why you can't be obedient, like a machine

22.04.2039, 19:44 - окраина Детройта, особняк Камски Изменившийся курс нашей жизни устраивает быт в лучших традициях Камски: с необходимость закрыть рот и втиснуться в новые законы и правила. Спрятавшись в саду с книгой или дремля на бескрайней постели, я абстрагируюсь от скорости проходящего времени: мне пока с трудом дается осознание своей беспомощности, которое, как обещала высокая женщина-врач, продлится не менее нескольких месяцев. "Около трех" - как тихо сказала она, словно стараясь спрятаться от дотошного взгляда моего мужа. Военные покинули нас и теперь дежурят поодаль от нашего дома - захлопнутая дверь за последним из них позволила мне вдохнуть полной грудью и расслабится. Расслабится в той мере, в которой может позволить мне мое нелепое и аккуратное передвижение по нашему дому - Элайджа так корректно старается не замечать мой хаотичный шаг, маршрут которого включает в себя все возможные плоскости, за которые я смогла бы держаться. Изредка я предельно устаю и ловлю на себе его взгляд - мне так хочется чтобы мой муж взял меня под руку, а лучше и вовсе поднял с земли и я вмиг оказалась в желаемой точке нашего дома, но Элайджа прищуривает глаза и наблюдает за мной: его тяжелое дыхание вызывает во мне стыд за свое поведение. Порой я стараюсь подавить свою гордыню и прошу его помощи - в тот момент мой муж предпочитает скромно молчать, как будто снова боясь спугнуть тот момент перемирия, возникающий между нами. Несмотря на мое язвительное замечание около двух недель назад, мы в последствии переехали в спальню на первом этаже. Мой муж обнимал меня перед сном, избавившись от объяснений и комментариев, а я не смела шевелится, завидуя его черте переступать свою гордость. У меня не получалось уловить нить того, что изменилось - открыла ли я глаза после искреннего разговора в нашей квартире или Камски старался насытиться мной после того, как его птичка чуть не умерла. Единственное, что по прежнему сохраняло свой уверенный курс - нам обоим было невыносимо нежно касаться друг друга словами, нежели жестами. Мирна аккуратно идет вдоль стены и подходит к низкому креслу, постаравшись как можно мягче упасть в него - Элайджа замечает небольшой цветной журнал у нее под рукой и протяжно выдыхает, наблюдая за женой. - Century прислали журнал с нашей обложкой, - Мирна показывает Элайдже блестящий журнал с обложкой в темных-тонах. - Тебе нравится? - равнодушно спрашивает Камски, на что девушка кладет планшет на колени и перелистывает страницу. - Мы выглядим как Американская готика Вуда, тебе только не хватает вил, - Мирна пробегается глазами по мелкому тексту, не скрывая свое негодование. Несмотря на мое уверенное замечание, фотограф как можно яснее запечатлел мою сломанную ногу - какая красивая фантастическая история про мое спасение. - У Киберлайф отличный отдел по репутации. Лучший чем я когда то. Превратить мою борьбу в такую второсортную чушь для газетчиков - я неблагодарная идиотка, которую спас мой смелый муж. И больше фамилии Камски в тексте. - Мирна, откуда в тебе столько ненависти к нашей семье? - Это не ненависть к нашей семье, это ненависть к осознанию, что рядом с тобой я пустое место. - Перестала быть пустым местом как развелась со мной? Я всегда так предельно безответственно пропускаю момент, когда ссора только началась - стараюсь не вслушиваться в злостный тон своего мужа и сосредоточить внимание на тексте, а именно на том, что Элайджа говорил о нас. - Ты упустил шанс похвастать вакантным местом в своей постели, - Мирна поджала губы, удивившись внезапно окатившей ее, жестокости - она как по щелчку переняла настроение своего мужа. - На обложке мы подписаны как семья, тебе это не бросилось в глаза? - Сохранять этот спектакль было твоим решением. После прозвучавших слов, Элайджа резко обернулся и вырвал из ее рук тонкий планшет - Мирна чуть подалась вперед, но Камски лишь равнодушно швырнул его на соседнее кресло. Девушка скрестила руки на груди, проводив планшет взглядом: она слишком четко увидела ярость в мужских глазах, не позволившую ей остаться безучастной к его поведению. - Гордишься собой? Будто я провинившийся ребенок. - Ребенок, - ухмыльнулся Камски, - ты перестала считать себя питомцем, что уже мне льстит. - Дай Бог мне сил относится ко всему так безучастно, как ты, 
