Маскарад: Ящик Пандоры

Приятна дорога в ад, Маршрут бесконечно долог. Один проникающий взгляд - Твой мир безвозвратно расколот. Возможно ли прорасти В снегу без тепла и света? Я знаю, мне нужно уйти, Чтобы спасти, Я сделаю это. (Fleur - Я сделаю это) В полутемной круглой зале не было окон. Двух факелов на стенах явно не хватало для освещения помещения, однако в этой комнате не нужен был яркий свет. Фигура в куртке с поднятым капюшоном застыла на пороге. Со стороны это казалось проявлением нерешительности, но на самом деле Сородич лишь ждал дозволения войти. У дальней стены словно из мрака появился высокий мужчина в длинном кожаном плаще с капюшоном. Капюшон и скудное освещение не позволяли увидеть его лица. Рослая безликая фигура – таким он представал перед приближенными. - Войди, дитя мое, - голос прозвучал негромко. Сородич вышел на середину залы и опустился на одно колено, склонив голову. Порыв сквозняка промчался по помещению, качнув пламя факелов. На мгновение свет словно приугас, и мужчина на долю секунды показался сгустком ночной тьмы. - Что тебе удалось узнать? – продолжил безликий. - С тех пор, как Анкарский саркофаг был помещен под надзор Камарильи, никто не прикоснулся к содержимому. Однако недавно появился слух о том, что артефакт был признан безопасным и ждет возвращения в музей. - Удалось ли найти информацию о местонахождении ключей? Не поднимая головы, коленопреклоненная фигура продолжила: - Оба ключа находятся на территории Лос-Анджелеса, в руках котерии молодых вампиров. - Знаменитое Поколение семи Сиров, - казалось, в голосе безликого проскользнула снисходительная усмешка. – Они не знают, что держат в руках ключи от будущего. Эти Сородичи стали бы прекрасными союзниками… Ты присоединишься к новому Епископу, - без перехода добавил он. – Шабаш – грубая сила и звериная ярость, они уже не раз служили нашим оружием. Факелы словно вспыхнули на мгновение ярче, выхватив из тени капюшона сложенные в зловещей усмешке тонкие губы и хищно блеснувшие янтарные глаза. Безликая фигура отступила в тень, словно растворившись в полумраке залы. Сородич медленно поднялся и направился к выходу. Они посеяли ветер. Оставалось лишь дождаться, когда грянет буря. Ирландия, Дублин, частный дом на окраине Время близилось к полуночи. Миссис Элен Браун сидела в гостиной, перечитывая письма. Сейчас женщина находилась в доме одна – Роберт, ее муж, на дежурстве, а сын, Вильям, два с половиной года назад покинул родной дом, уехав в США учиться, а заодно и посмотреть на мир. Прежде в этом доме жили еще и две ее племянницы, дочери покойных сестер Элен. Она воспитывала родственниц после последовавших одна за другой трагедий. Обе девочки были для нее, как дочери. Несколько лет назад обе племянницы внезапно решили уехать в Новый Свет. Отговорить их не удалось. Родственники время от времени писали друг другу письма (миссис Браун была слишком старомодна в плане некоторых вещей и предпочитала бумажную почту Интернету), Элен знала, что сначала девушки жили в Нью-Йорке, а затем внезапно переехали в Лос-Анджелес. Вот тогда-то и начались беды. Через полгода внезапно пропала старшая племянница, Лия. Найти ее так и не смогли, в итоге объявили пропавшей без вести. Месяц спустя исчезла и младшая племянница, Анжела. На журнальном столике перед женщиной лежали последние письма племянниц – еще живых и здоровых, где они писали, что все у них хорошо, что они скучают по дому и обязательно приедут ближайшей зимой на Рождество. Как жаль, что этому не суждено было сбыться. А сейчас в Лос-Анджелесе жил и учился Вильям. Парень перевелся в лос-анджелесский филиал колледжа в начале второго семестра. Элен