Перемены.
26 августа 2019 г., 11:48
— Я убью вас! — прокричала я, выползая на берег. Коннор с Дендом, выжимая одежду от воды, ехидно улыбнулись.
— Мэри, нельзя быть такой злой, а то люди перестанут с тобой разговаривать. — ответил Денд с серьёзным лицом.
— Мы могли разбиться! — громко произнесла я, показывая указательным пальцем на скалу.
— Но не разбились же, — улыбнулся Радунхагейду, — Пора возвращаться на «Аквилу». — облегчённо ответил могавк.
— И куда держим курс, кэп? — спросила я.
— Курс на Эдинбург! — бодро произнёс индеец. Денд широко улыбнулся и даже высоко подпрыгнул от радости, а я посмотрела на Коннора, в глазах которого появилась грусть. «Наконец-то домой», — шёпотом произнесла я, и, кажется, по моей щеке потекла слеза.
***
Воздух на палубе был пропитан не только свежестью, но и неописуемым волнением. Над кораблём свободно с криками летали чайки, а моряки радостно вопили, попивая разбавленный ром. Прошло полгода, как я уплыла из дома в Бостон. Облокотившись на бортик, я наблюдала за птицами, которые с бешеной скоростью спускались к воде и ловили рыбу. — Доброе утро, — подошёл ко мне брат и зевнул, потягиваясь. — Доброе. Когда ты бороду сбреешь? Она тебе не идёт. — уныло произнесла я, продолжая смотреть на чаек. — Дома сбрею. Мэри, с тобой всё хорошо? Ты какая-то вялая, — встревоженно спросил шотландский ассасин. — Не знаю… Я так давно не была дома, у меня плохое предчувствие, — тяжело вздохнула я, поворачиваясь к брату. — Всё хорошо, не волнуйся. Буквально через пару часов, мы будем дома, и я наконец-то вкусно поем, — облизнулся Денд, а я закатила глаза. — Ты только о еде и думаешь, — усмехнулась я, заправляя прядь за ухо, — А что ты сказал Коннору? — Когда? — спросил брат с недоумением. — Когда уплывал. На пристани ты ему что-то шепнул. — Тогда я попросил позаботиться о тебе, если меня не станет, — с грустной улыбкой произнёс брат, — Я ему доверяю, он хороший парень. Присмотрись, — подмигнул шотландец. — Коннор мой брат по оружию, а не жених, — нахмурилась я, переводя взгляд на волны, — Да и к тому же из меня выйдет плохая жена. — Мэри, кто о тебе позаботится, если отца и меня не станет? Тебе скоро исполнится тридцать лет, а ты даже не задумываешься о своём будущем. — Я сама могу о себе позаботиться, — грустно произнесла я тихим голосом. — Это из-за Льюиса? — Может быть. Денд закатил глаза и потёр переносицу. — Мэри, Льюис давным-давно умер. Он в прошлом. Тебе нужно двигаться дальше и думать о будущем. Я переживаю за тебя. Что ты чувствуешь к Коннору? — Что за вопросы? — гневно произнесла я, привлекая внимание некоторых моряков. — Вопрос безобидный, — спокойно сказал Денд, ставя меня в неловкое положение, — Ладно, можешь не отвечать, ведь я знаю ответ. Странно, что ты пытаешься убежать от правды, — брат похлопал меня по плечу и с грустной улыбкой удалился в трюм, оставив меня наедине с мыслями, разрывающими меня на части. Меня тянуло к Радунхагейду, ведь только с ним я чувствовала себя счастливой и защищённой, но я понимала, что моё место в Эдинбурге, а не во Фронтире. На душе появился неподъёмный камень. Прошло пару часов, и моё настроение резко переменилось, когда один из моряков крикнул: «Земля»! Я посмотрела вдаль и увидела родную пристань, позади которой во всей красе расположился Эдинбург. Дрожащими руками, я вцепилась в бортик, предвкушая встречу с родными. На горизонте показались корабли, а на причале множество людей беспрерывно двигались, как в муравейнике. Я глубоко вздохнула, чувствуя запах родного города, и в голове возник букет ароматов, состоящий из эля, дождя, пихт и козьего сыра. Моряки готовились опускать якорь, но родных лиц на причале я так и не увидела.***
— Мэри! — послышался родной голос, и сквозь толпу я разглядела отца. — Папа! — радостно закричала я и побежала к нему навстречу вместе с Дендом. Радунхагейду, тем временем, стоял на капитанском мостике и о чём-то разговаривал с мистером Фолкнером. — Папа, я очень скучала. Мы выполнили твоё задание: убили предателя и нашли Чашу. — Я знал, что вы справитесь! Кстати, а где Денд? — спросил отец, разглядывая поток людей. — Пап, я здесь, — сказал Денд, а отец, из-за неожиданности, дёрнулся. — Сынок, извини. Я тебе не узнал из-за бороды, — радостно произнёс ментор Шотландского братства, крепко обнимая нас. — Кстати, вот Чаша, — сказал Денд и передал отцу маленький сундук, в котором хранилась Частица Эдема. Отец спокойно кивнул и аккуратно взял драгоценный сундук, а мы, решив познакомить отца с Коннором, направились в сторону «Аквилы», откуда доносился радостный вопль моряков, которые, под руководством мистера Фолкнера, дружно отправились в трактир. Радунхагейду покинул корабль и с улыбкой на лице подошёл к нам, поблёскивая шоколадными глазами. — Грегор Бараклай, — по-доброму представился папа и протянул руку для рукопожатия. — Благодарю вас за помощь. Вы скоро отплываете в Бостон? — Скоро, сэр, — пожал руку Радунхагейду, — Мы задержимся в Эдинбурге на неделю, чтобы команда отдохнула от долгого плаванья. — Тогда могу ли я пригласить вас на обед? — спокойно спросил отец. — Я с радостью приму приглашение, — спустя несколько секунд ответил капитан корабля, улыбаясь. — Только мне нужно предупредить команду. — Хорошо, мы вас подождём около чёрной повозки рядом с трактиром. — предупредил отец. Коннор кивнул и ушёл в сторону таверны. Преодолев поток людей, мы в мгновение ока переместились к повозке. — Дети, — начал разговор отец, — Мне