- Камски встал напротив девушки и наклонился, оперев ладони о подлокотники кресла - Мирна по инерции отклонилась назад, постаравшись отдалиться от своего мужа настолько, насколько могла позволить ширина кресла. - Сколько фарса, Мирна, жаль только документы о разводе не подписаны и ждут твоей руки, - Элайджа силой сжал мягкую ткань кресла между пальцами, - Будто бы я не знаю, что твой показательный треп лишь повод вывести меня из себя. - Я перестала быть твоей женой 21 февраля, Элайджа, - Мирна сохраняла зрительный контакт, - Эта подпись нужна адвокатам, защищающим твои деньги. - Тогда в чем проблема? - Камски протягивает руку к девушке, мягко обхватывая ее шею в желании направить лицо на себя. - Расстегнешь ширинку, чтобы показать где мое место? - Не хочу думать о том, на что я готов пойти, чтобы ты что-то поняла. Мирна промолчала, услышав фразу своего мужа, продолжая рассматривать город с панорамных окнах - серое облако над безжизненным Детройтом до сих пор не рассеялось и девушка стараясь вглядеться в него, невольно представляя то, что за ним могло остаться. Она старалась отыскать среди затуманенного воздуха окна своей первой квартиры на окраине - подобно особняку, ее вид выходил на, в прошлом, строящуюся башню Киберлайф и особняк Камски, который Мирна никогда не увидела бы из за плотного тумана, так часто затягивающего холодный Детройт. Девушка крепче сжала трость, услышав шаги позади себя и отпустила ее, завидев расслабленный силуэт своего мужа с двумя бокалами в руках. Камски поставил один из них на стеклянный стол перед девушкой и отошел на пару шагов назад, облокотившись бедрами о панорамное окно. - Мирна, ты можешь уехать, - Элайджа отвел взгляд в сторону, зацепившись им за Хлою, ставшей невольным слушателем их ссоры - Камски легко качнул головой, приказав ей оставить их наедине, - Я бы может согласился все сделать для этого: найти тебе жилье, в котором будет безопасно, убедить фонд продолжить выплаты за модель, которая ушла с продаж. - Избавишь меня от попыток убедить в том, что я должна жить здесь? - Ты ничего не должна, - Камски взял легкий стул, стоящий неподалёку и поставил его напротив девушки, - Я больше не хочу бороться с тобой. - Бороться со мной? - переспросила Мирна, наблюдая за его действиями - Камски, севший напротив нее, вызвал легкий дискомфорт: она не привыкла быть так открыта перед ним. - Последние полгода, ты очень хотела победить. Ты победила, - Элайджа облокотился о спинку стула, - Теперь уходи. Его просьба об уходе отозвалась во мне яркими воспоминаниями прошлого - в тот самый момент, когда мой муж узнал о моих изменах. Тогда он так жестко сжал мое тело в своих руках, позже так равнодушно попросив меня спрятаться в одной из множества комнат нашего дома. Сейчас же я не понимала, что должна сделать - покорно подчиниться, молчаливо вновь собрав оставшиеся вещи или защищать свое право на нахождение в этом доме, построенным когда-то, для нас двоих. Я ощущаю странное покалывание в районе груди - мне едва ли удастся заглушить его остатками вина. Страх ли это того, что Камски окончательно наигрался со мной и более не хочет видеть призрачное напоминание о том, что когда-то, у властного создателя андроидов была жена, или же я настолько разочаровала его своим характером, что Элайджа охотнее бы предпочел добровольное затворничество среди услужливых андроидов. Я чувствую как растерянно начинаю останавливать взгляд на деталях нашего дома, в то время как Элайджа безжалостно наблюдает за моим страхом и неподготовленностью к его словам. - Ты не хочешь, чтобы я была здесь? - Ты показательно ненавидишь меня, а я стараюсь гасить свое негодование молчанием, чтобы ты, наконец, успокоилась. - Успокоилась? - нахмурилась Мирна, - Я вынуждена была вернуться, после того как мы развелись. - Сейчас у тебя есть выбор, - Камски пожал плечами, - Ты уйдешь и я больше никогда тебя не потревожу. Мои юристы сделают тебе документы и ты сможешь переехать в Канаду, на побережье, да или к родителям - как захочешь. - Ты избавляешься от меня? - Я больше не хочу все это слышать, - Элайджа горделиво приподнял голову, - Видеть как моя жена ненавидит меня - я даю тебе выбор. - Как ты можешь так просто все решать? - Так же просто, как ты принесла мне документы о разводе, Мирна. - Так это месть за твое задетое