Потребности: взрослые и не очень

— Как тебе? — девушка босиком покрутилась на носочках, проигнорировав услужливо предложенные туфли на высокой шпильке.       Мужчина зевнул и скривился: — Сидит набекрень, что корове седло. Я устал и хочу домой, Никчёмная Тсуна, сегодня ты платишь за мой обед, — он вальяжно разлёгся на крошечном диванчике, явно не предназначенном для людей с его комплекцией. — Сегодня, — сердито пропыхтела шатенка, выпутываясь из очередного забракованного Реборном предмета одежды, — как будто в другие дни платишь ты. — Но-но, я сейчас вообще уйду! — донеслось из-за шторки. — Ну и катись! Всё равно я… — она извивалась перед узким зеркалом и изо всех сил одёргивала новое платье, когда противно завизжали металлические кольца, а в кабинку вдруг просунулась голова репетитора, — Реборн! — Сколько можно ждать? Ты… о-о, а вот это недурно, — пока Савада от возмущения не знала за что хвататься, чтобы побольнее приложить мафиози-извращенца, он по-хозяйски полностью распахнул штору, — я что ли выбирал? Ну-ка выйди.       По мнению юной Дэчимо, наряд был уж слишком вызывающим, в таком только на званый ужин: вычурно и безумно дорого. Гладкая атласная ткань плотно облегала пока ещё довольно худощавую фигуру, каким-то немыслимым образом скручиваясь на тонкой талии — “ходить не удобно, так ещё и при стирке потянется”. Киллер окинул результат критическим взглядом. — Туфли тоже надень.       По мнению Хитмана, этому шедевру швейного искусства чего-то не хватало, и кажется он даже догадывался, чего. Собственно, как раз для этого к лифу был приколот довольно пышный волан, удачно скрывающий удручающее почти отсутствие выпуклостей на теле его подопечной. А вот Бьянки оно подошло бы идеально… но и на девчонке смотрелось в принципе неплохо, не то что её вечные дурацкие летние сарафанчики. Ну и конечно, оно было красное — всё, как он любит!       Мужчина благодарно кивнул, принимая из рук ассистентки бутылку какой-то модной артезианской воды — “тоже наверняка в счёт включили” — и завозился с мокрой от холода крышкой: — Так куда, напомни мне, мы тебя собираем? — На гоукон, — Тсуна уже натягивала джинсы, — не нужно это брать, у меня дома есть и получше. — Угу.       Однако же, это странное смутно знакомое слово не давало Реборну покоя. Он думал об этом чуть ли не всю дорогу до дома Савад, но спрашивать не решался: что-то внутри тихо подсказывало, что ответ ему не слишком понравится. Подопечная изредка уныло поглядывала на красивый картонный пакет с яркой надписью — купил-таки пыточный костюм, зараза — но держалась молча, только неприлично громко сёрбала свою газировку. Раз в неделю репетитор даже мог на неё раскошелиться, иначе его метод “кнута и пряника” превращался исключительно в метод “кнута”. И на том, как говорится, спасибо. А вот она, без перчаток и Пламени вправду никчёмная, кормить его на свои карманные деньги не собиралась, а посему уповала на то, что хоть божественная стряпня маман смягчит жестокое сердце итальянца.       В назначенное же время девушка, не встретив должного сопротивления, бесшумно выскользнула из спальни в своём любимом дурацком летнем сарафанчике — белом с рюшами — с кодовым названием “Дева Мария, что на тебе надето?”. Тсунаёши не знала, что в этом простеньком платьице делало её похожей на Богоматерь, но никогда не спорила на этот счёт.       Вопреки ожиданиям, лестницу она преодолела без единой заминки и даже не споткнулась — что за чудо творит с людьми сильная мотивация. Паркет тоже не подвёл: ни одна половица не скрипнула под босыми ногами. Зато что-то основательно блокировало дверь и вот-вот обещало взорваться и спалить дотла весь чёртов дом в своём праведном гневе. — Савада, — елейным голосом пропел киллер, — ничего не хочешь мне сказать?       Её испуганные глаза больше походили на два залитых мёдом блюдца; она помотала головой, прижимая к себе уж очень изящную даже для неё сумочку на лямке. — Правда? А я вот загуглил что такое гоукон, — он приближался нарочито медленно, как удав к кролику, гипнотизируя жертву взглядом. — Что же ты мне сразу не сказала? Ты ведь не так одета, ай-ай-ай, — мафиози картинно заломил руки, когда лицо его ученицы вытянулось в святом ужасе, — Так и быть, я помогу тебе, — он приобнял шатенку за плечи и повёл обратно в комнату, — я бывал на стольких свиданиях вслепую, что тебе и не снилось! — Ты в этом уверен? — через десять минут Десятая с сомнением осматривала своё отражение. — Абсолютно точно. Это восторг, — Реборн гаденько ухмыльнулся, что не укрылось от медовых глаз, — ты неотразима! Теперь уже я спокоен, — он положил ладонь на сердце и облегчённо вздохнул: — Иди. — Ну раз уж ты говоришь…       Так она и покинула дом: в вытертых джинсах, растянутой водолазке, в куртке, застёгнутой наглухо, под самое горло, и в странной шапочке, которая по словам наставника “привлекает удачу в любви”. “Если в чём-то и был скрытый смысл этого маскарада, — думала Тсуна, — так это в том, что никогда нельзя полагаться на чужое мнение!”

