Will you wait for me?

      — Я могу вам помочь, мэм?       — Мой муж... Мне пришла телеграмма, что мой муж получил сильные ранения и был доставлен в госпиталь Святого Фрэнсиса.       — Фамилия?       — Б-Барнс. Джеймс Бьюкенен Барнс.       — Минутку. Да, такой пациент у нас есть.       — Я могу его увидеть?       — Для начала вам нужно поговорить с его лечащим врачом. Подождите, я сейчас позову его.       — А что с моим мужем?       — Доктор всё вам объяснит.       — Но...       — Вам всё объяснит доктор! Присядьте, мэм!..       — Я хочу знать, что с моим мужем!.. Эй! Вы слышите меня? Что с Джеймсом?       — Мэм, я прошу вас вести себя тише. Это госпиталь и здесь находятся люди, которым необходим покой и тишина. Будьте благоразумны!       — Простите. Я... Прошу прощения, просто я очень нервничаю. Мой муж... Видите ли, мне пришла телеграмма...       — Я знаю, миссис Барнс. Медсестра мне всё объяснила. Позвольте представиться, меня зовут Руперт Айзен.       — Добрый день, мистер Айзен.       — Я лечащий врач вашего супруга.       — Что с ним? Я могу увидеть его?       — Вы сможете ненадолго зайти к нему, но не больше, чем на десять минут.       — Как он?       — Миссис Барнс, мне очень жаль, что именно я должен сообщить вам об этом, но эта часть моей профессии, поэтому я попрошу вас быть сильной и крепиться.       — В чём дело? Что с Джеймсом?       — Мэм, ваш супруг был найден посреди леса с пулевыми ранениями. Прострелено одно лёгкое и несколько пуль попали в печень. Лицо и верхняя часть туловища покрыты шрамами от осколков шрапнели, часть из которых остались в мягких тканях, наш медперсонал только что закончил перевязку.       — Джеймс...       — Мэм, ни одно из этих ранений не совместимо с жизнью и нам остается лишь облегчить его муки при помощи морфия, но и он скоро перестанет помогать.       — О, мой бог! Джеймс... Сколько он... Сколько ему ещё осталось?       — Его организм борется, цепляясь за жизнь, поэтому сложно сказать что-либо однозначно. Он часто проваливается в беспамятство.       — Доктор, сколько?       — Сутки-двое.       — Я хочу его увидеть!       — Конечно, мэм. Пойдёмте, я проведу вас. Вот эта палата. Подождите!       — В чём дело?       — Это может быть неприятно. Вы уверены, что хотите увидеть его таким?       — Он мой муж и отец моего сына. Я хочу увидеть его, каким бы он ни был!       — Если почувствуете, что вам плохо, позовите меня, я подожду снаружи.       — Спасибо.       — Входите.       — Дж-жеймс... Джеймс? Любимый, ты слышишь меня? Родной... О боже! Кто вы? Где Джеймс? Доктор! Мистер Айзен! Мистер Айзен! Боже мой!       — Миссис Барнс, вам плохо? Давайте выйдем! Миссис Барнс?       — Где он? Где Джеймс? Где мой муж?       — Миссис Барнс, увидеть родного человека в таком состоянии это шок, вам просто необходимо время, чтобы принять это, как факт.       — О чём, чёрт возьми, вы говорите?! Где мой муж? Там лежит не Джеймс! Это не мой муж!       — Миссис Барнс, ваш муж получил многочисленные ранения и сейчас вам будет сложнее узнать в нём вашего супруга, но...       — Что за чёрт! У Джеймса голубые глаза, а у этого мужчины карие! Это не мой муж!       — Миссис Барнс, ваш муж...       — Это не мой муж!       — Хорошо. Этот мужчина находится под воздействием морфия и ещё ни разу не приходил в себя.       — Он открыл глаза, когда я коснулась его руки. Он посмотрел на меня и это был точно не Джеймс!       — Миссис Барнс, пожалуйста, успокойтесь. Этого мужчину нашли в лесу, в его одежде были документы и жетон с личным номером.       — Но это ещё не значит, что он — Джеймс. Где мой муж?       — Прошу вас, миссис Барнс, успокойтесь. Я сейчас же позвоню в департамент и мы всё выясним, вы согласны?       — Да. Да, выясните, где мой муж, где сейчас Джемс!       — Хорошо, мэм, только успокойтесь. Пройдёмте в мой кабинет, вы присядите.