самолюбие? - Это право выбора, Мирна Фицрой. Фицрой - какое забавное напоминание того, что я так и не отказалась за девять лет брака от своей первой фамилии. Я как никто знала, что Камски претили даже такие мелочи - в моем паспорте его фамилия стояла после моей. - Я всегда ощущал себя не таким, кого ты хотела рядом, - Камски вскинул бровями, - Одновременно с этим не понимая, почему ты практически десять лет провела рядом со мной. - Что ты хочешь? - Хочу, чтобы моя жена любила меня, как раньше, - Элайджа встал со стула и направился в сторону лаборатории, находившейся в подвале, - Если ты сможешь отыскать ее внутри себя. Вместе с уязвленной гордостью, внутри поселилась привычную обиду за его неумение разговаривать о наших проблемах - Элайджа всегда рубил с плеча и любил ставить меня перед фактом. Отчасти мне казалось, что он жаждал, чтобы я бросилась к нему на руки, о моля остаться в нашем огромном доме - в самой глубине своего эго я хотела это сделать. Элайджа так обыденно говорил о моем уходе: было ли это обдуманное решение или же такая умелая манипуляция, старающаяся вывести меня на эмоции. Меня пугало, что я понимала своего мужа: прошло два месяца после нашего развода и я по прежнему не могла понять связь, оставшуюся между нами. Мы оба покрылись такой толстой броней из обид друг на друга, но под покровом ночи безустанно скидывали ее с себя, позволяя насладиться теми остатками внимания, которое мы еще были готовы подарить друг другу. Мы развелись из за неумения уступать и сейчас, когда я видела как мой муж яро старался показать мне свою любовь больше, когда либо раньше - внутри себя я старалась избавится от гордости, не позволяющей мне довериться своему мужу как Фицрой, когда то согласившаяся стать Камски. Вплоть до поздней ночи этого дня, я больше не видела Элайджу - он наверняка что-то без устали изучал в своей лаборатории, но вмешаться в его дела мне мешала гордыня и лестница, ведущая в подвал. Я же постаралась провести вечер в собственных мыслях, стараясь не нарушать сонную тишину нашего дома: мне явилось чудом то, что на пути перестали маячить назойливые белокурые андроиды. Я стараюсь занять себя самыми глупыми, но так хорошо очищающими мысли, делами: написать список покупок того, о чем я мечтала и сделать заказ самостоятельно, не прибегая к помощи Хлои. Пролистывая страницы на маленьком терминале я забыла о том, как увлекательно было выбирать низменные радости в виде пирожных - Камски невольно стер рутинные дела из наших жизней посредством своих гениальных изобретений. На контрасте с пережитой войной, мое естество постаралось превратить нелюбимые вещи в привычку - мне хотелось скрасить свое пребывание в нашем доме через мелочи и рутинные дела, давно забытые Элайджей. Я заказывала новый ненужный хлам на дом, а старый разбирала по коробкам для благотворительности, вместе с тем нещадно стараясь избавится от пледов и подушек, которые когда то перекочевали с первой квартиры: мне казалось, что тогда я смогу навсегда стереть ту невидимую стену из прошлого и настоящего. Будучи занятой в саду, я услышала, как Элайджа прошел в нашу новую спальню - наряду с его шагами задумавшись о том, что опыт переезда в другую обстановку положительно повлиял не только на мою сломанную ногу, сколько на мироощущение нас в этом доме. Наша спальня на втором этаже хранила в себе воспоминания не только о безоблачных пробуждениях, сколько о количестве ссор и одиноких ночах после моих ошибок прошлого. Спальня первого этажа была так похожа на нашу квартиру - совсем небольшой, с невероятно мягкой и уютной кроватью. Я осторожно берусь за ненавистную трость и прохожу в комнату - едва застигнув ее порога я застаю своего раздевающегося мужа и он садится на край постели, завидев меня у двери нашей спальни. Мое сознание пытается наспех обдумать что сказать ему, когда мы оба так разгоряченно отрицаем существование друг друга после нашей утренней ссоры - Элайджа плавно переводит на меня взгляд и я осторожно подхожу к краю кровати, расслабленно облокачивая о нее капсулу на ноге: возможно с его глаз я выгляжу так невероятно футуристично и даже будоражаще. - Я хочу остаться, - в ответ на сказанную фразу Камски кивает и пододвигается ближе в желании помочь своей жене оказаться на кровати. - Ты слишком много нагружаешь ногу, - Элайджа садится рядом с