нужна ваша помощь в организации банкета. — Какого банкета? — спросила я, а Денд посмотрел на отца с любопытством. — Мы перенесли свадьбу Эмили, — с улыбкой на лице сказал папа. — Церемония состоится через пару дней, и я решил устроить банкет в честь этого прекрасного события. Вам нужно найти персонал и организовать грандиозный обед в нашем поместье. — А что ты будешь делать? — спросил Денд. — В это время я буду отвечать за безопасность гостей, чтобы не возникло покушений. Сегодня отдохнёте как следует, а с завтрашнего дня начнёте готовиться к торжеству. Только вам я могу доверить такое ответственное задание. — Хорошо, — сказала я, смотря на брата, — Мы сделаем всё в лучшем виде. — Не сомневаюсь. К повозке подошёл индеец. Когда он сел к нам в транспорт, то я чуть не задохнулась от запаха рома. Видимо, матросы зря время не теряют, а то на борту корабля нет возможности напиться — Коннор жестоко наказывает за пьянство. — Прошу прощения, — обратился к нам Радунхагейду, смущаясь. — Мы всё понимаем. — улыбнулся отец и приказал кучеру ехать. Дорога до дома была скучноватой: Коннор с Дендом задремали, откинув головы назад, а папа смотрел в окно на зелёные деревья. Когда повозка остановилась, ассасины открыли глаза. Денд широко улыбнулся, а Радунхагейду попытался избавиться от дремоты. Открыв дверь, мы по очереди вышли из повозки. На пороге дома нас ждали мистер Браун и неописуемо-красивая Эмили. Длинное, серебряное платье подчёркивало красоту глаз, а вырез на груди заставил бы каждого мужчину падать на колени перед принцессой из детских сказок. Мистер Браун мило улыбался, его голову украшала необычная шляпа, которая показалась мне знакомой. — Живые, — воскликнула Эмили и бросилась к нам с объятиями, словно хищница, которая хотела разорвать свою добычу на кусочки. — Какая же ты красивая! — обратил внимание Денд. — Настоящая невеста, не то что старшая! — Господи, даже папа так охотно не выдаёт меня замуж, как ты, — закатила глаза я, а отец вопросительно посмотрел в мою сторону. — Всему своё время, — произнёс отец и показал на входную дверь. — Вы, наверное, очень голодные. Заходите в дом и усаживайтесь за стол. Я быстренько переоделась в домашнее платье зелёного цвета, и мы дружно отправились в просторную столовую, откуда пахло аппетитной курочкой со специями. У Денда округлились глаза, он чуть не подавился слюной, а на лице Коннора появилась довольная улыбка. Когда мы уселись за стол, отец открыл бутылку красного вина, и через мгновение красная жидкость заполнила наши фужеры. Слюни быстро заполнили рот, ведь после пищи матросов домашний обед показался мне настоящим раем на земле. С превеликим удовольствием я полакомилась сочным куриным мясом, запивая блюдо вином. Обед выдался восхитительным; все за столом шутили и рассказывали интересные истории из жизни, поглощая домашнюю еду. Настроение поднималось, а я почему-то смеялась над каждой шуткой брата. Чувствовалось приятное послевкусие из-за вина. Оно великолепно! Пришлось выпить третий фужер, чтобы напиток богов больше меня не соблазнял. Голова пошла кругом, а отец, в компании с Брауном, отправился к крепости, чтобы спрятать Частицу Эдема.***
— Коннор, у нас есть уютная спальня. Может быть, останешься? Папа не против. — уговаривала я индейца, пока Денд и Эмили убирали грязную посуду. — Спасибо, но мне нужно идти к… — Мистер Фолкнер подождёт, у него свидание с бутылкой, — хихикнула я, качая головой. Радунхагейду посмотрел на меня, как на дурочку. — Мерлин, спасибо за заботу, но я не смогу остаться, — твёрдо ответил могавк, поправляя волосы. — Ой, Коннор. Ты меня в Дэвенпорте приютил, а я здесь приютю. Хи-хи, тю-тю, — засмеялась я, икая. — Ну всё, — подошёл к нам Денд и начал буркать, — Мэри, солнышко, ложись спать, — сказал брат и схватил меня за руку, поднимая со стула. — Не хотю! Не видишь, я тут Коннора уговариваю, почти получилось. Коннор, а можно твои волосы потрогать? — спросила я, а метис ухмыльнулся. — Эх, — вздохнул Денд и взвалил меня на плечо, как мешок с картошкой, — Больше одного фужера тебе наливать нельзя, Мэри. — Можно! Поставь меня на ноги, живодёр светловолосый! — закричала я, брыкаясь. — Совершенно другой человек, — заметил индеец, вставая из-за стола, — Спасибо за прекрасный обед и за гостеприимство, но мне пора идти. — Оставайся у нас, — произнёс занудливый брат, — До города долго ехать, а тут хотя бы поспишь по-человечески. Да успокойся, женщина! — Что ж, если вы так настаиваете, то я останусь. Эм…может тебе помочь? — Нет, я справлюсь, — сказал Денд, получая от меня очередной удар по спине, — Пошли на второй этаж, я тебе покажу твою комнату и заодно уложу спать этого…ангелочка. — Я тебе хребет сломаю, если не поставишь меня! Ну отпусти… Пожалуйста! — вежливо попросила я, — Коннор, хоть ты мне поможешь? — Прости Мерлин, но я на стороне Денда, — ответил могавк, поднимаясь по страшной лестнице. — Предатель! — грустно произнесла я, — А я считала тебя другом… Мы дошли до моей комнаты. Денд положил меня на кровать и, как истинный джентльмен, снял мою обувь. Почувствовав под собой мягкую постель, я завернулась в одеяло и пожелала ассасинам спокойной ночи. Через мгновение, я отправилась в мир снов. Проснувшись, я по необъяснимому желанию надела лежащие около двери туфли и отправилась на балкон, подышать свежим воздухом. Голова до сих пор кружилась от невыветрившегося алкоголя в крови. Но, несмотря ни на что, я очутилась в назначенном месте. Стоя на балконе, я