А на кончике языка - горечь

Питер всей душой ненавидит физику. Мальчишка идёт по коридорам большой холодной школы и осознаёт, что идти в тот чёртов кабинет, он не хочет совершенно. Он уже думает, что, может быть, стоит развернуться и пойти назад. Питер отсутствовал на учёбе целых одиннадцать дней и понимает: опозориться он сегодня не желает. Но уже подсознательно ждёт этого. Снова. В сердцах понимает, что ведёт себя как трус, но ничего сделать с собой не может. Не получается. От такого мужчины, как Тони Старк пересыхает в горле. Появляется непонятный озноб и потеют ладошки. Учитель физики, сводящий всех с ума своей харизмой нравится всем. И никто не замечает, что за лукавой ухмылкой прячется много яда, которого, Питер уверен, хватит на миллиард человек. Вот только всё почему-то выливается на пацана. И любящий до покалывания в кончиках пальцев физику, Паркер, постепенно этот предмет начинает ненавидеть. А потом слышит задорный голос своего приятеля, искрящиеся глаза одноклассников и понимает — сегодня уж точно не исключение. — Он каждый день про тебя спрашивал, — тянет Нэд, отодвигая свои учебники и освобождая место другу, — беспокоился, скучал. — Ага, — а горло чесаться от оскорбительных слов начинает, — глаза мои через два года его не увидят больше. — А сам ты этого хочешь? — Иди к чёрту. Урок начинается через пять минут. И мальчишка неосознанно дыхание задерживает, когда видит учителя. Тот входит вальяжной походкой, держа одну руку в кармане, а второй толстую кипу белых листочков. И будто мир замирает. Кто-то тихо смеётся: от любви до ненависти один шаг, ведь так? И Питер понимает, что находится где-то посередине. Я слишком долго тебя не видел, чтобы сразу начать стараться тебя ненавидеть Мальчишка смотрит глаз с него не сводя и ждет, ждет ждёт. Обрати хоть мгновение на меня д р у г о г о внимания. Удели хоть пять секунд. Но мужчина только лукаво осматривает аудиторию, смазанным взглядом быстро пробегается и сразу переключается на другого человека. Ты не_особенный, Питер. Пацану хочется объятий. Он ёжиться начинает и интуитивно желает погладить себя по запястьям. От такого как Тони Старк чешутся руки. И Питер правда не знает, что ему с этим делать.

***

— Он всегда ставит тебе тройки, — заключает Нэд, переводя взгляд со своего листа, на работу друга. — Ты нормально? Тебя не было ни на одной из этих тем, может подойдёшь? Пацан на предложение друга только отрицательно головой мотает, прекрасно знает, что бесполезно. Проблему никак не решит, а только злиться начнет больше. Питер через все это проходить не_хочет. Ему прекрасно хватает тех ядовитые слов, нелестных комплиментов и саркастических комментариев — он этим сыт по горло. И от этой сытости неприятно тянет в животе. — Плевать, — выплевывает мальчик наконец, забрасывая листок куда-то в учебник. Совершенно не плевать. Уйди из моей головы, пожалуйста уйди. Мальчик чувствует, буквально физически чувствует пронзительный горячий взгляд темно-карих глаз на себе, но поднять голову тот не в силах совершенно. Он думает, что Старк наверняка издевается, испытывает пацана, притворяется и играть в эту игру ему не хочется. Эта не смешная шутка стала мне до отвращения не под силу. Хватит меня изводить. Я не выношу. И Питер по-искреннему рад школьному звонку и завершению урока, он выскакивает слишком резко, привлекая внимание окружающих и снова тушуется, воровато поднимает взгляд на учителя и спешит отвести взгляд. Он, твою твою мать, смотрит точно на него. Старк, облокотившись на спинку небольшого учительского кресла беспардонно осматривает юношу с ног до головы и будто выискивает нечто странное, необычное в ученике. Смотрит так, словно видит его впервые в жизни. А потом, когда мальчишка проходит к выходу, вежливо того останавливает и как-будто даже не знает зачем. Глаза по кабинету бегать начинают, а пальцы всё время подправлять и так идеальную укладку. — Да, мистер Старк, — выдыхает пацан оттягивая низ широкого кардигана, точно не подходящего ему по размеру, — что-то слу… — Ты похудел, — выпаливает учитель и смотрит как-то странно. От такого взгляда все тело покрывается гусиной кожей и хочется спрятаться, — ты же хорошо питаешься? Что…? И это словно выбивает из колеи. Фраза звучит резко, неоднозначно. Просто слишком неожиданно. Питер тушуется и слегка краснеет, потому что такого вопроса ему не задавала даже Мэй. — Всё нормально, — мальчишка тупит взгляд. Пытается смотреть куда угодно, только не на орехово-карамельные напротив. — Я хотел тебе предложить разобрать темы. Тебе же хочется нагнать ребят? Хочется восстановить справедливость? — Я… Я, на самом деле, сегодня иду к врачу, — тихо отвечает Питер, отступая на шаг назад. — Завтра? — следующих вопрос прилетает незамедлительно. Парень не успевает вздохнуть, только брови от удивления поднимает и думает, что учитель в очередной раз над ним издевается. — Что завтра? — Не тупи, пацан, — смеётся Старк и подходить чуть ближе, — ты меня пугаешь, — а после, достает руки из карманов и тянется одной к голове пацана. Вот только он реакции немного другой ожидал. — Эй, ты нормально? — мужчина смотрит озадаченно. Он видит, как вздрагивает мальчишка и сам, как от кипятка отдергивает ладонь, — Я что-то сделал не так? — Не простите, просто… не люблю прикосновения, — выпаливает подросток, — до завтра. — А потом резко разворачивается и убегает прочь. До завтра.

