Китайский переполох

      Палящие лучи июньского солнца уже давно освещали улицы, мокрые после прошедшего ночью дождя одного из китайских портовых городов — Даляня. Густые кроны деревьев сопровождали потоки ветра тихим приятным шелестом, убаюкивая случайных прохожих, а размеренная жизнь местных жителей давала понять, что на полуострове неторопливо протекает повседневная жизнь.       Девушка, несколько часов назад приехавшая сюда со своим отцом, сомневалась в этом. Скука обуревала её всё то время, что она ждала у неприметного здания появления в стеклянных дверях его сбитой фигуры.       — Ну наконец-то, — радостно протянула Сонг, поправляя ремешок сумки на плече.       — Прости, канцелярия долго не могла найти нужные бумаги. — сказал мужчина, поправляя белый костюм, ярким пятном светящийся в серости унылой пристани.       Чжу Пинг был мужчиной средних лет, овдовевший семь лет тому назад, с того же времени начал руководить в одиночку одной из ведущих торговых компаний Китая. Неделю назад он вернулся в Россию, чтобы отправиться вместе с дочерью на обещанный спа-курорт к знаменитым горячим источникам.              — Ну что? Домой, а потом на самолёт?              — Нет, ещё нужно заглянуть к одному моему знакомому, — простуженным голосом ответил Чжу Пинг, направляясь к одному из причаливших кораблей вместе с дочерью.              Запланированный отдых уже начал складываться неудачно — через две недели Пингу придётся вернуться, оставив дочь одну, о чём они всё ещё не успели поговорить. Его работа занимала всё свободное время, и мужчине бывало не хватало времени на сон из-за сезонного оживлённого графика.              Сонг была рада видеть отца, в то время когда он отсутствовал дома, она сильно по нему скучала, но его одержимость работой настораживала. Девушка не могла не заметить тёмных кругов под уставшими глазами и новые сухие морщины на узком лбу, сливавшиеся со старыми шрамами, что придавали лицу, казалось, ещё больше уязвлённый вид.              Если бы её мать была здесь, он бы не посмел так себя загонять.              Сонг заставила себя прервать досадные безнадёжные размышления и заметила, что уже подошла к нужному судну.              Широкая красная полоса, огибавшая борт корабля, гармоничной весёлой живостью перекликалась с яркостью реющего на флагштоке алого полотна. Размеры торгового судна потрясали, Сонг казалось, что рядом с ним запросто можно почувствовать себя ничтожеством, таким маленьким, незаметным и неважным.              — Подожди пока здесь, если что, присядь в теньке, — мужчина махнул в сторону железных ящиков, за которыми башенками стояли пластмассовые стулья, оставленные работниками порта.              — Договорились. — Вяло ответила она, смотря в спину удаляющемуся Пинг Чжу. Всего на мгновенье её сердце неприятно сжалось обидной тревожностью.              Сонг пыталась взять разыгравшуюся её под контроль и собраться, но выходило не очень. Фыркнув под нос, девушка направилась в сторону благодатного тенька. Усевшись на одном из стульев и достав из кожаной сумки любимый исторический роман, она начала перечитывать почти заученную историю.              «Юный граф внимательным взглядом обвёл всех присутствующих в доме.              — Не так давно Её Величество поручила мне раскрыть личность серийного убийцы, которого прозвали Джеком Потрошителем.              — Но как она может поручить это дело тебе? Ты же всего лишь… — недосказанное «ребёнок» тётей графа, так и не было озвучено — племянник поспешил прервать её.              — Мадамм Рэд, прошу вас не забывать, с кем вы разговариваете. Я — цепной пёс Её Величества королевы Виктории, а не какой-то там мальчишка, — отчеканил граф, пристально смотря в глаза Дюлес, пока та не опустила голову, — Вернёмся к первоначальной теме нашей беседы... Единственное, что нам точно известно — он псих и врач — скорее всего хирург.              — Значит, нужно проверить каждого подходящего медика Лондона? — сквозь дым трубки подал голос Лау Тао, прикрывая глаза.              — Всё намного проще, — загадочно улыбнувшись, граф перевёл взгляд на дворецкого, ни на миг не перестававшего следить за действиями своего господина».              Ужасный скрежет по металлу отвлёк Сонг от чтения. Посмотрев по сторонам, девушка никого не увидела. Но мгновение спустя он прозвучал снова — ближе и громче прежнего. Уняв паническую дрожь, Бакер поспешила закинуть книгу обратно в сумку и как можно быстрее уйти подальше от зловещих шумящих ящиков.              Беспокойно оглядываясь, она направилась к кораблю. Рядом с судном было относительно тихо: морские волны размеренно разбивались об корпус, а пролетающие мимо чайки перекрикивались между собой. Уверенно подойдя к мостику, ведущему на борт, девушка остановилась.              Стоило ли ей подниматься туда? Её отец говорил ждать на месте, но и на корабль подниматься не запрещал. Посмотрев назад, откуда только что пришлось уносить ноги, Сонг поняла, что ни за что не вернётся.              Взгляд девушки наткнулся на склизкие отпечатки ботинок и мерзкий запах протухшей рыбы, когда она поднялась на мостик. В блестящей слизи на солнце отсвёркивала ободранная чешуя аухи. Эта ароматная гадость на корабле были штукой странной — компания Пинг Джу давно не торговала морепродуктами, и никто не арендовал эти суда для её перевозки.              Сонг не сильно волновали нюансы работы отца. Мебель? Чай? Рыба? Какая разница. Пусть перевозит что хочет.              Словно желая достать до облаков, рубка корабля тянулась вверх, могучей тенью нависая над палубой. Опустив глаза под ноги, девушка поняла, что мерзкой рыбной слизью была заляпана вся палуба. Мысленно посочувствовав бедолаге, который будет драить это безобразие, Сонг решила пойти по следу из протухших выделений. Что ей ещё делать, кроме как бродить по этой махине ориентируясь на дорожку из какой-то гадости?              След вёл прямо к рубке. Ещё одна лестница и скиталица уже наверху. Яростный порыв ветра бросал волосы то назад, то вперёд, мешая глазам и заставляя чувствовать неустойчивость. Подойдя на ощупь к ближайшей двери, горе-исследовательница зашла внутрь. Прижавшись спиной к стене, девушка пыталась отдышаться — её сердце выписывало бешеные кульбиты. Только после нескольких глубоких вдохов и выдохов получилось пойти дальше. Спускаясь вниз по узким лестницам, Сонг попала в машинное отделение. Что-то всё время гудело, загоралось или с щелчком потухало. Рыбный след был потерян, но иного пути, кроме как вперёд, не оставалось.              Спускаясь по очередной лестнице, она поняла, что оказалась в грузовом трюме. Сотни ящиков заполонили всё пространство, едкий горьковатый запах сильно бил в нос. Зажав его пальцами, Сонг хотела повернуть назад, но услышала приближающиеся голоса.              Нелогичная паника захватила осознание — и прежде чем понять, что она спокойно может гулять по кораблю отца и ничего не бояться, нырнула за один из ящиков под лестницей.              — О чём я тебе и говорил? — раздался высокий голос с русским акцентом, отражаясь от стен, — Полиция и не подумает рыскать здесь, — девушка увидела двух мужчин, идущих прямо к ней. Присмотревшись получше, Сонг поняла, что рядом с неизвестным высоким широкоплечим блондином шёл её отец.              — Да, выглядит весьма правдоподобно, — суровый голос отца прозвучал как гром среди ясного неба. В его руках была, как и думала Сонг — ауха — распространённый вид окуня в Китае и Корее, а в её распоротом брюхе вместо потрохов пакет с чем-то зелёным, похожим на водоросли.              — А где ты нашёл аптекаря на этот раз? Я думал, что знаю всех местных, — весело спросил отца незнакомец. Слово прозвучало странно знакомо. Первокурсники её биологического часто употребляли его. Аптекарем называли человека, снабжающего наркотиками или изготовляющего их.              Ситуация была дерьмищем.              