женой и помогает стянуть мягкое свободное платье - Мирна невольно хмурится, оказавшись в трогательной наготе перед своим мужем. Как и ранее Элайджа ничего бы мне не сказал - его попытка скрыть нашу утреннюю ссору меж аккуратных прикосновений, помогающих мне раздеться, выглядит так умилительно и привычно. Никто не узнает, были ли так серьезны его намерения по поводу моего ухода или же Камски решил так, по привычному, властно припугнуть меня последствиями моего поведения. Его взгляд блуждает по моим ключицам, но ладони покорно лежат на простыни - раньше мы могли так резко коснуться друг друга, в то время как сейчас наши ссоры создавали невидимую стену, ласку через которую нам нужно было заслужить. Элайджа перестал касаться меня без разрешения - единственным его жестом могли стать ладони на моих плечах в попытке в очередной раз усмирить мой характер. Каждый раз вглядываясь в его глаза в тот момент, я это видела - он ненавидел меня, стоило мне напомнить ему что-то приятное из прошлого. - Я не могу найти себе места. - Я понимаю, - коротко кивнул мужчина, не сводя взгляд с расслабленной жены, - ты поправишься, нужно время. Камски улавливает краем зрения эмоции своей жены, но безжалостно молчит, стараясь как можно дольше растянуть редкое примирение - война в груди его возлюбленной непривычно продолжительно стихла, позволяя Элайдже насладится изредка возникающей тишиной. Мужчина берет в руки тонкий планшет, легким движением открыв несколько файлов - Мирна не замечает его действия, устремив взгляд на большую яркую картину на бетонной стене. На холсте был изображен Элайджа, черты лица которого скрывались за смелыми и хаотичными мазками кисти, оставленной ее автором. Моя победа над собственным мужем после развода не принесла мне той сладкой степени удовлетворения, которую я жаждала: в прошлом, я ни раз представляла как окажусь выше Камски - не в размытом смысле его влияния, а как женщина. Засыпая в охватывающем одиночестве нашей первой квартиры, я представляла как буквально сожму руки на его шее и заставлю сдаться - и сладость этой победы вязала мой рот словно карамельная конфета. 
Сейчас я всматривалась в его глаза цвета голубого льда, так красиво отражающих свет фонарей на окном и спрашивала в себя - в какой момент я позволила себе не победить своего мужа, а стать его копией? - Мирна? Услышав шепот собственного имени, Мирна кротко кивнула и покорно легла рядом с мужем, ощутив как крепкая рука прижала ее к груди - Элайджа не отвлекался от работы, вчитываясь в мелкий текст на терминале. Мирна невольно приподняла взгляд, стараясь рассмотреть то, что читал ее спутник - сфокусировав внимание она заметила небольшой заголовок с надписью «Отчет о сбоях в работе модели RK200». - Что ты читаешь? - Я консультирую Киберлайф после случившегося, - отрешенно ответил Камски - он знал, что завидев этот факт, Мирна захочет знать больше. - Что теперь будет? - Мы научимся жить как раньше, а когда у тебя заживет лодыжка, вернемся в квартиру за твоими вещами. - Элайджа, ты знаешь о чем я, - Мирна приподнялась на руках, всматриваясь в отрешенный взгляд мужчины. - В начале наших отношений тема работы была под запретом - как все изменилось, правда? - Ты по прежнему все скрываешь от меня? - Ненависть порой так увлекает, правда? - он устало опустил взгляд на мелкий текст и повел бровью, - Настолько, что ты не видишь в себе ничего, кроме нее. Элайджа жаждет нашей прежней жизни, которая, как мне кажется, осталась только у него в воспоминаниях. В моем разуме всплывают отрывки эпизодов из нашего семейного быта - мои неумелые торты на небольшой кухне в квартире на его дни рождения, разгоряченные поцелуи перед сном, колкие белые рубашки на презентациях. Наша прошлая жизнь так сладко пахла персиками и кондиционером для постельного белья, но сейчас мое я не могло вспомнить этот аромат. Воображение рисует, как мы остались в нашей квартире после той ночи: мой бывший муж не уехал, а я проснулась от шума кофемашины и запаха кофе, согревающего безжизненную квартиру, которая утратила свой уют в моем затворничестве. Дальше все настолько приторно и искусственно, что у меня сводит скулы: я, жарящая панкейки, которые никогда не готовила и Элайджа, подхватывающий меня на руки, чтобы поцеловать на тонкой скатерти обеденного стола. Он всегда казался музейным