Ассасины из Шотландии

      Прошло пол месяца. На земле уже лежал белоснежный ковёр, а во Фронтире мороз рисовал на окнах узоры. Всё как дома…       Коннор всё время пропадал на заданиях, а я сидела дома одна. Мне оставалось только ждать, и ожидание выводило меня из себя. Но сегодня хороший день, ведь приплывает Денд. Я оделась потеплее и, выкинув очередную записку Коннора, отправилась на пристань в Бостоне.       На пристани всё так же пахло протухшей рыбой, а навоз все так же красовался на снегу и вызывал у всех отвращение. «Никогда не любила этот город» — пробубнила про себя я, выглядывыя знакомое лицо на корабле. Наконец, я увидела знакомую фигуру в толпе и побежала к брату на встречу.       — Мэри, рад тебя видеть! — с улыбкой и счастьем в глазах проговорил Денд, обнимая меня.       — Денди, ты волосы отрастил? Скоро придётся лентой хвосты твои завязывать. Пойдём в трактир, поговорим.       Мы с братом сели за стол. Денд захотел заказать себе эль, а я заказала шоколад, но Денд неодобрительно закивал.       — Даме тоже кружку эля! — сказал брат трактирщице.       — Ты белены объелся? Не помнишь, что со мной было, когда я в последний раз эль выпила? — сердито сказала я, с недоумением смотря на брата.       — Мэри, выпьем по кружке. Всего-то.       — Чёрт с тобой. — сказала я, махнув рукой. — Ты мне скажи, что у вас в Эдинбурге происходит? Почему мне нужно задержаться в Бостоне?       — На нас покушались, Мэри. Ночью меня пытались задушить верёвкой, а в отца стреляли, но промахнулись. Среди нас завелась ещё одна крыса…       — Может быть, на вас покушался Андрэ?       — Нет, мы бы заметили.       В этот момент к нам подошла трактирщица, принося наш заказ. Денд крепко вцепился в кружку и залпом выпил весь эль, а я с отвращением посмотрела на напиток, но всё-таки сделала пару глотков. Во рту осталось неприятное послевкусие.       — Ну как? — с ехидной улыбкой спросил мой мучитель.       — Помои… Как будто сортир у меня во рту построили. — с отвращением ответила я брату. Тот засмеялся во весь голос, тем самым привлекая к себе внимание. Люди на секунду посмотрели на нас и тут же вновь отвернулись. Денд заплатил за эль, и мы отправились на улицу.       — Мэри, а где ты снимаешь комнату? — спросил брат, почёсывая щетинистый подбородок.       — В данный момент я живу у Коннора.       — Ого, он сам позвал? Смотри мне, Мэри. Сначала помощь, потом церковь, а там и до детишек недалеко. — посмеялся брат, икая.       — Наверное, эти глупые слова говорит эль. — серьёзно произнесла я.       — Может быть. Ладно, если хочешь жить у него — живи. Но если он тебя обидет, зови меня.       — Господи, Денд. Я взрослая женщина, разберусь сама. Кстати, я не думаю, что отец отправил тебя следить за мной. Может скажешь истинную причину своего приезда?       — Ладно, скажу. Отец думает, что в этих местах есть частица эдема, он послал меня найти какую-то чашу. — шёпотом говорил брат.       — А что делает чаша?       — Вроде бы, исцеляет человека от болезни и от ран.       — Значит ты в Бостоне надолго. А как дела у Эмили?       — Хорошо, она все так же изобретает лекарства, яды и бомбы. Скоро замуж выйдет за одного купца. — с маленькой улыбкой сказал брат.       — Ого, наша Эмили замуж выходит? Ну хоть какая-то прекрасная новость за сегодня.       Мы с Дендом разговаривали целый день то о братстве, то о детстве. Затем бедный брат начал грустить из-за Марии. Денди рассказывал о своей любви к ней и рассказал о том, что сердце у него кровью обливается. Причём обливатся кровью второй раз в жизни: в первый раз Денди страдал из-за мамочки. Мы оба оплакивали её по ночам... Когда мы успокоились, брат показал мне трактир вместе со своей комнатой в центре Бостона. Близился вечер, и я вспомнила о Конноре:       — Денд, мне нужно идти в поместье, а то Коннор потеряет.       — Я провожу тебя, заодно познакомлюсь с твоим женихом. — сказал брат-идиот, громко смеясь, за что получил пощёчину.       — Прости. Это всё эль — вылетело из брата.       — Ладно. Нужно ехать сейчас, а то дорога дальняя, ночью в лесу заблудимся.

