Потребности: взрослые и не очень

      Шатенка могла любоваться ним часами. Глаза подёрнуты дымкой желания, руки девушки сами тянулись к нему, но не имели права коснуться. Ещё не время. Тсуна боялась, что если кое-кто узнает о той яростной страсти, терзающей всё её естество, он лишь поглумится над ней, снова напомнив о её никчёмности. Он не принадлежал ей, и от этого Савада мысленно рвала на себе волосы, внешне стараясь придать лицу спокойное выражение. А она хотела его. Хотела, чтобы он был только её. Жаждала этого всем сердцем, и не только... Желудок жалобно заурчал.       Тсунаёши, проигнорировав намёк на более активные действия, продолжила блуждать затуманенным взглядом по шоколадному торту. Молочно-белый крем, выложенный по краям воздушным кружевом, призывно блестел: "Попробуй меня... Ну же...", сладкий аромат пьянил, будоражил сознание... Ненавистный репетитор лишил ученицу ужина, аргументируя тем, что : "Будешь есть после шести — растолстеешь так, что никакие тренировки не помогут".       И вот, под покровом ночи бесшумно спустившись на кухню, Босс Вонголы отчаянно искала спасения от внезапно подкравшегося голода. Тут, на столе, она и застала его. Идеально круглый, идеально испечённый, невероятно вкусный мамин особый торт. Завтра из очередной командировки возвращался отец, и подобное приветствие уже стало традицией в семье Савада, так что этот шедевр кулинарного искусства предназначался Внешнему Советнику Вонголы, а не какой-то там Никчёмной Тсуне. И это ясно читалось на лице лучшего киллера, застывшего в дверном проходе.       Девушка закатила глаза, мечтая избить надоедливого мафиози, вслух пробормотав: — Да-да, я иду спать. Нет, я его не трону, можешь не волноваться, — мысленно браня репетитора, она поднялась по лестнице, аккуратно придерживаясь за перила, чтобы не упасть, игнорируя насмешливые взгляды сзади.       Войдя в комнату следом за нерадивой ученицей и прикрыв дверь, мужчина завалился на свой гамак, мечтательно вздохнув: сейчас бы в Италию... Девчонка наконец перестала ворочаться в постели, создавая впечатление спящей, и он со спокойной душой мог погрузиться в себя, не опасаясь быть отвлечённым. Хотя, как сказать?..       "Реборн... Ребо~орн…" — звал знакомый голос даже во сне, под рубашкой, казалось, блуждали маленькие холодные ладони, волосы с запахом апельсина и корицы щекотали нос, а над ухом шептали: "Хочу..." — Хочу...       Брюнет распахнул глаза: нет, ну это просто безобразие! Эта заноза, прилипнув, словно репейник, теперь стала залазить даже в сны! Хитман вздрогнул и удивлённо вскинул брови, обнаружив странную тяжесть в районе груди. Волосы всё так же щекотали нос. Тсунаёши наклонила голову на бок, с интересом разглядывая растерянного репетитора — не каждый день можно увидеть его, в недоумении бегающего глазами по комнате, будто только что застали врасплох. — Чего? — хрипло пробормотал мафиози, пытаясь отодвинуться от лица, застывшего в паре сантиметров от его. — Кушать, говорю, хочу! — недовольно ворчала Дэчимо, переминаясь, почти лёжа на брюнете, — Зову тебя уже минуты две, а ты только ёрзаешь и мямлишь что-то невнятное. — Савада, — со свистом прошипел киллер, легко столкнув её с себя, и перевернулся, подмяв одеяло и сверля взглядом стену. — Я вот хочу в бордель, но я же молчу. — Раздражённо продолжал он — не говорить же ей, в самом деле, что это она виновата: ходит в чём попало, носит короткие шорты и майки, ещё и уборку затеяла, залезла на стул, чтобы протереть полку, а ему пришлось придерживать злосчастный предмет мебели и искоса следить за её движениями, готовясь ловить, если по обыкновению грохнется. — Марш спать, никчёмная Тсуна, — репетитор всем своим видом показал, что разговор окончен. — И-те-те-те... Больно же! — девушка поднялась и отряхнула пижаму от невидимых пылинок, — Вот тебе!       Встреча с полом последствием пинка ногой и гамак над головой, скрученный в канат, наглядно дали Реборну понять, что долгое пребывание без еды пагубно влияет на спокойный и уравновешенный характер молодой Вонголы. Как позже выяснилось, стоило шатенке злорадно хмыкнуть и, не дожидаясь, пока тот опомнится, вылететь из комнаты, — не стоит поворачиваться к врагу спиной, будь то Бьякуран, Шахматноголовый, или обыкновенная школьница.       Девушка облегчённо вздохнула, слушая барабанную дробь, исполняемую на лакированной двери и радуясь, что успела закрыться в ванной — иначе расспросов не избежать. Беззаботно улыбнулась, легонько шлёпая себя по щекам в попытке согнать румянец. Не говорить же ему, в самом деле, что "невнятное бормотание" репетитора в основном сводилось к нехитрому "Тсунаёши"…

