Обмену и возврату не подлежит

      Гениальный план оставался таковым ровно до того момента, когда два дня спустя Стайлз проснулся, уютно прижавшись к Дереку, придавленный волосатой рукой, от которой стало жарковато. Он попытался отпихнуть тяжёлую конечность, но Хейл, ворча, прижал его ещё крепче и воткнулся носом в плечо, царапая щетиной.       Мало того, теперь в бедро парня упирался твёрдый член. Стайлз попробовал выкрутиться, но от этой возни у него самого встал. Боже, что если Дерек сейчас проснётся, заценит ситуацию и сам выгонит его из кровати?       Не успел Стилински об этом подумать, как ресницы Хейла дрогнули, и Стайлз замер, надеясь, что если он не будет шевелиться, муж не проснётся и он сможет выползти из-под этой горы бицепсов. Но тут дыхание Дерека сменилось характерным сопением, он втянул воздух, распахнул глаза и в замешательстве уставился на парня, но руки с его поясницы не убрал.       — Приветики, — пропищал Стайлз.       Дерек закрыл глаза и медленно потянулся, переходя рукой на бедро и ниже, приводя парня в смущение. После небольшого тяни-толкая тому всё же удалось выскользнуть и переместиться на безопасное расстояние, в мыслях благодаря всех ангелов за то, что Хейл не нащупал его стояк.       — Прости, — голос Дерека был хриплым. — Иногда во сне мои руки гуляют где им вздумается, постараюсь держать их при себе.       Стайлз кивнул, соглашаясь, что это дело обычное, а потом до него дошла та часть предложения, где было про "держать их при себе". Дереку что, не понравилось с ним обниматься?       — Ничего страшного, — сказал Стилински, натягивая одеяло и взбивая его так, чтобы не были заметны очертания некоторых частей тела. — Я не возражаю, — поняв, как это прозвучало, ему захотелось дать себе в лоб. — То есть я хотел сказать, всё в порядке.       Дерек улыбнулся, повернулся на бок и стал кончиками пальцев водить по руке Стайлза, который засмотрелся на то, как утреннее солнце играет тенями по мышцам на груди оборотня.       И в эту секунду Стилински понял, что должен во всём признаться.       — Нам нужно поговорить, — сказал он быстро, пока не передумал, но в животе всё равно успело похолодеть.       Хейл насупил брови, лицо стало привычно напряжённым, а пальцы больше не касались кожи парня. Стайлз тяжело вздохнул, но останавливаться на полпути не собирался. Он в долгу перед Дереком и должен быть честным, если хочет, чтобы у них был шанс начать что-то по-настоящему. Эта мысль напугала его до́ смерти.       — Кажется, нашлись документы, о которых забыла моя мать. Вчера я отправил их адвокату. Пока всё неофициально, но, думаю, больше не будет необходимости впутывать тебя в это.       По лицу Хейла промелькнули непонятные эмоции, но тот отрешённый взгляд, который он устремил в потолок, был Стайлзу хорошо знаком: Дерек ушёл в себя.       — Здо́рово, я рад за тебя. — То ли парню показалось, то ли ему действительно послышалась нотка... чего? Сожаления? Ох, вот только не надо выдавать желаемое за действительное, Стайлз.       — Правда, ещё нужно дождаться второго слушания... Но, вероятно, уже необязательно спать вместе.       Дерек кивнул, задумчиво заложил руку за голову, и прошла, кажется, вечность, пока он заговорил:       — Можешь оставаться, сколько нужно. Квартиры у тебя пока нет, да и вещи твои здесь.       — Спасибо, — прошептал Стайлз, чувствуя, как неизвестно отчего наворачиваются слёзы. Ну почему Дерек такой безупречно идеальный и великодушный? Почему у них всё не взаправду, да и это кончается прямо сейчас?       Осенённый внезапной идеей, Стилински вдруг сел, преисполненный решимости. Эх, была не была.       — Можно я приглашу тебя куда-нибудь? Сегодня вечером. Чтобы отблагодарить за то, что ты такой замечательный, тогда как я не заслуживаю даже того, чтобы быть твоим фейковым... кем угодно. — А ещё Стайлз, чем чёрт не шутит, призна́ется в любви или натворит чего-нибудь в равной степени ужасного.       — Стайлз, ты ходячий анекдот.       — Спасибо, меня предупредили, — запросто согласился парень. — Я с этим смирился много лет назад. Так да? Или нет?       Хейл рассмеялся и почесал щетину. Неловкость последних минут рассеялась как дым:       — Значит, у нас свидание.       И хотя у них до этого уже состоялось пару "свиданий" (включая ночёвку в «Мотеле 6» во время бредового "медового месяца"), ещё никогда эти слова не вызывали у Стилински настолько мучительных желудочных спазмов на нервной почве.