Девушка ошарашенно смотрела на отца. У неё словно всю почву из-под ног выбили, единственное, что ей не дало упасть, это железка, в которую она успела вцепиться.              — Да так, есть один знакомый, — уклончиво ответил Чжу Пинг, кидая рыбу в ближайшую деревянную бочку, — давай закругляться, меня дочка ждёт наверху.              Очнувшись, Сонг забилась в самую неосвещённую часть своего укрытия и села затаив дыхание, пока шаги, отстукивающие по металлическим ступенькам, не затихли.              Она вляпалась. И её отец тоже, но похоже что уже добровольно.              Сонг было непонятно, как обстояли дела у отца на самом деле. И что, чёрт возьми, это вообще были за дела. Но судя по всему, этот бизнес мужчина вёл охотно, более того — скорее всего именно он составлял основной доход. Было только не понятно, являлась ли обычная торговля всего лишь прикрытием? Обстояло ли всё с самого начала подобным образом?              Девушка вышла из-за ящика и мрачно поднялась по лестнице. Вдруг кто-то снизу неожиданно схватил её за руку.              — БЛЯ! ЧТО ЗА?!              Дёрнувшись, девушка увидела странного мужчину лет под сорок, внимательно вглядывавшегося в её лицо. Ноги предательски стали подкашиваться и Бакер показалось, что она сейчас грохнется в обморок.              — И что здесь делает такая прекрасная юная леди? — спросил мужчина на чистом английском.              — Ничего! Не леди! И уже уходит! — дав петуха заголосила Сонг, вырываясь из холодных паучьих пальцев странного типа, и быстро побежала вверх по лестнице, оглядываясь назад.              К счастью мужчина исчез — хотя неизвестно, как и куда — видимо, решил не преследовать её. Но остановиться Сонг это не заставило.              Вырвавшись наружу, брюнетка вновь оказалась на палубе корабля и тяжело выдохнула.              — Вот это погуляла. — Ироничным полушёпотом прохрипела она.              — Что здесь делаешь? — удивлённо спросил Чжу Пинг, подходя к дочери вместе со своим партнёром.              — Тебя долго не было, и я решила поискать, — соврала Бакер.              — Ты всё это время была здесь? Никуда не ходила? — Чжу сверлил дочь тяжёлым взглядом и она, не ожидав такого напора, нервно сглотнула и ответила короткое нет. Морщинки на лице китайца мигом разгладились, а глаза снова наполнились привычной теплотой. Сонг всегда боялась перемен настроения у отца.              Сейчас ей показалось, что кто-то невидимой холодной когтистой лапой сжал комочек страха у неё в животе.              — Хорошо, — потрепав дочь по непослушным коротким волосам, его губы растянулись в довольной улыбке.              — Я просила тебя не делать так! — раздражённо возмутилась она, смахивая его руку под хохот его светловолосого и, судя по повышенному ранее акценту, русского собеседника.              — А ты не говорил, что твоя дочь красавица, — сказал тот уже на китайском, вызывая стойкую неприязнь. Буря гнева и негодования, которую так мастерски пыталась скрыть Бакер внутри себя, начала медленно, но верно выходить из-под контроля. Сонг понимала, что возможно это и не этот урод, называющий ранее незнакомых девушек не в лучшем настроении красавицами подбил её отца на продажу наркотиков, но и святым назвать его было нельзя. Никого, наглого, неприятного, продающего наркотики, святым не назовёшь.              — Сонг, представляю тебе моего хорошего знакомого — Василий Петров. Василий, это моя дочь — Сонг.              — Приятно с вами познакомиться. — Со сладостью липкой патоки сказал блондин.              — Взаимно.              — О, так вы говорите на русском? — Василий откровенно восхитился таким приятным на его взгляд дополнением к девушке, — воистину прекрасный цветок.              — Благодарю, — наигранно и равнодушно посмотрев на этого «джентльмена», Бакер обратилась к Чжу Пингу, — Пап, ну теперь-то уж домой едем, да?              Вопрос дочери показался мужчине больше утверждением, и он коротко кивнул.              — Да. Нам действительно уже пора, рад был с тобой повидаться Петров, — мужчины пожали друг другу руки.              — Я тоже Пинг, как приедешь в Далянь в следующий раз — заходи, и дочурку твою я тоже приглашаю. — На улыбку наркодиллера у Сонг натянуто вежливо растянулись уголки рта. Взяв отца под локоть, она поспешила увести его подальше от этого всего — места, человека и незаконной деятельности.              Почему он ей не сказал? Дома их ждал серьёзный разговор, оставалось только понять с чего бы лучше начать.              Сев в их внедорожник, Сонг, наконец-то по-настоящему расслабилась. Ну, почти.              — Ну и денёк сегодня.              — Ты что-то сказала? — открыв дверь машины, спросил мужчина.              — Нет. Ничего. — девушка постаралась искренне улыбнуться, застёгивая ремень безопасности. Но мужчина садиться в машину отчего-то не спешил.              — Ты чего? — нахмурившись, спросила Бакер, наблюдая, как он ощупывает все свои карманы.              — Кажется, забыл телефон на корабле. Пять секунд, я скоро.              Дверь за ним оглушительно хлопнула.              Бакер увидела чёрный телефон, лежащий на бардачке, который якобы забыл на корабле отец и почувствовала, как внутри всё стынет. Сердце снова панически сжалось. Цветные точки плясали в зажмуренных глазах, дышать стало невозможно и она, расстегнув ремень, нервным нажатием на ручку открыла дверь, глубоко вдыхая живой солёный воздух. Безосновательно крутилось шёпотками ясное осознание — отцу нельзя идти туда.              Девушка выпорхнула из машины, побежав вслед за Чжу, распекая себя за то, что позволила паническому бездействию захватить её. Шестое чувство упорно твердило, что здесь явно что-то не так, добавляя иррациональной паники.              Успев уже в тысячный раз проклясть все эти чёртовы лестницы и отдышку, Сонг, хрипя, поднялась, застав на палубе отца и ещё двух мужчин. Русский лежал на полу без сознания, а рядом с Чжу стоял тот криповый чудак с лестницы в чёрном балахоне (который при первой встрече в полутенях разглядеть не получилось) и гигантской косой наперевес. Полные страха глаза Чжу и Сонг встретились.              — Не подходи! Беги! — испуганный голос отца резанул слух. Бакер оторопело затормозила.              Мужчина в чёрных одеяниях повернулся к ней и хищно улыбнулся. Она вздрогнула всем телом, загнанно смотря на незнакомца из трюма.              — Снова ты? — его голос был похож на шелест осенних листьев — тихий и сухой — вместе с тем казался потусторонним и неестественным. Отвлёкшись, жнец не заметил, как мужчина вырвался из руки, держащей его за ворот рубашки, и вцепился в орудие смерти.              — Беги, идиотка! — попытался отрезвить впавшую в ступор дочь Чжу, не давая вырвать у себя рукоятку, но по виду шинигами можно было сказать, что тот без труда удерживает её, позволяя своей жертве оказать сопротивление. По палубе разнёсся истеричный смех жнеца. В тот же миг он ударом отбросил мужчину назад.              — Повеселились и хватит. — Сказало существо. замахнувшись своим орудием.              Пинг скорчился на полу, пытаясь закрыться от удара, будто нарочито медленно заносящегося над ним лезвия.              Но удара не последовало, хотя слух поймал неприятный звук входящей в плоть косы. Мгновение Чжу казалось, что он просто не успел ничего почувствовать, но потом открыл глаза — перед ним почему-то стояла дочь. Зелёные глаза, растрёпанные волосы — весь этот миг был неправильным — и расплывающаяся красная клякса-пятно на рубашке; тонкие пальцы вцепились в основание лезвия, проткнувшего её грудь. Застывший во времени миг разорвал полустон-полувыдох, а потом — тишина.              Боли она почувствовать не успела. Последним что увидела Сонг — было белое свечение, покинувшее её тело и падающее на неё бескрайнее алое небо заката, которое мгновение спустя с глухим ударом сменилось синевой морской пучины.              «Вот и всё» — проскочила последняя мысль, а потом её поглотило море.