why you can't be obedient, like a machine

02.04.2039 - квартира Элайджи Камски, бизнес-центр города Детройт Последние месяцы, в порыве скуки, я представляла нашу встречу, но ни одно чувство из всего спектра не подходило под то, охватывало меня сейчас. Чувство всеразрушающей потребности ударить его снова в той же степени, как и прильнуть к любимым плечам. Мужчина сощурил взгляд, плавно скользя по нежным чертам ее лица - он подмечал сетку вен от усталости на веках, волосы, рассыпанные по плечам и серую застиранную футболку с надписью Cyberlife. Ее образ практически избавился от воинственности, которую она так яро показала ему в зале суда - Камски поджал губы, заметив как девушка расслабила руки на его спине. Чем дольше я ощущаю его прикосновения к себе, тем четче могу разглядеть, как меня разрывало отчаяние. Моя одичалая злость была не более чем криком о спасении - может именно в этот момент я по настоящему стала Камски? Я не смогла сказать о том, что нуждаюсь в нем - как и мой муж предпочел записать отрывистое видео, а не позвонить. Мы до сих пор, как и последние годы, играли безразличие в надежде на то, что кто-то из нас все же вскопает истину. От него пахнет одеколоном, запах которого был мне в новинку, а вид строгой рубашки отзывает в прошлое, где мы безустанно любили друг друга. Квартира так нескромно помнит все уголки, в которых влюбленная ассистентка не отходила дальше шага от изобретателя. Девушка находит в себе силы и делает полшага назад, ухватив запястье мужчины в желании отстраниться - Элайджа скидывает с плеч теплую куртку, легким жестом бросая ее на мягкий пуф, стоящий неподалеку. Мирна молчаливо направляется в глубину комнаты, краем глаза замечая, как Элайджа всматривается в жесткий небольшой ковер, расстеленный в коридоре. Фицрой ищет взглядом причину его внимания, подмечая голубые, едва заметные, пятна. - Тириум бы уже испарился, твои друзья только ушли? - Это не голубая кровь, это краска, - устало отвечает девушка, поправляя непослушно вьющуюся челку, норовящую опуститься к щекам, - Некоторые девианты красят тела мазками синего, чтобы можно было притворится мертвыми. - Твоя идея? - Да, - коротко отвечает Мирна и проходит вглубь комнаты, минуя бардак из раскиданных блокнотов и коробок из доставки еды. Я решила не спрашивать, за что мой бывший муж удостоил меня визитом спустя два месяца после нашего развода - мне даже интересно наблюдать за его непринужденностью и оторванностью от происходящей, между нами, реальности. Ставлю двадцатку на то, что он приехал пожурить меня за неподобающее отношение к собственной жизни. Не думаю, что после продолжительной лекции о моей безответственности величайший гений захочет остаться. Прошлая Фицрой стыдливо прячется за предметами мебели за свое желание быть неподобающе идеальной, чтобы соответствовать Камски - моя квартира сейчас явно не лучшее отражение счастливой жизни после развода. Я невольно замечаю большой бумажный пакет, который принес мой муж - не думаю, что там цветы в честь его желания попросить прощения. Наверняка мои вещи, от которых он решил очистить свой прекрасный дом. Мужчина ставит пакет на кухонный стол, подмечая заинтересованный взгляд своей спутницы - Мирна едва сдерживает воинственный настрой, так открыто желающий вырваться из зияющей дыры в груди. - Мои вещи? - девушка приподнимает бровь, наблюдая за спокойными действиями мужчины. На ее слова Камски достает неброскую сетку ароматных персиков, предпочитая оставить ее вопрос без ответа. Мирна подходит ближе и расслаблено облокачивается спиной о кухонный шкаф, подмечая все то, что она так любила: свежий молочный йогурт с ягодами, ароматные персики, ягодные эклеры - в браке она не замечала, что Элайджа мог помнить о том, что она любит. Я одновременно растаяла в самом отдаленном уголке души ровно так же, как и почувствовала себя физически нездоровой от его жеста. - Помнишь, я так любила пиццу на двадцатой улице и две недели назад они тоже отказались от андроидов в доставке, - выдавила из себя Мирна и отвернулась в сторону, - Хорошо мой андроид еще пока может приносить что-то из еды. - Твой андроид? У тебя есть свой андроид? - Девиант, которая