Наше лето

*** Родительский день — не повод отменять тренировки, поэтому утро у всех начинается как обычно с пробежки. Приезд родителей запланирован на десять утра, поэтому ребята успеют еще сбегать и на завтрак, и в полной мере прогнать концерт. Саша проснулся раньше всех и старался не шуметь, чтобы дать выспаться Артему с Александром, но те среагировали как на дуновение ветерка и почти тут же подскочили, когда Головин пошел в ванную. Тот даже испугался, с каким рвением Дзюба побежал за ним.  — Не упаду, — успокоил парень, показав сложенные в жесте «о’кей» пальцы. Артем еще все равно краем глаза поглядывал за тем, как Сашка зубы чистит. К слову, был он сегодня намного бодрее, чем вчера, и кислой мины уже не наблюдалось, а значит, что Сашка возвращается в строй.  — Почему от меня так воняет? — спросил он и понюхал футболку, когда вожатые собирались внизу и ждали детей.  — Так помойся, — отпустил шутку Антон, а потом треснул себя по лбу и еще вдобавок получил от брата. — То есть мы тебя коньяком натерли, только тс, — Миранчук нагнулся прямо к лицу, прикрыв рот рукой, чтобы слышал только Сашка, и тот даже попятился назад.  — А че не чесноком? Его проще было бы найти в лагере, — на запоздалое предложение о лечении Миранчуки посмотрели друг на друга, понимая, что дико прошляпили с бабушкиной методикой.  — Так смотри, как на ногах уже стоишь, а! Аполлон! — пошутил Антон, а Леша, окинув взглядом худого Сашку, на котором даже вожатская футболка от ветра болталась, взорвался от смеха. Головин лишь демонстративно закатил глаза и повел свой отряд на завтрак, продолжая слышать сзади довольные смешки братьев. Дети уже предвкушали встречу с родителями и сам отчетник, поэтому быстро уплетали еду и, не дав вожатым до конца доесть, выбегали из столовой, тут же несясь на генеральный прогон. В девять солнце уже безжалостно начинало палить все, и жар чувствовался даже от асфальта. Родители стояли у КПП уже в двадцать минут десятого, и Игорь не смог задерживать, поэтому открыл вход, естественно, сначала запросив все нужные данные, которые нужно было прислать заранее. Девчонки и мальчишки, даже несмотря на старшие отряды, все равно бежали с улыбкой и радостью в глазах, потому что даже за такой короткий промежуток времени успеваешь соскучиться по родным. Это хорошо, что лагерь всего лишь в Подмосковье, а бывает ребята уезжают на целый месяц в другие страны на тренировки и видеть родителей могут разве что только по Интернету. Вместе со взрослыми приезжали и сестры с братьями, и даже друзья, которые были похожи на попугаев-неразлучников, и тут же кидались в объятия. Вожатые стояли рядом со входом, дружно приветствовали гостей и в ответ получали улыбки. Дети тут же под руку уводили родителей по корпусам, чтобы наконец съесть чего-нибудь такого, что в лагере и на сборах нельзя. Например, газировку, чипсы, разные сладости, которые могут внезапно оказать отнюдь не положительное воздействие на организм. Естественно, Смолов и тренера в том числе знают о том, что взрослые это привозят, но запретить же не могут. Главное, чтоб дети сами меру знали и потом не слегли совсем. Когда проходит около часа, в лагерь заходят уже чуть меньше. Скорее всего, просто опоздавшие, но вожатые все равно встречают каждого, ведь сейчас у них куча свободного времени, которые можно провести совместно друг с другом, а еще достать Игоря своими нелепыми и глупыми вопросами о работе охранника.  — Смотри, новенькие вожатые, — Антон кивает на двух приближающихся парней, которые по возрасту выглядят так же, как и он с братом. — Опоздали на полсмены, — шутит, толкнув слегка локтем в бок, и Леша наигранно смеется, чем заставляет Антона недовольно фыркнуть. Сашка до этого момента особо и не всматривался, потому что солнце слепит уже так, что щуриться приходится, чтобы разглядеть, но сейчас напрягает зрение, прокручивая в голове, кто же это может быть. Уж очень силуэты напоминают ему кое-кого. И, когда парни подходят совсем близко к воротам, Головин узнает своих лучших друзей, которые еще вдалеке узнали Сашку.  — Какие люди и без охраны, — раскрывает руки для объятий, и парни с довольным гоготом накидываются на Сашу. Миранчуки, Артем и Александр даже и понятия не имеют, кто это, ждут, пока Головин наобнимается и познакомит хоть. А Антон с Лешей так вообще переглядываются, думая, что угадали с тем, что парни реально новые вожатые и опоздали слегка на смену. Сашка выглядит счастливым. Даже светится и отнюдь не от палящего яркого солнца. Когда новенькие наконец разворачиваются ко всем лицом, Саша решает представить их.  — Ребята, знакомьтесь. Это Федя, — поворачивает голову сначала к парню, которого обнимает за левое плечо, и тот приветливо машет, здороваясь. Улыбка у него красивая, с ямочками, хотя с серьезным лицом выглядит довольно сурово. — А это Костя, — затем разворачивается ко второму парню, который почти что копия самого Сашки. — Мои лучшие друзья, — и снова обоих оглядывает и еще крепче к себе прижимает. Вожатые сначала стоят с лицами а-ля «вот это поворот», и ни у кого даже мысли не закрадывается, а как вообще Федя с Костей оказались-то тут, но потом Сашке самому интересно становится.  — Не поверишь, но у меня тут племянник, — отвечает Костя. — А Федя за компанию пошел, не сидится ему в Москве, как заноза пристал. Сашке, на самом деле, главное, что парни приехали, а как — неважно. Важно, что теперь можно целый день вместе провести, а то кучу лет не виделись, хочется столько всего обсудить и про лагерь, конечно, рассказать, как тут круто. Даже, может, на следующий год сагитирует их, и вместе потом приедут на смену. Вожатые не стоят в сторонке, также приветствуют парней, и Головин даже успевает быстро про всех рассказать и вспомнить самый запоминающийся момент с ними, отчего парни потом смущенно хихикают. Вроде как хотелось оставить все-все происходящее только здесь, в «Дубравушке». Личное как будто. Или, как Антон с Лешей придумали, «все, что происходит в «Дубравушке», остается в «Дубравушке»». Уже как девиз лагеря. Но никто и не возражает, что Сашка иногда слишком уж позорные истории рассказывает, которые все равно смех вызывают даже у главных героев этих приключений. Все же хочется некоторым дать частичку того, что тут есть, что происходит, чтобы знали, что на самом деле значит слово «лагерь». Не просто же территория, где дети отдыхают, а как дом второй. Поэтому, наверное, воспоминания такие сокровенные. Головин еще немного рассказал про ребят и уже в полной мере познакомил всех со всеми, а потом они втроем отделились от компании, и Саша повел своих друзей куда-то вглубь лагеря. Дальше рассказывать, как тут и что, наверное. — Минус Саня, — смотря в спину уходящему парню, прокомментировал Антон. Сам он, Леша и Артем с Александром были похожи на участников «Дома-2», провожающих счастливые парочки. Оставалось только крикнуть «И мы счастливы!». У всех было около трех часов свободного времени, все дети были под присмотром родителей, и вожатым ничего не оставалось делать, как отдыхать. Сидеть в душной комнате не хотелось, поэтому парни решили попинать мяч. Все равно поле свободно. По всей территории лагеря играла веселая, на удивление, очень даже современная музыка, поэтому Тоша с Лешей не удержались и продемонстрировали свои танцевальные навыки, полученные на репетициях концерта, пока шли. Решили все же сыграть