***

Питеру этой ночью не спалось. Он упорно лежал, пытался уснуть, до боли зажмуриваясь, но сон никак не хотел приходить. И Паркер понимает, что конкретно в чем-то проебался. Пацан сидит в пустом кабинете уже почти закрытой школы и не понимает, почему вчера не ответил отказом. Твое сердце уже давно сказало «да» на все, даже самые нелепые предложения этого человека. Тони Старк токсичный, а пацан места себе не находит. У твоих чувств запах подгоревших надежд и вкус горечи — во рту. А потом закрытая дверь резко открывается, впуская свежий воздух и аромат того чертового одеколона. — Я прошу прощение, — выдыхает учитель, за два шага преодолевая расстояние с порога до учительского места, — ходил за дополнительными материалами и осел в библиотеке. У Энтони хриплый смех. До безобразия теплый и уютный. Такой, что Питер непроизвольно улыбается, просто кивая на все эти глупые оправдания. Мужчину как будто подменили. Мальчишка всматривается в знакомые черты лица и думает, что возможно, все не так уж плохо. Вот только из-за этого кошки скребутся еще сильнее. Потому что подростку кажется, что он наконец получает отдачу. И, можно поклясться, что это самое отвратительное чувство. Я не хочу питаться пустышками. Этим воздухом напрасных надежд дышать не желаю. Лучше бы ты и дальше меня не замечал. А потом чувствует, кожей чувствует, как тот пронзительно в него всматриваясь, пытается отыскать взгляд. Не смей смотреть в мои глаза. Я в свою душу лезть тебе не разрешал. — Питер, всё в порядке? — слышится резко и Паркер забывает обо всём моментально. — Да. Всё хорошо. Все просто отвратительно.

***

— Питер! — мальчик дергается сильно резко, он поднимает взгляд на слегка раздраженного учителя и понимает, что пропал. Перестать так на меня влиять. Ментально убивает. — Ты меня слушаешь вообще? — Да, я слушаю Вас, — выдыхает пацан, понимая, что ни черта не вслушивался в речь. — Ты в таких облаках всегда летаешь, — продолжает он, — всегда смотрю на тебя и кажется, что ты совершенно ничего не понимаешь. — Простите, я правда… — Ты влюбился что-ли? — ухмыляется Старк, вставая со стула и идя к парте своего ученика, — красивый? И это больНее самой сильной пощечины.  — Я не гей, мистер Старк. — Прошу прощения, — учитель сразу тушуется, отводит взгляд, воровато смотря на пацана, когда тот совершенно этого не замечает. Они продолжают занятия дальше, не касаясь этой темы.