хочет отплатить мне за то, что я спасла ее подругу. - Отправив ее в Канаду? - Ты стараешься выяснить, за что можно заткнуть мне рот? - Пока я забочусь о том, чтобы ты ела и была в безопасности, Мирна, - Камски надменно вскидывает брови, опуская на пол пустой бумажный пакет. Это «Мирна» - всегда как кличка для вызова стыда, нежели имя. - Не помню, когда ела их крайний раз, - в полуулыбке протягивает девушка, споласкивая яркий фрукт в раковине. - Едва ли ты представляешь как сложно достать спелые персики в Детройте в начале апреля. - Так же сложно как твои изобретения? - Изобретение биокомпонентов далось мне легче. Редкий случай, когда я могу представить как мой муж тщательно выбирает персики, внимательно вдыхая аромат каждого - я умолчу об этом, мысленно поблагодарив его безмозглую куклу за выбор. Мирна оказывается напротив мужчины, жадно откусывая нежную мякоть и прикрывая глаза. Элайджа всматривается в ее образ, подмечая как персиковый сок поблескивает на пухлых губах - она же ловит на себе его взгляд и молчит, наслаждаясь таким нежным моментом, будто с жадностью вырванным из их прошлого. Стоя на нашей кухне в его старой футболке, я чувствую себя еще более раздетой чем когда либо в постели с Камски. Его взгляд так неприкрыто скользит по моим губам, что мне хочется спросить лишь одно - приехал ли он потому, что истосковался сам или его часть, жаждущая внимания? Мирна подходит на полшага ближе и протягивает ладонь Элайдже - мужчина вдыхает яркий аромат спелого плода и наклоняется в намерении попробовать мякоть, так сладко поблескивающую на свету. Вопреки своему удивлению, Мирна подносит руку ближе, позволяя Камски откусить фрукт из ее рук. Квартира раскрывает мои старые привычки: Элайджа спокоен и притягателен, возвращая меня в прошлое, где я стала трофеем, увезенным с грандиозной презентации. Я едва сдерживаю себя в попытке ощутить сладость персикового сока - он так притягательно поблескивает на его пухлых губах. Может стыдливая часть меня хотела не мести, а чтобы он покормил меня персиками со своего рта? - Мирна, скажи мне, зачем ты записала то обращение? Его вопрос заставляет набрать в грудь побольше воздуха - это чувство сродни с тем, когда резко входишь в ледяную воду. - Теперь ясно, для чего ты здесь, - Мирна бросает откушенный плод в раковину, - покормить меня персиками. - Здесь только я, Мирна, - Элайджа злится, в гримасе превосходства приподнимая подбородок, - Продолжишь играть или позовешь мою жену? - Ты забыл свой жену на письменном столе в лаборатории, - девушка выпрямляет спину, стараясь сократить разницу в росте, - Не забудь напомнить ей, чтобы отмылась от тириума. - Ничего, меня это не задевает. - Можешь без прелюдий спросить меня о девиантах. - Для чего я, по твоему, здесь? - Не думаю, что для того чтобы кормить меня персиками, - она кривиться в чувстве неприязни, - если только ты тоже не притворяешься кем то. - Ты в этом уверенна, Мирна? - Элайджа властно прислоняется к ней, заставляя вжаться бедрами в кухонную поверхность - девушка старается отвернуть голову, в нежелании встречи их глаз, - Как легко стираются девять лет. Он вплотную прижимает меня к поверхности стола - некогда любимый жест подчинения и превосходства эгоизма Камски. Если в каких то проявлениях мужчины кричат и швыряют вещи, для меня всегда самым унизительным было оказаться прижатой его телом в стыде от моего неповиновения. - Здесь только мы, - Элайджа облокачивается ладонями о стол, стараясь опуститься на один уровень с лицом девушки, - посмотри на меня и скажи, каким чудовищем я всегда был. - Если я скажу обратное, ты сможешь в одиночестве спать по ночам? Элайджа молчит, всматриваясь в пустоту, пряча уязвленное самолюбие: он едва заметно потирает пальцы друг о друга и так размеренно дышит. Я видела этот жест лишь тогда, когда он узнал о моей измене - мне знакомо его дыхание, полное задетой гордости. - Временами ты просто невыносима. - Ты за эти полтора месяца не нашел времени мне позвонить, - Мирна вдруг резко подается вперед и касается руки мужа, в желании привлечь его внимание, - Ты приехал только сейчас, привез пару йогуртов и ведешь себя так, словно все