смотрела на звёзды и дышала весенней прохладой, до тех пор пока передо мной не мелькнула тёмная фигура. От страха я размахнулась и… мою руку схватил Коннор. — Не пугай меня так! — схватившись за сердце, шепнула я. — Ты же спать ушла, — с каким-то удивлением сказал могавк. Я посмотрела на метиса с ехидной улыбкой. Его чёрные волосы сливались с ночным небом, как и шоколадные глаза. Мой взгляд остановился на губах Радунхагейду. — Да… — глубоко вздохнула я, — Коннор, ты такой хорошенький! — с блаженством произнесла я, не отрывая взгляда от индейца. — Хорошенький? — с недоумением спросил могавк, — Ты очень смешная и милая, когда пьёшь. — Я знаю, — хихикнула я. — Тебе понравилось вино? Оно такое сладкое… — Да, вино очень вкусное. А почему ты спрашиваешь? — Я тоже сладкая. Хочу, чтобы ты попробовал мои губы на вкус. Коннор закашлялся. — Мерлин, я… Ты серьёзно? — неуверенно спросил индеец, а я ехидно улыбнулась. — Угу, — кивнула я и подставила губы, закрыв при этом глаза. — Я так не могу. Извини, но это неправильно. Протрезвей сначала, — грубо сказал Радунхагейду, и я с грустью открыла глаза. В этот момент в моей груди что-то ёкнуло. — Я тебя поняла, — обиженно сказала я. — Прости… Мне показалось, что между нами что-то пробежало. Видимо, я ошиблась, — сгорая от стыда произнесла я, убегая прочь в свою спальню. В голове возник один вопрос: «Почему?» Я быстро разделась и с грохотом упала на кровать, зарываясь лицом в подушку. Хоть настроение было испорчено, это не помешало мне избавиться от лишних мыслей. Голова была пустой, словно ненужная бочка. Закрыв глаза, я погрузилась в царство Морфея.***
— Мерлин, просыпайся! — услышала я голос брата, который сопровождался стуками в дверь. — Да встаю уже, встаю, — устало произнесла я, — Вот почему ты так рано проснулся? — Рано? Уже десять часов, а ты дрыхнешь. Все уже на ноги встали, кроме тебя. Пока Денд распинался, я быстро надела робу и распахнула окно, чтобы проветрить комнату от запаха вина. Как ни странно, вчерашний день я помнила отрывками: я сидела за столом и пила вино, а дальше — мрак. Странно. — Ты опять уснула? — нервно спросил брат, и я ретировалась в другой конец комнаты. Открыв дверь, я закатила глаза. — Решила лунатизмом заняться, — саркастично произнесла я, — Итак, с продуктами мы разберёмся, но где можно найти обслуживающий персонал? — В трактире, — улыбнулся брат, — Лошади готовы, пора ехать. Я вышла из комнаты и, зевая, спустилась с Дендом вниз по крутой лестнице. К моему удивлению, ни отца, ни Эмили я не увидела. Видимо, они тоже занимались организацией праздника, поэтому дом пустовал. Выйдя на улицу, мы быстрыми шагами подошли к старым лошадям, проверили седло с поводьями и, убедившись в нашей безопасности, сели верхом. — Эх, Мэри, — тяжело вздохнул брат с какой-то усмешкой, — Я не думал, что ты умеешь напиваться. — Что? — с удивлением спросила я, — Что я вчера натворила? — Ты угрожала сломать мне хребет, — серьёзно ответил Денд. — Фух, я уже думала произошло что-то серьёзное, — с облегчением сказала я, — Кстати, а где Коннор? — Коннор с утра уехал к Фолкнеру. Они хотят укрепить корпус «Аквилы», — спокойно ответил шотландец, держа поводья в руках. Лошади бежали медленно, поэтому я наблюдала за лесом, дыша полной грудью. Запах хвои наполнил мои лёгкие. — После долгого плавания так непривычно находиться на суше, — неожиданно произнесла я, а Денд по-доброму улыбнулся. — Согласен, — отрезал брат, — А помнишь, как моряки пели во всю глотку после стычки с пиратским кораблём? — Помню, — смеясь ответила я, — После этого плавания мне уже ничего не было страшно: я поверила в то, что «Аквила» — неубиваемый корабль. — Так оно и есть, — спокойно ответил брат. Через тридцать минут, мы добрались до рынка целыми и невредимыми. На улице торговали овощами, специями, мясом и другими продуктами, которые манили покупателей своим аппетитным видом. Из-за избытка ароматов, нос уже не мог различать запахи, поэтому я не чувствовала вони проходящих мимо меня людей. Денд внимательно смотрел на на мясо, проверял его качество, пока я расхаживала в поисках нужных специй. — Вор! — услышала я громкий женский голос. Обернувшись, я увидела взволнованную молодую девушку с светло-коричневыми длинными волосами, а вдалеке бежал, сверкая пятками, карманник. Брат рванул за ним, бросая стейк на прилавок. — Да как так можно? Среди белого дня воруют! — сердито размахивала руками юная особа. — Не волнуйтесь, — обратилась я к девушке, — Сейчас вам вернут украденное, а вор будет наказан. — Вы в этом уверены? — с надеждой спросила длинноволосая красавица, с глазами чистой бирюзы. — Абсолютно. Спустя десять минут, Денд подбежал к нам, держа в своей левой руке мешочек с деньгами. С его лба падали капельки пота. Шмыгнув носом, брат протянул украденное владелице. — Спасибо вам. Могу ли я узнать имя моего спасителя? — спросила девушка, мило улыбаясь и кладя кошель в сумку. — Денд Бараклай, — немного смущённо ответил брат, кланясь. — Что ж, мистер Бараклай, держите. Это моя благодарность, — сказала девушка нежным голосом и протянула брату пару фунтов. — Не нужно, мисс, — вежливо отказался Денд, делая серьёзное лицо. — Мисс Фиона Гэлбрейт, — улыбнулась девушка, доставая из сумки красивый платок с золотой нитью, — Вот, возьмите хотя бы платок. Шотландец пару секунд стоял в недоумении, пока я разглядывала красивый узор. — Благодарю, — смущённо сказал Денд, забирая подарок. — Извините, но мне пора домой. Ещё раз