* * * * * * *

      Стайлз знал, что это полный отстой, но пицца с пивом казались самым уместным гарниром к их первому настоящему свиданию, пусть Дерек и не догадывался, что оно было именно таким.       — Здесь я вроде как предложил тебе руку и сердце, — с улыбкой ответил парень на вопросительный взгляд. Для успокоения нервов он быстро глотнул пива. Хотя с Хейлом и было легко и спокойно, избавиться от воспоминаний о их афёре было непросто. Когда Дерек протянул руку и взял его ладонь, Стайлз непроизвольно ойкнул и вцепился свободной рукой в скатерть.       — Всё в порядке? — спросил Хейл, когда официантка отошла.       — Послушай, Дерек, — Стайлз чувствовал, что пульс начинает зашкаливать, потому что вот он, этот момент. — Ты спас мою тощую задницу от депортации, и мне вовек с тобой не расплатиться, сколько вечеринок в твою честь я бы ни устроил. Ты не обязан был это делать, тем более что ещё два месяца назад я считал, что ты меня терпеть не можешь. Но оказалось, что ты совсем не чудовище, хотя вкусы в еде у тебя кошмарные. Ты самый добрый, самый чудесный муж на свете. И теперь, когда это должно кончиться... — Стайлз набрал побольше воздуха, ибо был паникёром по жизни. — ...Я этого не хочу. Чтобы всё кончилось.       Дерек, сделав еле заметную паузу на середине глотка, допил пиво, оставив пенный след над верхней губой, отчего сердце парня переполнилось чем-то тёплым и нежным.       — Мы вместе спим, вместе просыпаемся... Это как-то странно действует на меня. Чувствую себя непонятно и стрёмно, — Стайлзу следовало прикусить язык и дать Хейлу возможность послать его подальше, а не выслушивать этот словесный бред.       — К чему ты клонишь, Стилински? — Дерек поставил бокал и облизал губы.       — Я хочу сказать... — парень набрал воздуха, выдохнул — и звонко рассмеялся, хлопнув себя по коленям. — Хочу сказать, что ты мне очень нравишься. Я пригласил тебя, чтобы сказать спасибо, а ещё... — он указал на пиво и изобразил руками отсутствующую пока пиццу, — ...сделать предложение.       Брови оборотня улетели к потолку, и Стайлз поспешил внести существенную поправку:       — Предложение встречаться! — Он покраснел как помидор, потому что наконец-то выложил на стол все карты. Пускай он не Цицерон, зато не сдрейфил и высказал всё, что наболело.       Дерек, как уже бывало, не спеша переваривал услышанное, пока Стайлз, чтобы не задохнуться нервическими комками в горле, сосредоточенно изучал маленькую свечку, мерцавшую на столе.       — Не знаю, почему ты вбил себе в голову, что я тебя ненавижу, — сказал Хейл, кажется, немного сбитый с толку. Не совсем такого ответа ожидал Стайлз, но Дерек, похоже, собирался продолжить, поэтому он решил для разнообразия придержать язык. — Всё это было спектаклем, разве нет? Я думал, ты знаешь.       Сердце Стайлза сжалось, готовое рухнуть в пропасть разочарования:       — Да, мы играли, но... Неужели ты не слышал, что моё сердце колотится так, что умереть можно, каждый раз, когда мы целовались? Или когда ты касался моей руки? И когда делал для меня что-то хорошее?       Хейл снова протянул руку и прижал беспокойно постукивающие по столу пальцы парня; потом перевернул кисть ладонью вверх и стал поглаживать её большим пальцем. Вскоре вторая рука присоединилась к первой, словно оборотень собрался провести сеанс хиромантии.       — Конечно, слышал. Но, скажем прямо, ты весьма впечатлительный субъект. У тебя сердце выскакивает, когда ты слышишь номера, выигравшие в лотерее, хотя билетов вовсе не покупал.       Стилински обиженно надулся. Не стоило держать рот на замке, если Дерек считает, что это не он причина того, что его сердце постоянно грозит выскочить наружу.       — А ещё я слышал, чем ты занимаешься в ванной.       — О боже, — пробормотал Стайлз, пытаясь забрать руку, но этот неотёсанный болван держал крепко.       — Я был уверен, что не нравлюсь тебе, — Хейл весело улыбался. — Ты постоянно жаловался на запах мыла и на ранние побудки. И крутил носом при виде моих свитеров.       — Пожалуй, ты прав, именно так я себя и вёл.       