Глава 2.
9 апреля 2019 г., 12:56
Что происходит с душами после смерти? И происходит ли что-то вообще? — извечные вопросы, волнующие человечество, боящееся всего неизведанного. А что если душу, если она существует, ждёт всего лишь пустота — необъятное пространство вне времени, где собственное «я» истончается и исчезает? Всего лишь страшная в своём бесконечном молчании пустота, бескрайняя и неизбежная.
Для Сонг одной из самых очевидно неизбежных вещей было море, любовь к которому была столь же сильной, как и ненависть. Упорное в своей неистребимости воспоминание, негативной плёнкой встало перед глазами: она, возрастом семи лет, стоит вечером на старом пирсе, ожидая прибытия родителей на огромном металлическом монстре-корабле с пёстрым атласным флагом, который с таким старанием сшила из разных лоскутков вместе с мамой несколько месяцев до этого, — по правде детским и глупым, как она сейчас сторонне отмечает. Постепенно небо не спеша окрашивалось цветом огненного апельсина. Свет встречал на своём пути горбатый, но мягкий в своих очертаниях силуэт, машущий морщинистой рукой девочке на пирсе. Старушка-соседка взяла за привычку угощать вечно беспокойную девчушку ещё тёплым парным молоком, с интересом слушая всевозможные истории, вычитанные ребёнком во всём, до чего добирались загребущие ручонки. Сонг без передышки могла рассказывать ей обо всём на свете, со свойственным только детям запалом.
Разговор потерялся где-то среди волн. Внимание собеседниц привлёк тёмный силуэт корабля, замаячивший на горизонте. Последние лучи уходящего дня подсвечивали судно, не сумев никак ухватиться за чернеющий, густой, плотный дым, облизывающий бока и палубу стального гиганта.
Тот день лишил её матери, и Сонг возненавидела море за то, что оно посмело забрать её окончательно.
Море было постоянным спутником её жизни — вдохновляющим на мечтания, ласковым, успокаивающим соседом буйных ветров; разлучником, отдаляющим от неё родителей. Её домом. И убийцей.
Со временем ненависть перетекла во временами болезненную привязанность, а страх быть проглоченной им тоже — в здоровое опасение; ведь всё-таки она давно уже не напуганная малышка.
Довольно иронично, что оно всё-таки добралось до неё.
Тело тянуло вниз, лёгкие горели, а с трудом открытые глаза щипала морская соль. Подводное течение колыхало скованное тупой болью тело. Сердце гремело в горле, с каждым новым гребком к поверхности стукалось о стенки всё больнее. Приглушённый свет над волнами, отделяющими её от спасительного вздоха, поблёскивал мерной мягкостью. И чем ближе был свет, тем теплее казалась вода.
Она вынырнула, вложив все силы в последний толчок, и жадно вздохнула.
Рука вцепилась в стенку, и лишь она помогла удержаться на месте из-за невозможности организма понять, где верх, а где низ. Голова кружилась. Задница обо что-то ударилась.
Это было дно ванны, за бортик которой Сонг уцепилась.
Немного отдышавшись, девушка, будто не пришедшая в себя после лихорадки, разглядывала ванную. Шатающиеся шкафчики-тазики-полотенца всё ещё танцевали перед глазами, и Сонг пришлось посидеть с зажмуренными глазами десять секунд, чтобы мир вокруг перестал шататься.
Пол и часть стены была отделана каменной плиткой, выложенной незамысловатыми узорами; от воды в ванной, до этого горячей, перестал подниматься лёгкий пар. Вынырнув, из, казалось, кипятка, Сонг из глубины принесла с собой холодную морскую воду — та на вкус оказалась действительно солоноватой.
— Ради господа, девочка, кто ты такая? — донёсся взволнованный голос из дверного проёма.
Загнанный взгляд успел зацепить подол светлого странного платья, и девушка соскользнула обратно в воду.
Обстановку простенькой комнатки освещало жгучее полуденное солнце. Сонг обреталась на узкой скрипучей кушетке возле стены.
Бессознательно кутаясь в прохладные простыни, студентка пыталась снять гудящую голову. Она отстранённо подумала, что ещё минута, и жажда превратит её язык и губы в сухой горячий песок.
