Ассасины из Шотландии

      Бостон. 1763 год.       — Мэри, ложись спать. Завтра мы уезжаем из Бостона, и поездка будет долгой. Тебе нужно выспаться. — ласково сказала мама и поцеловала меня в щёчку. Я посмотрела на маму с разочарованием, ведь спать мне вовсе не хотелось. Да и к тому же, в моём животе радостно булькало горячее молоко с мёдом.       — Мамочка я не хочу спать. Лучше расскажи мне какую-нибудь сказку! — весьма бодро произнесла я, в ожидании интересного рассказа.       — Хм. Ладно, так и быть. Я расскажу тебе одну историю, но пообещай мне, что после рассказа ляжешь спать. — нежно сказала мама, касаясь моего носа кончиком пальца, который пах мёдом.       — Обещаю! — радостно закричала я. Мама от шума резко дёргнулась и сама громко засмеялась.       — Прекрасно. Сейчас я тебе расскажу немного о Бостоне.       — Ну мама, про Бостон неинтересно. Я не хочу слушать про этот скучный город! — обиженно произнесла я.       — Тебе понравится. На самом деле…       И внезапно мамин рассказ прервал звук разбитого стекла. Мне стало очень страшно, а лицо мамы больше не было таким весёлым. В её глазах возник страх.       — Мама! Что происходит? — с испугом спросила я. Но в ответ она сказала:       — Сиди тихо и не шевелись. Я скоро приду.       — Мамочка, мне страшно.       — Не бойся, родная, всё будет хорошо. — ласково произнесла мама и поцеловала меня в лоб.       Мама ушла из комнаты, и мне стало ещё страшней. Прошло примерно минут пять, когда я услышала шаги.       — Мама? — неуверенным голосом произнесла я.       В комнату вошёл мужчина. Его лицо было закрыто маской, и он держал окровавленный мушкет. Сердечко закололо и мне стало очень жарко. Я думала о смерти.       — Твоей мамы больше нет. — страшным голосом произнёс незнакомец.       Мои глаза наполнились слезами. Я захотела закричать, но мужчина стукнул меня чем-то тяжёлым, и я потеряла сознание.       Очнулась я в какой-то повозке. Осмотрев её, я попыталась выбраться, но мои попытки не увенчались успехом.       — Плохие дяденьки, отпустите меня! — заорала я, стуча ногами и руками, но в ответ я услышала смех. Этот неприятный, грубый и противный голос предупредил меня о том, что если я буду бодаться, этот человек перережет мне горло. Повозка ехала в неизвестном мне направлении. Было очень страшно. Ком встал у меня в горле, я не могла поверить в то, что мамы моей больше нет… Слёзы потекли по моим щекам. «Я обречена» — проговаривала про себя я, но всё-таки пыталась выбить эту дверь повозки. И у меня получилось! Я вывалилась на землю, и моё платьице изумрудного цвета испачкалась в грязи.       — А ну стой, мелкая крыса! — закричал один из мужчин и направил свою повозку прямо на меня. Другой стрелял в меня, но промазал. Всё-таки была ночь и стрелок плохо видел куда целиться. Я бежала, но бандиты ехали за мной и подъезжали ко мне всё ближе и ближе. В итоге они врезались в дерево, которое спасло мне жизнь, и я успела убежать. Что мне делать дальше, я не знаю…

***

       Я забрела в тёмный лес, услышала, хруст дерева и волчий вой. Шансов на спасение у меня не было. Одна шестилетняя девочка заблудилась в лесу ночью. Я не видела дороги и страх окутал меня. Я чувствовала запах неминуемой гибели. Чтобы себя успокоить, я начала думать о маме, где она сейчас? На небе? Я помню, как она рассказывала истории про небесных ангелов, которые оберегают людей на земле, рассказывала про умерших людей, чьи души обретали покой в облаках. Вдруг я перестала чувствовать землю под ногами и полетела вниз. Похоже, что я наткнулась на обрыв…