***

      Мы добрались до поместья поздно вечером. Когда мы подошли к дому, проходя все сугробы, я увидела «Аквилу». «Значит Коннор дома» — пришла я к такому выводу. В этот момент из поместья вышел Радунхагейду. Он грозно посмотрел на брата, а потом на меня. Я сглотнула слюну.       — Кто это? — сердито спросил могавк.       — Коннор, это мой брат — Денд. Я встречала его в Бостоне.       — Вы могли бы записку оставить? Я весь день ищу вас. Надо было предупредить меня, Мэри!       — В следующий раз, стоп, как вы меня назвали? — с удивлением посмотрела я на хозяина поместья.       Коннор сделал недовольную гримасу, его лицо стало красным от гнева. Мне стало стыдно и страшно, но страшно не за себя, а за Денда. Вдруг эти ассасины устроят кулачные бои, и мне придётся стать свидетелем неприятного события, но индеец успокоился и разрешил нам войти внутрь. Убрав снег с обуви, я побрела на кухню, оставив мужчин наедине. Ассасины начали о чём-то разговаривать, и моё любопытство заставило меня подслушать диалог.       — Спасибо вам за то, что помогаете моей сестре. — доносился голос Денда.       — Не нужно благодарностей. Я всегда рад помочь членам братства. Надеюсь вы не против, чтобы Мерлин жила у меня? — вежливо спросил Радунхагейду.       — Если моя сестра в безопасности рядом с вами, то я не против.       Затем диалог оборвался, и метис предложил переночевать Денду. Брат согласился. «Отлично, теперь придётся кормить двух мужиков!» — подумала я, разыскивая потерянное огниво. Найдя его, я разожгла огонь и начала готовить похлёбку. Спустя двадцать минут еда была готова, и я позвала ассасинов за стол, подавая им суп с чёрным хлебом. Через пару минут послышалось быстрое хлюпанье. Я налила похлёбку, чтобы и самой поесть, но Денд с Коннором уже сидели с пустыми тарелками и просили добавки. Я опять налила суп ассасинам, и они снова начали хлюпать, но уже медленнее. Мне нравилось готовить, в памяти всплыли уроки тёти Люси. Эх… Тогда мы часто с Дендом крали с кухни еду: яблоки, пирожки, шоколад. На нас часто ругалась хозяйка нашего дома, а папа стоял в сторонке и смеялся. «Из вас выйдут хорошие ассасины» — часто говорил отец.       — Спасибо. Было вкусно. — донёсся голос Коннора, возвращая меня к реальности.       — Пожалуйста. — улыбнулась я, убирая посуду.       После ужина мужчины долго разговаривали о частицах Эдема, затем Коннор пожелал нам спокойной ночи и отправился в свою комнату. Я проводила индейца взглядом и сама отправилась спать, а Денд продолжал сидеть за столом в полной тишине. Зайдя в комнату, я разделась, положила робу на спинку стула и легла спать.       Зимнее солнце освещало половину комнаты, я встала с кровати, освежилась, оделась и бодро вышла из спальни. Впервые за все дни проживания в поместье я не увидела записки от Коннора. Поднявшись на второй этаж, я тихонько заглянула в спальню метиса. Коннор лежал на животе с голой спиной, а одеяло закрывало только ноги. Из-за чёрных волос лица не было видно. Я немного походила по дому, но Денда не увидела. Наверное, он с самого утра начал искать Чашу Эдема. Спустившись на кухню, я приготовила кашу на завтрак. Через час проснулся Радунхагейду.       — Доброе утро, Мерлин. — улыбнулся могавк, садясь за стол.       — Доброе утро. Может мы уже перейдём на ты? — предложила я Коннору. Тот с удивлением посмотрел на меня, но через секунду одобрительно кивнул. Я положила кашу в тарелку и подала её Коннору. Индеец долго смотрел на меня с улыбкой, это меня настораживало.       — Коннор, с тобой всё хорошо?       — Да, просто никак не привыкну. Давно один живу, а тут ты появилась. Готовишь, убираешь, стираешь. Так и не скажешь, что ты ассасин. — посмеялся Коннор, и мне стало немного обидно после его слов.       — По-твоему я плохой ассасин? Я приплыла в Бостон для того, чтобы убить предателя, а не быть девочкой на побегушках. Да и к тому же ты всегда пропадаешь на миссиях, а меня о помощи не просишь, поэтому и приходится выполнять работу по дому. — оправдывала себя я, но мужчина засмеялся ещё больше.       — Я привык работать один, а женщины только отвлекают меня от работы.       — Знаешь что, Коннор. Зря я согласилась с тобой жить. Надо было настоящим делом заниматься, а не наводить в доме порядок. — разозлилась я и стукнула кулаком по столу. Тогда у индейца началась истерика, и от смеха у него потекли слёзы. Я не выдержала и ушла из дома, хлопнув дверью.

***

      Погода сегодня не радовала. На улице была жуткая метель, которая сносила всё на своём пути и вызывала тем самым страх. В лесу сугробы были по пояс, поэтому я прыгала с одной ветки на другую, чтобы не утонуть в снегу. В этот момент я почувствовала себя духом леса. Из-за гордого и глупого индейца настроение было паршивым, хотелось кричать и всё вокруг ломать. Когда я прыгнула на ещё одно дерево, то сверху увидела на снегу волчьи следы. С помощью орлиного зрения, я нашла трёх волков, которых убила с помощью ядовитых дротиков. Я спустилась на землю и подняла туши волков. Идти по сугробам с тяжестью на плечах было плохой идеей. Тело мёрзло, а одежда была мокрой и холодной. Спустя полчаса я наконец-то нашла дорогу и спокойно отправилась к поместью. Всё шло хорошо, но вдалеке я увидела двух людей. Мужчины приготовили оружие. «Похоже, я наткнулась на браконьеров». — подумала я, доставая мечи-крюки. Они увидели меня с тушами и захотели отобрать мою добычу. Я кинула волков и вступила в бой с этими поганцами. Один из них захотел пырнуть меня ножом, но я его опередила, воткнув клинок в шею. Горячая кровь брызнула мне в лицо. Второй захотел в меня выстрелить, и я с помощью шуангоу отрубила ему руку. Показалась кость с кровью, браконьер начал кричать, но я сломала ему позвоночник, и он умер. Взяв добычу, я продолжила путь. Послышался выстрел и мне стало очень больно. Я обернулась и увидела человека на дереве с пистолетом. Он улыбался… Почувствовав сильную слабость, я упала на белый снег, который стал красным. В глазах темнело… Тепло покидало меня, и мне стало очень холодно. Захотелось пить… Вот и конец.