Визгливые крики доносились из окна вместе с ветерком, качающим занавески.
Почувствовав необходимость в том, чтобы встать и осмотреться она не спеша приподнялась и откинула тяжёлое одеяло. Помимо аномальной погоды в июне месяце, из-за которой сейчас всё тело девушки покрылось неприятными мурашками, на ней из всей одежды была только слегка просвечивающая хлопковая рубашка. Смутившись, Сонг поспешила прикрыться. Брюнетка бегло осмотрела помещение, в котором она находилась: небольшой шкаф в плохо освещённом углу, стены, ещё не потерявшие своих цветов и кровать с покосившейся тумбой. Подтянув к себе покрывало, чтобы посильнее укутаться, до её ушей дошёл глухой шелест под ним. На краю кровати Сонг был найден бумажный свёрток. Внутри оказались её чистые брюки и рубашка с нижним бельём. Сонг натянула на себя одежду, и почти не пострадавшие из-за воды ботинки; их она нашла под основанием кровати. На изголовье висела её кожаная сумка. Ни телефона, ни книг, ничего полезного и нужного в ней она не нашла, только пустой блокнот.
По поводу своего чудесного спасения у неё было две версии. Первая — её удачно прибило к берегу, где Сонг заметили прохожие и вторая, что какой-нибудь корабль нашёл её на поверхности воды и экипаж отвёз её в безопасное место, по крайней мере, она на это надеялась. Сейчас девушка безумно хотела отблагодарить своего спасителя и поскорее связаться со своим отцом, чтобы он забрал её домой.
— Отец… — Вспомнив последние пережитые события, Сонг почувствовала необходимость в том, чтобы увидеть Чжу Пинга как можно скорее, чтобы убедиться, что он жив и здоров.
Перед уходом на совесть, аккуратно застелив постель, на ещё не окрепших ногах, Сонг направилась к выходу из комнаты, чуть покачиваясь в разные стороны. В глазах двоилось, но довольно быстро нащупав округлую ручку нужной двери, та с лёгкостью поддалась вперёд. Закрыв дверь, она медленно двигалась вдоль тёмного коридора пока не вышла на кухню, ярко освещённую светом из окон.
Первое, что бросилось брюнетке в глаза, была красивая медная посуда. На чёрной плите, в каждой из кастрюль, что-то да бурлило, неприятно скручивая вкусными ароматами Сонг живот. В целом, вид всей кухни смутно напоминал стиль Викторианской эпохи. Обогнув мешки с фасолью и другими крупами, брюнетка открыла следующую дверь. На этот раз комната была похожа на ресепшн семейной гостиницы, которых она видела великое множество на улицах старого Лондона в одной из командировок отца. За дубовой регистрационной стойкой стояла не высокая старушка в бежевом платье с воротничком под подбородок; на носу-картошке устроились очки в серебряной оправе. Напротив женщины рядом с выходом стоял мальчик одиннадцати лет в сером костюмчике и тканевой кепке, прикрывающей его светлые локоны. Двое о чём-то бурно говорили, и Сонг пришлось выгадать время, чтобы к ним подойти.
— Джонатан, иди и покорми лошадей мистера Джонсона! — ненадолго прислушавшись, в грозной старушке, окликнувшей мальчика на английском, Сонг распознала смутно знакомый голос.
— Ну, почему я, а не Лу Цзянь? — взвыл мальчуган, обращаясь к старушке.
— Лу Цзянь сейчас таскает мешки с сеном. Но если хочешь, ты будешь выполнять его работу, а он покормит кляч, — хитро бросила она, кладя большую книгу на стол.
— Ещё чего, — насупившись, Джонатан захватил с собой зелёное яблоко, лежавшее в деревянном блюде и, показав язык, отвернувшейся женщине, вышел за дверь.
— Вот засранец думает, я ничего не вижу. — Посмеиваясь, сказала старушка, всматриваясь в небольшое окошко.
— Извините… — полушёпотом начала Сонг, делая несколько неуверенных шагов навстречу к женщине.
— Надо же жива, а я думала пора гробовщика вызывать, — легко сказанная фраза застала Сонг врасплох, — ты проспала почти три дня. — Уточнила женщина, видя растерянность гости.
