Они хотели жить вечно

Наши дни... – Всего два часа от Лондона, а мир как будто другой, ни мегаполисов, ни замков, ни толп горластых туристов. Только скалистый берег и море, и ты здесь со мной... – И мы с тобой вместе. Сплетенные руки, и босиком по прибою, соленые брызги в лицо, и поцелуй с привкусом пены морской. Плоские камешки, летящие в волны. И долгая, очень долгая пауза, в которую слышен лишь крик чаек и шелест воды, расплескавшейся до горизонта. – Мне это место снилось с самого детства. – А я точно был уже здесь, может, родители маленьким привозили? Все это как-то очень знакомо. И берег, и та лужайка вон вдалеке, и лесок, и даже облака, что несутся по небу, как стадо барашков. А еще этот запах молока и травы, примятой телами. И почему-то чувство безграничного счастья, что топит вернее прибоя. – Мы почти закончили Оксфорд... – Спасибо, кэп, а то я уже позабыл... – Дай мне сказать. Черт... это очень серьезно. Наши семьи не знают, и у них на нас с тобой большие надежды. Жены из знатных семей, наследники, продолжение рода. Думаю, тот еще выйдет скандал, когда всех их планам придет полный пиздец. Только мне все равно. Если ты согласен, если ты пойдешь со мной рядом... Ты и я, до конца. Сбивается и с досадой пинает какой-то валун, тут же падает прямо в воду, схватившись за ногу. – Я даже решить не могу, это у нас комедия или драма? Или просто кино о любви? – Это наша жизнь, придурок. – Я знаю. И давно решил, что только с тобой. А тебе надо сменить очки, если ты все еще что-то не понял. Опустится рядом на колени, и плевать, что волны накатывают, и он мгновенно промокает до нитки. Откинет с чужого лба прядь волос. Скользнет носом от уха по скуле. – Я люблю тебя, Джимми, кажется, дольше, чем знаю. И готов за тобой хоть к черту, хоть в Россию, хоть в Штаты. Хоть на дно океана, хоть в космос, хоть покорять Эверест. – А я знал, что Бродяга – это не случайно прилипшая кличка, – подозрительно шмыгнет носом. Что это? Он плачет? Джим плачет? Серьезно? – Спасибо... просто спасибо, что даешь мне... нам... этот шанс. – Глупости. Я никогда не смог бы иначе. Там, за холмом, будет небольшая деревня, а еще мотоцикл. Две кожаные куртки, бутылка с вином, немного яблок и сыра. Крошечный паб, где они будут строить глазки девчонкам, а потом целоваться у всех на виду под изумленные ахи и вздохи. Там будет это и много другого. Там будет целая жизнь.