благодарю, — с досадой произнесла мисс Гэлбрейт. — Я вас провожу, — уверенно сказал Денд, а я посмотрела на него с негодованием. — Эй, а про еду не забыл? — возмутилась я, и брат со всей злостью посмотрел мне в глаза. — Не забыл, но… — Не нужно меня провожать, — с улыбкой произнесла девушка. — До свидания. Мы попрощались, и девушка быстро скрылась в потоке людей, а Денд стоял на месте ни говоря ни единого слова. Брат смотрел ей вслед. — Умеешь ты всё портить, — с какой-то досадой произнёс шотландец. — Ты даже не представилась, грубиянка! — буркнул себе под нос Денд. — Любовь-любовью, а обед по расписанию! — громко сказала я, толкая брата. — Я уже выбрала подходящие специи, осталось купить всё остальное. — Какая же ты злая! — заворчал Денд, а я закатила глаза. — В тебя пошла. Давай побыстрее всё купим и спокойно пойдём домой. — Давай. Прошёл час и, купив всё самое необходимое, мы направились в трактир, где поваром работал двоюродный племянник мадам Люси. Он с радостью согласился помочь, (за хорошую плату, конечно). Договорившись, мы с Дендом отправились домой, измотанные и уставшие.***
Спустя два дня, когда состоялась церемония, обслуживающий персонал, раскладывал самую красивую посуду: серебряные ложки с хрустальными тарелками и стеклянными фужерами. Я долго выбирала, что надеть, и мой взор упал на пышное фиолетовое платье из шёлка. Надев платье и сделав марафет, я спустилась вниз, где меня ждал отец и мистер Браун. Они мило беседовали и говорили об Эмили. — Как дети быстро растут. Вчера она играла в прятки с Дендом и Мэри, а сегодня выходит замуж. Что может быть лучше? — восторженно спросил папа, поправляя сюртук белого цвета. — Вот так и пролетает жизнь, — с доброй грустью рассуждал мистер Браун. — У меня нет детей, поэтому я не могу разделить этого восторга. — Очень жаль. Мэри, какая ты красивая! Сияешь, словно звезда на небе! — восхитился папа, поднимая мне настроение. — Спасибо. Пап, а Коннор придёт? А то я два дня его не видела. — Денд сказал, что придёт, — спокойно ответил отец. — Хорошо, а ты Денда не видел? — Он в своей комнате. Вот скажи мне, — обратился ментор к мистеру Брауну. — Почему индюшатина намного дороже курятины? Ведь обе птицы вкусные! — Может быть, индюшатина полезнее? — предположил Браун, а я ретировалась на второй этаж. Стоя около двери брата, я слабо постучала кулачком по деревянной поверхности. — Да? — послышался голос шотландца. — Денд, это я. Мне нужно с тобой поговорить. — Входи, — спокойно ответил брат и я открыла дверь. Денди стоял около большого зеркала и застёгивал белые пуговицы на рубашке. Сбрив бороду, брат начал казаться моложе лет на десять и харизматичнее. Почему он сразу не сбрил эту чёртову бороду? Ведь без неё он такой обаятельный! «Всё, хватит!» — сказала я себе, прогоняя эти мысли, вспоминая истинную цель моего визита. — Денди, ты прав. Я влюбилась в Коннора. — Поздравляю, — не отрываясь от зеркала с невозмутимым видом, произнёс шотландец. — Я уверен в том, что это взаимно. — И что мне делать? — с досадой спросила я. — Ты всегда мне давала любовные советы, а теперь спрашиваешь у меня: «Что делать?» Не знаю… Будь кокетливой, строй ему глазки и постарайся быть глупой. Хотя ты и так глупенькая, — усмехнулся брат, а я нахмурилась. — Я серьёзно! Столько намёков было, но Коннор не сделал первый шаг. Может быть, я ему неинтересна? — Ну ты и смешная, Мэри! Ты же видела Коннора, он все слова воспринимает буквально, а из-за уважения к тебе и стеснения он не сделает первый шаг, пока не поймёт твои чувства. — Не знаю, — грустно произнесла я и села на кровать. — Я недавно вспомнила кое-что и у меня появились сомнения. — Что ты вспомнила? — Я стояла с Коннором на балконе и призналась в своих чувствах. Мне хотелось его поцеловать, но он отверг мои чувства. — Это произошло в тот день, когда ты напилась? — с какой-то усмешкой спросил брат. Я кивнула. — Боже, Мэри! Ты была пьяна, конечно он отказался от поцелуя. Господи, вы давно могли бы быть вместе, но вы такие тугодумы, ужас! — громко ответил шотландец, застегнув рубашку до конца. — Почему ты так в этом уверен? — спросила я брата, поправляя распущенные волосы. — Потому, что я вижу, как Коннор на тебя смотрит. Ну, как я выгляжу? — сказал Денд, поворачиваясь ко мне лицом, демонстрируя свой профиль. — Не дурно, — коротко отрезала я. — И всё? — с каким-то разочарованием спросил брат. — Ты выглядишь сногсшибательно, превосходно, умопомрачительно… — Всё, я понял. Спасибо. Когда Денд был готов, мы вышли из комнаты и не спеша спустились вниз. Отец встречал гостей и отправлял их в гостиную, где пара музыкантов играла на скрипке. Эмили с женихом сидели на диване, мило беседуя, но увидев нас, сестра встала с дивана, поправила своё серебристое платье и подошла к нам. — Мерлин, Денд, знакомьтесь, — с улыбкой на лице произнесла Эмили и показала на молодого мужчину с голубыми глазами и смуглой кожей. — Мой жених — Арнольд Крихтон. — Приятно познакомиться, — по-доброму сказал Арнольд, вставая с дивана и целуя мою руку. — И нам, — ответил брат, улыбаясь. В эту секунду в гостиную зашла новая гостья, с которой мы уже были знакомы. — Мисс Гэлбрейт? — с удивлением и каким-то счастьем произнёс Денд. — Какими судьбами? — спросил брат. — Меня и моих родителей пригласил деловой партнёр, — мягко и нежно отвечала девушка. — А вы? — А я брат невесты, — улыбнулся шотландец. — Я рад вас видеть. — Взаимно. Спустя пару минут, Денд настолько разговорился, что даже