Panic Room

      Никакого сопротивления — полная покорность. RK900 шёл в окружении девиантов к Балканской церкви и не мог понять, почему его давно не скрутили и не обезвредили. «Я — опасность. Самая настоящая. Рабочий андроид, который, к тому же, имеет право всех здесь арестовать. Но вместо этого — мне даже указали, в каком направлении идти. Немыслимо!» Ричард не мог осознать одной простой вещи — он уже давно не нёс никакой угрозы окружающим. Стоило машине только попасть в Сайлент Хилл, как она уже оказалась под его влиянием. Настолько мощным, что даже искусственно собранный интеллект начинал выворачиваться наизнанку. Мысли, которые текли по трубкам, словно свежий тириум, путались. От эмоций коротило. А покрасневший диод, как маяк, манящий к себе единомышленников, завершал картину новоиспечённого жителя.       Девианты не боялись Ричарда не потому, что их система была окутана густым туманом.       Они попросту не видели угрозы в том, кого могли назвать «одним из нас».       В церковь андроида не пустили — на подходе к Блох-стрит ему перегородили дорогу два довольно крупных девианта. Плотные холщёвые штаны, прорезиненные сапоги и противогазы, свисающие с шеи — не трудно было догадаться, что перед машиной встали те, кого Рид видел ещё сутки назад. Тогда детектив долго беспокоился о том, что люди, которых он встретил, носили химическую защиту. «Неужели здесь есть какой-то психотропный газ? Или вообще — смертельный яд?! Может это на самом деле не туман?» В тот раз RK900 тоже предположил отравление — по-другому разговоры Гэвина о уродливых монстрах и параллельных мирах он объяснить не мог. Но машине не страшно отравление так, как человеку — тогда почему перед Ричардом стояли именно девианты, не спешащие избавляться от фильтрующего воздух устройства?       — Тебе сюда нельзя, — пробасила одна из фигур.       — Клаудия сказала, что ты ещё не готов ко встрече с истинным богом, — подал голос второй но на полтора ниже. Ричард отступил назад — он уже слышал это имя, но совершенно в другом контексте.       — Вы говорите о наркотике?       — О пастыре, что приведёт нас к свободе!       — Но это всего лишь растительный наркотик, который действует только на живые существа!       — А мы по-твоему мёртвые? — Задал вопрос девиант, заставляя внутреннее равновесие неприятно пошатнуться. — Да и Клаудия Вульф не наркотик, а спасение!..       — Вульф? — В который раз эта фамилия приносит RK900 неудачу — сначала отравление Рида, а затем — препятствие на пути к его спасению.       Расспрашивать о Клаудии Вульф бессмысленно — её боготворили и возносили, поэтому получить объективные сведения у андроида бы не вышло. Уговорить пропустить его — также бесплодная затея. Оставалось только брать штурмом. Но как бы Ричард ни был хорошо подготовлен, после «перезагрузки» реакция притупилась — когда рука потянулась к винтовке, двое громил уже кинули к нему свои ручища, впечатывая лицом в пыльную дорогу.       — Сказано же: тебе пока рано сюда.       — О, и куда же вы тогда прикажете мне идти? — Язвинка долго кололась на языке и наконец нашла выход — андроид заговорил словами напарника, до которого никак не мог добраться. Диод мигнул, но сам Ричард не заметил никаких колебаний, ведь он давно свыкся с тем, что так часто слышал. Привык и теперь возмещал это, сам того не подозревая.       