Ассасины из Шотландии

      Прошло два года. На дворе стоял март. Снег лежал на земле, смешанный с грязью, поэтому он не казался мне таким белоснежным. Сосульки на крыше уже давно растаяли, и на крыльце образовалась огромная лужа. Солнце светило ярко, но не грело. После того, как Денд стал ассасином, он часто пропадал на заданиях, и мы с ним виделись реже, но сегодня братик был дома, чтобы отпраздновать со мной день моего рождения. Я прекрасно знала, какой подарок меня ждёт сегодня. В этот прекрасный день, отец дал мне право выбрать верного спутника — коня.       Мы с папой и братом отправились в самую большую конюшню, которая находилась на окраине Эдинбурга. Как обычно я поехала на одном коне с Дендом, а отец поскакал на своей Ласточке. Именно так звали его кобылу. До конюшни мы добрались очень быстро. Отец начал давать мне советы по выбору лошади.       — Выбирай очень тщательно. Главное посмотри на ноги лошади, чтобы они были сильными и крепкими. Потом посмотри в глаза животному, и тогда поймёшь, насколько храбра твоя лошадь. И последнее. Посмотри на гриву коня, пощупай её, и сразу же узнаешь, насколько крепкое здоровье зверя.       — Угу.       — Удачи.       Я начала ходить и смотреть на лошадей. Все они были породистыми и красивыми. Я выбирала тщательно своего верного спутника, но ни одна лошадь мне не нравилась. Подойдя к самым последним загоном, я увидела, как конюх пытался усмирить кобылу персикового цвета. Посмотрев на неё, я поняла: это именно та лошадь, которая мне нужна.       — Можно приобрести у вас эту лошадь? — с добрым взглядом спросила я у конюха.       — Ахаха, девочка, ты не представляешь, кого хочешь взять. Эта лошадь дикая, она тяжело поддаётся дрессировке. Не советую. Посмотрите на того чёрного жеребца. Гордый конь и очень выносливый.       — Нет, мне нужна эта лошадь. — с уверенным голосом произносила я.       — Хм… Ну если вы так настаиваете, то с вас 985 £.       — Я протянула мешок с деньгами и подошла поближе к лошади. Она брыкалась, но когда я посмотрела ей в глаза, она успокоилась. Мы с лошадкой вышли из конюшни.       Отец внимательно осматривал лошадь, а потом через полминуты сказал: «Хороший выбор».       — Пап, мы седло забыли. — внезапно вспомнила я.       — Поедешь без него. — ухмыляясь ответил отец.        — Ты серьезно?       — Да. А как ты хочешь назвать лошадь? — спросил папа.       Я посмотрела на свою кобылу, которая пыталась удрать, но Денд удержал её.       — Какая буйная! — донеслось от Денда.       — Буря! — воскликнула я, поднимая указательный палец вверх.       — Отлично, а теперь поехали.       Я села на Бурю с трудом. Слава богу поводья не забыли, и на этом спасибо.

***

      — Сестрёнка, а давай побегаем по крышам? — внезапно спросил Денд.       — Давай.       Мы с братом побежали наперегонки по крышам. Хоть мой брат и был силён, но я была проворнее и быстрее, несмотря на возраст. Я бежала, перепрыгивая с крыши на крышу, и обгоняла Денда. Затем крыши закончились, мы решили отдохнуть и полюбоваться закатом.       — Наша жизнь прекрасна, брат. — с улыбкой произнесла я.       — И пусть она не меняется.       — А ты надолго уезжаешь?       — На месяц.       — Понятно.       — Помнишь Вильгельмину?       — А как её забыть? Она покушалась на нас, а ещё я тогда убила человека. Я долго не могла с этим смириться.       — Знаешь, мне тоже очень тяжело убивать. К жертвам нельзя относиться легко. Ассасинам приходится убивать ради спасения…       — Странно. Тогда, шесть лет назад, я мечтала сражаться. Я даже представить себе не могла, что меня будет ждать на этом пути. Ты прав, моя жизнь изменилась. Помнишь, ты мне сам об этом сказал? Тогда, на корабле, ты все знал…       — Да, не жалеешь?       — О чём?       — О судьбе ассасина.       — Нет, не жалею. Да и к тому же, я пока не ассасин.       — Но станешь им. — с грустной улыбкой посмотрел на меня брат.       Солнце уже село. Мы продолжали сидеть на крыше и вдыхали аромат весеннего прохладного вечера. Из моего кармана выпало перо. Его чуть не сдуло ветром, но я быстро схватила его. Неожиданно для меня, в моей груди появилось нежное и доброе чувство. В душе стало так спокойно, уютно и тепло. Я начала трогать пёрышко, и с каждым прикосновением вспоминала своих спасителей в Бостоне.       — Мэри, пора ехать домой. Уже стемнело. — я судорожно вздрогнула от слов брата, совсем позабыв о том, что мы сидим на крыше. Мы спустились к Буре и Вольфраму, которые ржали на всю улицу. Может быть, им стало скучно, и они разговаривали друг с другом на своём языке. Мы оседлали наших лошадей и двинулись в сторону дома, где нас ждал тёплый ужин, приготовленный Люси.