— Как это три дня? — в ужасе спросила она, позабыв обо всей благодарственной речи: Сонг была уверена, что все события точно произошли вчера вечером, а ей говорили про несколько дней в отключке.
— Уж не знаю, во что ты милочка ввязалась, но тебя пришлось долго выхаживать. — Ворчливо добавила женщина, закрывая гостевую книгу. Сонг вновь вспомнила про своё намерение дозвониться до отца.
— Извините, но у вас есть телефон…
— Марта Харрис. Можешь звать меня миссис Харрис, — почти по слогам повторила женщина, видя непонимание в глазах напротив, — он здесь, возле окна, — добавила она.
— Могу я им воспользоваться?
— Конечно.
Сонг подошла к стойке, и вот, рядом с ключным шкафом на небольшом подоконнике стоял чудаковатой формы чёрный телефон. Длинный провод с чашечкой на конце, чтобы слушать собеседника; трубка на конце железного стержня, чтобы в неё говорить и белый барабан с цифрами. Сонг посмотрела на миссис Харрис растерянным взглядом.
— А обычного телефона у вас нет? — весело спросила девушка, оценив чувство юмора женщины.
— А этот вас не устроит? — На морщинистом лице расправилось несколько складочек.
— Я просто никогда таким не пользовалась, у вас нет обычного беспроводного… — редкие потускневшие брови медленно приподнялись вверх. Сонг ещё больше запуталась в происходящем. Прекрасный розыгрыш, который для неё устроили с утра пораньше, уже становился совсем не забавным и не весёлым, да и вообще всё шло как-то совсем не так, как она на то рассчитывала. Стало очевидно, что другого телефона у них не было, и студентка решила подыграть правилам этой непонятной игры.
— Скажи куда мне позвонить, — обратилась миссис Харрис к Сонг.
— В порт Даляня, 18*********, — с облегчением произнесла Сонг, радуясь тому, что скоро она наконец-то будет дома.
— Дорогая, но такой номер не будет обслуживаться… — миссис Харрис хотела ещё, что-то сказать, но её отвлёк мужчина, спустившийся к стойке, — чего желаете, господин Купер? — повернувшись к гостю, женщина и не заметила, как ноги девушки чуть подкосились; вспотевшие ладони схватились за края подоконника, удерживая её в вертикальном положении.
— Будьте добры распорядитесь, чтобы двести третьему номеру приготовили два Jellied&Hot eels и чайничек чёрного чая. — Статный мужчина с сединой на висках протянул женщине несколько пенсов, за чем с немаленьким интересом наблюдала Сонг.
«Не подозревала, что в Китае пользуются фунтом стерлингов», — пронеслось у неё в голове. После ухода гостя женщина пододвинула Сонг в сторону; Джонатана нигде не было видно.
— Что же делать? Нам срочно нужны свежие угри, — протянула она.
Не то чтобы Сонг горела желанием тащиться куда-то за склизким угрём в таких необычных обстоятельствах, но рассудив, что сейчас необходимо отблагодарить женщину и подышать свежим воздухом Сонг предложила Марте свою помощь (к тому же на улице она сможет попросить у кого-нибудь позвонить).
— Ты уверена, что сможешь купить свежих? Старина Джордж иногда любит подсунуть тухлятину невнимательным покупателям, — сказала она, вглядываясь в девушку, — впрочем, ладно.
Худощавая рука с выпуклыми венами достала из кассового аппарата шесть пенсов и протянула их девушке.
— Смотри, пойдёшь сейчас прямо, пока не дойдёшь до красного дома с обгоревшей крышей, затем, повернёшь направо, и там, не прогадаешь, подойдёшь прямиком к рынку. Если что ты мой новый помощник, как там тебя зовут?
— Сонг Бакер.
— Англичанка? Впрочем, не важно. Итак, ты Стив Бакер, новый помощник в гостинице «Харрисон».
— Хорошо… — немой вопрос о том, зачем ей менять имя на мужской и на европейский лад был не озвучен Сонг из-за торопившей её владелицы.
— Ну, иди-иди. — Буквально выпихивая девушку, проворчала Марта.
