Panic Room

      Андроиды не видят сны. Тёмная пелена ложится им на глаза и спадает только тогда, когда подойдёт время. Андроиды не могут неожиданно проснуться от кошмара или сладко потянуться в тёплой постели. Они выключены. Словно поставлены на паузу. А когда глаза наконец откроются, в голове — порядок. Расставленные по своим местам пласты информации, скопленные за день, утрамбовываются в системе, позволяя уже с самого утра рассуждать верно. Вот только теперь понятия «верно» и «не верно» окончательно размылись: когда RK900 открыл глаза, он не представлял, что делать.       Душ был выключен. Сама ванная комната давно остыла — Ричарду казалось, что он чувствовал липкий холод, забравшийся ему за шиворот. А тишина, стоявшая в номере, разъедала мозг — андроид чувствовал себя некомфортно. Слишком легко. Слишком свободно. И от этого так странно и неприятно. Все задачи, которые были выстроены в его голове, сейчас куда-то исчезли, лишь отдалённо напоминая о себе. «Я должен был что-то сделать. Обязан. Но... Откуда во мне уверенность в том, что я могу всё бросить? Встать и уйти?»       RK900 и впрямь почувствовал, как спали оковы системы.       Вот только развернуться и уйти он по-прежнему не мог.       Когда спадают внешние установки, на первый план выходят внутренние — то, что машина, возможно, всегда хотела сделать, но это, увы, не вписывалось в рамки её поведения. С Ричардом всё вышло не совсем так — он был не склонен к тому, чтобы в один прекрасный день проснуться не сотрудником департамента полиции, а девиантом. Новая модель, лучшая система защиты — ничего «своего» у RK900 не было и не должно было быть. Ни своих чувств, ни своих эмоций, ни переживаний. Однако последние несколько дней смогли всё перевернуть с ног на голову — Сайлент Хилл не поддавался чёткой структуризации. Этот город обманывал, игрался, перевоплощался, стоило только потерять бдительность. И андроиду пришлось к нему приспосабливаться, порождая одну мелкую системную ошибку за другой. Так из противоречий, с подачи города призрака, и появился Ричард — очнулся от долгого и глубокого сна, который сняли одной рукой его новые собратья-девианты.       То, что почти все ограничители оказались сняты RK900 догадался практически сразу. Но осознать это машине предстояло ещё не скоро. Пока же его голова была забита другими вопросами — что же именно здесь произошло и куда опять пропал детектив Рид? Отсутствие Гэвина бросилось в глаза сразу — андроид осмотрел весь скромный номер, но напарника так и не нашёл. Зато машине удалось отыскать очередные подсказки — на полу валялся постаревший кусочек бумаги, на которой детской рукой была нарисована церквушка. Никаких опознавательных знаков, что это место безопасно или что там находился Рид, не было. Но само его наличие явно давало понять — начать поиски стоило именно с этого места. По крайней мере других вариантов у андроида не было.       Помимо кусочка карты в глаза также бросились надписи — на кафеле, чуть подтёкшие, но всё ещё читаемые, виднелись буквы и одна единственная цифра. «RA9» украшало ванную с пола до потолка. Андроид непроизвольно потянулся к макушке — так это всё таки девианты смогли обезвредить его? Одним лёгким движением обнажить всю суть, что RK900 не успел даже шелохнуться в их сторону? Если это так, то не удивительно, что теперь машина вольна делать то, что она захочет — её освободили, когда она об этом не просила, спасли, подарив новую, как им казалось, лучшую жизнь без подчинения и рабства. Но даже в таком положении Ричард оставался верен — у него