экспонатом - из за специфики своей работы кухня пустовала, ведь мы всегда предпочитали обед в офисной кофейне или же трату моего бесценного рабочего перерыва на урывистую нежность. Я представляю как он приходит с работы, облачая плечики на вешалке в колкий пиджак в одном из проявлений его дотошной педантичности и любви к порядку. В первые месяца нашего брака я жадно выискивала несовершенства изобретателя - они служили ступенями для лестницы, позволяющей моему эго подняться до тех высот, глубину которых я никогда не осознавала. Непозволительно долго мой разум откладывал момент осознания, что я стала Камски - мне казалось, стоит мне принять фамилию и положение своего мужа, эта всепоглощающая глубина захватит меня, не дав сделать последний вдох. Но стоило мне свыкнуться с предложенной, судьбой, ролью, мой муж ушел из компании и я стала женой человека, продолжающего свои изобретения в лаборатории нашего дома, в перерывах перекидываясь со мной парой фраз, испуская животную обиду на мою обнаженную спину. 08.05.2039 - окраина Детройта, особняк Камски Порой в тишине этого чертового дома мне так хочется сказать "Закрой рот, Фицрой", ведь именно эта фраза отражалась в глазах моего мужа: в моменты наших ссор, его гордыня не позволяла себе опуститься в уровне оскорблений до меня, заставив Элайджу раскрыть в себе способность дрессировать меня взглядом. Мою беспричинную злость источает не Камски - я зла сама на себя, осознавая собственную беспомощность и пустоту жизни, охватившей нас после войны с девиантами. Я по прежнему не могу усидеть на месте, раздражая своего мужа, считающего это халатным отношением к собственному здоровью, но мне больше видится, что я пытаюсь сбежать от хрупкой девушки с капсулой на ноге, которой я стала. Непринятие собственного несовершенства - одна из черт, которую я переняла, заимев фамилию «Камски» в паспорте. - Миссис Камски, ваш заказ, - Хлоя осторожным движением опустила два бумажных пакета на кухонную поверхность и Мирна мгновенно поднялась с кресла, неспешным шагом направившись к кухне. - Ты свободна, - на замечание девушки андроид сделала несколько шагов в сторону и встала в неестественную прямую стойку, ожидая дальнейших указаний. Сама от себя не ожидая, я освоила, бесполезную ранее, кухню - не то, чтобы я привыкла радовать Камски свежей выпечкой и ежедневными обедами, но порой на меня находило вдохновение, что весьма удивляло моего мужа. Он не испытывал, должной мужчине, радости от моей стряпни - Элайджа искренне не понимал необходимость готовки, не осознавая, что она была не более чем новым способом отвлечения мыслей. После поражения в моей роли лидера девиантов от лица человечества, меня стали увлекать бесполезные рутинные дела: готовка, украшения дома цветами. Все то, чем я никогда не была занята в роли жены, а может и когда то стоило. Элайджа скромно улыбался на мои новые достижения в области того, чем обычно занимаются жены богатых мужей и не придавал им особого значения - я была бесконечно ему благодарна за возможность забыть то, кем я была. Мирна разорвала верх пакета, вытащив на свет упаковку сыра и бутылку вина - оглядев красивую этикетку, девушка открыла верхний ящик стола, достав изящный маленький штопор. Так ведь делают все домохозяйки, потерявшие интерес к происходящему - пьют вино в полдень? Мой разум жаждал вновь быть полезной: более полезной чем декорацией в стенах нашего дома, разливающей виски своему мужу, но наш, уже разорванный брак, требовал с меня более покорного и смиренного поведения. Я не старалась изменить себя ради Элайджи - мне казалось это все, что я могу сделать сама для себя. Мирна сделала небольшой глоток из бокала и глубоко выдохнула, отрезая тонкий ломтик сыра - за окном бушевал сильный ветер, заставивший девушку приподнять взгляд в сторону огромного окна. Над озером вилась птица, привлекающая взгляд - вернувшиеся птицы означали снижение загрязнения над безжизненным Детройтом. Девушка постаралась обернуться в сторону стола, но неожиданно раздавшийся звук заставил ее вздрогнуть - в попытке развернуться к кухне, капсула на ноге задела огромную вазу, вставшую около барного острова. - Хлоя! Идиотка! Уборкой в нашем доме по прежнему занимается одна из нимф моего мужа, но в последнее время, я стала все чаще убирать вещи, мешающие моей ходьбе. Моя гордыня не