Бровь выгнулась раздражающей дугой "я-же-тебе-говорил". Стайлзу удалось выудить свою ладонь и он скрестил руки на груди:       — А что если это делалось из-за любви?       — Хочешь сказать, что ты флиртовал, как первоклашка? — наклонившись к нему, спросил Хейл. Стилински уставился в скатерть, потом стал наблюдать за двумя капельками конденсата, которые наперегонки скатывались по стенке бокала.       — Тебе сколько лет, Стайлз?       Парень вздрогнул, услышав в его голосе снисхождение.       — К чему это ты?       — Просто нужно было прямо сказать всё как есть.       — Легко сказать "прямо сказать"! Чтобы ты высмеял меня? — руки Стайлза запорхали в воздухе, будто приводимые в движение вечным двигателем. Остановить их могла только внешняя сила.       — Вместо этого ты мучился, позволял себя обнимать, а потом дрочил и кончал на тропинку из родинок, что вьётся у тебя по животу и прячется в трусах. И накручивал себя мнимой ненавистью ко мне.       Стилински замер, до конца не сознавая, что ему говорят.       — А?       Дерек заразительно расхохотался, собирая морщинки вокруг глаз, и Стайлз последовал за ним, хватаясь за бока и чуть не плача от смеха.       — Малыш, по тебе цирк плачет!       — А я предупреждал!       — Ладно, я согласен. Встречаться. Хуже уже не будет.       Стилински расцвёл тысячеваттной улыбкой и едва сдержался, чтобы не выбросить вверх победный кулак, потому что, чёрт подери, Дерек сказал "да"! Хоть и в привычной ворчливой манере, но кого это колышет?       — Йо-хо-хо! — ликовал парень. — Теперь ты от меня не отделаешься! Хотя и раньше не мог.       — Разве мы уже не встречались? — Дерек откинулся на спинку, когда официантка поставила перед ними пиццу. Взбудораженный Стайлз едва не запустил в космос разделочную лопатку и заулыбался, как дурачок, когда Хейл забрал её, а потом поставил перед ним целую тарелку пепперони.       — Да, но это было не по-настоящему. Я знаю, какой зубной пастой ты пользуешься, кому пишешь смс, какой кофе любишь, но реальные отношения включают много чего ещё.       — Например, что? Поцелуи?       Стилински густо покраснел, пытаясь собрать сыр с тарелки и явно волнуясь.       — Именно, поцелуи, — Стайлз решительно тряхнул головой и отправил в рот кусок пиццы. Он достаточно разумен, чтобы спокойно обсуждать такие темы. И достаточно взрослый, чтобы поговорить со своим мужем о свиданиях... со своим мужем.       — А что будет с постельными делами? Ты бы хотел... — Дерек прервался на глоток пива.       — Ходят слухи, что супружеский секс — довольно скучное занятие, но, думаю, с тобой я рискну попробовать, — нагло заявил Стилински. Он не представлял, что можно покраснеть ещё больше, но лицо горело так, будто в него перетекла кровь из всего организма, а всё потому, что он обсуждал секс с Дереком и, кажется, немного перегнул палку.       Но Хейл лишь тихо рассмеялся, и парня слегка отпустило.       — Вообще-то я не прыгаю в койку на первом свидании. В отличие от тебя.       — У нас это уже минимум двадцатое, Дер, — фыркнул Стайлз.       — Ага, почти угадал, по моим подсчётам где-то седьмое, — возразил Хейл.       — Мы не станем торопиться, — пообещал Стилински. — Иначе это будет выглядеть как-то странно. — А сейчас не выглядит? — Да, в моей жизни всё не как у людей, — вздохнул Стайлз, почувствовал под столом касание ноги оборотня и отодвинулся. — Не знаю как тебе, а мне такое в новинку. Обычно если я сплю в одной постели с горячим парнем, это подразумевает секс.       — По-твоему, я горячий парень? — Дерек поиграл бровями, и Стайлз, решив, что самая трудная часть переговоров позади, потянулся за новым куском пиццы. Хоть Хейл и вёл себя, как последняя задница (и ведь нарочно, чтобы позлить), Стилински чувствовал себя в таких ситуациях как рыба в воде.       — Ой, заткнись, будто сам не знаешь.       — Тогда разве не будет странным не торопиться и спать вдвоём, а не втроём — с сексом?       — М-м-м... нетушки, больше никаких странностей. Я голосую за снятие эмбарго на секс. На весь секс. Секс в любом виде — это приятно и полезно для здоровья, — выпалив всё это, Стайлз на секунду испугался, что смутил Дерека такой озабоченной болтовнёй. Они только-только договорились начать встречаться, а теперь Хейл чего доброго подумает, что ему, кроме секса, ничего не надо. А Стайлзу много чего надо. — Но мы можем с этим не спешить. Медленно и постепенно — тоже неплохо.       Но Дерек смущённым не выглядел, и Стайлз был жутко рад, что знает цену этому закатыванию глаз. На самом деле Хейл всегда понимает, что ему хотят сказать. Стилински это нравилось. И сам Хейл нравился. Вот гадство.       — Пусть будет медленно и постепенно. Посмотрим, как пойдёт, окей?       — Окей, — парень улыбнулся, и они чокнулись бокалами. Это прозвучало как данное друг другу обещание, и Стайлза пугал вопрос, как сдержать свою часть.       На улице Дерек неожиданно схватил его за руку, прижал к кирпичной стене и обдал горячим дыханием.       — Мы уже целовались, Стайлз, — промычал он на ухо, точно зная, как заморочить парню голову.       — Да, но тогда это было понарошку, — его шёпот не мог заглушить громкий стук сердца. Руки Дерека раньше уже касались шеи и лица Стайлза, но в этот раз всё было по-другому: Хейлу хотелось трогать его. Поцелуй был сладким, но коротким, и когда они прижались друг к другу лбами, парень хихикнул:       — Поехали домой, мой нереально прекрасный муж, — он чувствовал себя лёгким, как пёрышко.       Дерек выпустил его из объятий, но держал за руку до самой машины.

* * * * * * *

      Обещание "поспешать не торопясь" продержалось меньше пяти минут до момента, когда Хейл, положив остатки пиццы в холодильник, повернулся, чтобы что-то спросить у Стайлза, который, как оказалось, проник на кухню за пивом, и они чуть не столкнулись носами.       Дерек наклонился, сокращая дистанцию до нуля, обнял парня за талию и атаковал его рот языком. Стайлз торопливо ощупывал мышцы на груди и руках, исследовал спину и поясницу — всё то, о чём мечтал, не имея доступа к телу. Когда Хейл подхватил и усадил его на стол, парень рассмеялся, обхватил оборотня ногами и перехватил руку, потянувшуюся к его шее. Перецеловав кончики пальцев, он прижал ладонь Дерека к своей груди, чтобы тот почувствовал сумасшедшее биение сердца.       — Теперь ты мне веришь? — спросил он, закусывая губу. Хейл наклонил голову и замер, прислушиваясь, потом ещё сильнее прижал парня к себе и зарылся носом в шею под ухом. Стайлз непроизвольно застонал, прогибая спину и вплавляясь в мощный торс.       — Верю, — выдохнул Дерек, и Стилински удовлетворился этим признанием, памятуя, что Хейл не силён в произношении цветистых речей и многословных деклараций. Они начали целоваться с удвоенной энергией, и Стайлз попытался пробраться рукой к ширинке оборотня, но их тела прижимались слишком тесно, чтобы можно было добраться до пуговиц.       — Кровать, — промычал Стайлз в рот Дереку, и ликуя загикал, когда тот понёс его к лестнице.       Хейл нечасто демонстрировал свою сверхчеловеческую силу (хотя и был, хвала небесам, любителем непристойно тесных маек-безрукавок), поэтому неудивительно, что от их стремительного перемещения по кухне в штанах Стайлза начали происходить весьма приятные процессы. Они пулей взлетели наверх, и Стилински успел лишь взвизгнуть, когда на последней ступеньке Дерек сделал вид, что роняет его. Наконец они упали на кровать.       — Кто будет сверху? — запыхавшись, Стайлз выбрался из-под тяжёлого туловища мужа и сразу приступил к расстановке точек над "ё". Обычно на этой стадии игры́ нормальным людям полагается пообщаться, но когда это Стилински с Хейлом были нормальными? — Ты? Мне всё равно, если ты будешь первым.       Щёки Дерека покраснели, глаза заблестели, и ему это безумно шло. Хейл моргнул несколько раз и облизался:       — Мне нравится и сверху, и снизу.       — Класс! — Стилински спрыгнул с кровати и схватил бумажник, выпавший из джинсов. — У меня где-то завалялся четвертак. Бросим жребий! — При виде нахмурившихся бровей, парень сразу погрустнел. — Думаешь, это не очень романтично? Монетка всё испортит?       