как раньше, но мы развелись, Элайджа. - Я ни на день не забывал о том, что мы развелись, Мирна, и разница между нами в том, что я так одномоментно не разлюбил тебя. - Ты пришел на телевидение, чтобы показать какая жалкая, - Мирна сделала шаг навстречу, - Теперь никто не может встать на мою сторону, - девушка изможденно выдохнула, - ты уничтожил все, что я делала. - Что ты делала? - вдруг резко вспылил Элайджа, - чинила андроидов в моей квартире и подделывала документы? - Мирна испугалась от его жеста и постаралась отстраниться, что оказалось безуспешно, - Это уголовное преступление, - не унимался Камски, - я защищал тебя, с первого дня как узнал чем ты занимаешься! - Я не просила тебя. - Я дал обещание, когда женился на тебе. - Тебе есть выгода, - не унималась Мирна, стараясь задеть своего мужа, - когда девиантов, признают равными нам, ты сможешь жениться на Хлое, а для твоих денег закон не писан, так что можешь жениться сразу на всех. - Только вот Хлоя не девиант, - спокойным тоном отозвался Камски - его раздражала попытка вывести его на эмоции, но он прекрасно понимал это как неотъемлемую часть ее характера. - Да, твоя кукла настолько безмозглая, чтобы беспрекословно подчиняться. - А ты тоже считала себя куклой, когда я женился на тебе? - Смотря в прошлое, я считаю себя такой же безмозглой, как твои девочки в синих платьях. - Извини, я хочу кофе, а не продолжать эту бессмысленную перепалку. - В этом доме это правда придется сделать самому. Канва наших отношений показывает, сколько времени мы потратили на объяснение противоречивых чувств друг к другу, что не каждому здравому человеку пришло бы в голову оставаться в отношениях. Мы оба считали что все, что нельзя решить словами - можно решить страстью в горизонтальной плоскости и эта дыра стала так безоблачно видна, когда мы развелись. Не научившись уступать, мы яростно не стеснялись в выражениях и отсутствии страха сделать спутнику больно. Прошлая я могла подумать о том, что развод может оголить наши истинные чувства и сблизить, но сейчас мне больше кажется что развод отпустил нас обоих с поводка и мы были готовы разве что вцепиться в шеи друг друга. Я по прежнему не понимала, зачем он приехал - если его целью было расспросить меня об андроидах и поставить на место, сейчас было самое время услышать захлопнутую входную дверь. С кухни доносится тихий звук кофемашины и звон чайной ложки в чашке - в прошлом это могли оказаться звуки утра выходного дня, когда мой муж работал из дома. Сейчас же все, что мы помнили, была злость за то, сколько боли мы причинили друг другу. - Кофе и чуть виски, - Элайджа протягивает Мирне белую чашку, на что девушка охотно принимает ее, периферийным зрением наблюдая как мужчина устраивается рядом с ней. Несмотря на из ссору и ситуацию, она по прежнему вызывала в нем, так яростно хранимое в сердце, чувство тепла. Его взгляд с интересом скользит по моим книгам, старенькому ноутбуку и толстовкам, которыми я любила укрываться прохладными вечерами. Меня же охватывает чувство стыда, подмечая наши старые фотографии - они кажутся мне таким непростительным чувством собственной слабости перед идеальным спокойствием своего мужа. Льстит ли ему моя тоска по нему, которую я старалась заглушить снимками нашей счастливой жизни? Наблюдая за, раскиданными в хаотичном беспорядке, телефонами и стопкой блокнотов, Элайджа осознает что я и правда была замешана во всем, что могли обо мне сказать. Моя ли это вина как наивной дуры, не сумевшей себя защитить или девиантов, раскрывших меня - я не знаю, о чем он думает. Меня успокаивает осознание того, что Элайджа впервые ничего не спрашивает, не заставляя меня стыдиться и оправдываться за свои решения. - Почему ты не приехал раньше? - на полуслове обрывает Элайджу Мирна, резко поворачивая голову в его сторону - мужчина опирается рукой о спинку дивана, стараясь оказаться ближе к девушке. - Я не смог. - Тебе не хотелось просто позвонить? - несмотря на интимность их близости, Мирна не опустила взгляд в желании получить ответ. Камски легко сощуривает веки, подмечая дрожь любимых губ - ему крайне тяжело дать обоснованный и содержательный ответ на ее