Хватка ослабла — андроида быстро отпустили, синхронно указывая на дверь так манящей его церкви — её как раз перекрашивал один из новоиспечённых окультистов. Под белой грунтовкой исчезала криво выведенная башня, из вершины которой растекался яркий свет — даже нарисованный маяк звал к себе. Оставить этот рисунок мог кто угодно, не обязательно Рид, но так неумело мог рисовать только он: Ричард прекрасно помнил, как переделывал отчёты по проделанной работе и иногда находил на полях карикатуры на себя, Хэнка, Коннора и Фаулера. Мужчина не любил бумажную волокиту, особенно когда приходилось работать с не цифровыми носителями, поэтому, когда он разгребал заметки в блокноте, частенько отвлекался на собственные каракули. RK900 отсканировал каждую — в своё время чтобы понять напарника чуть лучше и узнать, с каким подходом лучше за него браться. И вот сейчас, вспоминая их, андроид мог быть уверен, что это послание — для него.       — Клаудия будет ждать тебя здесь, но лишь тогда, когда жертва твоя достигнет до очей нашего нового Бога.       — Очень надеюсь, что наша следующая встреча состоится с отрядом штурмовиков, — ответил любезностью на любезность Ричард, отряхивая испачканные колени. Даже если напарника заставили нарисовать маяк, чтобы обхитрить его, у машины всё равно не оставалось выбора: пройти в церковь без кровопролития нельзя, так что оставалось только посетить маяк в надежде, что Гэвин действительно укрылся там и андроиду не придётся с винтовкой наперевес добиваться аудиенции с Клаудией Вульф.       Сирена.       Её глухой и тяжёлый вой содрогнул землю, заставляя всех посвящённых трястись от страха: девианты, не скрывая своего ужаса, ринулись к церкви, позабыв про свои обязанности. И про RK900 тоже — андроид стоял один посреди опустевшего церковного двора. Теперь он мог спокойно предпринять попытку пробраться внутрь или же послушаться и отправиться к маяку. В этот раз Сайлент Хилл не скупился на выбор: как и до этого андроид мог чётко следовать поставленным ранее установкам или же пойти на поводу у города, действительно желая разобраться в том, что происходило за плотным туманом. И теперь Ричард мог чётко видеть эти два пути и мог сам решать, поддаться зловещему городу или нет.       Казалось, после воя сирены ничего не поменялось: улицы и дома не сгорели в считанные секунды, из дворов и закоулков не повалили толпами обезображенные монстры. Но город действительно преобразился — увидеть это андроиду предстояло чуть позже. А пока он направился к маяку, выбрав для этого не самый короткий путь.       Ориентируясь по карте, Ричард то и дело набредал на тупики. Город вёл его по самой длинной дороге, будто нарочно, не позволяя андроиду скорее увидеться со своим напарником. Убедиться, что с ним всё в порядке и мужчина не нуждается в скорой медицинской помощи. Наоборот: Сайлент Хилл накручивал Ричарда, блокируя один проход за другим, подкидывая то одну, то другую ужасную мысль: «Возможно он остался там, в церкви, а ты попросту теряешь время здесь» или «Даже если он и выбрался, не факт, что он не умер от интоксикации или не накачали ли окультисты его новой порцией наркотика?» Но апогеем тревоги стал лабиринт — самый настоящий, сотканный из тысячи зеркал, в каждом из которых прятался девиант.       Путь к маяку лёг через Lakeside amusement park. Для андроида он предстал в виде одного сплошного лабиринта — стоило шагнуть за высокие кованные ворота, как всё вокруг вспыхнуло от яркого света: миллиарды солнечных зайчиков, отпрыгивая от зеркальных поверхностей, ослепили RK900. На какое-то время он оказался обездвижен. И только спустя несколько минут, подстроившись под яркость освещения, Ричард смог продолжить свой путь. Здесь андроид и смог разглядеть, где оказался — со всех сторон на него глядело собственное отражение. Помятое. Грязное. Всё ещё с идеальной осанкой, но плечи уже подрагивали, норовясь опуститься вниз. И диод — ярко-красный диод, расставляющий всё на свои места.       «Теперь я один из них?»       