Дерек протянул руку — и Стайлз вдруг оказался на его коленях под градом поцелуев и с горячими руками под футболкой, пощипывающими соски. Он содрогался от прикосновений, вцепившись в плечи Хейла, ошалело пытаясь решить, какой позиции ему хочется больше. Выбор был непростым, но это же Дерек — секс по-любому будет потрясный.       — Напротив, это очень по-стайлзовски. Орёл или решка? — Хейл забрал монетку и устроился у изголовья кровати, готовый бросать.       — Орёл. Решка. Нет-нет, орёл! — пока Стайлз метался, четвертак взмыл в воздух, и когда Хейл ловко словил его, оба в азарте склонились над ладонью.       — Орёл, — констатировал Дерек. Если он и был разочарован, Стилински этого не заметил. — Полагаю, мне следует хорошенько увлажнить твой орган, чтобы ты мог трахнуть меня надлежащим образом.       Стайлз чуть не застонал от такой непристойной прямоты, распаляясь как никогда в жизни (ну, по крайней мере взрослой её части). Однако отдавать инициативу не собирался:       — Именно так, дорогой. Ты уже представляешь его в себе?       Вместо ответа оборотень прижал парня к кровати, сноровисто стянул его майку через голову, спутав запястья, а затем сдёрнул до колен штаны вместе с бельём. Выставленный на показ во всей красе, Стайлз извивался под взглядом самодовольно ухмыляющегося и полностью одетого мужа.       — Конечно, представляю. — Дерек встал над ним на четвереньки, обнюхал пах и провёл языком по стволу, закончив движение на головке. Стайлз закрыл глаза, содрогаясь от ощущений, и пронзительно заверещал, когда Хейл заглотил его полностью, поглаживая яички. Освободив через минуту рот, он нежно потёрся щетиной о бедро парня, от чего у того поджались пальцы на ногах.       — Только не так быстро, малыш. Тебе придётся не торопясь растянуть меня. — Дерек поднялся и начал раздеваться.        Стайлз захныкал от нетерпения, не забывая освобождаться от одежды, и хотя ничего нового в практически голом мужчине он не увидел, в горле пересохло, как в пустыне Сахара, когда Хейл, дразнясь, медленно запустил ладонь под резинку боксёров. Стилински зачарованно глазел, как налитый кровью освобождённый орган устремился вверх, блестя багряной головкой. Он был огромным, таким, как Стайлз себе и представлял (а один раз даже почувствовал). Парень жадно сглотнул.       — Поправочка: сначала ты меня трахнешь.       Дерек погладил член, пряча головку, и Стилински до одури захотелось узнать, какова она на вкус. (Может, как сахарная вата? С учётом суперздорового питания оборотня это было вполне вероятно.) Встав на колени, он взял мужа за руку и потянул к себе. Они слились в новом поцелуе, и когда Хейл придвинулся вплотную и обхватил оба члена своей огромной ладонью, Стайлз затрепетал от удовольствия.       — Не могу, сейчас кончу, — проскулил он в губы Дерека и напрягся. Тот опрокинул его на спину и мягко опустился рядом.       — У нас куча времени. — Хейл быстро поцеловал его, прежде чем сползти вниз и заглотить на всю длину. Стайлз еле сдерживался, чтобы не вцепиться ему в волосы. Здесь и сейчас осуществлялась его самая развратная фантазия: Дерек Хейл, воплощение секса, отсасывал ему, бешеным темпом приближая неминуемый оргазм.       Он излился в горячих судорогах, чувствуя, что в теле не осталось ни одной косточки. Сил хватило только на довольную улыбку. Дерек растянулся рядом, и Стайлз, прикрыв глаза рукой, тайком рассматривал вспухшие губы на прекрасном, но слегка встревоженном лице.       — Кажется, я больше выиграл от нашего соглашения. У меня есть не просто замечательный муж, но и виртуоз орального искусства. И ещё ты такой добрый. А взамен получил всего лишь меня.       — Стайлз, ты мне очень нравишься, — просто сказал Дерек, и парень вдруг почувствовал такую лёгкость, что схватился за его руку, боясь, что сейчас взлетит.       — Ты мне тоже.       — Рад, что мы это выяснили.       — Определённо. — Стайлз пошевелил пальцами, убеждаясь, что оргазмический туман рассеялся и он снова владеет конечностями, затем быстро перекатился на Дерека, зафиксировал его руками и расплылся в улыбке, будто в лотерею выиграл. — Ладно, теперь моя очередь, Дер-Бер.       Хейл закатил глаза, но жаловаться передумал, когда Стайлз, заглотив его до упора, развил бурную деятельность.