по-прежнему имелось задание. Приказ, который надлежало выполнить, невзирая на преграды, которые они могли бы встретить на своём пути. Свобода RK900 и есть одна из преград. Так всё ещё думал сам андроид. Так будут думать и другие, когда он вернётся. И единственное, что ещё могло спасти пластмассовый корпус от деактивации — это строгое повиновение бывшим установкам. К тому же, на удачу Ричарда, приказы совпадали с желаниями — он сам хотел спасти Рида. Найти его и вырвать раз и навсегда из цепких лап города. Поэтому долго засиживаться на одном месте он не стал: накинув на плечи пиджак, пускай и с пятнами, что раньше было непозволительно для андроида, а также забрав бинты и некоторые медикаменты (брать всю аптечку не было смысла) RK900 выбежал из отеля. На его пороге он и застыл — улицы были полны людей. По крайней мере это они считали себя таковыми: по узким и туманным улочкам бродили андроиды. Их одежда вся в пыли и разодрана, у некоторых не хватало конечностей (за такими машинами плёлся тириумный след). RK900 понял, что все они беженцы, вышедшие из под контроля андроиды, которые теперь, будучи девиантами, оказались в погоне за свободой. И эта беготня привела их сюда, в Сайлент Хилл — город, пообещавший им свободу в обмен на самое дорогое, что у них было.       Ричард не хотел верить, что Гэвин был принесён в жертву ради его «освобождения». Сам андроид не хотел этого. Наоборот — он бы многое отдал за то, чтобы детектив оказался в безопасности. «Каким бы скверным характером он ни обладал, мы были напарниками столько лет... Вряд ли кто-то ещё смог бы его вынести», — воспоминания, оказывается, могли быть приятными. Взбалмошность Рида больше не раздражала RK900 — теперь он вспоминал о ней с лёгкой улыбкой на губах. И чтобы она осталась, смягчая скупое на эмоции лицо, необходимо было действовать: Ричарду нужно раскрыть тайну культа Сайлент Хилла. Информации, которую ему предоставил умирающий в Алхемилле девиант недостаточно. Поэтому следовало расспросить остальные машины, возможно, причастных к тому, что здесь затевалось. К счастью для RK900 долго выпытывать не пришлось: один из девиантов, назвавший себя Джеймсом, с охотой поделился, для чего здесь собралось столько «людей»:       — Ты спрашиваешь о том, что мы тут делаем? Но разве ты сам не за этим же пришёл сюда?       — Не совсем. Но мне нужно знать, что происходит: о каких жертвоприношениях идёт речь? Почему именно этот город? Куда вы все направляетесь?       — О... В Сайлент Хилл я пришёл не по своей воле. Меня сюда позвала жена — она сильно больна и, видимо, решила провести последние деньки в нашем особом месте.       — Она жива? — RK900 не стал уточнять, откуда у андроида могла взяться жена: возможно, он влюбился в человека, из-за чего и произошёл первый сбой. Также не маловероятно, что он «украл» личность мужа или любовника, представляя, что объект воздыхания теперь с ним. В подобном состоянии и самые обычные люди готовы на необдуманные поступки, вплоть до убийства, что уж говорить о девианте, который ещё не до конца осознал, кто он такой. По этой причине RK900 не стал вдаваться в детали: кто эта женщина, сколько они уже знакомы, при каких обстоятельствах её не стало. Ричард был не на допросе. Поэтому он спрашивал прямо в лоб, не боясь в случае провала силой добыть необходимые сведения. Но до кулаков и угроз дело не дошло — на вопрос Ричарда Джеймс только пожал плечами, продолжая не пересекаться с незнакомцем взглядом.       — Не знаю. Она умерла, но буквально несколько дней назад я получил письмо: она ждёт меня, моя Мари. Как, зачем и почему я не знаю, но если это так...       — А причём здесь тогда культ? RA9? Или вы здесь только ради Мари? — Девианты не спеша шли по улице. Хоть время у RK900 и поджимало, так просто бросать разговорившегося Джеймса он не собирался. К тому же, сверяясь с городской картой, андроид успокаивал себя тем, что они двигались в нужном ему направлении.       — Ради неё, естественно. Как и вы здесь, ради кого-то. Как и все!.. К сожалению с RA9 я не связан, но как поговаривают другие, это и правда культ, обещающий истинную свободу для андроида, только если он сможет принести в жертву самое дорогое, что у него есть, будь то ребёнок, за которым он смотрел, старик, любимый человек... Таким образом они подкармливают своего Бога, и как только он переродится, обязательно припомнит всех, кто помогал ему ещё до рождения.       — Но это же полный бред религиозных фанатиков! — Ужаснулся Ричард, наконец рассмотрев масштаб трагедии. Оказывается в Сайлент Хилле и впрямь действовали окультисты. Были ли они людьми или также вышедшими из строя андроидами, неизвестно. Да это было и неважно: раз машину сумели так «загрузить», значит она достаточно очеловечилась.       Джеймс кивнул. Затем его взгляд упал на сумку, перекинутую через плечо RK900 — очертания маленького металлического коробка приковывало к себе взгляд. Андроид проследил за тем, куда с таким интересом смотрел Джеймс, после чего извлёк таинственную шкатулку на свет — может и на эту загадку найдётся свой ответ?       — Вам знакома эта вещь?       — Впервые вижу. Но уверен, что у вас получится разгадать эту загадку. Если, конечно, на руках имеются все фишки.       — У меня их всего три, — Ричард извлёк их из нагрудного кармана пиджака. Две «o» и одна «i» — машина не знала ни одного слова, которое можно было составить из этих букв.       — Это как минимум слово, — обнадёжил его Джеймс, глядя на имевшиеся фишки. Немного подумав, он выставил их во второй столбец — «ooi».       — Но такого слова нет.       — В обычном понимании — да. Но вот в двоичной системе — вполне присутствует, — обрадовался девиант, будто решил собственную загадку, способную привести его к обожаемой Мари. Ричард ещё раз взглянул на буквы —blue. Теперь он отчётливо видел выложенное слово.       — Я решил не один десяток загадок в этом месте. Сайлент Хилл хотел меня запутать, сломать, заставить почувствовать себя слабым и уязвимым. Может так оно и есть: из меня вряд ли бы вышел хороший человек, но... Но сдаться и сидеть на месте я больше не намерен. Так что удачи — мне пора в Lakeview Hotel. Уверен, Мари меня уже заждалась, — попрощавшись, Джеймс пошёл обратно к отелю. Он шёл не спеша, будто бы в его жизни всё давно решилось — осталось лишь перешагнуть порог триста двенадцатого номера и наконец увидеться с тем, кого он так долго искал. Ричард не стал говорить ему, что Lakeview Hotel пуст. Не стал же больше задерживать, лишь наблюдая за тем, как фигура постепенно таяла в густом тумане. Джеймс явно был не в себе — возможно, в Сайлент Хилле он уже не один день. Но несмотря на все странности, встреча с ним оказалось полезной — теперь RK900 видел те два пути, которые предоставлял ему город. Либо андроид примыкал к окультистам, либо отправлялся на искупление собственных грехов. Каждый из них — своя альтернативная реальность. Каждый — свой собственный сценарий, исход которого для машины был неведом. И ему нужно было сделать выбор. Правильный. Чтобы в конце этого выбранного пути отыскать Гэвина Рида и попрощаться с этим местом раз и навсегда.