вопрос. - Мне кажется, ты знаешь ответ лучше меня. Мирна замечает, как Элайджа чуть подается в сторону, легким жестом взяв с журнального стола два пропуска, играющих на свету поблескивающей поверхностью. Элайджа испытывает совсем другие чувства, смотря на нас из прошлого: веселит ли его мужчина в очках или же я, так наивно распахнувшая глаза в своей юности. Удивительно, насколько разных спектр чувств у нас обоих вызывают незнакомцы, на картах с нашими именами. - Как думаешь, они любили друг друга до конца жизни? - Тебе становиться легче, когда ты подавляешь воспоминания, в которых тебе было хорошо? - Иногда мне кажется, что мы никогда не были ими. - Когда я смотрю на нее, я по прежнему вижу тебя, - Камски отрывает взгляд от фотографии и смотрит на девушку, протягивая ей пропуска, - а ты? Разглядывая мужчину в толстой черной оправе на лице и пухлыми губами, которые так похожи на губы моего мужа - я не совсем уверенна в том, была ли я знакома с кем то их них. Последние несколько лет, прожитых в неприкрытом противостоянии с Элайджей, я так возлюбила делить его и наше прошлое непросто на два совершенно разных отрезка в жизни, сколько на двух разных людей: Элайджу, который влюбился в меня и своего бесчувственного властного мужа. - Будто я вышла за него замуж, а затем был ты, - с усилием выдыхает Мирна, беря в тонкие пальцы карту своего мужа. За девять лет брака мы считанное количество раз говорили о наших чувствах - он старается узнать меня ближе, но мы оба не уверенны, хотим ли услышать правду о чувствах друг друга. - Я не сразу осознала, что вышла замуж за Элайджу Камски, - она растерянно жестикулировала изящными ладонями в воздухе, - я это поняла, когда мы переехали. То злосчастное интервью, фотография которого висит в нашем холе. Элайджа молчит, ожидая что я расскажу ему все, из за чего развалился наш брак, а мне странно рассказывать то, о чем он никогда меня не спрашивал. Обиженная часть хочет закричать ему о том, как он годами не интересовался моими чувствами, чтобы спросить о них после развода, но я стискиваю зубы, стараясь как можно сильнее вытащить наружу свою боль: ей больше нет места - она до краев заполнила каждый уголок меня. - Когда дом был полон репортеров, а я видела в камерах как тебя фотографировали вместе с Хлоей в доме, похожем на декорацию. - Она же просто первый андроид, которого я создал. - Мне казалось, что меня не существует, - Мирна чуть приподняла подбородок, - Каждый раз возвращаясь домой я чувствовала себя одной из кукол, цель которых - утешение твоего эго после ухода из компании. - Мирна, почему? - Мы ушли с работы, переехали и у меня пропало все: работа, которую я любила, даже возможность выйти в магазин на соседней улице, потому что мы стали жить черт знает где, - Мирна отвернула голову - ей было стыдно в который раз ругать место, которое выбрал для них Элайджа, - Ты старался ничего не замечать, как будто я стала неудобной. - Когда меня вышвырнули из компании, я нуждался в твоей поддержке. - Ты закрывался в лаборатории, а выходя - окатывал меня обвинениями в эгоизме. - Ты слишком увлеклась барами с подругами в тот период. - Мне было двадцать два, черт, и я не знаю что греховнее: пара коктейлей или вымещать свою злость на ком - то, - Мирна невольно сжала ворс ковра между пальцами, - Я чувствовала себя омерзительной, - девушка поджала губы, - что это было всем, на что я годилась, а затем ты узнал про Эдем и произнес это. Бесчисленное количество раз я представляла, как высказала бы все, что так долго сжигало сердце изнутри, но стоило ему начать спрашивать - тело было готово сгореть дотла, лишь бы чувства исчезли вместе со мной. Признаться в том, что я терпела прикосновения своего мужа казалось мне сколько унизительным не для Элайджи, сколько для самой себя - я была не только истеричной дурой, докучающей своему мужу, сколько еще и фригидной слабачкой, боящейся признаться, что каждый раз выдавливает из себя чувства. Действия Элайджи лишили меня чувствительности к его прикосновениями и только изредка ощущая ладони на своем животе, я могла расслабится и насладиться таким редким чувством безопасности и близости от человека, которого