* * * * * * *

      Стилински немного беспокоился, что привычная утренняя неловкость, когда кто-то из них, боясь разбудить другого, украдкой сбегал в ванную, никуда не денется и этим утром. И хотя после уже бесчисленных ночей он привык к тихому похрапыванию Дерека, его холодным ступням и постоянным похищениям одеяла, у Стайлза вошло в привычку удирать на край кровати, когда Хейл спросонок пытался закинуть на него руку.       Но сегодня парень глубоко вздохнул и придвинулся вплотную к мужу, давая обнять себя покрепче. Ему было тепло, уютно, и хотя солнце нещадно светило уже в полвосьмого, оно того стоило. Дерек того стоил. Ничего, со временем Стилински убедит его купить шторы.

* * * * * * *

      — Супружеский секс — это полный отпад, — заявил Стайлз, не обращая внимание на то, что Скотт решительно пытается его игнорировать. — Ты обязательно должен попробовать.       Маккол вот уже пару месяцев, как вернулся из школы, и всё это время только и слушал, что о Дереке, о браке и о брачном сексе с Дереком. Но Стайлзу было начхать, Скотт с этим справится.       — Чувак, серьёзно, ты уже достал. Впервые в истории идея с фиктивным браком сработала. И это оказался твой брак. Не уверен, что мне тоже сто́ит испытывать удачу.       — Ладно-ладно, делай, что хочешь. Я заканчиваю через двадцать минут, так что поторчи пока в комнате отдыха, я скоро буду. Только не сожри последний шоколадный пончик, иначе Дерек взбесится.       Скотт ушёл, качая головой и бормоча что-то о безнадёжных женатиках, а Стайлз не жалея сил принялся разгребать бумаги на столе. Он даже подшил в папки рапорты Пэрриша, потому что вот такой Стилински сегодня милый и добрый. Зайдя за Скоттом, пришлось изобразить сурового сына, забирая пончик у отца.       — Вас на минуту нельзя оставить, — строго сказал он Джону, который лишь пожал плечами и стряхнул крошки с груди.       — Ты готов, сынок? — Убедившись, что пальцы не испачканы шоколадом, шериф протянул ему чехол с костюмом.       — Да, — нервно кивнул Стайлз, хотя причин волноваться вроде бы не было. — Сделаем всё официально.       Маккол рассмеялся, а за ним и Стилински, потому что "официально" всё произошло уже год назад. Но сегодня у этого слова был немного другой смысл. Они решили обновить свадебные клятвы, и Стайлза уже потряхивало от возбуждения.       Когда они подъехали к парку, что находился недалеко от участка, и парень увидел неловко топчущегося под раскидистым деревом мужа, которому Кора пыталась поправить галстук, в животе, как обычно, затрепетало. Стайлз переоделся ещё на работе, на нём был тот же костюм, что и год назад. Как и тогда, тряслись все конечности, но на душе было не в пример легче.       — Привет, верзила, — Стилински подошёл к Хейлу и выразительно подмигнул.       — Привет, сладкоежка, — Дерек скромно улыбнулся.       Стайлз рассмеялся во весь голос и взял его за руку. Тот ответил пожатием, наклонился и быстро поцеловал мужа в губы.       — Я так рад, что мы поженились, — прошептал Стилински. — И до сих пор женаты.       — Я тоже, — ответил Хейл, ловя ответный поцелуй.       Кора кашлянула, привлекая внимание, расправила лист бумаги в руках и приняла мрачный вид святоши, вызвав у Стайлза новый приступ смеха. Наконец ей удалось расставить всех по местам.       — Вы готовы? — девушка по-хейловски выгнула бровь. Стилински, тут же став серьёзным, торжественно кивнул.       — Да, — сказал Дерек, прижимая их ладони к своему бедру. На нём не было белого смокинга, но выглядел он, как всегда, роскошно.       Стайлз сглотнул, сжал ладонь супруга ещё крепче и широко улыбнулся:       — Мы готовы.