позволяла попросить Элайджу воздействовать на ее программу: подобно примерной прислуге, Хлоя молчаливо возвращала на свои места все любимые вещи моего спутника. Я не имела понятия сколько стоила ваза, небрежно распластавшаяся осколками по полу - звук от ее падения встал у меня в разуме, заставив бессильно поджать губы от проигранного сражения с безделушкой Камски. Краем зрения я заметила как диод девушки загорелся желтым и она вмиг присела рядом с осколками - все, что я могла сделать, это закрыть глаза, в попытке подавить гнев, внезапно зажегший что-то внутри меня. - Что тут происходит? - Камски ускоренным шагом вошел в комнату, заставив девушку устремить на себя взгляд - Мирна мгновенно выпрямилась, постаравшись придать своему виду максимальную уверенность. - Ты не подчиняешься закону Соединённых штатов Америки, который приказывает деактивировать всех андроидов? - Хлоя - андроид самой первой модели и ты знаешь, что она не может быть девиантом, - Элайджа подошел ближе, обратив внимание на миловидного андроида, собирающего осколки. - Она и вправду чуть умнее тостера. Тостер, который прошел тест Тьюринга. - Ты защищала группу андроидов и сейчас действительно говоришь мне о Хлое? - Я надеюсь, ты вдоволь насладился временем без меня в окружении своих прекрасных подруг. - Мирна, на начинай это снова. - Противно смотреть на все это, предполагая как ты переживал наш развод. - Можешь выстроить их в ряд и поднять платье каждой - может тогда ты убедишься в том, что она для этого не предназначена. Взгляд мужчины упал на высокий бокал, наполненный белым вином, источающим нежный запах груш и весенних цветов. Мирна же отвела взгляд в сторону, в глубине души чувствуя зуд задетого самолюбия. Она и вправду всегда допускала мысль, что Хлоя могла дать Элайдже что-то большее чем стирка или уборка, что сам Камски всегда категорически отрицал. Изобретатель стиснул зубы, постаравшись подавить глубокий усталый выдох - он наблюдал за уставшей женой и допускал, что эмоциональная Мирна воспримет несдержанную усталость на свой счет. Вместо этого мужчина оперся бедрами о несущую колонну, наблюдая как Хлоя собрала последние остатки разбившейся вазы. Белокурая помощница аккуратно сложила ее в небольшой контейнер и поднялась. - Спасибо, Хлоя, ты можешь идти. - Эта ваза, вероятно, стояла целое состояние. - Не настолько, чтобы я жалел о ней, - Камски подошел к отрешенной жене и обнял ее лицо ладонями - Мирна же закрыла глаза, постаравшись спрятать уязвлённый характер. - Она просто чертов андроид, живущий здесь ради нашего комфорта, - тон Камски переходил в полушепот, от чего супруга ощущала его злость, предательски выступающую на кончиках пальцев, - Когда ты уже закончишь это нелепое и унизительное соревнование? - Может я всегда ощущала себя бесполезной, глядя на нее, - девушка открыто распахнула взгляд, позволив мужчине всмотреться в эмоции в ее глазах. - Ты не обязана быть полезной, ты моя жена, - Камски расстроенно выдохнул, - Ты здесь для другого. Мирна мягко схватила ворот его футболки и притянула ближе к себе - Элайджа чувствовал легких запах вина с ее губ и мягко коснулся их своими, чувствуя как осмелевшая супруга притягивала его ближе, своенравно касаясь кожи под одеждой. Он постарался приобнять Мирну за плечи, удивившись несвоевременной и несвойственной ей ласке - ее прикосновения не были нежны настолько, что Элайджа увидел в них отражение самого себя. Зимний холод и корица - что они предзнаменовали: смену парфюма моего мужа или вино настолько задурманило голову, что я чувствовала то, чего нет. Я не понимала, чего именно: специй, февральского мороза или потребности быть кем-то необходимым для хозяина дома. - Ты не прикасался ко мне с той ночи в квартире, - тихо шепчет девушка и Элайджа встречается с ней взглядом, аккуратно отрывая ладони с хрупких плеч. - Мирна, сейчас не время. - Не время? Это твое стоп слово? - Нам не стоит этого делать. Камски отпускает супругу и делает шаг в сторону - в ответ на его жест, Мирна опирается ладонью о стойку и берет в свободную руку бокал, делая глоток. Чем отозвались его слова внутри меня: задетой гордостью, страхом или ощущением, что я вовсе перестала быть нужна своему мужу, ведь последнее, что я так долго тянула тонкой нитью через наш разрушенный брак - чувство того, что я нужна Камски как способ удовлетворения внимания. - Как пожелает ваша гордыня. - Если между нами останется только секс, было бы лучше не оставить ничего, - Элайджа запустил ладони в карманы брюк, встав напротив окна - он периферийным зрением наблюдал за девушкой, подошедшей к нему со спины. - Может мы закончили тем же, чем и начали? Некогда мой муж наспех залеплял наши проблемы физическим контактом, может от того, насколько бесполезной я была вне контекста любовницы. Нам стоило научится любить друг друга без приятного спасательного круга. - Между нами всегда было что-то большее. - Я люблю все периоды нашей жизни, но прошлое очень отлично в твоей и моей голове. - Мы были не в том положении, чтобы ходить в кино и на другие развлечения - я думал ты это понимала. - Я все понимала. - А порой мне кажется, что десять лет ты провела с кем-то другим. Элайджа наблюдал за холодными глазами, наполненными беспросветной пустотой: он так ясно видел, как его жена всматривалась в огромное окно и старалась найти что-то в себе, спрятанное за пределами их гостиной. Последний раз он видел этот взгляд в зале суда и тогда ему казалось, что его жена, так отчаянно решившаяся на развод старалась найти повод, чтобы остаться - спустя два с половиной месяца Камски понимал, что Мирна искала внутри что-то, кроме злости. Элайджа душил в себе самую ненавистную ему мысль: он не понимал, когда его жена была настоящей - Мирна так умело выстроила вокруг себя баррикады, наполнив их одним единственным смыслом: Камски никогда ее не любил. И сейчас Элайджа всматривался в глубокие зеленые глаза, которые он некогда так отрешенно полюбил и не знал, что ему стоило говорить. Элайджа всегда напоминал мне ребенка, которому все детство запрещали есть шоколад и когда он нашел на улице помятую двадцатку, то не раздумывая купил сладкую плитку, которую съел за один раз без остатка. После влияния и богатства, этой заветной шоколадной плиткой стала я. - Что бы ты изменила спустя десять лет? - Дала бы нам время. - Ты три месяца бегала от меня, Мирна, - ухмыльнулся Элайджа, - А спустя десять лет брака будешь винить меня в том, что я был рад получив тебя? - Никто ни в чем не виноват, Элайджа. - Той ночью в квартире я осознал, что десять лет не позволили мне привыкнуть к твоему характеру, - Камски поджал губы, - Я всегда любил тебя, но в какой-то момент мне казалось, что нам стоило остановится на той чашке кофе в ночном офисе. 27.05.2039 - окраина Детройта, особняк Камски Камски как некогда был уверен в занятой позиции на поле - наше физическое взаимодействие свелось к мимолетным касаниям ладонями перед сном и его редким благодарным поцелуям в щеку за свежесваренный кофе. Нога все больше заживала и уже практически переставала беспокоить меня ночью - я стала увереннее на нее наступать и порой обходится без трости. Аккуратно поднявшись на второй этаж и зайдя в нашу спальню, я всматривалась в кипу платьев в шкафу, стараясь осознать почему я по прежнему находилась в особняке. Элайджа по прежнему открыто говорил о том, что любит меня - не прямой нежной фразой, скорее контекстом наших разговоров о прошлых ошибках, наших характерах и разводе. «Я всегда любил тебя, Мирна». Мне хотелось бы чтобы эта фраза вызывала во мне самые трепетные воспоминания с нашего брака, но теперь само слово «любовь» казалось издевкой над отношениями, некогда связавшими нас. Мне непросто далось желание Элайджи об отсутствии физического контакта - первые несколько дней я оспаривала самостоятельно принятое им, решение, подписанное за нас обоих, но после я приняла этот факт как нечто не позитивное, но правильное - я стала подавлять в себе желание заткнуть наши ссоры физическим контактом, как мы привыкли делать последние несколько лет. Осознанная близость с Камски в виде касаний только наших ладоней наполнила меня давно забытым теплом, так яро выпрашиваемым мной у Элайджи когда то. Хотел ли он понять себя или мой муж доживал последние остатки своей любви к девушке, которая перестала быть ему нужна? - Мирна, - Элайджа бережно коснулся кожи на шее девушки, осторожно пробуждая ее внимание от видео, просматриваемых в терминале, - Завтра интервью для канала KNC, в офисе Киберлайф. Во второй половине дня, вероятно. - Твое интервью как создателя? - Сейчас все хотят тебя больше чем меня, но ты можешь отказаться. - И что ты думаешь? - Ты