любила. Иногда сердце позволяло себе представить, как сяду к нему на руки, сродни тому как делала это во времена нашей влюбленности, но когда стоило оказаться на его коленях - я не чувствовала ничего. - Я не должен был так говорить. - Я случайно узнала про эти симуляции, - девушка в один момент облокотилась о спинку дивана, запрокинув голову - Элайджа увидел едва заметные дорожки от слез на ее щеках, играющих на свету в полумраке, - Была там несколько раз раз, представляя тебя когда мы только поженились, чтобы почувствовать, как меня любят, - Мирна говорила размеренно и тихо, будучи неуверенной в каких деталях хотел знать Элайджа, - В той симуляции ничего не заходило дальше поцелуя. Последний ли это наш разговор после развода и его желание усмирить свою совесть или же попытка осознать, почему я перестала быть его Камски? - Мне было легче избегать тебя, чем попытаться разобраться что произошло, - Мирна чуть стиснула зубы в попытке заглушить эмоции, - Может тогда я разделила наше прошлое и настоящее - то легче чем осознать, что мой муж просто перестал любить меня. - Когда мы переехали, мне показалось что все, что тебя связывало со мной, это работа с перерывами на кофе и флирт в стенах моего кабинета, - он смиренно поджал губы, - Я старался дать тебе время привыкнуть к новой жизни и лишь поэтому мог показаться безразличным. Я видел, что ты отдалилась от меня, - не поднимая взгляд он аккуратно обвил ее тонкие пальцы ладонью, - мне показалось что все, что тебе нравилось - мое влияние, которое тешило твое самолюбие. Если бы мне надо было описать своего мужа одним словом, им стала бы власть. Он никогда не был замечен в громких делах и никогда не показывал это на людях, но во всех его действиях можно проследить это слово: во взгляде, жестах - даже в том, как он брал ручку. Первые месяцы знакомства его власть на давала мне повода сделать лишний вдох, когда он оказывался рядом - Камски лелеял свое положение и лишь поэтому я старалась поначалу как можно дольше избегать его, опасаясь потерять хорошую работу из его желания игры с юной сотрудницей. - В той власти не было желания сделать тебя вещью, которой ты себя ощущала, Мирна, - Камски скрестил руки на груди, - в прошлом я не всегда получал то, чего хотел. - Желание обладать это не любовь. - Значит я никогда не знал другой любви - для меня любовь была в желании ощутить тебя своей. - Почему в лаборатории ты поступил со мной, как с вещью? - В какой то момент я разозлился так, как прежде не ощущал себя, - Элайджа приподнял одну бровь, - а затем я захотел завладеть тобой ровно так же, как когда ты избегала меня. Только наш брак позволил сделать это в том виде, за который я после извинился. В момент его извинения я действительно тогда видела раскаяние - Элайджа знал, что тот поступок не был своенравным проявлением его силы: он скорее был похож на акт слабости от бессилия перед непокорностью человека, которого он любил. Какая часть наиболее пугающая: мой муж так открыто не отрицает то, что всегда хотел мной владеть или то, что он не осознает как меня однажды ранила его властность. - Может поэтому я не смог приехать, - Элайджа поджал губы и закрыл глаза - ему была в новинку неприкрытая искренность своих чувств, - я осознал, что ты больше мне неподвластна. Ровно как и девять лет назад. Может Элайджа всегда был таким, но юная Фицрой так упорно не хотела замечать то, что она считала неправильным? Подходит ли под истинную любовь осознание, что тебе нравится когда он управляет вами? В отличии от меня, Элайджа этого чувства никогда не стеснялся - он всегда уверенно знал, что чувствовал ко мне и чего хотел. Он не хотел компромиссов и туманной иллюзии того, что правильно - он был уверен в своем желании быть главным, с самого первого дня. В то время как я считала его власть недостатком, Камски осознавал ее как неотъемлемую часть себя, такую же непоколебимую и прекрасную, как другие его черты. - Я действительно в таком ходил? - рассуждения Мирны прерывает Элайджа, взявший в руки старенькую сине-желтую толстовку, лежавшую неподалеку. Девушка невольно улыбнулась и чуть наклонила голову вбок в желании рассмотреть его силуэт. - Нашла