~      ~      ~

      Ночь — это время, когда выходит наружу всё то сокровенное, что мы днём в состоянии спрятать глубоко в душе. Её тишина словно щупом поднимает на поверхность что-то, что обычно хранится в самых дальних закутках подсознания. Ночь может обнимать, словно руки матери, обволакивающей и уютной темнотой. Может наоборот колоть острыми иглами холода и тревоги, заставляя завернуться в одеяло будто в кокон, чтобы унять мелкую дрожь и избавиться, наконец, от бессонницы. Ночью мы даём волю потаённым желаниям или сами попадаем в плен своих же страхов. Кстати, о страхах…       Мафиози недовольно поморщился, перекатываясь в гамаке и бросая на ученицу убийственный взгляд. Та на это никоим образом не отреагировала, продолжая ворочаться в постели. Дошло до того, что в очередной раз повернувшись, юная Дэчимо достигла края матраса, начав медленно, но верно съезжать на пол, чем вызвала у мужчины невольный смешок. Вдруг она, не разлепляя глаз, что-то пролепетала, забавно хмурясь. Вскоре фразы стали громче и разборчивее, в них всё чаще проскальзывало "Реборн", а интонация недовольства перешла в жалобные поскуливания. Хитман прислушался. — Н-нет… Не надо, Реборн, пожалуйста… Не заставляй меня… — репетитор вскинул брови, — Н-ну перестань… Хватит, Реборн! — девушка всхлипнула. "О чём это таком она думает, интересно? — появившееся в начале желание разбудить девушку отошло на второй план, уступая любопытству брюнета, — Только не говорите мне, что… — он растянул губы в ухмылке, довольно жмурясь. — Вот пускай теперь она помучается. И всё-таки…"       Полёт фантазии киллера остановил тихий плач. "Дева Мария, что я там делаю у неё во сне?" — улыбка сползла с лица, и мужчина еле видно забеспокоился. Снова всплыла навязчивая мысль просто встряхнуть Саваду и прекратить, в конечном итоге, её метания по кровати. Бесшумно встав, бывший Аркобаллено склонился над подопечной, но рука так и застыла на полпути… — Реборн, не надо, прошу тебя… — она сжалась в комочек, обняв себя за плечи, — Не заставляй меня учить французский!       Мужчина выпрямился, вздыхая то-ли с облегчением, то-ли с недовольством. Так и не понятно: была ли лучше пытка французским, или всё же что-то пока ещё далёкое для ума Тсуны, додуманное им самим. Он беззвучно рассмеялся, закинув руки за голову и падая обратно на гамак, от чего тот качнулся, словно лодка. Ясно только одно: с завтрашнего дня они начнут-таки изучение нового предмета. Вот только садистские мыслишки мафиози не без ехидства подсказывали, что, пожалуй, Хинди или Иврит вызовут на милом личике Вонголы куда более яркие эмоции.