***

В один момент, все всегда выходит из-под контроля. Терпение, как мыльный пузырь лопается и распадается на молекулы — его уж точно больше не склеить. Парень же не знает, когда дошел до этой грани. Точки невозврата. До туда, где дальше — только глубокая темнота, пустота и слишком холодно. Питер не знает, когда ему стали нравятся такие ненавистный уроки физики и чрезмерное внимание на себя учителя. Когда стало током ударять после каждого нечаянного прикосновения и ничего не значащей улыбки. Старк ему уделяет слишком много внимание — это замечают все. Замечают все неловкое: вороватые взгляды, тихий бубнеж под нос, где отчетливо слышится только «Питер, Питер, Питер» Все понимают, что это выходит за рамки, но пока, почему-то, молчат. Ждут, когда те двое окончательно проебутся. Им, на самом деле, стоит быть аккуратнее. Но Вселенная, кажется, думает совершенно по другому. Ей наши герои нравятся до безумия. Ей с ними играть интересно. Питер сидит за партой, внимательно вслушивается в спокойный голос профессора и пропадает. Пропадает, ничего вокруг себя не замечая. Господи, зачем ты такой? Старку же внимание пацана симпатизирует, только смотрит он на него уже по-другому. Со всем расчетом, выводами и желаниями. Тони смотрит на мальчишку по-взрослому. Смотрит так, на кого, мужчина готов поклясться, он никогда не смотрел. И вечное, такое уже родное: «Питер останься» и слишком солнечная полуулыбка мальчика. — Да, Мистер Старк? И сердце перестает биться у обоих. — У нас же сегодня дополнительное? Я бы хотел его перенести. Сегодня, к сожалению, у меня не получится. — Без проблем, профессор. — Все же хорошо? — переспрашиваешь Тони, слегка наклоняя голову, в желании увидеть выражение лица пацана. — Все хорошо, правда! Я совсем не расстроился, — а потом спешит прикупить язык. Если только совсем не_много.

***

— Наливай ещё! — кто-то кричит слишком громко. Кричит так, что у парня закладывает уши. Паркер поворачивает голову, чтобы что-то сказать Нэду, но в какой раз тушуется — друга, который как раз и затащил Питера на эту шумную, переполненную людьми вечеринку, нет. Черт. — Потерял кого-то? Мальчик резко замирает. Поворачивает голову на голос и пару раз моргает. Он сначала не уверен, что вопрос адресован именно ему, но человек смотрит на него серьезно, чуть затуманенным из-за алкоголя взглядом и изучает. Осматривает и точно о чем-то думает. Парень этого не замечает. — Нет, — пацану кажется, что молчит очень долго, видит ухмылку на губах незнакомца и понимает, что непроизвольно на того пялится, — никого. Спасибо Парень только почему-то громко смеется и хлопает Паркера по плечу. А потом уходит не говоря ни слова. Вот только Питеру от этого как-то не легче. Он воровато осматриваться, старается найти друга, а потом встает и идет к выходу — он слишком много выпил и уже давно должен быть дома. Думает, что если бы Мэй была дома, то уже как следует отругала этого негодника. Сегодня же мальчишка дома один. И позволяет себе расслабиться. Знает, он прекрасно знает, что автобусы уже не ходят, а метро откроется только через несколько часов. Понимает, что, ему, блин, завтра на учебу, но все равно идет в сторону шумной компании за углом и просит сигарету. — Я курю только когда пью, дяденька, — улыбается Питер и берет никотиновую палочку из мужских рук. А потом отходит и садится на остановку. Пиздец. — А теперь никого не потерял? — Паркер ухмыляется, щурится от дыма и смотрит на незнакомца. Который уже ему знаком. — Все еще нет. — Ничто уже не ходит. Подвести? — мальчик только мотает головой, потому что интуиция подсказывает. У этого человека в глазах омут из неизвестности. С такими лучше не связываться. Питере кажется, что он идет прямо, совершенно не качается и ровно дышит. И руку, уверен, что отдергивает резко и быстро. — Пацан, ты совсем на ногах не держишься. — Иди куда шел, я в норме. Нет. Не в норме. Совершенно не в норме, когда чувствует сильную хватку на торсе и как его куда-то оттягивают. — Я никуда не поеду. Отстань, — Паркеру становится почти страшно, через затуманенное сознание начинает понимать, что не может сопротивляться, пытается крикнуть, но к горлу поступает тишина. — Оставь пацана. Питер, кажется, вмиг трезвеет, поворачивает голову и видит знакомое лицо. Старк. Господи, что он здесь делает? — Твой что-ли? — язвит тот, ослабляя хватку и ухмыляется гадкой улыбкой. А потом видит серьезное лицо мужчины и отпускает пацана полностью. — Окей, окей, не злись, папочка. — Мой. — чеканит Тони и тянет несопротивляющегося парня к себе. Питер чувствую, как его подводят к машине и открывают дверь. Но зайти он в нее не спешит. — В машину. Быстро. — Меня сейчас стошнит, — мямлит парень и закрывает глаза. Его совершенно не держат ноги. Он чувствует, как к нему мгновенно подлетают и успевают схватить за плечи, грубо встряхнув. Слышит, как всегда правильный и культурный Энтони Старк ругается и улыбается. Ему будет очень стыдно завтра. Пацан уверен, что это того стоит.