забыл о моём присутствии, и я, в полном одиночестве, поднялась на второй этаж и вышла на балкон. Солнце ярко светило сквозь белогривые облака, а птицы радостно чирикали. Несмотря на счастливую атмосферу, внутри меня возникло какое-то напряжение. Прошло примерно минут десять, но это чувство так и осталось внутри меня. — Добрый день, Мерлин, — донесся знакомый голос за спиной. Я удивлённо посмотрела на Коннора и робко поздоровалась. Индеец встал со мной рядом и грустно посмотрел вдаль, не произнося ни слова. Наступила неловкая тишина. — Мерлин… — тяжело протянул могавк, — То что, я тебе сказал тогда… — Что? — вопросительно взглянула я на метиса. В глубине души всплыло осознание того, что я не могу стать по-настоящему счастливой супругой, ведь чувства к Радунхагейду не утихли, а лишь вспыхнули с ещё большей силой. Я почувствовала себя лесом, охваченным языками пламени. У ассасинов не может быть счастливой жизни. — Ты очень талантливая и ты действительно хороший ассасин. — И всё? — с разочарованием спросила я. — Коннор, неужели ты не видишь? — Я всё прекрасно вижу, у меня прекрасное зрение — Господи! Ты видишь во мне только напарника? Ладно, забудь. — Нет, — уверенно сказал Коннор, — Я… Ну всё, хватит тянуть! — громко ответил могавк, отрываясь от небесного светила и делая шаг вперёд. Радунхагейду прижал меня к себе, держа за талию. Сердце бешено заколотилось, и я почувствовала, как кровь приливает к моей голове. Одним резким движением Коннор накрыл мои губы своими, и я почувствовала его неровное дыхание. Солёные и шершавые губы, высасывали из меня весь воздух. Ноги подкосились, но индеец с каждой секундой прижимал меня к себе всё сильнее, и я крепко застряла в его объятиях. — Нет, ты не просто напарник, — улыбнулся могавк, отрываясь от моих горячих губ. Я посмотрела на метиса с какой-то эйфорией. — Спасибо за разъяснение, может быть, повторим? — С превеликим удовольствием, — сказал могавк, нежно целуя. — Мэри, Коннор, стол уже накрыли… О боже, неужели мне не показалось? — послышался удивлённый голос Денда. — Наконец-то тугодумы всё поняли. Спускайтесь к столу, голубки. Закатив глаза, я оторвалась от Радунхагейду, и мы втроём спустились в столовую. Официанты приносили горячие блюда, а гости громко разговаривали, смеясь. Мы сели рядом с Эмили и отцом. — У меня тост, — привлёк к себе внимание отец, поднимая фужер с вином. — Я поднимаю этот бокал за молодожёнов. Пусть ваша жизнь будет полна приключений и пусть ваш брак станет священным и крепким, как несокрушимый форт. За Эмили и Арнольда! Мы подняли бокалы, и отец спокойно сел на стул, поднося фужер ко рту. — Стой! — закричала Эмили и отбросила бокал с вином на пол. Послышался треск стекла, и мы посмотрели на невестку с удивлением. — Что на тебя нашло? — спросил ментор, а Эмили гневно стукнула по столу. — Оно отравлено! Кто-то подсыпал яд! — с гневом и каким-то страхом произнесла Эмили. Гости запаниковали. — Прошу вас успокоиться! — громко произнёс отец. — Для вашей же безопасности будет лучше оставаться на своих местах! Мы проведём обыск. Верные люди отца, встали из-за стола и начали обыскивать гостей, даже меня с Дендом. Гости в испуге кричали друг на друга, но папа их успокаивал. Конечно же, банкет был испорчен. Рекруты не нашли яда, и отец выпроводил гостей из поместья. Остались лишь единицы. — Чёрт! — выругался отец, размахивая руками. — Как такое могло произойти? — Не расстраивайся, — подбадривала отца Эмили. — Родители Арнольда всё равно дадут нам благословение. — Убийцей может быть обслуживающий персонал, но скорее всего, это кто-то из гостей. — уверенно ответил отец, пока я разглядывала бокалы с вином. — Грегор, тебе подсыпали яд в бокал. Это явно кто-то из гостей, но, боюсь, мы этого не узнаем. Казалось, всё пропало и хуже быть не может, но в поместье ворвался раненый ассасин. Коннор и Денд быстро принесли аптечку и побежали на помощь к нашему брату по оружию, отец с досадой подошёл к рекруту. — Грегор, — держась за рану проскулил ассасин. — На крепость напали. В воздухе повисла напряжённая тишина и отец побледнел от удивления. — Кто? — Тамплиеры. — Быть не может… Эмили, позаботься о раненом, а Денд и Мерлин со мной в крепость. — Я с вами, — произнёс Коннор. Отец согласился. — И я, — коротко отрезал мистер Браун. Мы вышли на улицу, сели по коням и со всей скоростью двинулись к крепости. Всё-таки, моё чутьё не ошибается. И пришлось снять фиолетовое платье.***
В крепости шла ожесточённая битва. Отец и мистер Браун двинулись к башне, чтобы защитить Чашу Эдема. Ассасины всеми силами пытались остановить тамплиеров, но по количеству мы были равны. Мы слезли с лошади и втроём начали отбиваться от врагов. Коннор с лёгкостью разрубал противников с помощью томагавка и ножа, успевая отстреливать тамплиерских всадников. Запахло кровью. Трупов становилось всё больше. Денд ловко уворачивался от пуль, протыкая противников саблей. Некоторые тамплиеры пытались взобраться на башню по лестнице, но я подбежала к противникам и вступила с ними в смертельную схватку. Один из них попытался в меня выстрельнуть, но я проткнула ему живот шуангоу. Тамплиер захлебнулся кровью. Достав пистолет, я выстрельнула в голову второму и он скатился вниз по лестнице, разбивая свой череп. На вершине башни послышался звон клинков. — Папа, — прошептала я и начала карабкаться по стене, чтобы защитить Чашу. Чем выше я поднималась, тем сильнее слышала звон клинков и до меня доходил разговор отца