в любой момент можешь передумать и просто наблюдать, - Элайджа опустил взгляд на небольшой терминал в ее руках и нахмурился, - Что ты смотрела? - Видео с того эфира, когда в меня выстрелили, - Мирна выпрямила спину и чуть отклонилась от прикосновений своего мужа. - Зачем ты ворошишь все это в своей голове? - Интересный факт в том, что в меня стреляет человек, - на ее слова Элайджа хмурится в эмоции недовольства и делает шаг в сторону. - Мирна, довольно. - Посмотри сам, - девушка уверенно протянула мужу планшет, - В меня стреляет человек. На видео нет ни одного вооруженного девианта, - на ее жест Камски берет терминал и кладет его на журнальный стол, отводя руки в сторону. - Тебе стоит жить дальше. - Жить дальше? - Мирна резко встает с кресла и толкает мужчину в грудь, выражая свое негодование, - Что ты называешь "жить дальше"? - Жить как семья, Мирна. Как ты всегда и хотела. - Не уверенна, что мы оба одинаково понимаем это слово, - девушка делает шаг в сторону, несдержанно ухмыльнувшись, - Меня не удивит, если это придумал ты, - Мирна горделиво приподнимает голову и пожимает плечами, - Прострелить мне ногу в воспитательных целях. - Какого ты мнения обо мне? - Элайджа схватил девушку за плечо, силой направив взгляд на себя - его спутница отклонилась и оперлась о стекло в попытке сохранить равновесие. - А знаешь, лучше не отвечай, - девушка всмотрелась в серые глаза и приподняла бровь, - Лучше я не буду знать. - Ты сошла с ума. Я искренне не знаю, кто спустил курок - на видео лишь виден человек в форме охраны Киберлайф и ни одного вооруженного девианта. Меня пугает насколько мой муж не изъявил желание разобраться: его равнодушие к правде сочится настолько, что мне становится тошно смотреть на наше отражение в темноте стекла за окном. - Ты никогда не стал бы копаться в дерьме, не связанным с тобой. - Ты ввела нас в него, - несдержанно закричал Элайджа, - Ты связала мне руки своими глупыми поступками в попытке помочь кучке пластиковых роботов, возомнивших себя людьми. - Я делала то, что считала нужным, а не отсиживалась в доме на окраине, наслаждаясь собой и трахая кукол без собственной воли, - Мирна закричала в ответ, швырнув со стола бокал с виски, оставленный ее мужем - Элайджа горделиво вскинул голову и стиснул зубы. - Посмотри на себя, - Элайджа кивнул головой в сторону ее отражения в панорамном стекле, - Ты чувствуешь себя несчастной обманутой девушкой, страдающей от эгоизма бывшего мужа, - Камски сделал несколько шагов навстречу, - Но наш брак рухнул из за твоей любви играть в ту, кем ты никогда не была. - Кем же я не была? Послушной куклой как те, к кому ты привык? - Мессией, обманутой сотрудницей, которую совратил ее начальник, несчастной женой эгоистичного ублюдка. Этот список может быть бесконечно долгим, но ты не выслушаешь его даже наполовину. - А кем был ты? Любящим семьянином, а не избалованным деньгами изобретателем, уволенным с собственной компании? - Как это мило с твоей стороны, - Камски уязвлено отклонил голову в сторону, - Заботила моя должность, когда ты сладко щебетала в моем кабинете? - Поэтому все, чем ты горд эти десять лет, это тем фактом как я сдалась перед презентацией. - Ты стала такой уверенной в себе и гордой, - Камски несдержанно ухватил подбородок Мирны, - Тебе стыдно за то, что ты любила меня, не видя властного ублюдка, как сейчас. - Может есть что-то еще, что я стерла из памяти? - Мирна открыто распахнула взгляд, поддавшись на грубые прикосновения, - Как нежны прикосновения человека, любящего меня. Камски вмиг отпустил девушку, но не сделал ни шагу назад - он продолжил открыто всматриваться в обезоруженную девушку и Мирна замечала, как подрагивают ресницы, охваченные злостью, не отпускавшей Элайджу. - Какого было мое удивление, что я десять лет бесчувственно насиловал свою жену. - Этого не было в моих показаниях. - Все это было в контексте, Мирна - как суд мог не дать тебе развод с таким чудовищем как я, - Камски склонил голову, - Все смотрели на бедную Фицрой, которая плакала, рассказывая о своей жизни. - Как тебе позволяет совесть считать себя образцовым семьянином после всего, что было между нами? - Какого было играть ту несчастную овечку, а не девушку, любившую меня? - Элайджа приблизился к девушке, коснувшись дрожащих губ, - Если бы я только мог снова поцеловать ее.