***

      — Спасибо, тётя Люси, было очень вкусно. — вытирая губы, поблагодарил Денд и вышел из-за стола.       — Эмили, деточка. А почему ты индейку не ешь? Она же такая вкусная! — добрым голосом спрашивала домохозяйка.       — А я наелась. — ответила малышка, покидая стол. За два года Эмили сильно изменилась. Тогда она была унылым, неопрятным крестьянским ребёнком с короткими, чёрными, как уголь, волосами. А сейчас она весёлая, игривая девчушка с длинными, красивыми прядями. Отец полюбил Эмили, как родную. Девочка начала учиться, и к семи годам умела читать, писать и считать. Малышка стала нам сестрой, которую мы любили, а она обрела семью.       После ужина мы все разбежались по комнатам и приготовились ко сну. Я поднялась на второй этаж и открыла скрипевшую дверь в мою спальню. Упав на кровать, я достала перо, которое возвращало меня в прошлое, и начала рассматривать его. В груди опять появились тёплые чувства, но вместе с ними я видела образ Радунхагейду. Я вспоминала этого милого индейца, самого доброго, самого понимающего. Может поэтому мне так уютно? Хотя сейчас это неважно, ведь мы с ним никогда не увидимся. С этими мыслями я разделась, и легла на мягкую кровать, укутываясь в теплое одеяло. Вот и закончился мой день рождения…

***

      В мою дверь постучали. Я, открывая глаза, неохотно встала с кровати и быстро привела себя в порядок. «Не люблю утренние тренировки». — пробормотала я и открыла дверь, где стояли папа и Денд в своих белых робах.       — Доброе утро, соня. — улыбнулся отец, показывая мне свои белоснежные ровные зубы.       — Доброе.       В качестве разминки — приговаривал отец — у нас будет пробежка в лесу: будем прыгать по деревьям.       Мы побежали в сторону леса. Утро было прохладным, но благодаря пробежке я быстро согревалась. Отец и Денд бежали впереди вместе со своей экипировкой: клинками, пистолетами, мечами, шенбяо и дротиками. А я бежала без оружия, поэтому чувствовала себя комфортно.       Примерно через двадцать минут мы добежали до леса и сразу же залезли на деревья, как обезьянки. Отец очень ловко прыгал по деревьям, как настоящий лесной житель. Денд не отставал от него и прыгал так же ловко, а я прыгала медленно и мои движения не были лёгкими. Я прыгнула на следующее дерево, но моя нога соскользнула и я упала, как лепёшка. Я очень сильно ударилась спиной, у меня перехватило дыхание, но, к счастью, я не сломала себе позвоночник. Боль была дикая, хотелось кричать, но я не могла встать. Я повернула голову и увидела медведя, который шёл ко мне. Вспомнив о том, чему учил меня Радунхагейду, я притворилась мёртвой. Хотя я и так была почти мёртвая.       Медведь подошёл ко мне, начал нюхать меня и рычать. Мне стало страшно, но к моему счастью, отец начал отвлекать медведя. Тот накинулся, но сразу рухнул от скрытого клинка, а я продолжала лежать на мокрой траве.       — Мерлин, встать сможешь? — спросил папа, снимая шкуру.       — Могу, но мне больно очень.       — Это плохо, как ты упала?       — Соскользнула с ветки. Пап, помоги встать.       Отец поднял меня и поставил в вертикальное положение. Я чувствовала, как у меня болели лопатки и спина в целом. Отец сказал, что я сегодня не буду тренироваться и проводил меня до поместья. Вот тебе и тренировка…

***

      Прошло пол дня. За обедом я заметила, что папа чем-то встревожен. Его лицо казалось хмурым и грустным. Все поели. Я вышла из-за стола, растягивая больную спину. Отец с таким же хмурым лицом отправился в кабинет, а позже позвал меня и Денда.       — Что случилось? — с недоумением брат посмотрел на папу.       — Мне нужно кое-что вам показать, я думаю, пора вам узнать об этом.       С этими словами отец нажал на кирпич в стене, и перед нами открылась дверь. Мы с Дендом очень удивились. Отец взял лампу, которая тускло горела, и спустился по лестнице. Мы с братом покосились друг на друга и пошли следом. Шли мы до тех пор, пока не остановились около большой двери. Папа вытащил ключ и резко открыл дверь. То что я увидела, повергло меня в шок. В маленькой комнате висела картина мамы, а рядом с картиной, на столе, лежали доспехи, тамплиерский крест и кольцо, которое принадлежало матери.       — Она тамплиер? — разочарованно спросила я. Отец кивнул, а Денд стоял со странным выражением лица.       — Дети, я узнал кто убил вашу мать. Это был ассасин. — отец взялся за сердце, и на его лице появилась злоба.       — Но как ты мог узнать? — спросил брат.       — Я нашёл это. — отец протянул письмо. Я выхватила его, и мы с Дендом принялись читать.       «Грегор, то что случилось шесть лет назад, не случайность. Я специально убил твою жену и хотел продать твою дочь в рабство за то, что ты предал наше братство. Ты взял в жёны врага, и поэтому она умерла. Затем, я убью твоих детей, а ты будешь смотреть на их смерть. Потом ты умрёшь в вечных муках.»       — Предатель. Кто это может быть? — яростно закричал Денд.       — Это письмо написал английский ассасин — Джонсон. Его убили. Вчера. — спокойным голосом ответил отец и закрыл комнату, кладя ключ в карман.       Я молчала. Мне даже показалось, что я разучилась говорить. Ярость и грусть во мне перемешались, но больше всего я удивилась от правды, ведь мама была тамплиером.