с… Мистером Брауном? — Предатель! — кричал отец и я ускорила темп. — И кто из нас предатель, Грегор? Твоя жена тоже была тамплиером, но ты же её не убил. — злостно кричал Браун. — Какого чёрта! Зачем ты это делаешь? — Это месть… — За кого? — Тогда, двадцать семь лет назад ты убил моего брата Эдди. — продолжал кричать Браун. — Он был тамплиером! — Я знаю. Поэтому мои люди убили Элизабет, — от этих слов моё сердце сжалось, и я захотела задушить Брауна. — Тварь! — зарычал отец. — Я убью тебя, Грегор! А потом возьмусь за твоих детей. Они будут умирать медленно, а Мерлин я сожгу заживо. Чтобы страдала… — Я тебе не позволю убить детей! За что ты так ненавидишь Мерлин? — злобно спросил ментор Шотландского братства. — Она убила моего племянника — Андрэ! — А я убью тебя! Мы все считали тебя другом, а сами пригрели змею на груди. Диалог оборвался и звук клинков затих. — Прощай, Грегор. — Нет! — закричала я, взобравшись на башню. Я побледнела от страха; на месте Чаши, в крови, лежал отец, а мистер Браун подошёл к окну и сделал прыжок веры с Частицей Эдема в руках. Отец кашлял, а изо рта шла кровь. Мои руки задрожали, и шуангоу полетело на каменный пол. Я бросилась к папе. Держась за рану на животе, отец смотрел на меня с какой-то надеждой, пока я прижимала его тело к себе, одной рукой поддерживая голову. — Держись! — со слезами на глазах приговаривала я. Отец улыбнулся и посмотрел мне в глаза, показывая окровавленные зубы. — Ты очень похожа на мать, — прошептал отец, затихая. Его напряжённые руки расслабились. Нога содрогнулась. — Папочка! Нет! — горючие слёзы текли по щекам, падая на робу отца. В надежде я ждала, когда папа что-то скажет, но он молчал. Я заревела в голос, крепко прижимаясь к его телу. — Покойся с миром, — со всей болью произнесла я, закрывая веки родного покойника. Внизу были слышны вопли ассасинов: «Победа!» Но они ещё не знали, что ментор нашего братства погиб. Мы проиграли в этой битве.***
— Отец! — крикнул Денд, подбегая ко мне. Я с трупом спустилась вниз по лестнице и вокруг нас столпились остальные ассасины. — Он мёртв, — печально произнесла, со злостью. — Господи… Чёртовы тамплиеры! — закричал брат с ещё большей злобой. — Его убил Браун! — с досадой завизжала я. — Я прикончу его! Выпотрошу! — Быть не может… — шёпотом сказал брат. — Ещё как может! Я сама видела! — вытирая слёзы, сказала я. — Он украл Чашу… — Мэри, — обнял меня брат. — Держи себя в руках. Я сделала глубокий вдох. — Денд, нам нужно отыскать Брауна, но для начала нужно назначить нового ментора. — Когда начнём церемонию? — Сейчас. Войдя в главную крепость, первым делом мы поместили отца в гроб. Его тело уже было холодным, а засохшая кровь осталась на робе, вокруг живота. — Братья и сёстры! — обратилась я к ассасинам. — Сегодня мы потеряли великого человека, нашего ментора — Грегора Бараклая. Он был хорошим отцом не только для меня и Денда, но и для вас. Грегор Бараклай являлся хорошим наставником, всегда заботился о нашем братстве и даровал нам новую жизнь. Жизнь воинов. Так давайте почтим память о великом ассасине. Грегор Бараклай — мы никогда тебя не забудем! — сказала я, и ассасины закрыли гроб. — Пришло время выбрать нового наставника. Этот человек всегда был верен ордену ассасинов, он храбрый воин, и именно он поведёт нас в лучшее будущее. Вместе мы укрепим наше братство и продолжим дело отца. Отныне Денд Бараклай — наш ментор, — закончила говорить я, и брат подошёл ко мне. Все встали на колени. — Ничто не истинно — всё дозволено, — сказал Денд, и все ассасины повторили слова брата. Выйдя из крепости, мы взяли гроб и похоронили отца под огромным дубом, над водой. Мы с братом стояли около могилы и разговаривали, до тех пор пока к нам не подошёл Коннор. — Мои соболезнования, — произнёс Радунхагейду, и я повернулась. — Спасибо за поддержку, Коннор, — произнесла я, обнимая индейца. — Мы должны убить Брауна и отобрать Чашу. — Я письмо нашёл, — неожиданно произнёс Денд. — Оно адресовано тебе. Я взяла конверт и развернула его. Вытащив лист бумаги, я принялась читать: «Жду тебя около заброшенного летнего домика. Он находится рядом с водопадом. Покончим с этим: только ты и я. Если ты приведёшь своих прихвостней, то мои люди убьют их. Завтра, в восемь часов вечера, я буду тебя ждать. Мистер Браун». — Ну и? — спросил брат. — Браун хочет сразиться со мной один на один. — Ни за что! — крикнули оба ассасина и удивлённо посмотрели друг на друга. — Я сражусь с ним, — равнодушно произнесла я. — Мэри, я не позволю тебе сражаться с Брауном в одиночку! Это ловушка, неужели ты не понимаешь? — спросил брат. — Я знаю о том, что это ловушка! Но я не хочу подвергать вас опасности! — громко ответила я, и Коннор усмехнулся. — Мерлин, мы сильнее тебя, — сказал Радунхагейду. — Ты не сможешь нас остановить. — Нет, смогу. Я буду сражаться в одиночку, — сказала я и рванула с места, но Коннор схватил меня за руку и отобрал письмо. — Летний домик около водопада, завтра в восемь часов вечера, — прочитал метис, а я нахмурилась. — Наивная, — саркастично произнёс брат. — Завтра он закроет глаза навсегда, — грозно произнёс брат, сжимая кулаки.***
