Вредный Мин Юнги, доминирующий Пак Чимин, чертов стул Ким Намджуна и последствия голубой любви

      Похмелье. Головокружение. Тошнота. Ослепляющий свет. Юнги только этого не хватало. — Дерьмо, — вываливается он только к обеду из своей комнаты, почти ползком добираясь до назначения, хриплым голосом ругаясь на туалет, находящийся всего лишь в паре метров от комнаты. Голос совсем севший, будто Юнги весь день кричал. Хотя особо не скажешь. Опустошив наконец мочевой пузырь за наверно самое долгое время мочеиспускания в жизни Мина и выпив пару глотков прохладной воды прямо из-под крана, немного освежив свое лицо, рэпер возвращается к себе в полусонном состоянии. Вся дорога ему кажется такой длиной. Он уже проходит мимо лестницы, как врезается в чьё-то плечо. — Ай! — тут же от неожиданности хватается младший за больное место, только поднявшись по ступеням. — Извиняю, — еле слышно бросает Мин, даже не поднимая взгляда. Голова его и так пухнет, что тяжело соображать, и он желает лишь оказаться в своей постели и окунуться в спячку, но даже в этом безмятежном состоянии проскальзывает всё же ясная мысль, и Юнги как ошпаренный резко вскидывает голову и с выпученными глаза глядит на младшего. — Чимин… — Даже не смей разговаривать со мной, — ледяной голос мембера разбивает всё смущенное напряжение. Юнги не может ничего произнести в ответ, лишь опуская взгляд. Ему всё еще больно и воротит от самого себя, что снова тошнота подступает к горлу. Пак некоторое время глядит на старшего с высока и, лишь громко выдохнув с укором, направляется к своей комнате, которую он делит с Хосоком, которого, как и остальных участников группы нет в общежитии, чего не знает Мин. — Чимин… — всё же осмеливается Юнги и хватает младшего за плечо, но Пак с грубостью скидывает с себя руку, бесясь от любых прикосновений этого изменника, который настойчиво надеется действительно всё исправить. — Прости меня, — хрипло выдыхает Юнги. — Можешь не утруждаться, хён, — ледяной голос младшего пробирает до мурашек. — Но… дай мне высказаться. Чимин еле сдерживает себя. Ему не особо хочется выслушивать сейчас все эти тупые оправдания и ложь. Его бесит вся эта ситуация и особенно хён. Да, где-то в глубине души есть частичка, что желает дать еще один шанс, но темные мысли тут же наплывают, как цунами, разрушаю всё на своем пути и перед глазами всплывает лишь вчерашний момент, когда, постанывая, Юнги страстно вылизывает лицо Киму, давая ласкать себя крепким рукам. У Чимина искры вспыхивают в глазах и сжимаются до вздутых вен кулаки от этих чертовски раздражающих моментов, которые хочется только стереть. Чимин всё же не сдерживается, оборачиваясь к Юнги, в чьих глазах одна лишь мольба, но младший с грозным видом замахивается кулаком и врезает Мину по лицу. — Что… — еле устояв на ногах, Юнги хватается за место, куда прилетел удар, чувствуя резкую адскую боль и сразу же кричит, не сдерживаясь. Слабая дрожь окутывает все тело и мышцы тут же напрягаются, желая ответить. Это было слишком неожиданно. Хлопая глазами он поднимает взгляд на младшего и не может поверить, что тот действительно ударил его. — Я тебя ненавижу, — выплевывает Чимин, пока Юнги пытается прийти в себя, и снова безжалостно бьёт, но уже в грудь, желая, чтобы хён прочувствовал всю ту боль, которую испытал вчера Пак. — Как. Же. Я. Тебя. Ненавижу. Мин. Юнги, — продолжает он таранить мембера, пока тот не падает на пол, хватаясь за стену. — Стой! — вытягивает руку Юнги. — Прекрати! — пытаясь восстановить дыхание, сглатывает он, шипя от боли по всей грудной клетки. Чимин хватает за руку мембера и, поставив обратно старшего на ноги, тянет за собой. Мин пытается сообразить, что сейчас будет, но его тут же швыряют на кровать. Юнги оказывается зажат. Чимин крепко давит всем своим телом, усадившись на живот хёна. — Чимин? — со страхом на лице замирает Мин, следя, как младший в миг стягивает со своих брюк кожаный черный ремень и хватает бледные руки Юнги, перевязывает вместе запястьи, закидывая их