Вредный Мин Юнги, доминирующий Пак Чимин, чертов стул Ким Намджуна и последствия голубой любви

      Уже вечерело, когда Юнги приходит наконец в себя, пытаясь понять, почему ему хреновее, чем утром с похмелья. Тело кажется еще тяжелее, чем обычно, что даже поднять руку оказывается невозможным. Юнги только думает, что такого могло произойти, что он не может двинуться с места, как вьетнамские флэшбеки врываются и сбивают весь дух в пух и прах. От измены до разъяренного Чимина. Встрепенувшись от накативших эмоций и резко подняв своё скованное тело, рэпер громко шипит, схваченный болью в районе пояснице и груди. — ТВОЮ МАТЬ! — стонет он, корчясь. — Оу! Ты пришел в себя.       Рэпер подпрыгивает на месте и, сщурившись, следит за движущимся силуэтом, поднимающимся медленно с пола. — Хён? — косится непонимающе Юнги, узнавая Кима, когда тот чуть ли не вплотную встает, пытаясь что-то разглядеть в глазах. — Не стоит, — останавливает Джин рэпера, когда тот отодвигается и снова пытается подняться, случайно скидывая одеяло и замечая себя абсолютно голым. — Что? Почему я голый? — неловко снова накидывает на себя одеяло Мин и смотрит вопросительно на спокойного Кима. — Что произошло черт возьми? — Ты не помнишь? — распахивает удивленно рот Джин и задумчиво отворачивается, что-то шепча себе под нос.       Юнги, конечно же, всё помнит, просто он не понимает, почему он чувствует себя чистым, почему на нём ничего нет и почему именно Сокджин-хён в его комнате. Юнги еще может придумать несколько вопросов, оглядываясь по сторонам, но он совсем не хочет спрашивать о Паке, потому что Мин не желает даже слышать имя этого человека. — Я… я помню всё, — прерывает старшего Юнги, когда Джин через силу пытается объясниться, упоминая всё равно о Чимине. — … — Я осмотрел тебя и вроде всё в порядке. — Чего? — морщит взгляд Мин, даже не желая знать, где там осматривал его хён. — Я принес воды. Может кушать хочешь? Ты проспал весь день. Если что-то нужно… — Нет, хён, ничего не надо. Просто оставь меня одного, — перебивает сухо Юнги и машет рукой, чтобы старший уже ушел. — Без проблем, — тут же бросает Ким и направляется к двери. — Чёрт. Чёрт. Чёрт! — ругается рэпер, когда всё-таки остается в одиночестве, сжимаясь от неловкости под тонким одеялом. — Как он? — налетает на старшего Намджун, когда замечает его спускающегося по лестнице. Сокджин не торопливо подходит к нему и безмолвно качает головой. Джун всё понимает, поджимая губы. — И что теперь? Чимин всё ещё не вернулся, и черт его знает, где его носит. Что будет делать Юнги неизвестно. И что мне сказать менеджерам? Что они поссорились? А из-за чего? Из-за меня же. Блять… Я не должен был так поступать. Ну зачем ты только решил мне помочь, хён, — злится снова Ким, стукая себя по голове. — Да, в этом есть и моя вина, — признает старший, скрещивая руки на груди. — Не знал, что Чимин дойдет до такого. — И что теперь будем делать? — Нужно поговорить с Чимином сначала. — Он же не станет меня слушать. Днём он просто свалил, оставив Юнги в отключке. — Возможно, он испугался. Не думаю, что он настолько может быть зол на Юнги. — Срочно надо найти его, пока ничего серьезного не произошло, — еще больше волнуется Намджун, громко вздыхая. — Не нужно меня искать, — появляется за спинами мемберов покачивающий Пак и, одаривая всех ухмылкой, проходит мимо старших, направляясь наверх. — Как он? — бросает всё же он, не оборачиваясь. — Только очнулся, и точно всё помнит, — честно отвечает Сокджин. Чимин молчит пару секунд, глядя перед собой, и продолжает подниматься, как ни в чём не бывало. — Лучше пока не заходи к нему, Чимин, — просит лидер, на что Пак лишь стреляет убийственным взглядом, от чего лидеру становится не по себе. — Не переживай. Я знаю, что он не захочет меня видеть. — Чимин? — И всё это из-за тебя, — добавляет он и снова глупо улыбается. Намджун сжимается, чувствуя напряжение в воздухе, думая, что эти слова брошены ему. — Надеюсь, теперь ты счастлив, Сокджин-хён, — произносит последнее с еще большей издевкой Чимин и исчезает уже наверху. — Что он имел в виду? — медленно повернув голову, спрашивает Намджун, но Джин лишь отмахивается. — Я сказал, что он имел в виду? — настойчиво уже напирает рэпер и хватает старшего за руку. — Джун, отпусти. Больно же, — шипит Сокджин и ловит грозный взгляд, прижимающий его к стене. — Ты мне соврал, — понимает Ким. — Соврал и что такого, — бросает безразлично Джин, отворачиваясь. Он знал, что Намджун будет сильно злиться, если узнает правду. — Однажды ты сказал, что тебе нравится тоже кто-то. Это ведь не Чимин? —настойчиво спрашивает Джун, сильнее сжимая руку старшего. Джин лишь сжимает челюсть, стараясь держать себя в руках. — …и что? — Тогда кто? Кто-то вне группы? — Ты так хочешь