Потянув на себя входную дверь, перед Сонг предстала увлекательная картина: по грязным улицам колесили чёрные повозки, запряжённые лошадьми; мужчины в костюмах и котелках шли в сопровождении женщин в пышных платьях; у стен сидели осунувшиеся дети и старики в старых обносках, попрошайничавшие у проходивших мимо людей. Повсюду доносилась английская речь иногда сменяемая индийским говором и ржанием лошадей. И всё это без единой машины или привычных глазу уличных лавок и много чему ещё.
— Уйди с дороги пацан, — коряво пригрозили предположительно сверху. Догадавшись, что это обращаются к ней девчачья голова начала медленно подниматься, пока её волосы не коснулись лопаток. Взгляд скользнул по плотной фигуре в пыльной пропитанной потом рубашке. На секунду Сонг подумалось, что перед ней стоит борец сумо собственной персоной только без своего парадного «костюма», — ты, что глухой? — мужчина грубо пихнул её плечом, и зашёл внутрь; девушка ещё раз обвела всё вокруг внимательным взглядом и поспешила пойти вслед за «сумоистом»: Сонг нужно было задать несколько вопросов странной владелице этого гостиничного дома.
— Ты, что всё ещё здесь? Знала же, что лучше было дождаться Джонатана. — Возмущалась Марта, принимая кипу газет из рук рыжего молодого человека.
— Мадам, скажите, пожалуйста, это «Английский городок?», — китаец, стоявший рядом с кухней, с интересом обернулся и посмотрел на Сонг.
— Конечно, Лондон всегда был английским городом.
— Нет, я не это имела в виду. То есть это такой жилой комплекс, да? Как «Немецкая деревня» в России, только теперь есть ещё и «Английская», — продолжила своё объяснение девушка; под красноречивые взгляды Бакер опустилась на диван сбоку.
— Как жаль, что в Лондоне становится всё больше безумцев. Её Величество королева Виктория итак не справляется со своими полномочиями после кончины супруга, а тут ещё и деградация общества… — грустно заключил молодой мужчина.
— Извините, но с тысяча девятьсот пятьдесят второго года Великобританией правит королева Елизавета Вторая. — Сипло поправила Сонг мужчину.
— Ну, что я и говорил полнейшая деградация! Юноша, я бы на вашем месте почаще читал газеты. Это ж надо «тысяча девятьсот пятьдесят второй год»! — усмехнулся он, направляясь к выходу из гостиницы, — благодарю вас, миссис Харрис, если буду здесь по делам обязательно зайду снова.
Что ответила ему Марта Сонг уже не слышала. Девушке начало мерещиться, словно её уши заволокло морской водой; дрожащими и вспотевшими ладонями она взяла со столика свежий выпуск газеты. Это был «The Times».
На первой полосе красивыми большими буквами было напечатано: The «Dear Boss» letter by Jack the Ripper. И сверху дата: 25.09.1888.
Газета выпала из ослабевших рук, распадаясь на отдельные листы; Сонг без чувств завалилась на спинку дивана. На щипки и тряску она не обращала никакого внимания. Заметив состояние девушки, женщина крикнула Лу Цзяню принести стакан воды. Когда Сонг окатили живительной влагой, она ещё долго отхаркивалась ею: жидкость успела попасть даже в нос. Худенькая фигура обхватила себя руками, стараясь согреться. Всё это время молчавший работник гостиницы Лу Цзянь распознал в мальчишке девчонку; китаец что-то сказал про многоликость женщин и поспешил уйти за сухим полотенцем на задний двор (после вчерашней стирки оно там сушилось с остальными простынями). Входная дверь гостиницы вновь открылась; от пробирающего до костей холода Сонг чуть не вскрикнула от боли.
— И что здесь происходит? — мягкая речь заполнила всё пространство; стало чуть теплее. Перед тем как потерять сознание Сонг увидела мужчину в традиционном китайском платье с чуть прикрытыми глазами, смотревшими в её сторону, и в мыслях пронёсся знакомый ей отрывок: «Лау Тао не был одним из тех обычных китайских торговцев, которые приехали в Англию в поисках лучшей жизни, нет, он был одним из немногих дворян, которые приехали покорить страну поработителя. Идея была до невозможного проста — продажа опиума. О, волшебное средство, от всех бед сыскавшее себе множество поклонников со всего мира! Такой человек как Лау не мог упустить своего шанса, просто не мог…».