Наступило утро. Я с семи часов стояла на ногах. Пока ассасины спали, я готовила завтрак. За столом сидела Эмили и медленно пила чай. Её руки дрожали. — Почему так происходит, Мэри? — спросила меня сестра, делая нервный глоток. — Представляешь, все близкие родственники убитых тамплиеров сейчас в отчаянии также, как и мы. Почему умирают самые близкие люди? — Я не знаю, Эмили, — тяжело вздохнула я. — Мы лишь жертвы, которые пытаются выжить в этом жестоком мире. Хотя всё взаимосвязано: где есть жизнь, там есть и смерть, — сказала я, помешивая кашу. — Ты права, но как смириться с потерей близких? — спросила меня Эмили, и я вспомнила разговор с Радунхагейду. — Нужно научиться принимать боль и продолжать жить, — ответила я. — Как сказал Коннор: «Все близкие люди остаются в сердце, а остальное приложится». Вот например, твоя жизнь стала налаживаться. Ты вышла замуж и сегодня переезжаешь к Арнольду. Ты будешь жить в достатке, у вас родятся дети и ты будешь счастлива. — подбадривала сестру я. — А как же ты? — У меня нет будущего, Эмили. — Конечно же есть, ведь у тебя появился Коннор… — Я не об этом, — перебила сестру я. — Моя жизнь в любой момент может оборваться. — Конечно, — усмехнулась Эмили. — Ведь ты ассасин, но это не значит, что у тебя нет будущего. Стоит только поверить. На втором этаже послышался какой-то грохот. Эмили с удивлением посмотрела на меня, поставила кружку и поднялась на второй этаж. Через пару минут послышался дикий смех, а Денд в панике спустился вниз в одних брюках, без рубашки. Я с недоумением посмотрела на него. Грохот, смех, испуганный Денд. Мне стало интересно. — Что произошло? — спросила я брата, а через пару секунд на кухню зашёл Коннор. Он был смущён, но, к сожалению, одет. Жаль. Я бы с удовольствием посмотрела на его обнажённое рельефное тело. — Я спал на кровати, никого не трогал. Ко мне заходит эта неадекватная личность, — взволнованно сказал брат, показывая на Коннора, — И начинает меня будить. Причём я не слышал, как он зашёл в комнату. «Подъём!» — громко крикнул в ухо Коннор, и я от неожиданности упал на пол, завёрнутый в одеяле. И так получилось, что Коннор в этот момент наклонился и я упал на него. А потом в комнату заходит Эмили и начинает ржать как ненормальная! В это время я лежал на Конноре с одеялом! Я начала громко смеяться. К нам, с истерическим смехом, подошла Эмили и держалась за живот, краснея как помидор. — Ну вы даёте, — сказала Эмили, успокаиваясь. — Коннор, ты мне изменяешь? — спросила я, делая серьёзное лицо, но через секунду меня накрыла новая волна смеха. — У нас с тобой даже ничего не было, — с каким-то разочарованием произнёс индеец. — Это вопрос времени, — улыбнулась я, и подошла к могавку. Вставая на носочки, я притянула лицо Коннора к себе и жадно впилась в его солёные губы. — Мэри, каша готова, — произнесла сестра, и я оторвалась от губ Радунхагейду. — Садитесь за стол, мамочка всех накормит! — сказала я, но все посмотрели на меня с недоумением. Все присутствующие на кухне, являлись сиротами и мне стало неловко. Хотя мне действительно хотелось проявить материнскую любовь. Позавтракав, мы помогли Эмили собрать саквояж* и поставили его около двери. Через пол часа подъехала повозка, в которой помимо кучера сидел и Арнольд. Эмили глубоко вздохнула. — Приезжай в гости, — обнял сестру Денд. — И мужа с собой привози. — Конечно, Денди. И вы приезжайте к нам, — с доброй грустью сказала сестра. — Мы будем скучать, — произнесла я, обнимая Эмили. — И я. Денд взял саквояж и загрузил его в повозку. Эмили быстро попрощалась с нами и села в карету к Арнольду. Кучер взял взмахнул поводьями, заставляя лошадей ехать. Эмили помахала нам из окна, а мы с Дендом и Коннором смотрели на уезжающую карету. Может быть, сегодня мы виделись в последний раз.***
Наступил вечер. Согласно плану, я пошла к Брауну, а Коннор и Денд шли за мной, скрываясь и не привлекая внимания. План заключался в том, чтобы ассасины незаметно подобрались к Чаше, убив предателя. Осталось лишь воплотить план в действие. Браун стоял около входа в заброшенный домик. В одной руке он держал Чашу Эдема с водой. — Послушная девочка, — ухмыльнулся предатель. — Жаль, что я превращу твоё милое личико в кровавое месиво. — Попробуй, — сказала я и направила пистолет на Брауна. Он посмеялся. — Неужели? Пистолет против Частицы Эдема. Интересно, интересно… — Чаша может убить. И я с удовольствием посмотрю на то, как ты захлёбываешься кровью, — произнесла я и выстрельнула. Пуля попала в грудь, но Браун даже не шелохнулся. — Видишь ли, Мэри, — с какой-то насмешкой сказал предатель. — Я уже отпил воды из Чаши и чувствую себя превосходно; благодаря Чаше я стал сильнее, — прорычал Браун и выпил всю воду из Чаши Эдема. Его глаза стали краснеть, а из груди вытекала чёрная жидкость. Бывший ассасин набросился на меня, но я в увернулась. Из кустов молниеносно выскочили Денд и Коннор. Коннор закрыл меня, как стена, а Денд накинулся на мистера Брауна с саблей. — Мэри, разве тебе не говорили, что врать плохо? — произнёс предатель, не своим, а каким-то диким голосом. — Кто бы говорил! — сказала я, выскакивая из-за спины, доставая шуангоу. Мы втроём накинулись на Брауна, но он был настолько силён, что одной рукой откинул Денда в сторону. С каждой секундой, он терял свою человеческую сущность, становясь каким-то зверем. Радунхагейду напал на предателя сзади, но Браун вовремя отреагировал и ударил могавка в грудь, откидывая в сторону. Я воткнула мечом-крюком в плечо, но тамплиер усмехнулся и пнул меня ногой по животу. Взяв оружие в руку, Браун бросил Частицу Эдема и с ехидной ухмылкой надавил ногой на ребро. Дыхание перехватило, а в груди появилась ломящая боль. — Прощай, маленькая Мэри, — прошептал предатель. Коннор схватил Брауна, но тот замахнулся и воткнул шуангоу