узнать правду? — хмыкает Сокджин, замечая покрасневшее лицо лидера. — Да. Хочу, — не врет Намджун. Он уже давно хочет знать об этом. — Но зачем? — становится не по себе Джину. Он не ожидал такой реакции от рэпера. После их давнего договора отношений без обязательств Намджун никогда не нарушал его, и Джин верил, что так будет всегда и ничто не сможет изменить мнение лидера. — Почему тебя это вообще волнует? Разве тебе не нравился Юнги, а? — На самом деле я как раз об этом думал, — ослабляет хватку Намджун. Джин прижимает руку к груди, потирая её и глядя еще беспокойной на младшего. — К…когда это произошло в ванной, меня мучала совесть. — Мм? — Мне было немного неприятно, что ты всё это затеял после всего, что между нами было. На самом деле мне было больно. И эта боль… всё ещё не прекращается, — хватаясь за грудь, Намджун смотрит на Джина. Сокджин сначала не понимает, хлопая глазами. — Что ты имеешь в виду? — Я ещё сам не понимаю, но сейчас мне очень важно знать. Почему я не нравлюсь тебе, хён? — Что? Почему ты… — пораженный Джин распахивает рот, и смех пробивается из груди. Он не верит своим ушам. — Что ты такое говоришь? С ума сошел? — Ты сказал, что тебе нравится другой, и я все думал, почему этим человеком не могу быть. — Ты серьёзно думал об этом. — В последнее время да. — Ха? — совсем выпадает Джин. — А что если… Что если я соврал, Намджун? — Соврал? Но зачем тебе это? — Ты вроде умный, Намджун, а всё ещё не понял? — Нет. Ответь мне прямо. — Ты спрашиваешь меня, а сам. Мне тоже хочется знать. Почему же ты не смотришь на меня также? Почему ты думаешь о Юнги каждый мать его раз, когда мы вместе? Почему я должен мириться с этим? Почему я должен отвечать на твои вопросы вообще, когда ты так эгоистично волнуешься о другом? — не сдерживается в конце концов Сокджин, хватая младшего за футболку, кричит яростно ему в лицо. — Кто сказал, что ты мне не нравишься? — отвечает Намджун и смотрит прямо на хёна, не избегая взгляда, по щелчку тут же осознавая ясно правду, от чего всё тело от макушки до пят прошибает током. Словно его обливают холодной водой и встряхивают, как тряпку. — Погоди, — задыхается Джин, хватаясь за грудь       Намджун не может сдержать дурацкой улыбкой, потому что теперь ему всё ясно. Он хочет ударить себя за такую тупость. Он хочет ударить себя за всё, что натворил. Но вместо этого он просто целует. Целует дрожащие губы Сокджина, хватает кончиками пальцев аккуратно за подбородок и наклоняет голову, прижимаясь еще ближе, когда хён не сопротивляется. Намджун не чувствует, как слезы катятся по своим же щекам. Его руки становятся настойчивее, забираясь под одежду старшего. В полустоне Джин совсем не двигается, словно статуя стоит перед младшим, давая ему вольно себя ласкать. — Теперь я понял, что меня всё это время так гложило, — отрывается Намджун, громко дыша. — Я думал, что уже свихнулся. Ты солгал мне, потому что тебе было больно. Так ведь? Больно от того, что я думал совсем о другом человеке и даже говорил о нем с тобой, но я как я мог думать о ком-то ещё, когда ты сводил меня с ума. Мне жаль, хён. Но теперь я уверен, что мои чувства к Юнги были не тем, что я чувствую к тебе. Я ещё не могу все объяснить словами, но в конце концов я отпускаю все свои желания к нему, потому что знаю, что моё сердце однозначно принадлежит лишь одному. — Ты что признаешься мне? Ты дурак, Намджун? — хрипит Сокджин и хочет ударить по довольному лицу лидера, но рука не смеет даже подняться. — Да и да, — кивает лидер и обнимает старшего крепко крепко. — Не злись на дурака, — шепчет он на ухо, от чего Джин покрывается мурашками и не может больше сдержать своих чувств. — Я очень злюсь, но я люблю тебя и таким, — добавляет он, прижимаясь лбом к младшему, заглядывая в глаза, наполненные теплом. Еще секунду назад он был готов испепелить мембера, но сейчас все эти чувства вдруг исчезли, и ему просто хотелось уже сказать правду, которую он так давно скрывал.       Пообещав однажды, что их отношения не перерастут во что-то большее, Джин первым нарушил всё, и поплатился за это ни раз. Сокджин ожидал, что однажды просто разлюбит лидера, но с каждым днем он желал еще большего. Джун не понимает прямых намеков, а до других и подавно. Сокджин настолько отчаялся, что не мог ничего поделать со своей ревностью. — Ты реально меня любишь? Джина клинит от злости, и он тянет за собой младшего. — Куда мы? — Теперь ты поплатишься за все мои страдания, — запихивает Намджуна в ванную Ким старший, где тот чуть не потрахался с Мином. — Чего? Что ты собрался сделать? — дрожит рэпер, когда с него стягивают штаны, а вокалист встает на колени перед его задом. — Я выебу тебя, Ким Намджун, чтобы ты понял, насколько мои чувства реальны — Стой, я верю тебе, но это... АГРХ!