***

       Снится сон. Передо мной стоит мама, её светлые волнистые волосы развиваются на ветру. На её голове лежит венок из красивых луговых цветов. Сама она стоит в белом длинном платье. Губы её что-то шептали мне. Я не могла понять её слов, поэтому подошла поближе. То, что она сказала мне, повергло меня в недоумение.       «Ты будешь втянута в вечную войну за справедливость. Будешь бегать, как в поле волк… Будешь ловкой, как зверь лесной… И заберёшь ты много жизней. В белой одежде со знаком орла… Прости меня, дочь моя…» — сказала мама и испарилась в тумане.       И тут я проснулась, казалось, что я чудом осталась жива. Всё тело болело, мне стало больно дышать. Я лежала на земле, укрытая шкурой животного. И лежала я не в доме, а в каком-то большом бунгало, которое было сделано из дерева.       Нужно осмотреться. — подумала я и вылезла из-под этой шкуры. Но тут в бунгало зашёл очень странный человек. Он был высокий, смуглый, глаза его были чёрными, как и его длинные, заплетённые в косички волосы. Голову этого мужчины украшали птичьи перья, которые хорошо сочетались с его одеждой, сделанной из шкур животных.       — Где я? — начала спрашивать я у этого мужчины.       — Ты находишься в нашей деревне, во Фронтире. Не волнуйся, ты в безопасности. Я нашёл тебя раненой в лесу, когда отправился на охоту. Как ты сюда попала, девочка? — по-доброму спросил мужчина.       — Я бежала от бандитов, которые убили мою маму, и так я оказалась здесь. Мне нужно предупредить отца, но он находится далеко отсюда. Помогите. — со слезами на глазах обратилась я к человеку.       — Напишем твоему отцу? Знаешь, где он находится? — ласково, как мама, спросил меня мужчина.       — Знаю, в Шотландии, в городе Эдинбург. Отца зовут Грегор Бараклай.       — Прекрасно, сейчас я пойду за чернилами и бумагой. — сказал незнакомец и удалился.       Когда незнакомец ушёл, у меня сразу появились вопросы. Что это за человек в шкуре и с перьями на голове? Куда он меня привёл? Можно ли ему доверять? Откуда у него чернила?       Че­рез пять ми­нут при­шёл нез­на­комец.       — Что пи­сать? — спро­сил муж­чи­на, оку­ная пе­ро в чер­ниль­ни­цу.       — Эм… Пи­шите так:       «При­вет, па­поч­ка. У ме­ня пе­чаль­ные но­вос­ти. На ме­ня на­пали бан­ди­ты, они уби­ли ма­му. Я ос­та­лась жи­ва. Про­шу, за­бери ме­ня из Бос­то­на как мож­но ско­рее. В дан­ный мо­мент я жи­ву во Фрон­ти­ре с доб­ры­ми людь­ми.       Твоя дочь, Мер­лин».       — Лад­но, ско­ро от­пра­вим твоё пись­мо, а по­ка по­живёшь с на­ми. — уверенно произнёс мой смуглый спаситель.       — По­дож­ди­те, я бу­ду жить с ва­ми? Но я да­же не знаю как вас зо­вут? — с не­до­уме­ни­ем от­ве­тила я.       — На­вад­жи­биг.       — Ка­кое не­обыч­ное имя, а что оно оз­на­ча­ет? — с интересом посмотрела я на Наваджибига.       — Ка­мень.       — А кто вы? Я впер­вые ви­жу та­ких лю­дей. У вас та­кое не­обыч­ное имя и внеш­ность.       — Хех. Мы гань­ягэ­ха.       — Кто? — переспросила я, пытаясь понять странного для меня человека.       — Ин­дей­цы по-дру­гому.       — А по­чему вы так хо­рошо раз­го­вари­вай­те на ан­глий­ском?       — Ха! Это сек­рет. Ка­кая же ты лю­бопыт­ная. Кста­ти, как ты се­бя чувс­тву­ешь?       — Уже луч­ше.       — Как толь­ко ты поп­ра­вишь­ся, поз­на­комишь­ся с на­шим пле­менем поб­ли­же.       — Хо­рошо.