надеялась, что сыну, в отличие от его несчастных кузин, улыбнется удача. США, штат Калифорния, Лос-Анджелес, Даунтаун, поздний вечер За несколько месяцев в Городе Ангелов мало что изменилось, если, конечно, не считать пришедшей в норму обстановки. Впрочем, относительное спокойствие настало спустя несколько ночей после свержения прежнего Князя, Себастьяна ЛаКруа, и изгнания Шабаша. Анархи и Камарилья мирно ужились в городе – в основном благодаря тому, что Максимилиан Штраус, ставший новым Князем, позволил Анархам, бывшим его союзниками в борьбе против ЛаКруа и его последователей, обращать без разрешения Камарильи. С ЛаКруа, предавшим Сородичей и едва не спровоцировавшим войну между фракциями, не стали затягивать, как и не стали устраивать и показательного суда над ним. Просто приковали бывшего Князя к крыше незадолго до рассвета. Тот, кто еще недавно вершил судьбы Сородичей города, просто сгорел в первых лучах солнца. Конечно, каждому Сородичу хотелось верить в то, что спокойная и мирная обстановка сохранится в городе на долгие годы или даже десятилетия, но любой из них понимал: в любой момент все может резко измениться. Как неоднократно доказывало время, все всегда возвращается на круги своя. Стоит лишь одной из сторон допустить ошибку, как все вернется к началу. Или объявится новый противник. Так было, и так будет. И в последние недели трудно было не заметить тревожных сигналов, коих становилось все больше с каждой ночью. В темное время суток исчезли несколько человек, в основном – на территории Голливуда, совсем как несколько месяцев назад. Среди смертных ходили байки о странных существах, якобы обитающих в подземных коммуникациях города. А несколько ночей назад вампир из клана Носферату, отправившийся составлять карту одного из уровней туннелей, не вернулся в убежище. Пока что все это не складывалось в единую картину, но ощущение тревоги среди и Сородичей, и смертных, даже не подозревавших, с кем они живут бок о бок, нарастало. Возможно, еще немного – и Город Ангелов вновь погрузится в водоворот страха. Из темноты переулка он смотрел на устремленный в небо шпиль Башни Вентру. Хотя для Сородичей со свержением ЛаКруа она и перестала олицетворять власть, а пентхаус приобрел какой-то магнат, до сих пор этот небоскреб, возвышающийся над остальными зданиями Даунтауна, ассоциировался у многих с могуществом и единовластием. Андрей вспоминал. Здесь, совсем рядом, еще несколько месяцев назад находилось его убежище. Знают ли победившие его Сородичи, что мирные дни в этом городе сочтены – как и тогда, осенью? В тот раз спокойствие нарушил Анкарский саркофаг. Вихрь событий закрутился вокруг древнего артефакта, едва перевозивший его сухогруз прибыл в Санта-Монику. И началась большая игра, унесшая немало жизней. Если бы все, кто охотился тогда за саркофагом, только бы могли знать, что на самом деле скрывает тяжелая каменная крышка… Андрей и сам участвовал в погоне за саркофагом – но проиграл. Он подвел Братство, а иерофант и Старший круг не прощали промахов. Но все же бывшему Епископу дали второй шанс. Теперь он вновь здесь – и вовсе не для того, чтобы еще раз проиграть. Анкарский саркофаг так и не был открыт. И, похоже, никто из местных Сородичей даже не подозревал, чем грозит им содержимое. Андрей вернулся в город – и не один. Он мог бы забрать то, что им нужно, без лишнего шума, но приказ Старшего круга был полной противоположностью. Цимици не мог не согласиться с тем, что отвлечение внимания противника от истинных целей Братства – лучший вариант. К тому же, необходимо было устранить проблемных Сородичей – и обставить все как войну между фракциями. Тихое же исполнение задуманного вызвало бы у Камарильи и Анархов подозрение. Но уязвленная гордость не позволяла смиренно принять чужую правоту. Слуха коснулся шорох шагов – в переулок свернула смутно знакомая девушка. Нет, не смутно – Андрей видел короткие рыжие волосы и очки в овальной оправе. Гуль той девчонки-неонатки. И, похоже, она его тоже заметила: рыжеволосая застыла, а затем медленно попятилась назад. В этот раз Хезер прилично задержалась. Нет, конечно, отметить с одногруппниками в кафе победу в ежегодном конкурсе – это совсем не плохо. Не зря девушка попросила помощи у Розетты и Юфемии, когда рисовала эскизы к проекту их команды. Тореадор с ее особым чувством прекрасного и Вентру, обладающая безупречным вкусом, внесли немалую лепту в работу студентов, которую оценили очень высоко. Вот только по закону подлости уехать в столь поздний час оказалось нелегко, а тратить деньги на такси не хотелось. Друзья, конечно, подвезли ее, насколько им было по пути, но идти до дома оставалось еще примерно километр. Девушка посмотрела вперед. Пройти сотню метров, потом свернуть направо, снова свернуть… Может быть, лучше срезать путь через переулки? Хезер помнила, как однажды в переулке попала в лапы шабашевцев – этого она до конца своих дней не забудет. Но теперь-то Шабаш выбит из города. Девушка решительно свернула в переулок. Пройдя несколько шагов, она замерла, как вкопанная. Что-то явно было не так. Знакомое чувство. Опасность. Будучи гулем вампирши из клана Гангрел, Хезер обрела некоторые черты своей хозяйки – например, обостренное восприятие. Конечно, ей далеко было в этом плане до вампиров, но, тем не менее, все пять человеческих чувств у девушки-гуля были развиты гораздо сильнее, чем у простых смертных. И вот теперь обоняния коснулось знакомое зловоние. Так пахло в логове того монстра, Андрея, куда девушку притащили несколько месяцев назад шабашевцы. И только теперь Хезер его увидела. «Нет, только не это!» Почти неразличимый во тьме гротескный силуэт – и, черт возьми, он был ей знаком! И девушка знала, что против этой твари лежавший в сумке пистолет не поможет. «Может быть, это Кайл? Нет, он меньше, и у него не так выражены шипы на спине». Хезер По уже не была той робкой и пугливой студенткой, как до встречи с Анжелой Миднайт – неонаткой из клана Гангрел, спасшей ей жизнь. Знакомство с Миром Тьмы не проходит бесследно, а друзья-вампиры научили Хезер обращаться с оружием. Она даже участвовала в зачистке голливудских катакомб от созданий Андрея, и на счету девушки даже были несколько убитых ею лично тварей. Но сейчас Хезер знала: в данной ситуации она не сможет даже поцарапать затаившегося в темноте переулка монстра. «Ладно, это была плохая идея». Девушка, не выпуская тварь из виду, медленно попятилась. Существо же не спешило нападать, оно даже не приблизилось, но продолжало следить за Хезер. Выйдя из переулка, девушка-гуль, не оборачиваясь, зашагала вперед. «Цимици. Это был Цимици. Но какого?.. Может быть, это шабашевский шпион? Но почему он тогда в боевой форме? Нужно предупредить остальных». Образ твари словно впечатался в память и все еще маячил перед глазами. Кайл говорил, что, несмотря на некоторые общие черты, у каждого представителя его клана есть что-то свое в боевой форме. И она уже видела эти загнутые шипы на спине, этот небольшой гребень, украшающий гротескную голову… «Это Андрей». Андрей проводил девушку взглядом. Когда та скрылась из виду, покинув переулок, наблюдатель снова перевел взгляд на шпиль небоскреба. Новая партия вскоре начнется, и котерия молодых, но сильных вампиров наверняка примет в ней участие. Фигуры заняли свои места на доске – оставалось дождаться сигнала к началу игры.