~ ~ ~

      — Господь всемогущий! Т/И, где же ты была так долго? Я так переживала за тебя, милая, и Мэттью весь вечер проплакал, я никак не могла его успокоить.       — О, Миссис Филпс!       — Что случилось, моя девочка? Как Джеймс? На тебе лица нет.       — Я не знаю, как он и, где он, я тоже не знаю.       — Как это ты не знаешь, где он? Милая, что ты делать?       — Хочу сварить кофе.       — Уже полночь.       — Я всё равно не усну.       — Милая, в чём дело? Что с Джеймсом? Тебя не пустили к нему?       — Пустили.       — Тогда в чём дело?       — Это оказался не Джеймс.       — Как так?.. Милая, может не стоит пить кофе так поздно? Давай лучше я запарю для тебя ромашковый чай? Он поможет успокоиться.       — Я спокойна. Спокойна.       — О, моя милая! Не нужно плакать!       — Миссис Филпс, это был не Джеймс! Какого-то солдата нашли полуживым посреди леса, а при нём были документы и жетон Джеймса.       — Что ж они по фотографии его не узнали?       — Его лицо было изувечено шрамами, но я то могу узнать собственного мужа! Это не он! Это не мой Джеймс! О, Миссис Филпс!.. Мой Джеймс.       — Тише! Тише, милая. Прошу тебя, успокойся. Мэттью только уснул.       — Да. Да, конечно, вы правы. Пусть мой маленький поспит. Моё солнышко...       — Т/И, что же они тебе сказали? Где теперь Джеймс?       — Мне с трудом удалось выбить из них информацию о том, что последние вести от Джеймса были четыре месяца назад. Они с командой получили секретное задание в восточной Европе и какое-то время Джеймс ещё выходил на связь, но потом канал прервался. С тех пор Джеймс и все остальные считаются без вести пропавшими.       — Милая, но ведь это ещё не значит, что он... Они могли попасть в плен или просто заблудиться.       — Четыре месяца ни слуху, ни духу!       — Он обещал, что вернётся к тебе.       — Последнее, что он сделал — дал мне понять, что я могу остаться вдовой.       — Он сильный и обязательно справится с любыми препятствиями.       — А я? Что мне делать?       — Крепись. Верь в мужа и расти Мэттью.       — Без Джеймса?       — Ради Джеймса.

~ ~ ~ Спустя год ~ ~ ~

      — Мама.       — Да, мой хороший? Что ты хотел?       — Белое! Там белое!       — Что белое? Где?       — Там белое!       — О! А вот и рождественский атрибут пожаловал! Это снежок, мой сладкий.       — Снежок?       — Да, мой сладкий, за окошком идёт снежок. А теперь бери ложечку и кушай. Держи.       — Снежок! Мама, я хочу увидеть снежок!       — Хочешь посмотреть на снежок?       — Снежок!       — А как же твой завтрак?       — Снежок! Мама, я хочу снежок!       — Ладно, мистер, считайте, что вы меня уговорили! Иди ко мне на ручки. Мой сладкий!       — Мама, белый снежок!       — Да, милый. Видишь, какие большие красивые снежинки?       — Снежинки!       — Да. А ещё они очень холодные и тают, когда ты пытаешься словить их ручками.       — Большие снежинки! Большой снежок!       — Почему ты смеешься? Что тебя так рассмешило, мой сладкий?       — Мама, там большой снежок!       — О! Это снеговик, родной.       — Снеговик? Большой-большой снеговик.       — Да, кто-то решил слепить снеговика. Тебе нравится?       — Да! Большой снеговик! Красивый снежок! Хочу большой снеговик!       — Когда-то мы тоже лепили снеговиков. Твой папа, Стив и я.       — Папа!       — Да, сладкий. Мы выбегали на улицу, кутаясь в длинные шарфы, которые для нас вязала миссис Роджерс и лепили снеговика. А твой папа всегда надевал на него свою шапку и вечно получал от миссис Барнс за то, что приходил домой с мокрой головой.       — Папа лепит снеговик!       — Ага! А однажды он подхватил грипп и пролежал с горячкой три дня кряду, но всё равно просил меня читать для него развлекательные истории из газет. О боги! Он так сильно любил их, что не пропускал ни одного выпуска, а затем отдавал их Стиву, чтобы тот подкладывал в ботинки вместо стелек.       — Папа! Папа лепит снеговика!       — Когда-нибудь твой папа обязательно слепит для тебя большого снеговика. Обязательно. Он обещал мне!       — Папа! Папа!       — Нет, мой сладкий, папа сейчас далеко, это обычный прохожий.       — Там большой снеговик!       — Да, милый. Большой снеговик машет тебе. Помаши ему в ответ. Молодец!       — Папа!       — Малыш, это не папа, папа сейчас далеко от нас, но он всё равно очень любит тебя.       — Нет! Там папа! Папа машет нам.       — Маленький мой, это не папа! Всё! Пошли кушать, а не то твой завтрак остынет. Иди ко мне!       — Мама, там папа! Папа!       — Мэттью, это вовсе не папа, это... Джеймс?       — Папа! Папа!       — Господь милостивый, это же Джеймс! Джеймс!       — Папа!       — Прости, мой сладкий! Прости, что не поверили тебе. Это папа! Это, правда, твой папа! Помаши папе!       — Папа!       — Папочка, как всегда, сделал нам подарок в рождественское утро.       — Папа! Большой снеговик и папа!       — Мой Джеймс...