~      ~      ~

      На кой чёрт ему понадобилось одобрение маман, Савада не знала, но репетитору покорно не мешала: авось толк какой выйдет из его стараний. Он ни с того, ни с сего рьяно взялся за ведение хозяйства, и в доме сразу стала видна сильная мужская рука. Этого-то девушка и хотела, но почему-то до последнего малодушно надеялась, что рука всё же будет отцовская. Хотя ей грех жаловаться, имея на побегушках ораву мальчишек, готовых в любой момент прийти своему Боссу на помощь.       Когда телевизор на кухне перестал барахлить, а количество доступных каналов увеличилось вдвое и помножилось на итальянские, Дэчимо весело причмокнула: ну молодец же Гокудера-кун, так давно обещал починить! Когда же в помещение пулей влетел Реборн, прижимая к груди кипу бумаг и каких-то рисунков, нагло сцапал из её тарелки сэндвич и выбежал во двор, она вздохнула: хоть бы полезным чем-то занялся, балбес. Ещё через пару дней, выйдя за порог, Тсунаёши обнаружила вместо заднего двора традиционный сад камней, сколько ни кружила по нему, сделанный правильно — какого-то одного камня всегда не было видно. Это стало первым её открытием.       За садом последовал ремонт ванной. Старую плитку с он откалывал на пару с невероятно мрачным Хибари, а клеить решил сам: “Это ма-йо-ли-ка, а не какой-то там дешёвый румынский кафель”, — ворчал он, сидя на корточках в своих некогда идеально чёрных брюках, на которых Тсуна уже успела мстительно оставить белые следы штукатурки. — А вот тут мы прикрутим новые крючки для полотенец, — он вытер со лба проступивший пот манжетом и выше засучил рукава белоснежной на этот раз рубашки. — Да, точно.       На новые и новые полки в гостиной она уже просто сокрушённо качала головой: совсем двинулся от безделия, бедолага, земля пухом его блистательному криминальному прошлому. Лучший киллер поколения добросовестно ходил в круглосуточный супермаркет на углу улицы, с видимым удовольствием стриг газон на зелёной лужайке перед домом и мастерски выкручивал перегоревшие лампочки — ему, в отличие от двух маленьких женщин, пардон, одной женщины и одного никчёмного босса семьи Вонгола, не требовалось даже вставать на табурет. Нана была счастлива: у её дочери есть такой приличный и замечательный друг… — Можешь не стараться, — шатенка скрестила руки на груди, — она им не пользуется. — Что? — он отвлёкся от копошения в щитке телефона и с непониманием воззрился на подопечную. — Хватит юлить, ты к матери клинья подбиваешь, я знаю, — младшая Савада передёрнула плечами от того, как противоестественно это звучало. — Так вот, она не пользуется стационарным, лучше просто купи ей новый мобильник, — буркнула нерадивая ученица, с ногами забираясь на диван. Она, правда, так и не поняла, почему репетитор вдруг весело рассмеялся, так что сочла нужным тут же бросить в него подушкой.       Однако апофеозом его метаний стал, как ни странно, их поросший налётом маленький электрический чайник. Одним безоблачным утром эта адская машина, последние лет десять державшаяся на чистой Савадовской гордости, наконец испустила дух. Маман, вероятно, уже ушла, когда на кухню спустились два заспанных человека, не обременённых пока этой печальной вестью.       Хитман сегодня был в подозрительно хорошем расположении духа: — Сделай-ка мне кофе, — он удобно устроился на шатком стульчике и пригладил волосы. После ночи в гамаке его причёска топорщилась во все стороны и только шляпа могла хоть как-то придать образу серьёзность.       Девушка послушно кивнула. Вчерашняя тренировка полностью её вымотала, сил на пререкания попросту не осталось, да и зачем портить утро спорами на пустом месте? Она залила в чайник воду, нажала на кнопку и прислонилась рядом со столом к стене, в очередной раз зевая. Утренний Реборн приводил её в уныние: мягкий, очаровательно растрёпанный, абсолютно расслабленный и восхитительно молчащий — почему нельзя быть таким всегда? После кофе он обычно снова становился собой, а именно злобным и коварным мафиози, готовым дни напролёт “выбивать из неё дурь”. Нежить, Занзаса нет на него. — Э-эй, никчёмная Тсуна, — перед глазами замельтешила широкая ладонь, — спишь? — А-а? — слишком близко! От неожиданности она дёрнулась, смачно вписавшись бедром в стол. — Ите-те-те-те, синяк будет…       Киллер засуетился: — Где? Дай посмотреть! — Реборн! — она взвизгнула, а мужчина пакостно захихикал, отодвигаясь назад и поднимая руки в примирительном жесте. Таким он её ещё больше пугал. Последние пару дней он как будто витал в облаках, а если проходимец ведёт себя доброжелательно, жди беды. — Что там? — он заглянул ей за спину. — Не работает? — Ну как видишь, — Десятая раздражённо поправила пижамную майку, — давай, учитель, разбирайся. — Ах, раз я теперь учитель, тогда буду учить, — брюнет хитро сверкнул глазами, в его взгляде так и плясали чертята. — Смотри внимательно, показываю один раз.       Длинные музыкальные пальцы почти нежно прикоснулись к металлическому боку чайника, и из-под руки мафиози стал плавно распространяться тёплый жёлтый свет. Тсунаёши сразу узнала его: пламя Солнца, ну как же! Только вот… — Ты нагрел воду своим пламенем? — она тут же задохнулась от возмущения. — Почему не показал раньше? То есть всё это время… — Тс-с-с, — он приложил палец к губам, развернулся и лёгким пружинистым шагом покинул комнату, не пряча загадочную улыбку.       Через пару часов на том же столе поблёскивал боками новенький чайник, полностью идентичный их старому, хотя Савада лично проверяла в интернете: электроприборы с таким нагревателем эта компания уже лет пять как не выпускала.