Где-то промелькнул голубой огонёк — андроид повернул голову и заметил, что одно отражение чуть отличалось от остальных. Серые глаза нездорово блестели, ехидная ухмылка, которая больше подходила детективу, нежели его напарнику, криво перечёркивала лицо. И диод — небесно-голубой диод, не запятнанный ошибками программного кода. «Догони меня и забери его себе», — слетело с губ отражения, после чего оно исчезло за поворотом. «Что за догонялки?» — Не понял Ричард, но стоять на месте не стал — двойник мог как запутать его, отведя в самое сердце лабиринта, так и наоборот — привести его к выходу.       Ричарду казалось, что он плутал целую вечность — отражение всегда ускользало от него, будучи на шаг впереди. Стоило только RK900 протянуть к нему руку, как копия сама вытягивалась вперёд, тем самым выворачиваясь от своего преследователя. Она свернула влево, и андроид — влево, она вправо — тупик. И так из раза в раз: отражение не указывало выход. Оно глумилось и издевалось над андроидом, лишь сильнее запутывая. «Догони меня, догони меня!» — Просили губы, не проронившие ни звука.       «Догони и забери его себе».       — Единственный, кто заставляет меня гоняться за собой, так это детектив Рид и парочка отмороженных преступников. И ты не похож ни на одного, ни на другого, — чехол от винтовки упал на пол. Один щелчок. Один выстрел. И град осколков осыпал андроида с ног до головы. Множество мелкого стекла исцарапало кожу: лицо и руки были в мелких порезах, в которых уже начинали блестеть капли тириума. Но RK900 по-прежнему не ощущал боли. И это не потому, что в нём продолжала преобладать машина — а потому, что идя напролом, он больше не чувствовал никаких преград.       Любой человек может устать.       Любая машина при частых и сильных нагрузках — тоже.       И сейчас RK900 чертовски устал гоняться за очередным призраком Сайлент Хилла.       В блестящей крошке андроид обнаружил фишку — буква «y» валялась в осколках чуть потёртая, но заметная. Это очередное напоминание — они всё ещё в плену у Сайлент Хилла. Всё ещё плутали по его бесконечным переплетением улиц, сталкиваясь лишь с вопросами и не находя ни одного ответа. Но андроид рад — рад, что наконец смог переступить черту, взирая в глаза своим потаённым страхам. Это оказались не кровавые монстры и обезображенные уродцы, воплощающие в себе тайные, но запретные желания — этим не испугать продукт человеческого прогресса. Перед Ричардом предстал он сам — тот, которым он когда-то был. И тот, кем он так боялся стать сейчас.       Фишка заняла своё место в железном коробе, винтовка вернулась на плечо — за разбитым зеркалом светлел проход на улицу и андроид, не мешкая, выбрался наружу под протяжный гул сирены. Его посвящение в туманного жителя окончено.       Остаток пути прошёл без приключений: машина с лёгкостью преодолела парк развлечений и добралась до Rosewater park — где-то здесь находился паром, через который он смог бы добраться до маяка и отыскать Рида. Но ради Гэвина не пришлось проплывать сотни миль — он стоял у невысокого заборчика, отделяющего его от мертвецки холодных вод озера Толука, глядя, как небольшие волны сонно облизывали скалистые берега. В руках у детектива находились ещё две фишки — он перебирал их пальцами, о чём-то задумавшись.       — Детектив Рид! — Андроид подбежал к мужчине не веря своим глазам. — Детектив Рид, я!..       — Держи, — на протянутой ладони красовались «d» и «u». — Я устал надрывать свой зад из-за твоих «загадок», — уставший голос был еле слышен. Отлипнув от перил, Гэвин присел на лавочку, утопающую в цветущих кустах. Сидя на ней, он продолжал буравить взглядом озеро — сравнивать его волны с волнением, что одолевало его душу.       — Я нашёл её, Рик: она каталась на пластиковой лошадке. Такая же синяя, как и в тот день, — андроид продолжал стоять на месте, боясь сделать и шаг навстречу Риду, словно перед ним находился не живой человек, а мираж, который сразу же расстает, стоило только андроиду пошевелиться. Поэтому Ричард стоял, тоже обратив свой взор на неспокойную воду и слушал, как мужчина преодолевал свой путь до rosewater park.       — Я пришёл в себя в какой-то блядской церкви — понятия не имею, где она находилась... Но там были андроиды. И много. В этих самых костюмах — я сразу понял, что это девианты, — пауза. Взгляд скользнул на Рика, но машина и не думала поворачиваться диодом к напарнику. RK900 стоял с закрытыми глазами, впитывая шум воды и голос детектива Рида. — Но стоило только завыть сирене, как они испугались и разбежались. Я и выбрался. Отправился к маяку — Гарри сказал, что если в этом проклятом месте и остались люди, то только там.       — Кто такой Гарри?       — Гарри Мэйсон прибыл сюда на поиски своей дочери Шерил. Но когда я заглянул в соседнюю келью, то увидел лишь одну из твоих дурацких фишек и больше никого. Поэтому я не уверен, был ли он на самом деле или это я уже окончательно сошёл с ума. Но если он и существовал, то, надеюсь, его поиски закончатся хорошо. Мои же прекратились в парке развлечений — с теми уродливыми горками. Ты наверняка их видел, раз добрался до сюда, — крик чаек вдали усилился — они пикировали над водной гладью в поиске хоть чего-то съестного, недовольно возмущаясь, когда скользкая рыба уходила прямо из-под клюва. — Всё это время я находился по ту сторону. И она — вела меня своим детским голоском до первых понравившихся ей каруселей. Я знал, что она мертва, повторял себе и чуть ли не кричал ей в лицо — тебя нет, тебя попросту нет, Сьюзи! — Голос надрывался — Рид вновь переживал то, что ему удалось почувствовать на карусели. Заевшая весёлая музыка, исказившаяся до неузнаваемости в безобразный крик, маленькая девочка, искрящаяся от детского смеха и мелькавшая перед Гэвином своим синим личиком — она кружилась и кружилась вместе с головой коня, на котором давно отлупилась белая краска. Из-под неё торчали провода — целый ком, перепачканный синей жидкостью, будто коню проломили его механический череп. Это могло продолжаться целую вечность — бесконечный пляс маленьких диодов и одной живой души, навечно заточённой под детройтской землёй, если бы силы детектива не кончились.       Эта ноша — чувство вины, когда сделать что-либо было невозможно с самого начала.       Она тяготила Рида с того момента, как в его руке появилась та самая жёлтая папка — дело с очередным мёртвым ребёнком, которого мужчина никак не мог оживить. Только найти и обезвредить преступника. Только не позволить себе спиться, читая, как издевались над детским трупом. Только не сдаться, даже тогда, когда, казалось было уже слишком поздно.       «Тебя нет, Сьюзи Бэйкер. Ты умерла десять лет назад, двадцать пятого марта две тысячи двадцать пятого года. Я сам видел, как твоё тело, уже без признаков жизни, выносили из погрузочного контейнера. Ты уже была мертва. Тебя никто не мог спасти. Прости».       Каждый последующий круг карусель проходила всё медленней и медленней. Детский смех утихал. Когда лошади проехали последний круг он и вовсе растворился в заевшей мелодии. А на месте радостной Сьюзи Гэвин увидел лишь очередную фишку — буква «d» лежала ещё на тёплом седле.       Около руки пробежал лёгкий холодок — отголосок детского смеха летел за ним, желая испробовать другие карусели в парке. Но он больше не беспокоил детектива — им давно было пора разойтись в разные стороны. Отпустить глубоко пустившую корни вину. Снять с себя груз, продолжающий держать детектива в этом городе. И Рид сделал это. На вдох — взял оставшиеся силы в кулак. На выдох — дал Сьюзи свободу, позволяя маленькому призраку отпустить его.       «Ричард был прав — она давно мертва и я здесь ни при чём. Меня может обвинять кто угодно, но факты остаются фактами — я спас то, что можно было спасти. Я позволил родителям похоронить её со всеми почестями и навсегда оставить в своей памяти как малышку Сью, отжившую свой короткий, но счастливый век, а не мучиться от неизвестности, не зная, жив ребёнок или давно сгинул. И это нормально — чередовать жизнь со смертью и самим быть участником этой чехарды».       «Я действительно спас тебя, Сьюзи».       «Так же, как и ты спасла меня».       Как Рид дошёл до Rosewater park он не помнил — вой сирены заглушил все звуки парка развлечений, погружая как технику, так и людей в глубокий сон. Когда же Гэвин вновь пришёл в себя, то был уже здесь — лежал на той самой скамейке, на которой теперь сидел и перебирал в памяти минувшие события. В кулаке были зажаты две фишки — две человеческие души.       Чей-то отец и чья-то дочь.       Гарри Мэйсон и Сьюзи Бэйкер.       — В итоге она ушла, а я оказался здесь, — закончил Гэвин, наконец переводя взгляд на напарника. Тот молчал, не спеша оборачиваться в ответ. Скормленная системе информация постепенно усваивалась, позволяя Ричарду за долгое время перевести дух.       «Я понятия не имею, что вам пришлось вынести и, скорее всего, никогда не пойму, но я рад, что теперь с вами всё в порядке. Хотя бы в этом плане. Хотя бы чуть-чуть».       Вслух же андроид произнёс следующее:       — Приятно слышать, детектив Рид, что вы в порядке и больше ничего не будет отвлекать нас от поставленной цели.       — Д-да... Я безумно этому рад, — протянул Гэвин, не сильно удивлённый ответом машины. — Теперь нам осталось посетить лишь одно место — маяк.       — Неужели вы доверитесь порождению этого города?       — А куда ты предлагаешь идти, умник? Полицейский участок пуст, улицы пусты, церковь под завязку забита девиантами... Ты сам сказал, что одним нам здесь не справиться.       — Но я имел в виду, что нам необходимо вернуться в Детройт.       — Мы это уже обсуждали, — резко отрезал мужчина, поднимаясь со скамейки. — У нас нет столько свободного времени, чтобы покинуть штат Мэн и вернуться сюда с подкреплением. Легче доплыть до маяка — возможно, там есть полицейские или пара-тройка ребят покрепче...       — А если там никого нет? — Андроид наконец обернулся, глядя с вопросом на напарника. — Что, если мы тратим время вместо того, что бы спасаться?       — Спасаться? А разве мы в опасности? Да и машине ли трястись за то, что она даже не видит?       — Я беспокоюсь за вас, детектив Рид. И вы это прекрасно знаете. Так что не надо ёрничать — я буду настаивать на том, чтобы вернуться назад, в Детройт, а не лезть на рожон той опасности, уровень которой мы даже не знаем! — Рид притих, видя впервые за много лет совместной работы то, как повысил на него голос напарник. И не для того, чтобы его было лучше слышно — Ричарда колотило от эмоций, распирающих пластиковую грудную клетку. Это был тревожный звоночек. Даже не так: один большой тревожный звон, который должен был накрыть мужчину с головой. Так и произошло. Только Гэвин не стал акцентировать на этом внимание. И на том, что по его телу пробежалась приятные мурашки.       — Мы все сильно устали, Рик. И ты наверное забыл, что у нас пробито колесо. Поэтому давай прекратим сраться по пустякам и поплывём на маяк — если уж не людей, то попытаемся отыскать радиосвязь, чтобы связаться с нашими, идёт?       — Идёт, — тут же согласился андроид, понимая, как сильно он перегнул палку. Без ограничителей контролировать свои обиды и волнение стало гораздо сложнее, чем он думал. И Рид видел, в очередной раз не вынося это на обсуждение.       «Спасибо вам, детектив», — одними глазами поблагодарил его RK900, двигаясь вслед за напарником.       «Тебе спасибо, ведро», — отвечал быстрый взгляд мужчины, спрятавшийся в следующую секунду в упавшей на глаза чёлке.