меня нет открытой привязанности к этому месту - оно не более чем естественная среда обитания с человеком, который, наряду со злостью, по прежнему вызывает во мне теплое чувство привязанности. Не той, которую так любит Элайджа, а чувство привыкания к силуэту и тембру его голоса. Тишину комнаты разрезает пронзительный выстрел - он окутывает дом всепоглощающим страхом, заставив меня в испуге вскочить с кровати и стремительно миновать лестницу в поисках своего мужа. - Элайджа! - истошно кричит Мирна, стараясь в утренней полутьме найти глазами мужчину или источник звука, до смерти напугавшего ее. - Мирна, тише, - из двери, ведущей в бассейн, ускоренным шагом вышел Камски и мгновенно оказался рядом со спутницей, постаравшись заглушить ее испуг крепкими объятиями, - Тише, все в порядке, - Элайджа прижал девушку к груди, ощущая ее спутанное сердцебиение. - Это выстрел? - в желании объяснений супруга легко оттолкнула спутника, не прекратив глазами искать источник, напугавшего ее, звука. Камски не прекращал попыток обнять взволнованную жену, ловя ее за запястья бледных рук. - Мирна, успокойся, пожалуйста, - девушка сфокусировала взгляд на его пальцах - полупрозрачные пятна синего света играли на ярком свету. - Это голубая кровь? Что происходит? - Вдохни глубже, прошу тебя, - повысил тон Камски, крепко сжав ладонь девушки в своей, - Я понимаю, что ты напугана. Мирна одернула ладонь, на пару шагов отойдя от мужчины и блуждающим взглядом заметила приоткрытую дверь в комнату с алым бассейном - Элайджа заметил ее взгляд и аккуратно преградил ей путь. - Что там? - Мирна, - он мягко коснулся ее плеча, но девушка силой вырвалась из крепких объятий и зашла в комнату: ее взгляд сразу упал на Хлою, лежавшую на мягком ковре. Девушка мгновенно ринулась к телу девушки, постаравшись поднять ее, но лицо андроида было окроплено тириумом, лившимся из пулевого отверстия в районе лба. - Какого черта тебя нашло? - Мирна аккуратно опустила безжизненного андроида и села с ней рядом, положив хрупкую ладонь на волосы белокурой помощницы. Камски стоял позади девушки, неспешно подойдя ближе, - Мирна, я бы никогда этого не сделал. Мне захотелось крепче прижать ее к себе: я никогда не прикасалась ни к одной из наших нимф так близко и сейчас ощутила весь пронзающий холод пластика. Она была так неприкаянно слаба и беззащитна в своей последней позе - мне показалось, что мы как никогда стали с ней похожи, стоящие на коленях перед властным хозяином этого дома. Тириум из ее тела промокнул ткань лифа, мимолетно напомнив момент, когда я была так же беззащитна и зависима от своего мужа в холодной лаборатории - мне с трудом верилось в то, что происходит вокруг: стеклянные глаза не поменяли своего цвета и я увидела в них отражение самой себя, безжизненно лежавшей в чьих то руках. - Она просто кукла, - растерялась девушка, осторожно закрыв веки андроиду, лежавшему у нее на руках, - Их программа даже не позволяет себя защитить. - Мирна, здесь была полиция, - Камски совсем аккуратно склонил колени рядом с Мирной и дотронулся до ее плеча, - я бы не сделал этого. - Кто мог бы так бесчувственно поступить, кроме тебя? - Можешь не повторять, что считаешь меня чудовищем. - Это твой пистолет, - выкрикнула девушка, в попытке воззвать к ответу бесчувственного мужа, - твой чертов пистолет, Элайджа! - Да, это мой пистолет, - горделиво отрезал Камски, швырнув оружие в выдвижную полку низкой тумбы, - Он всегда был здесь, и раньше тебя не сильно заботили мои попытки сделать это место безопасным. - Не представляю, кого ты видишь, когда смотришь в зеркало. - Твоя ненависть ко мне просто сочиться, - со злостью выпалил Элайджа, - Не спрашивала себя, что я ощущаю видя этот взгляд? - В мертвой Хлое больше чувств, чем в тебе, Элайджа. Я накидываю на плечи теплую толстовку и забираю, заранее собранную, сумку и мне не хочется пробыть в особняке ни минутой дольше. Мне хочется остаться моего бывшего мужа наедине в том прекрасном мире, который он для себя создал. Мирна в спешке спускается с лестницы и оказывается в огромном холле - ее взгляд падает на любимые кроссовки, небрежно оставленные среди безукоризненных кожаных ботильонов и туфель. Присев на одно колено, она наблюдает как Элайджа выходит из дверного проема, скрестив бледные руки на груди. - Ты не должна уходить, это твой дом, Мирна. - Мне никогда не должно было быть здесь, - Фицрой вглядывается в огромный портрет своего мужа, словно игнорируя его живую фигуру, застывшую в дверном проеме. Элайджа опускает голову и кивает, выражая эмоцию то ли согласия, то ли пронзающего поражения.