в футбол «два на два», и плевать, что вратаря нет. Никого этот факт особо не смутил, поэтому парни быстро поделились — Антон с Лешей, Артем с Сашей — что, собственно, логично. Особо себя не мучили и не гоняли, как кони, как обычно делают на играх, потому что впереди еще концерт, нужно всех скоординировать, слова правильные дать, хотя дети уже все сами знают, опытнее стали. На сороковой минуте отправлять мяч в ворота стало скучно, и вожатые решили потроллить в чате Головина, где же этот тройничок пропал. Естественно, заводилами были Миранчуки, которые еще фоткаться успевали и тоже в чат отправлять. Ерохин даже как-то приуныл и, ощипывая руками и так редкую траву, рвал еще мельче. — Сань, устал? Может, в тень пойдем? А то напечет еще, и второй Саша сляжет, — Артем первым поднялся и пошел в сторону трибун, над которыми нависала большая крона дерева. Ветер здесь дул прохладнее, и шум листвы в меру успокаивал. Дзюба просто разлегся на лавочке, свесив руки, и громко устало выдохнул. — Зачем так жарко. Сашка ничего не ответил, только последовал примеру Артема и тоже улегся, только на спину. Солнце переливалось сквозь листву и создавало яркие блики на лице. Было спокойно и по-хорошему уединенно. Сашка вскоре ответил в чате, что показывает парням лагерь и тоже селфи отправил, где на заднем плане дурачились Федя с Костей. — Пошли найдем этот тройничок, — скомандовал Антон и ловко перебрался через ряд трибунных скамеек. — Фу, да не называй ты их так! — за ним перелез Леша, и оба ждали, пока Артем с Сашей поднимутся. — А как? Они гармонично вместе смотрятся, — вновь вступил Антон и словил от брата взгляд с намеком а-ля «помолчи». Младший сначала не понял, а потом посмотрел на Ерохина и ударил себя по губам несколько раз. — Ну, два плюс один тогда. — Господи, лучше тройничок, — уже пошутил Дзюба, сползая со скамьи. Парни отправились к эстрадной площадке, где было сделано селфи, но Саши с друзьями там уже не было. Вожатые не придумали ничего лучше, как пойти в актовый зал, где и будет проходить концерт. До мероприятия оставалось полтора часа. Правда, это никого не тревожило, потому что зал был абсолютно пустой. Время шло мучительно медленно, впервые хотелось заняться делом и побегать из одной части лагеря в другую, выполняя какие-либо дела. Ужасно хотелось чем-то себя занять. Миранчуки снова сходили с ума, съезжали по сиденьям вниз, как капельки, и чуть ли не протирали собой пол, катаясь, как сардельки. Наконец ворвался Сашка. Прямо-таки ворвался, потому что уж очень по-хозяйски открыл дверь, впуская Костю с Федей. Вожатые даже ожили и заметили, что прошло еще сорок минут. — Ой, а мы вас обыскались, — Антон перестал кататься по полу и с милым, улыбающимся лицом посмотрел на парней. — Мы заметили. Костя с Федей уже сели в середине зала и продолжили общение уже вдвоем, а Саша присоединился к вожатым. Ситуацию это не спасло, потому что теперь вместо четырех скучающих вожатых стало пять. Потихоньку начали приходить и дети с родителями. Дети, завидев вожатых, тут же бежали к ним обниматься. Это уже гораздо развеселило парней, а родители из зала наблюдали за этим с улыбкой.  — Так, ребята, совсем скоро начнется концерт, поэтому сейчас в тайне от ваших родителей мы будем репетировать за сценой, — послышались одобрительные возгласы и кивки, поэтому вожатые повели детей за кулисы. Постепенно подходили остальные и присоединялись к ребятам, поэтому за сценой уже началось столпотворение. Естественно, что никакого кондиционера или хотя бы вентилятора не было, поэтому градус начал подниматься, и уже даже в футболках было невыносимо жарко.  — Кому нужно сбегать за костюмами, лучше сделать это сейчас, — крикнул Леша, и некоторые дети разбежались. Стало чуть свободнее.  — Зачетно ты освободил нам место, — ответил Антон, обмахивая себя руками. До концерта оставалось двадцать минут, поэтому младший Миранчук решил проверить, сколько уже набралось народу. Зал был уже заполнен. — Нифига у нас аншлаг! — воскликнул Антон, и брат, также высунув голову из-за занавеса, осмотрел зал. Родители уже были готовы, кто-то даже достал профессиональную камеру, чтобы снимать из первых рядов, кто-то просто разговаривал и знакомился. Атмосфера шоу вливалась за сцену, вселялась в каждого, и уже чувствовался дух праздника. Дети переодевались в свои костюмы, ощущался легкий мандраж, особенно у тех, кто на сцену выходит второй раз в жизни. Момент, когда стоишь за сценой, ждешь своего выхода, поправляешь костюм и в голове вспоминаешь все, что должен показать, невозможно забыть. Всегда замирает сердце, всегда чуть-чуть подрагивает тело, и бегут мурашки, потому что ты уже знаешь, что, когда заговорит ведущий, начнется музыка, и из зала послышаться аплодисменты, ты вдохнешь полной грудью и почувствуешь себя самым крутым, отбросив страх, ведь на тебя будут смотреть зрители.  — Ребят! Боевая готовность! — Ерохин перекрикивает детей, что в хаотичной возне не замечают, как гул голосов начинает усиливаться. — Через пять минут мы начинаем. — Ерохину не хватает только беспроводного микрофона, прикрепленного за ухом, и планшетки со сценарием концерта, чтобы выглядеть еще более серьезнее и важней. Миранчуки пересчитывают всех, убеждаясь, что отряды в сборе, Сашка с Артемом настраивают особенно волнующихся, говорят мотивирующую речь.  — Хей, гайс! — неожиданно появляется Смолов, который сначала своим появлением реально напугал, и все притихли, будто тут занимаются чем-то криминальным и теперь пытаются замести следы. — Как у вас дела? Нужна помощь?  — Не, Федь, все под контролем. Мы большие молодцы! — Антон показывает пальцами жест «окей», а затем под шкирку хватает рядом стоящего брата. — Лех, мы ж круто справились? — Леша сначала совсем опешил, ибо оторвали его явно от какого-то важного дела.  — Все гуд! — и в доказательстве поднял большой палец вверх.  — Парни, я в вас и не сомневался, — Федя говорит без сарказма или усмешки, это явно чувствуется в голосе, поэтому братья, распознав добродушный тон, чувствуют за себя гордость. — Все, надеюсь на крутое шоу, — Смолов, явно понимая всю сентиментальность момента, хлопает Антона и Лешу по плечу и, заприметив за дальней кулисой остальных вожатых, приветливо поднимает руку в приветствии и только затем спускается в зал.  — Вы готовы? — Ерохин пытается собрать всех в один большой круг, чтобы перед выходом всех настроить, но некоторые ребята все еще готовятся и не замечают ничего вокруг. Миранчуки и Сашка присоединяются к Александру, чтобы поддержать, и обнимают всех за плечи.  — Алле, гараж! — выкрикивает Антон, оборачиваясь к тем, кто все еще возится. — Если не подойдете сейчас, то больше не разрешу не спать до двенадцати! — дети, услышав внушительную такую угрозу, тут же вскакивают и подбегают ко всем.  — Мы готовились с вами в супер сжатые сроки, я был на каждой репетиции и видел, как вы все вкладывались в процесс, поэтому сейчас соберите весь свой энтузиазм, с которым вы готовили номера, и расслабьтесь на сцене, — поддерживает всех Ерохин, и видно, как дети с горящими от нетерпения глазами прислушиваются к Саше.  — Да, мы тоже были на репетициях и видели, как вы все готовились, а еще мы это организовывали, и без нас тоже не было бы этого всего, — Антон вставляет свои пять копеек, и дети дружно заливаются смехом, а Сашка театрально закатывает глаза.  — Миранчук, ты в своем репертуаре, — подстегивает парня, но без укора, ведь понимает, что все эти слова для того, чтобы разбавить внутреннее напряжение в детях, ведь выходить нужно с чистыми мыслями и легкостью, уверенностью, что даже если ты что-то сделаешь неправильно, не по плану, это лишь привнесет номеру изюминки. Дзюба уже вышел на сцену приветствовать зал. Сегодня он напросился быть ведущим, а никто и не был против. Сначала он поговорил со зрителями, задавал смешные вопросы, чтобы подогреть интерес к самому концерту. Артем даже заставил родителей покричать, похлопать и потопать, чтобы дети за кулисами почувствовали настрой и энергетику. Иначе говоря, Артем развлекал зал как мог, и у него это отлично получалось, потому что спустя минут десять родители уже серьезно требовали начать концерт. Когда все уже были в ожидании и диком нетерпении, на секунду погас свет, воцарилась тишина, дети за сценой еще раз глубоко вдохнули, выпустили напряжение и с первыми аккордами выбежали на сцену для танца-открывашки. Это был общий танец, в котором были задействованы абсолютно все, но из-за большого количества народу на сцене было мало место, поэтому уже на репетициях пришлось импровизировать. Решили разделить танец на отряды. Сначала вышли самые младшие — Артема, потом Сашкины и замыкал состав отряд Миранчуков. Некоторые дети даже спустились в зал и танцевали между рядов, прямо перед сценой — везде, где было свободное место. Тоже одна из задумок номера. Танец получался живым и динамичным, несмотря на его простоту. Каждый ребенок смог отпустить свое волнение и получать удовольствие, и даже вожатые за кулисами слегка переживали за детей, но и не забывали сами кайфовать. Миранчуки устроили свое шоу, которое надо было видеть, поэтому Ерохин с Головиным втихаря снимали братьев на телефон и пускали смешки. После номера зал долго хлопал, а Костя с Федей одновременно громко свистнули. И на лицах детей улыбка стала еще шире. Это было маленькое шоу. На сцену снова вышел Дзюба и восторженно описал свои эмоции от номера, естественно, использовав весь свой актерский талант. Пока дети готовились к следующему, мужчина вновь болтал со зрителями, давал подсказки и задавал наводящие вопросы в духе «Как вы думаете, что они покажут дальше?» или «Этот номер будет таким же энергичным, что вы не сможете угадать, что же они снова приготовили!». Театр плакал по Артему, зрители уже тоже были готовы, потому что мужчина без какого-либо сценария умело подготавливал публику. В итоге Костя или Федя (Артем не успел запомнить, кто из них кто) выкрикнул, что это будет показательный номер от футболистов, и Дзюба сделал такое удивленное лицо, как будто не ожидал услышать такой ответ. В общем, играл он бесподобно. Через пару секунд на сцену и правда вышли парни из отряда Миранчуков и самого Артема. Была разыграна мини-сценка, в которой старшие учили играть младших. Номера сменялись, менялась и тематика, отряды смешивались в одну команду и показывали неожиданные смешения стилей, поэтому концерт получился разнообразным. Когда Артем вновь вышел к залу и хотел объявить, что на этой ноте концерт заканчивается и что он даже приготовил прощальную речь, пока смотрел все выступления за кулисами, на сцену к нему выбежала Маша и громко-громко крикнула, что это еще не конец. Артем даже слегка опешил, а потом, когда заиграла музыка и дети начали выходить, выстраиваясь в несколько линий, садясь на край сцены и обнимая друг друга за плечи, широко заулыбался и с этой улыбкой повернулся к залу. Вожатые тоже не понимали, что происходит, но сделали вид, что все идет по плану, а потом сами ребята начали вытаскивать их на сцену. Дети запели. Их голоса слились в