***

Питер просыпается рано. Чувствует как все тело ломит, а на языке мерзкий привкус вчерашнего алкоголя. Он внимательно осматривается и совершенно точно уверен, что находится в незнакомой квартире. И мальчишке ужасно стыдно. Он вспоминает, кажется абсолютно все. Помнит, как упал в обморок на улице, помнит, как его долго и мучительно выворачивало, пока теплые руки беспокойно гладили того по спине. Почти помнит, как со слезами повернулся к учителю и долго — долго извинялся. А ещё такой нужный пацану поцелуй. Он все прекрасно помнит и хочется провалиться из-за этого под землю. Он, блять, ему вчера в любви признавался. А сегодня… Просто без понятия что с этим делать. Вселенная тихо смеется. Ее такой исход событий забавляет. За этим интересно наблюдать. Жизнь, на самом деле никогда ничего зря не делает. И никому зла не желает. Если только совсем немного. Питеру кажется, что у него ноги моментально превратились в камень. Все тело не слушается пацана совершенно. Подростку стыдно. Стыдно до покалывания в кончиках пальцев и до сухости во рту. И он просто сбегает. Уходит ничего не сказав. А потом запирается дома и долго-долго сидит. Смотрит на сообщения и даже в руки телефон брать не желает. Он уверен, что Старку стал противен и от этого хочется удавиться. Лучше бы я тебя не знал. Лучше бы я тебя как тогда ненавидел. Питер в школу так и не приходит. А все сообщения и несказанные слова грубо бьется об стенку непонимания. Ведь пацан об Тони не знает ничего. А Старк до сих продолжает преданно ждать. А потом не выдерживает и уже срывает дверной звонок в квартире никудышного мальчишки, стучится как сумасшедший и громко кричит. Лишь бы ты ничего с собой не сделал. Еще раз я такое не выдержу. В ушах у обоих отдается уверенное «мой» и оба не знают, как теперь с этим быть. Мужчина клянется, что вышибет дверь, если мальчик так и не откроет, но потом уходит совсем, оставляя после себя тишину. А потом через две недели сдается. И в тот день, когда он приходит, Старку кажется, что внутри него взрывается очередная вселенная. Он смотрит на осунувшегося пацана и сердце удар пропускает. Что ты с собой, блять, сделал? А потом Тони осознает, кто и ему хочется самого себя ударить. Невыносимо. Они оба летят прямиком в Ад. — Паркер останься, — бросает мужчине и сглатывает вязкую слюну. А потом насильно выдавливает парня холле и тянет обратно в кабинет, закрывая дверь и пряча ключ в задний карман брюк. — Я просил тебя остаться. Детские сказки о безграничной нежности и искренней любви приносят грубую боль в реальности. Питер же этими сказками до сих пор живет. Потому что до сих пор ребенок Смотрит большими щенячьими глазами на мужчину и готов скулить от безысходности и страха. Иногда счастливые истории ничему хорошему не учат. Только морально уничтожают. И кто-то смеется невпопад. — Нам нужно поговорить, понимаешь ты это или нет? — Я… Профессор, я думаю, нам не о чем говорить. И не приходил ты в школу из-за того, что нам не о чем поговорить? — сердится Тони, — ты блять. Все мои негласные правила перечеркнул. Ты думаешь, я тебя отпущу? И кажется, что Вселенная сдаётся. Старк к пацану прикоснуться боится, он на него смотреть долго не может, понимает, понимает, что допускает ошибку, но все равно идет на поводу у своих чувств. И стоят они чересчур близко. Так стоят только влюбленные пары в интимный момент. Грань ученик и учитель стерта и они не знают что с этим делать. — Я не знаю, что сказать, мистер Старк, — сдается мальчик, глубоко вздыхая. Питер смотрит в пол. Видим как Старк делает уверенный шаг вперед и закрывает глаза. Боится. Боится, что мужчина врежет ему хорошенько, отвесит оплеуху и вмажет в мерзкое лицо. Ведь такие отношения за гранью дозволенного. Ты ему в сыновья, почти внуки