***

      Прош­ло две недели. Я чувс­тво­вала се­бя нам­но­го луч­ше. Ожидая пись­мо от от­ца, я на­чала зна­комить­ся с пле­менем мо­гав­ков. Ко­неч­но, им бы­ло неп­ри­выч­но ви­деть бе­лую де­воч­ку, но они быс­тро при­вык­ли. Мне очень нра­вилось иг­рать в прят­ки. Де­ти гань­ягэ­ха учи­ли ме­ня пра­виль­но пря­тать­ся, ори­ен­ти­ровать­ся в ле­су и прит­во­рять­ся мёр­твым при встре­че с мед­ве­дем. Хо­тя нет, это­му все­му ме­ня на­учил толь­ко один маль­чик. Имя у не­го тя­жёлое, ни­как не мо­гу вы­гово­рить. Ра­дух… Ра­гудах.....Ра­дунг… Ра­дуга!       Он всег­да сме­ял­ся над тем, как я ко­вер­каю его имя. Ме­ня уди­вило, что «Ра­дуга» раз­го­вари­ва­ет на ан­глий­ском.       — А от­ку­да ты зна­ешь ан­глий­ский? — спро­сила я у не­го.       — Мой отец ан­гли­чанин. Моя ма­ма са­ма неп­ло­хо зна­ла ан­глий­ский и че­му-то учи­лась у от­ца.       — А где сей­час твои ро­дите­ли?       — Ма­ма… она… сго­рела в по­жаре по ви­не Чарль­за Ли. А отец дав­но ушёл и бро­сил нас — ска­зал Ра­дуга, чуть не пла­ча.       — Мне очень жаль.       — Лад­но, не бу­дем о грус­тном. Хо­чешь я поз­на­ком­лю те­бя с мо­им луч­шим дру­гом, Ганадо­гоном?       — Я не про­тив, толь­ко я вряд ли смо­гу вы­гово­рить его имя.       Ра­дуга пос­ме­ял­ся и спро­сил ме­ня: «А ты на­учишь­ся вы­гова­ривать моё имя?»       — Нет, — сму­щён­но от­ве­тила я — оно у те­бя слиш­ком слож­ное.       — Поп­ро­буй. Ра­дун­ха­гей­ду.       — Ра­дугей­ду       — Ра-дун-ха-гей-ду.       — Ра­худа­гей­ду.       — Пов­то­ряй за мной: Ра       — Ра       — Дун       — Дун       — Ха       — Ха       — Гей       — Гей       — Ду       — Ду       — Мо­лодец, а те­перь ска­жи моё имя пол­ностью.       — Ра­дун­ха­гей­ду.       — На­конец! Пой­дём я поз­на­ком­лю те­бя с Га­надо­гоном и мы по­иг­ра­ем в прят­ки.       — Пой­дём.       Мы с Ра­дун­ха­гей­ду пош­ли ис­кать Га­надо­гона, как вдруг ме­ня поз­вал На­вад­жи­биг.       — Мер­лин, — ска­зал На­вад­жи­биг — те­бе пись­мо от от­ца.       — Ура! На­конец пись­мо приш­ло. В пись­ме бы­ло на­писа­но: «До­рогая Мер­лин, я не смо­гу заб­рать те­бя. Это сде­ла­ет Мис­тер Бра­ун. Он бу­дет на ко­раб­ле с Ден­дом. Ко­рабль прип­лы­вёт пят­надца­того чис­ла к по­луд­ню. Жди око­ло прис­та­ни.       Гре­гор Ба­рак­лай».       — Ну что он пи­шет? — спро­сил ме­ня Ра­дун­ха­гей­ду.       — Пи­шет о том, что ме­ня за­берут 15 чис­ла. Встре­тят ме­ня мой стар­ший брат и друг мо­его от­ца. Стран­но, что в пись­ме он не спро­сил про ма­му.       — По­луча­ет­ся, ты уплывёшь через месяц? Кста­ти, се­год­ня у нас бу­дет праз­дник — день ку­куру­зы.       — Ух ты, а что ин­те­рес­но­го бу­дет в этом праз­дни­ке?       — Уз­на­ешь.       Нас­ту­пил ве­чер. Все гань­ягэ­ха выш­ли из сво­их до­мов. Мо­гав­ки бы­ли оде­ты в традицион­ные ри­ту­аль­ные кос­тю­мы. Мать ро­да нес­ла под­но­шение к ал­та­рю, что­бы поблагода­рить бо­га ку­куру­зы за хо­роший уро­жай. За­тем все мо­гав­ки, да­же Ра­дун­ха­гей­ду, на­чали пок­ло­нять­ся бо­гу ку­куру­зы. Пос­ле ри­ту­ала они разож­гли ог­ромный кос­тёр и ту­шили на нём ку­куру­зу, фа­соль, тык­ву и мя­со. Ког­да ужин бы­л го­тов, все приступили к еде и начали бла­года­рить бо­гов за пищу. Пос­ле тра­пезы мо­гав­ки вста­ли вок­руг кос­тра и на­чали тан­це­вать, на­певая тра­дици­он­ные и ри­ту­аль­ные пес­ни. Праз­дник удал­ся. День ку­куру­зы мне по­казал­ся нем­но­го стран­ным, но очень-очень ин­те­рес­ным. На сле­ду­ющий день Ра­дун­ха­гей­ду на­шёл Га­надо­гона.       — Га­надо­гон, зна­комь­ся это Мер­лин. — дру­желюб­но ска­зал Ра­дун­ха­гей­ду.       — Я знаю. Отец уже всё рас­ска­зал — спо­кой­но про­из­нёс Га­надо­гон.       — А кто твой отец? — спро­сила я.       — На­вад­жи­биг.       — Ого, по­луча­ет­ся твой отец спас мне жизнь.       — Да. Мер­лин, а вы и вправ­ду жи­вёте в до­мах из кам­ня и стре­ля­ете в жи­вот­ных ог­нём? — с бо­яз­ным лю­бопытс­твом спро­сил ме­ня Га­надо­ган.       — Прав­да, но я не люб­лю смот­реть, как па­па и мой стар­ший брат охо­тят­ся на жи­вот­ных.       — А мы лю­бим смот­реть за охо­той, — от­ве­тил Ра­дун­ха­гей­ду — хо­тя ты де­воч­ка, а де­воч­ки ни­чего в этом не по­нима­ют.       — Мне прос­то жал­ко жи­вот­ных. Вот и всё.       Га­надо­ган и Ра­дун­ха­гей­ду пос­мотре­ли на ме­ня с не­до­уме­ни­ем.       — Ты очень доб­рая де­воч­ка, — с улыб­кой про­из­нёс Ра­дун­ха­гей­ду — по­это­му у ме­ня есть для те­бя по­дарок.       Ра­дун­ха­гей­ду по­вер­нулся и уве­рен­ной по­ход­кой по­шёл в сто­рону сво­его жи­лища за по­дар­ком. Тем вре­менем мы с Га­надо­гоном лю­бова­лись при­родой.       — Здесь кра­сиво. Жаль, что мы боль­ше ни­ког­да не уви­дим­ся. — ска­зала я, грус­тно вздох­нув.       — Да, очень жаль.       — Ин­те­рес­но, как те­перь бу­дет про­дол­жать­ся моя жизнь без ма­мы? Отец очень лю­бил её, но в пись­ме не упомянул. А Денд? Ему, на­вер­ное, очень грус­тно, как и мне.       — Мне очень жаль. Ра­дун­ха­гей­ду то­же стра­дал пос­ле смер­ти ма­тери. Вы с ним по­хожи.       — Чем?       Наш раз­го­вор прер­вал Ра­дун­ха­гей­ду. Он под­крал­ся ти­хо и не­замет­но, слов­но кош­ка, и вру­чил мне по­дарок.       — Это ор­ли­ные перья? Они нас­то­ящие? — с вос­торгом про­из­несла я.       — Да, это те­бе на па­мять. Что­бы ты нас не за­быва­ла.       — Я не за­буду вас, ин­дей­цев.       — И мы не за­будем те­бя, бе­лая де­воч­ка.