один громкий, звонкий, разливающийся по всему залу голос. Отряды раскачивались из стороны в сторону, не отпуская друг друга, на каких-то словах смотрели друг на друга и улыбались, а песня была такая теплая-теплая, летняя-летняя и такая легкая, что хотелось забыться в этих ощущениях и никуда не уходить, чтобы не растерять всю магию момента. Вожатые тоже не смогли стоять смирно, поэтому также обнялись и пытались подпевать, в принципе не зная слов. И в этот миг все казалось каким-то волшебным, чувствовался тот самый лагерь, его атмосфера, ради которой приезжаешь. Сейчас были только они — дети, вожатые и первая половина смены, что незаметно пролетела, но уже оставила свой след. Под конец песни кто-то даже всплакнул, но. Стараясь не показывать это всем, быстро утер слезы. Вожатые были тронуты, что их отряды скооперировались, стали одной большой командой и в тайне подготовили номер.  — Это было нереально космически!!! — выкрикнул Антон, и за ним последовал восторженный гул. *** Когда все было официально закончено, детям еще предоставлялось время, чтобы побыть с родителями. Вожатые по такому случаю были отпущены самим Федей. Он, кстати, даже признался, что не смог сдержаться и тоже проронил пару слезинок, отчего Миранчуки одновременно залюлюкали и в ответ получили нахмуренный взгляд от босса. Сашка решил снова провести время с Костей и Федей. Ерохин хотел позвать его с собой, но Головин слишком быстро скрылся, поэтому тягучая обида затаилась в душе Александра.  — Санек, да не ссы. Саша твой никуда не уйдет, — Артем заботливо потер его за плечо и сам скрылся из виду. Ерохин еще раз взглянул на веселую компанию парней, сам улыбнулся, правда, немного горестно, и пошел в свой корпус. Все-таки надежду он терять не собирался. Вечером, когда родители уже разъехались, дети поужинали и были представлены в свое распоряжение, вожатые тоже отдыхали. Кто как: Артем, естественно, затерялся у Игоря; Миранчуки были в своей комнате, а Саша с Александром вновь прогуливались по стадиону и как всегда болтали обо всем. Головин сегодня не умолкал и все рассказывал про Костю и Федю. Ерохину даже было интересно слушать, и он понял, что парни не такие уж и плохие, как он себе придумал. Просто давно не виделись, скопилось кучу всего интересного, хотелось всем поделиться. Сашка потом даже притих, когда сказал, что рассказал друзьям и про Александра, как сдружился с ним, как проводит время, и Ерохин тепло ему улыбнулся, заметив такую же легкую улыбку. Антон с Лешей времени даром не теряли. Сегодня выдался на удивление более-менее спокойный вечер, который они решили провести только вдвоем.  — Ты уверен, что вот прямо щас никто к нам не зайдет? — чуть обеспокоенно спросил Леша, когда брат уверенно начала стягивать с того футболку.  — А ты кого-то ждешь? — вопросом на вопрос. Антон прикусил кожу на шее брата, довольно улыбнувшись. В этот момент в дверь постучали. Леша не выдержал и засмеялся. Антон уже материл весь свет. Старший отпихнул его, чтобы тот наконец открыл дверь надоедливому незнакомцу, который все не унимался и стучал.  — Блять, кто бы это ни был, я ему щас въебу, — младший быстро накинул футболку и резко распахнул дверь. Перед ним стоял улыбающийся ослепительной улыбкой Дзюба. С чайником в руках.  — Как и обещал, возвращаю! — с этими словами он довольно вручил прибор Антону, стоявшему с менее довольным лицом.  — Дзюба, ты мог найти момент еще лучше, чем сейчас?! — но Артем уже не слышал. Пожав плечами, он скрылся за углом и уже бежал по лестнице. — Прикинь, не прошло и года. — Антон поставил чайник на стол под дикий хохот брата.  — И что мы будем теперь делать? — спросил тот.  — Чай, бля, заваривать!