ее в твоих вещах, тех, что я не успела сложить для мусорного ведра. - Я забыл, как ты улыбаешься. Элайджа притягивает ее ближе, убирая назад смольные волосы и девушка проводит нежными ладонями по вискам, чувствуя как учащается его дыхание. - Скучаешь по ним? - По ним? - По волосам, ты так любила постоянно копошиться в них. - Отчасти, но чаще мне кажется, что многого из прошлого никогда не было. Толстовка, распущенные волосы - он так похож на прежнего себя в полумраке нашей квартиры, что мне становится стыдно за то, что я возжелала перестать называть себя женой Элайджи Камски. Я стараюсь проникнуть в мысли своего мужа и осознать, почему после того как едва не задушила его в коридоре, он так мягко отдался нежности моих рук и расслаблено закрыл глаза, наслаждаясь тем, как текут мои пальцы по каштановым волосам. Может я сама стерла прикосновения своего любящего мужа из памяти, чтобы мне было легче никогда не позволять Камски прикасаться к себе? - Это тяжело, - девушка вдруг нарушает тишину комнаты, заставляя Элайджу неохотно открыть глаза, - как мы жили последние несколько лет. - Мы жили так всегда, - Камски свободной рукой касается оголенных ступней, - может после переезда ты стала замечать то, что раньше чувства прятали от твоего сознания. - Почему ты в суде сказал, что хочешь избавиться от меня? - Чтобы ты не сомневалась в принятых решениях. Элайджа так нежен и неспешен в своих прикосновениях: прав ли он или его слова лишь очередная попытка оправдать его грубость. Иногда мне хочется прижаться губами к его голове в надежде на то, что я смогу услышать отголоски или концы обрывающихся мыслей. Буду ли там я? Была ли я там когда то? Я чувствую как он в таком незыблемом трепете протягивает ладони сквозь ткань моей футболки, голодно касаясь линии позвоночника у нижнего белья. Элайджа по непривычному молчалив - мне остается только догадываться о том, что его прикосновения могут означать: значат ли они тоску по моему теплу или укрепившуюся мысль о том, что я перестала ему принадлежать или же наоборот, ощущая мурашки по тонкой коже, он как никогда чувствует свое превосходство. Мне так эгоистично хочется взобраться на эту гору из его неколебимой власти, но едва ли мне хватит сил перехватить флаг - Камски всегда был безоговорочным владельцем всего, к чему мог прикоснуться. - Ты принимаешь лекарства, прописанные врачом? - Нет, от них слишком хочется спать. - Никогда не привыкну к тому, как ты самовольна в простых мелочах. - Тебе нравилось как податлива я стала, когда начала их принимать. - Мне нравилось, что ты стала спать, а не сидеть ночами о окон в гостиной, - Элайджа мягко подхватывает ткань домашней футболки, прикасаясь к острым ребрам. Почему у меня спазмируют мышцы там, где плутают его пальцы? Мне нужно оставаться в сознании, но глаза предательски закрываются в желании тела ощутить хоть что-то: в одном только лишь судьба не меняла свой курс - я была раздета физически в равной степени как и эмоционально, а Элайджа по прежнему держался в каркасе из своей собранности и моей любимой темно-синей рубашки. Элайджа легким движением спускает лямки тонкого лифа и проводит губами по едва заметной дороже, оставленной тугой тканью - Мирна открывает глаза и наблюдает за его действиями, смакуя расслабленную мимику. Вид крепкой груди заставляет меня набрать побольше воздуха в уверенном желании прикоснуться к бледной коже. Элайджа так податливо скидывает рубашку со своих плечей - меня заставляет улыбнуться восстанавливающая справедливость в уровне нашей, с ним, облаченности в одежду. В какой то момент мне физически тяжело перебороть себя - я с готовностью жду, когда размеренная нежность сменится грубостью. Его руки такой мягкой морской пеной окутывают мое тело, что я чувствую их как неотъемлемое единое целое с его губами и дыханием. Могу ли я незаметно от его глаз ущипнуть себя за запястье - это так неприкрыто похоже на симуляцию, которую я представляла. - Я хочу поцеловать тебя, Мирна Фицрой. - Когда ты спрашивал меня о таком в последний раз? - прозвучавший вопрос заставляет девушку усмехнуться, но Элайджа не спускает с ее лица вопрошающий взгляд - Мирна кивает и смущенно