годишься. Паркер рвано выдыхает, чувствуя пальцы на своем подбородке, а потом резко глаза от неожиданности распахивает И все, что строилось, разбивается в дребезги. Мужчина целует жадно, целует по-взрослому, делает так, как-будто путает что-то доказать. Их губы красные и влажные от слюны, а на голове — беспорядок. Я буду проклинать этот день после. А Вселенная все воздаст по заслугам. Потому что такое не планировала вовсе. И, в конце концов, все вернет на свои места. Частые встречи, вечные касания и такие, до скрежета на зубах, ласковые слова. Мальчишка понимает, понимает, что делает плохо. Понимает, что делает не_правильно, но все равно смущается и краснеет как в первый раз, когда ощущает большую теплую ладонь Старка на своем колене. Пытается выбить из головы то, что они не скрываются, как им кажется, совершенно на это плевать. Они настолько увлечены друг другом, что ничего вокруг не замечают. Порой что-то разбивается. Трескается и забывается. — Я ненавижу ужастики, — кривится парень уже с минуты смотря на мрачный постер. Мужчина только ухмыляется и упрямо тянет его в зал, садит рядом с собой и переплетает пальцы. Так же совсем не страшно, да? — Ничего не бойся, когда я рядом, веришь мне? — Паркер тяжело вздыхает и быстро-быстро кивает. Верю. Безоговорочно верю. А потом всё разрушается окончательно. Разбивается в дребезги так, что потом больше не собрать. В кабинете директора стоит тишина. Пацан сидит, голову вниз опустив и не знает что ответить. Как сказать. Что, блять, делать дальше. А потом беспардонно врывается Старк и все надежды летят в тар татары. Я не просил тебя меня защищать. Не подставляйся. Это я виноват, что про нас узнали. Вот только мужчина не уходит, не сбегает. Смотрит так, что хочется не видеть этого серьезного лица. Раствориться, убежать. Но не видеть этого взгляда. Тони подается вперед и силой поднимает замеревшего пацана со стула, ставя за свою спину. — Разве не видите, он напуган! Оставьте моего мальчика в покое. А потом Паркер находит себя за дверью. Хочется по глупому, словно в дешевой драме, опуститься по стенке вниз и заплакать. Мальчика слышит недовольный громкий голос, резкий крики. И он правда не знает, что ему дальше делать. Он готов зайти в кабинет обратно, оправдаться, перевести все стрелки на себя, но лишь бы не трогали его. Старк выходит спустя лечат минут. Растрепанный, со снятым галстуком и с желтизной на лице. Берет Питера за руки и направляется к выходу из здания. — Прости, Тони, я правда… — Все хорошо, дорогой, — мужчина улыбается через силу. Открывает дверь машины и приглашает подростка во внутрь. Ведет так, словно ничего не случилось. — Что теперь нам делать? — машина встает в пробку и пацан воровато поглядывает на сосредоточенное лицо учителя. — Не молчи. Мне страшно… Старк только плечами пожимает и переносицу трет. — Всё… будет хорошо. Я обещаю, — а после очень крепко сжимает мальчишечью ладонь. Крепко сплетает пальцы. Судьбы столкнувшись когда-то по ошибке, должны в один прекрасный момент порвать красные нити. T.S (05.36 am): «Мой мальчик, я должен сказать тебе важную вещь — я тебя люблю. Всем своим сердцем и черной душой, но ты же знаешь, что сейчас… Нам просто нельзя. Понимаешь? Ты же умный мальчик. У тебя будут проблемы, поэтому я уезжаю, но прошу тебя, не забывай меня, хорошо? Только не забывай. Когда придет время, мы встретимся, обещаешь? Только подожди немного.» Вот только Вселенная слов на ветер не бросает. Она-то знает, что за чем следует. Ошибки быть не может. Таков план. Она глупостей не совершает. Точно знает, как сделать правильно. Как из всех предлагаемых вариантов дальнейших событий выбрать самый лучший для них. Вот только, сколько времени это займет — никто понятия не имеет. Но они не против. Они подождут.