в живот индейца. Я с ненавистью закричала. — Тварь! — прошипела я, вонзая нож в ногу врага. Браун простонал от боли и ударил меня по лицу. В глазах темнело, но я увидела, как Денд кинул саблю и попал зверю в позвоночник. Браун упал на колени. Собрав последние силы в кулак, я сжала пистолет и наставила дуло в лоб тамплиера. — Это за маму, папу, Денда, Коннора и меня! — крикнула я, нажимая на курок. Послышался выстрел, я вышибла мозги предателю. Браун упал на землю, истекая чёрной жидкостью. Я кинула пистолет и бросилась к Коннору. — Денд, он умирает! Быстро наполни Чашу! — панически произнесла я. Могавк улыбался также, как и отец. И он также держался за живот. — Держись, — со слезами сказала я. — Держись, Радунхагейду. — Я не думал, что ты помнишь моё имя, — прошептал метис. — Конечно помню, дурачок. Брат поднёс Чашу ко рту Коннора. Индеец поднял голову и сделал большой глоток. Я сжала руку могавка, она была ледяной. Радунхагейду закрыл глаза… — Нет! Коннор, не умирай! Вспомни, ты же неубиваемый, как «Аквила», — захлёбываясь слезами, громко кричала я. — Мама? — шепотом произнёс Коннор. — Ты жива! — Боже, он уже бредит! — со страхом проговорил Денд. — Папа? Что ты делаешь в поместье Ахиллеса? — голос Коннора становился громче. — Всё хорошо, держись, — шепнула я, прижимая Коннора к себе, целуя могавка в лоб. — Ахиллес! Выглядишь отлично! Так ты помирился с отцом? Колено больше не болит? — Что? — с недоумением посмотрела я сначала на брата, потом на Радунхагейду. — Мама, можно Ганадоган у нас останется? И хватит злиться на папу! Да, я знаю что он тамплиер, но он тебя любит. И меня любит, — неожиданно для нас, рана на животе начала затягиваться, а кровь Коннора не была чёрной. — Работает! — радостно завопил Денд. — Папа, прости меня. Я не хотел тебя убивать! Я хотел мира, но ты меня не слушал… Неважно? Почему? Потому, что ты умер? Отец… Я тоже тебя люблю. Я рад, что у вас всё хорошо. Наверное, это и есть рай. Коннор широко улыбнулся и медленно открыл глаза. Я прижалась к могавку и разревелась, оставляя мокрый след на плече Радунхагейду. — Не плачь, Мерлин, — ласково произнёс могавк, гладя меня по голове и волосам. — Я рядом. — Мэри, — сквозь слёзы промямлила я. — Что? — спросил индеец. — Называй меня Мэри. — Хорошо, Мэри, — крепко обнял меня могавк. — Я опять лишний что-ли? — возмутился брат. Я усмехнулась и подтянула шотландца к себе. Сидя на земле, рядом с изуродованным трупом мистера Брауна, мы втроем обнимались. Очень крепко. — А что с Чашей делать? — неожиданно спросил Радунхагейду. — Забери её в Бостон, — быстро ответил брат. — Думаю, в колониях она будет в безопасности. — Спасибо за доверие, — коротко отрезал могавк. — Денд, а можно я с собой не только Чашу заберу? — Хочешь забрать Мерлин? — спросил шотландец, улыбаюсь. — Ага. — Забирай! — Вы нормальные? — возмутилась я. — А у меня не хотите спросить? — У меня есть один вопрос… — обратился ко мне индеец. — Какой? — спросила я. — Выйдешь за меня? — спокойно, без напряжения сказал Коннор. Я открыла рот от удивления. — Да! — громко закричал Денд, поднимая руки вверх. — Я спросил не тебя, а Мэри, — закатил глаза могавк и обнял нас ещё сильнее. — Я согласна! — прошептала я, дрожащим голосом.***
В день отплытия я сидела в своей комнате и очень долго смотрела в окно. Мне хотелось запомнить каждую деталь родного дома, и воспоминания сами всплывали наружу. В соседней комнате сидел Денд и разговаривал с мисс Фионой Гэлбрейт. Как оказалось, она была дочкой барона и в тайне от родителей ходила в гости к брату. Этой авантюристке было всего-то девятнадцать лет! Через час вещи были собраны, и я стояла у порога вместе с Коннором и Дендом. Я с доброй грустью посмотрела на поместье и вспомнила всё: как мы бегали по крышам с Дендом, открывали Рождественские подарки, ждали отца с новой миссией. Всё это осталось в памяти, и приятные воспоминания грели мою душу. Моя ностальгия прервались из-за приехавшей повозки. — Пиши мне, Денди, — ласково произнесла я и крепко обняла брата. — Шотландское братство ассасинов находится в надёжных руках. — И ты тоже пиши, — ответил брат. — И Коннору мозг не выноси. — Постараюсь, — усмехнувшись произнесла я, а Радунхагейду нервно сглотнул слюну. — Береги её, — обратился шотландец к могавку. — Будьте счастливы. Прошло десять минут, но мне казалось, что я так и не попрощалась с братом. Мы с Коннором сели в повозку и поехали к пристани, где нас ждала чертовски классная команда матросов и любимая «Аквила». Я смотрела в окно, вспоминая тренировки в лесу. Время как будто остановилось, а прошлое сменило реальность. Никто не сможет забрать мои воспоминания и никто не выкинет близких людей из моего сердца. С грустью я вглядывалась в лес. Когда повозка подъехала к пристани, Коннор вышел из кареты и подал мне руку. Кэп стоял в своём синем кителе и в треуголке такого же цвета. — Готова? — с улыбкой спросил могавк. — Так точно, капитан, — ответила я, и мы взошли на корабль под возглас матросов. Мы подошли к штурвалу и поздоровались с мистером Фолкнером. — Поднять якорь! — крикнул капитан. Все матросы засуетились, и «Аквила» ожила после недолгого сна. Я почувствовала запах новой жизни, в которой появились новые потери, но и новые возможности. «Может быть, и мне повезёт», — подумала я и обняла Коннора за талию, прижимаясь к его спине. И у ассасинов может быть счастливый конец. Хотя у нас с Коннором это было новое начало.
Примечания:
*Саквояж - дорожная сумка.