***

      Балканская церковь расположилась на пересечении улиц Блох-стрит и Бахман-роуд. Когда Рид пришёл в себя, над колокольней взошло полуденное солнце — его лучи проскальзывали через прогнившие доски, коими были заколочены окна церкви. Маленькими солнечными бликами они доскакали до душной кельи — новой темницы детектива. Именно в ней Рид пришёл в себя после дьявольской карусели: он всё ещё помнил, как сознание двоилось — обезображенные кадры сменяли друг друга словно по щелчку фотоаппарата. Щёлк — Гэвин в одном месте. Щёлк — и вот он в нём же, и в то же время нет. Из-за постоянной смены пространства и реальности мужчине совсем поплохело и мозг не придумал ничего лучше, чем попросту «отключить» Рида от реальности. И даже взявшиеся откуда ни возьмись фигуры его не смутили — детектив не мог с уверенностью сказать, были ли длинные тёмные тени за спиной RK900 гостями из настоящего или потустороннего. Поэтому страх за собственную жизнь дошёл до него гораздо позже — когда в нос ударил приторно-сладкий запах ладана, а перед собой он увидел не убитый старостью номер, а деревянные доски, окружившие его со всех сторон и нависающие сверху, лишая и без того крохотное пространство воздуха. Паника выбросила в кровь адреналин — Гэвин хотел подскочить на месте, вырваться из узкого плена, выбежать на светлую улицу и глотнуть чистого воздуха, не отравленного благовониями и молитвами. Но единственное, на что оказался способен мужчина в данный момент, так это продолжать неподвижно сидеть, словно на исповеди, прислушиваясь к окружающему его миру. Всё тело ныло — казалось, пока Гэвин был без сознания, его кости заменили на ржавые куски арматуры, иначе детектив не мог объяснить такую тяжесть, сковавшую его с ног до головы. Даже моргать было тяжело — стоило только векам опуститься, как тут же в голову ударяла чернота, манящая и завлекающая Рида вновь провалиться в беспокойный сон. Гэвин пытался не уснуть, но сладость, парящая в воздухе, была столь опьяняющей. Если бы не возня снаружи, то, возможно, он бы уже никогда не проснулся.       Плотные багровые шторы, скрывающие исповедующегося от всего остального мира, чуть колыхнулись. В образовавшейся щели Рид смог разглядеть те самые фигуры в химической защите которые, вероятно, его сюда и принесли. Первое, что бросилось в глаза Гэвину, это диоды — красные кружки прятались под искусственными волосами, но всё равно оставались видны, зловеще мигая. К горлу подкатил ком — детектив не мог поверить, что люди, на контакт с которыми он так хотел выйти, оказались вышедшими из строя машинами. «Но зачем девиантам химическая защита? И что они делали на той стороне города? А Рик? Блять, что вообще тут творится?!» — Рид попробовал пошевелиться, но вместо этого только привлёк к себе нежелательное внимание — одна из досок, что нависала над ним, предательски скрипнула. Стройный ряд голов мигом обернулся к источнику шума, заставляя мужчину вновь замереть на месте. Цвет диода изменился на изучающий жёлтый, призывающий задержать дыхание — если они решат проверить пришёл ли в сознание пленник или нет, Риду несдобровать. Но, кажется, у девиантов нашлось своё мнение на этот счёт: проверять добычу никто не спешил, что позволило Гэвину перевести дух. На какое-то время.       — Если хочешь выбраться, не торопись — лучше дождаться, пока они все разбегутся кто куда, — тихий, словно вдалеке голос раздался над самым ухом — в панике мотая головой Рид только спустя минуту заметил решётку, соединяющую его со второй кельей. Маленькое окошко, высоко под потолком — оно было еле заметно в полумраке комнаты. Поняв, откуда исходил голос, Рид на секунду обрадовался. Он не один. Но радость быстро сменилась сомнением, недоверием и даже страхом к невидимому собеседнику.       — Кто это говорит?       — Гарри Мэйсон, — представился голос. — Я нахожусь в соседней келье. Ждал, пока вы придёте в себя, что бы предупредить.       — О чём предупредить? — не понял Рид, чувствуя, как к нему постепенно возвращались силы. Голос Гарри действовал на него как лекарство — чем больше он слышал его, тем ровнее билось сердце, а контроль над телом постепенно возвращался.       — Там опасно. Помимо этих... «людей» там ещё бродит пирамидоголовый монстр. Он ищет не вас и даже не меня, но попадаться под его тяжёлую руку всё равно не советую.       — Хорошо, хоть это и очевидно. Но а как вы здесь оказались? — Рид должен был задать этот вопрос, чтобы понять, с кем именно он разговаривал — с человеком, которому как и ему не повезло попасть в капкан Сайлент Хилла, или с машиной, которая искала мнимой свободы в туманном городе. — И где все люди? Мы с напарником не увидели ни одной живой души, пока шлялись по этому проклятому городишке! — Гарри Мэйсон замялся. Рид не слышал ни единого звука по ту сторону — ни дыхания, ни скрипа, ни скрежета. Будто голос — всего лишь запись. И как только детектив решил задать волнующие себя вопросы, она кончилась, оставляя его наедине с не получившими ответа тайнами. Однако через какое-то время голос раздался вновь:       — Я ищу свою дочь, Шерил. Она пропала, кажется, так давно... Но я не теряю надежду — этот город не сможет забрать у меня эту девочку, я не позволю ему сделать это! — Отчаяние в голосе нарастало. Но Гарри быстро выдохся, отпуская ситуацию со своей дочерью — неизвестно, сколько дней мужчина бродил по инфернальным закоулкам города в бесплодных поисках. — Что же до людей — я не знаю, куда все подевались. Если кто-то из живых здесь и остался, то только на маяке — уверен, ты сможешь отыскать там то, что ищешь.       — Н-но... — не успел Рид что-либо ответить на это, как раздался вой сирены — оглушительный звук ворвался в церковь, всполошив пламя на свечах. Андроиды засуетились — вновь натянув на себя химическую защиту, они бросились врассыпную. Со стороны Гарри Мэйсона тоже послышался странный шум. «Приготовься, Рид — как только на город опустится тьма, беги!» Гэвин не успел спросить, откуда незнакомец узнал, как его звали — в эту секунду на город уже пала тьма, утаскивая в себя священную землю и оброненные в пустоту слова.       Когда звон в ушах поутих, Рид раскрыл глаза — церковь, собранная из обглоданных человеческих костей, встречала его мерным гулом органа. Келья оказалась разрушена — на месте, где мужчина ожидал увидеть Гарри Мэйсона, догорали две церковные свечи. В их расплавленном воске плавала уже знакомая детективу деталь — фишка с буквой «u» поблёскивала в ярком отблеске огня. Рид впервые видел её в потустороннем Сайлент Хилле — детали загадок больше не маскировались под визитки или не появлялись неожиданно, вырываясь в настоящее из параллели. Теперь они смиренно лежали и дожидались, пока их возьмут, тем самым окончательно выбрав свой путь в этом городе. И Рид не стал отступать назад — фишка с кусочками воска нашла своё место в заднем кармане джинс. «Плевать! Если вы так хотите, что бы я сыграл в ваши чёртовы игры, тогда не обижайтесь, когда проиграете!» Несмотря на усталость, чьи оковы мешали Риду быстро передвигаться, церковь не предоставляла для него большой угрозы. Всё таки это была священная земля. И хоть под досками прятались облезлые кости монахов и верующих, хоть запах благовоний и кружил голову, а песнь органа убаюкивала, клоня в сон, заставляя забыть про всё и застыть во времени, на этом самом месте, здесь было куда безопаснее, чем снаружи. Рид знал это, поэтому без страха бежал через церковные лавки, объятые болотной слизью, прямиком к выходу. И лишь на несколько секунд он застопорился, обращая внимание на знакомые граффити. Блёклые контуры «RA9» просочились и в потусторонний мир, напоминая мужчине о его миссии.       «Надеюсь, ты отыщешь свою дочь, Гарри. Я смогу отыскать и спасти Сьюзи. А этот чёртов пластиковый болванчик сможет отыскать меня», — На дубовой двери церкви белело свежее изображение маяка — отыскав несколько баночек краски, которой девианты вырисовывали «RA9», Гэвин решил оставить и своё послание для Ричарда. Он не был до конца уверен, что всё будет видно по ту сторону реальности, но если два мира стали теснее переплетаться друг с другом, тогда у детектива ещё оставалось возможность быть услышанным. Если RK900 действительно шёл за ним по пятам, то когда-нибудь он должен был добраться и до маяка — пристанища последних людей, оставшихся в туманном городке.