Китайский переполох

      11:45 am              Больше всего Сонг сейчас хотелось горячего лимонного чая и фирменной жаренной картошки с луком её бабушки Лукерьи. Просто так. Без какой-либо причины. Хотя, получше присмотревшись к каморке, в которой мисс Хезер ютилась с дочкой, Бакер в сопровождении роя мурашек примечала во всей обстановке, что-то напоминающее ей её дом. Маленькое овальное зеркальце, приставленное к стенке деревянной шкатулки, скромный, но яркий орнамент трёх лепесткового цветка на потрескавшихся от кипятка чашках, одну из которых сейчас держала в своих маленьких пальчиках златовласая Ханна. Почему-то Сонг была уверена, что с точно таким же зеркальцем и чашкой бабушка давала поиграть ей в куклы во дворе летнего домика в городе К., куда они каждый год приезжали всей семьёй для празднования дня рождения мамы и Ивана Купала.              — И всё же, мисс Хезер, почему вы покинули лазарет? Если бы в своем письме вы выразили своё беспокойство о дочери мы бы обеспечили её всем необходимым, да, в конце концов привезли бы ее к вам! — Томас с негодованием смотрел на покашливающую в окоченевшую ладонь женщину. Хезер потянулась к чайнику, чтобы налить гостям ещё чая.              — Не беспокойтесь, я сам налью. — Сонг приподнялась со стула и, увидев одобрение в тёплых глазах Хезер, осторожно взялась за обернутую тканью ручку приплюснутого сосуда и разлила ароматный напиток по чашкам.              — Спасибо вам. Я очень тронута вашей заботой, мистер Кэмпбелл, мистер Бакер, но как бы ни было прекрасно ваше предложение я должна отказаться. — Лицо говорившей говорило о её сомнениях. Было понятно, что жить как раньше не представляется возможным. Хезер чувствовала, как её тело разрушается, сигнализируя ей об этом каждый день, но малышку нужно было обеспечить средствами хотя бы до её совершеннолетия, а взять на себя ношу невежи и воспользоваться добротой новых знакомых Хезер не могла. Подумывая последние месяцы о наихудшем раскладе — своей внезапной кончине — было принято решение, что по первой же весточке за Ханной придёт миссис Путс из приюта Корама. Взявшись за ещё неостывший чайник, женщина вскрикнула от укусившего ее руки горячего металла.              — Как вы?! Сильно обожглись?! — Томас в панике кружил вокруг женщины, не решаясь коснуться ее рук.       Сонг поспешила подойти к Хезер. Она осторожно повернула крупные ладони, смешавшие в себе оттенки болезненно синего и огненно красного, грозящих через несколько часов превратиться в болючие волдыри.              — Всё в порядке… — осипшим голосом ответила Хезер глазами ища дочь. Она сидела на шерстяном одеяле, играя с потрёпанным молитвенником.              — Скорее пойдёмте. — Обхватив осторожно чужое запястье, Сонг повела женщину к ютившейся в углу раковине. Подставив обожжённые ладони под прохладную воду, Сонг старалась применить на практике свои скромные познания в медицине. — Мисс Хезер, здесь есть лавка с медикаментами или травами?              — Да, на перекрёстке.              — Томас, нужны тканевые повязки и танин.              — Понял!              — Как только выйдете из дома поверните направо и идите, никуда не сворачивая, всё время прямо… — проложив мысленно маршрут, журналист поспешил скрыться за дверью.              — Уже не так больно? — Сонг вынула женские руки. Кожа сильно распухла, Сонг вернула руки под воду.              — Терпимо…              — Ничего скоро боль совсем пройдёт. — Сонг ободрила Хезер улыбкой. Миллер улыбнулась в ответ.              — Вы уже второй раз спасаете меня, мистер Бакер.              — Ну, что вы. — Пребывая в смущении, Сонг закрутила липкий вентиль. — Вам нужно прилечь.              — Не надо. Давайте лучше вернемся за стол. — Еще держа ладони Хезер в своих Бакер повела их в указанном направлении.              — И всё же вы даже не представляете, как я вам признательна за тот день… — тихо сказала Хезер.              Ужасная картина снова встала перед глазами… тело съежилось, словно в попытках повторить позу эмбриона, в которой была найдена Хезер Миллер. Взяв себя в руки, Сонг выпрямилась. Она много раз представляла как должна была пройти эта встреча, однако, то как женщина, несколько дней назад подвергшаяся насилию, открыто возвращалась к тому дню просто обескураживало.              — Мисс Хезер… простите за мое невежество, но… могу ли я просить вас рассказать про день нападения? — пальцы Бакер сжались.              — О, Дева Мария, что за стеснительное дитя! — Хезер неожиданно весело рассмеялась. Заметив, что происходит, что-то весёлое играющая с книжкой Ханна подбежала к зарумянившейся матери и обняла её за талию. Радостная улыбка раздвинула пухлые щёчки. Хезер потянулась к Ханне и чмокнула её в маленький носик. — Скажи, ты ведь искал меня, чтобы услышать всю историю?              — Это не так, мисс Хезер. Я искал вас не только из любопытства, хотя признаюсь не без него… но и из беспокойства о вас. — Сердце билось так часто, что было тяжело говорить не переводя дыхания. Сонг почти физически ощущала ту привязанность, которую она испытывала к своей первой пациентке. Гордость за себя и тяжёлая доля ответственности за благополучие Хезер Миллер, все эти чувства открывали новую, ещё неизведанную Сонг.              — Хорошо, я поняла вас. — Заняв дочь игрой с деревянными фигурками, Миллер начала свой рассказ…              — Мы с моим мужем, мистером Миллером, развелись, когда родилась Ханна. С нашего расставания он навещает нас каждые полгода, справляясь о здоровье малышки и свежести старых платьев. Но неделю назад он пришёл и стал требовать, чтобы я ему отдала обручальное кольцо с нашей свадьбы. Я ему отказала, однако на следующий день он пришел в сопровождении двух мужчин. Если бы вы видели какой беспорядок они учинили! Ханны, к счастью, не было дома, она посещала воскресную школу. Кольцо я хорошо спрятала, поэтому их поиски оказались безрезультатными. Муж тогда пригрозил мне, что, если не верну кольцо он заберёт ребёнка… Вы не подумайте, что я не люблю Ханну, мистер Бакер, но мне нужны были деньги, часть которых пошла бы на её образование. Поэтому, как только начало светать и открылась ювелирная барахолка я поспешила продать это несчастное кольцо. А на обратном пути меня поджидал мистер Миллер. Узнав, что я продала кольцо он вцепился в меня и принялся душить, осыпая проклятиями. Я никогда его таким не видела… Начав оказывать сопротивление мне удалось вырваться. Я бросилась к дому, а потом… — сморщив лицо, она не хотя продолжила, — он повалил меня на землю. Во мне разгорелась злость и страх за себя и Ханну, и в приступе гнева я расцарапала мужу лицо... Далее последовал сильный толчок и неприятное ощущение воздуха, проникающего в шею. В какой-то момент мне стало понятно, что на мне уже никто не сидит и, что я не могу вымолвить ни звука. А потом я увидела вас и мистера Кэмпбелла… — закончив, женщина начала неловко перебирать оборки на своём серо-голубом платье.              История, приключившаяся с мисс Хезер оказалась намного страшнее, чем предполагала Сонг. Мысленно пожалев о том, что заставила эту милую женщину вновь погрузиться в ужасные события, Сонг глубоко вдохнула, собралась с мыслями и задала самый главный вопрос, ради которого это все и было затеяно.              — Но, мисс Хезер, неужели поблизости не было никого кто бы мог помочь вам?              — К сожалению, мистер Бакер, место, где вы меня нашли не богато случайными прохожими. Когда открыли новые улицы этот переулок стал крайне безлюдным, вы двое были единственными кого я видела, не считая мужа.              «Боже, Сонг, ты пропала…» — девушка без сил облокотилась о спинку стула.              — А я уже здесь! — Томас залетел в квартиру с повязкой и треугольным свёртком с танином в руках. Передав Стиву покупки, журналист присел рядом с играющей девочкой.              — Простите, что огорчила вас своей историей, мне кажется, что я стала только ещё большей должницей перед вами.              — Я удивлён, но в то же время благодарен. Если вы не против, то я бы хотел, чтобы с этого дня вы считали меня и мистера Кэмпбелла своими верными друзьями. — Размеренно проговаривала Сонг, заматывая чистой повязкой, намазанные танином ладони.              — Конечно, для меня честь иметь таких друзей как вы. — Женщина по-матерински посмотрела на своих гостей.              — Ну, мы пойдём. — Томас поправил свой пиджак и на прощание потрепал золотистые кудри улыбчивой девчушки.              — Благодарю, что пришли. Берегите себя. — Поправив вязанную шаль, Хезер проводила Сонг и Томаса.              На обратном пути до The Sun журналист насвистывал себе под нос задорную мелодию, в то время как Сонг плелась рядом. Она прокручивала разговор с Хезер Миллер уже третий раз, но ни одно слово не хотело задерживаться. Что? Заброшенный безлюдный переулок? Просто прекрасно! А кем были те говорящие столбы, окружавшие Миллер? Кем были те играющие дети и старики? Больное воображение? Точно, она же сумасшедшая. Человек, идущий рядом согласился бы с этим. Сонг снова мысленно вернулась к разговору, пытаясь понять, что произошло. Ну, не могло ведь ей в самом деле привидеться СТОЛЬКО людей!       Сонг могла бы предположить, что Миллер могла плохо все помнить из-за шока и потери крови, однако Томас был в сознании в тот день. И у Сонг, к сожалению, не было ни одного основания сомневаться в его словах.       Но, ведь ее, черт возьми, сбили в тот день! Не решила же она сама поваляться на дороге.              Сонг остановилась.              Кто тогда сбил ее на дороге?              — Призрак?