~ ~ ~

      — Капитана убили спустя два месяца после начала миссии, но в этот раз мы не могли ждать, когда пришлют кого-то из штаба, поэтому на общем собрании парни единогласно выбрали меня своим новым капитаном. Мы придумали план, чтобы одурачить немцев, и подложили одному из их офицеров мои документы и жетон. Я хотел предупредить тебя об этом, но боялся, что почту могут перехватить, поэтому был удивлен до глубины души, когда спустя пару дней пришла весть из штаба, что моя жена подняла на уши все органы военного управления Соединенных Штатов, пытаясь убедить всех в том, что это был вовсе не я.       — Перестань смеяться, Джеймс! Они все наперебой говорили, что тот искалеченный, умирающий мужчина — это ты! А я знала, что это не ты. Была уверена!       — Тебе удалось довести полковника Филлипса до бешенства! Прости, моя сладкая, но ты практически сорвала нам всю операцию.       — Будут знать, как обманывать меня! Они говорили, что от вас уже давно не было никаких вестей.       — Они просто не знали, что не стоит связываться с моей милой жёнушкой. Тебя ведь невозможно переспорить.       — Это не смешно! Я боялась даже подумать о том, что тебя убили. Я верила в то, что ты жив!       — Моя сладкая девочка.       — Скажи мне, что ты больше не уйдешь!       — Я больше не уйду.       — И всё? Вот так просто? Или ты решил таким способом усыпить мою бдительность?       — Наше задание выполнено и сам полковник Филлипс настаивал на том, чтобы я больше не совался никуда дальше штаба.       — Поверить не могу, что ты сейчас рядом.       — Обними меня, сладкая. Как же я скучал по тебе, мечтал обнять...       — Прошло почти два года.       — Ты стала ещё красивее.       — А ты похудел, потерял руку и у тебя появились седые волоски.       — Седина украшает мужчину, а вот рука...       — С протезом очень неудобно?       — Это самая современная модель, которая у них была. Твой муж, родная, герой войны, заставил их поднапрячься, чтобы раздобыть что-то стоящие. На самом деле, я уже успел привыкнуть к протезу, а ещё мне несказанно повезло, что это левая рука.       — Главное, что ты жив и дома.       — А знаешь, что ещё важно?       — Что?       — Теперь мы можем подумать над тем, чтобы воплотить в жизнь нашу мечту!       — Какую, родной?       — Я хочу дочку.

~ ~ ~ Спустя шесть лет ~ ~ ~

      — Т/И, иди сюда! Скорее!       — Что такое? Что у вас случилось?       — Смотри, как мы ходим! Раз-два, раз-два. Смотри, она смеётся!       — Она смеётся, потому что понимает, что может вить из тебя верёвки и ты всё будешь ей позволять.       — Ни в коем случае! Я буду очень рассудительным отцом для Бекки!       — Вчера ты почти два часа бегал по двору с ней на плечах и изображал лошадку.       — Но ей же нравится эта игра!       — Родной, она ещё даже не знает, как выглядит лошадь.       — Отличная идея! Давай заведём лошадь?       — Что?       — А что такого? Мы купили огромный участок и можем позволить себе построить небольшую конюшню.       — Ты шутишь?       — Уверен, что Мэтти понравится эта идея. Кстати, который час?       — Почти полдень.       — Пожалуй, поеду за ним. Утром я предупредил учительницу, что заберу его пораньше, потому что у нас праздник.       — Будь осторожен на дороге.       — Как всегда.       — Поцелуй на прощание!       — Люблю тебя, сладкая!       — И я тебя.       — Девочки, обещайте, не шалить без меня.       — Обещаем!       — Ну и ещё один последний поцелуй! Для мамы. Для моей маленькой принцессы.       — Знаешь, когда десять лет назад ты спросил меня, буду ли я ждать тебя после войны, я и подумать не могла, что всё закончится именно так.       — Как?       — Ты самый лучший муж на свете и любящий папа.       — Ну, а мне досталась самая прекрасная жена.       — Па-па!       — Малышка, что ты сейчас сказала?       — Бекки, ты сказала папа?       — Па-па!       — Моя сладкая конфетка!       — С днём рождения, родной!       — Ты сделала для меня самый лучший подарок, когда десять лет назад сказала "да".       — И готова повторить это ещё сотню раз. The End.