наклоняется вперед, неуверенно прикрыв веки. Отступившая тревога позволяет насладиться проигрышем - мне необходимо ощутить его желание и блуждающий взгляд, так трепетно окутывающий тело: я не хочу думать о том, воспользовался ли мой бывший муж моей слабостью или же он искренне нуждался в моем внимании. В аккуратных прикосновениях к своим плечам, от которых я проваливалась в сон, я чувствовала его тоску по нам и мне было жаль, что я заранее приняла решение, из за которого нас больше могло не быть в особняке на озере. Мягко оторвавшись от губ, Элайджа прижимается щекой к моей шее - обнимая ладонью каштановые волосы, я чувствую как беснуется кроткое дыхание и мне так хочется узнать, любит ли он меня. Мы лежим в беспросветной темноте нашей гостиной, в квартире, в которой я когда-то согласилась стать Камски. Только лишь едва слышимый гул открытого окна позволяет спрятать искренние слова, которые мы бы никогда не осмелились сказать друг другу. - Останешься? - Если ты позволишь. Мирна осторожно приподнимается, опираясь на ладони и вглядывается в сияющие огни ночного города, так бесстыдно подсматривающими за их нежностью - Элайджа заводит руку за голову и вглядывается в силуэт хрупкой жены, так красиво затуманенный в темноте огромной комнаты. Девушка легким движением надевает футболку, небрежно брошенную в сторону - Камски наслаждается, ловя последние секунды нежной девичьей наготы. Мирна широко улыбается и швыряет Элайдже мягкую толстовку в шутливой попытке скрыть притягательное тело. - Почему ты так всегда цеплялась за эту квартиру? - Мы были здесь счастливы, - ее губы расплылись с нежной улыбке, вызванной воспоминания, - Будто другими людьми. - Такими как сегодня? Эта нить так предательски проходила сквозь всю канву нашего вечера - я действительно ощутила себя прежней. Открыла ли я глаза, позволяя себе заметить любовь своего мужа или же эта была так искусно выстроенный план Камски по возвращению того, что по праву ему принадлежало. Элайджа подмечает подступающую тревогу на лице девушки и приподнимается, оказавшись в предельной близости с ее глазами - Камски так трепетно убирает выбившуюся прядь с ее лица, рассматривая скромную россыпь веснушек на женских щеках. - Ложись ко мне, - Элайджа присаживается на широкий мягкий диван и Мирна так охотно подчиняется его просьбе, устроившись головой на мужских коленях. Меня начинает клонить в сон, и несмотря на прошлое, мне нравится ощущение такой далекой нежности, которая была между нами. В глубине сердца в счастливой улыбке расплывается ассистентка, которой я была: Элайджа снисходительно позволил ощутить ей то, что она так лелеяла в начале нашего брака. Чувствуя как он хотел вернуть меня, я насильно стискивала дверь, за которой кишели демоны: в отличии от своего мужа, мне было непривычно давать им власть, стыдливо чувствуя желание отмщения за грехи, совершенные им в нашем браке. - Чем собираешься заниматься? - Буду заниматься тем же, чем и в Киберлайф. - Собирать своих роботов? Ее вопрос заставляет внимательного мужчину улыбнуться - она так часто задавала ему этот вопрос, так покорно вглядываясь в глаза гения в начале их отношений. Нахлынувшие воспоминания заставили Камски потерять нить их разговора: он вспомнил юную жену, так кротко и смущенно красневшую в офисной кофейне, когда он старался угостить ее обедом. Несмотря на развод, инициированный Мирной, Элайджа по прежнему ощущал ее своим райским садом, даровавшим ему такое незыблемое ощущения спокойствия и дома, которого он всегда хотел. Он прислушивался к ее тихому дыханию - кроткая жена не сумела дождаться ответа на свой вопрос и заснула, впервые за долгое время позволив сну настолько глубоко завладеть собой. Элайджа провел ладонью по теплой женской груди, наблюдая за яркими огнями ночного Детройта - он так нестерпимо возжелал сгладить боль, которую непреднамеренно ей причинил. Он мягко водил кончиками пальцев по ее шее, стараясь избавить ее от тех нестерпимых ран, которые выковали ее жесткий характер. Камски так привык видеть ее в самой жестокой ипостаси, что вид его спящей жены вызывал в нем теплое ощущение нежности и слабости, которых он невероятно стыдился.