при этом вверх. — Сейчас я покажу тебе, какого изменять мне, Мин Юнги, — невозмутимо заявляет мембер, глядя свысока на зажавшегося Мина. — Стой… Не надо, — качает головой Юнги с умоляющим видом, но Чимин так и остается неподвижным, давя своим весом. Юнги все же пытается выбраться, всячески извиваясь и надеясь скинуть младшего, но Чимин тут же бьет ладонью по щеке, оставляя звонкую тишину. Старший еще больше охреневает от всей этой ситуация. Это что изнасилования, думает он и с перекошенным лицом смотрит на младшего. Чимин наконец слазит с Мина, что рэпер сразу выдыхает, надеясь на благоразумность второго, но его пронзает словно молнией, когда Чимин хватает за край спортивок Мина и стягивает их до колен вместе с боксерами. — Какого… — заикается Юнги, чувствуя прохладу в паху и поджимая свой зад, следя, как Чимин чертовски возбуждающе снимает свои черные обтягивающие брюки и, бросая их в сторону, хватает свой пенис в руку. — Ну что посмотрим, кто из нас был лучше. Я? Или всё же Намджун-хён? — шепчет низким голосом Чимин и, снова наваливаясь сверху, обхватывает их члены вместе. Юнги, опешив, закидывает голову, кусая губу и теряя всё самообладание, уже желая, чтобы младший оставался таким. Чимин и вправду сначала лишь сжимает обеими руками органы и водит плавно вверх-вниз, пока оба не возбуждаются. Юнги закатывает глаза, чувствуя давление в паху, и пытается задержать стон, но это сложно из-за таких приятных ласк. Это продолжается недолго. Чимин наблюдает за старшим, ощущая, что вот-вот тот кончит, и тут же останавливается и бьёт хёна по щеке, а после хватает за подбородок и тянет к себе. — Чтоб ты знал, я не пытаюсь удовлетворить тебя, хён, — стальной голос, разбивает все возбуждение. Юнги не успевает даже понять. — Я просто хочу утопить тебя в боли, как ты сделал это вчера, — толкает обратно на кровать его Чимин, и раздвигает тонкие бедра старшего, покрытые гусиной кожей. — Прости меня, — всё что может из себя выдавить Юнги, поджимая губы. Он чувствует, как слезы наворачиваются на глаза, и еле сдерживает себя. Впервые Мину невыносимо такое отношение. Чимин всегда был диким сумасшедшим в плане секса. Устраивал ролевые игры и трахал всю ночь без перерывов, встряхивая наверно все органы, после чего Юнги не мог ходить пару дней. И если тогда рэпер всё это добровольно терпел и наслаждался, то сейчас его пугает это всё. Он не знает, что может сотворить Чимин с ним. Ведь Мин сам сделал ему больно. Он ужасно поступил с младшим вчера и готов был сделать все что угодно, чтобы искупить вину даже с чертовым похмельем, но Юнги не хочет, чтобы Чимин становился таким же отвратительным. Чимин не должен быть монстром. Ведь он совсем не такой. — Можешь даже не пытаться, хён. — Чимин… — выпускает первую слезу Юнги, сглатывая слюну. — Делай что хочешь. Можешь ненавидеть меня хоть всю оставшуюся жизнь, Чимина… не делать это. Ты ведь не такой. Ты… ты не как я… — все чаще шепелявит Мин, заикаясь. — Как смешно получается, — хмыкает Чимин. — Я тоже думал, хён, что ты никогда не изменишь мне, что ты действительно любишь меня, но все мы ошибаемся. А еще ты ведь знаешь, что меня лучше не злить, — шепчет Пак, что волосы по всему телу встают дыбом. — ЧИМИН! — кричит Юнги, задыхаясь. Младший входит сразу глубоко без подготовки, разрывая анус старшего на сухую. Юнги шипит, закрывая глаза и трясясь всем телом. — АХ! — сжимает он сильнее мышцы, когда Чимин с трудом выходит, оставляя пустоту и желание убежать, исчезнуть или раствориться в воздухе. Юнги пытается выкарабкаться из этого, хватаясь за простыни своей же кровати связанными руками, но младшего уже ничто не остановит. — Давай моли о прощении, хён, — раздвигая перед собой еще шире бедра старшего, Чимин давит головкой в сжимающийся сфинктер и проникает медленно и глубоко. Юнги стонет еще громче, выгибаясь в пояснице. Его так трясет, что Чимин крепче обхватывает, толкаясь безостановочно, срывая все тормоза. — Бля! Толчок. — Чимина! Аа… — исчезает глухой стон в стенах скрытой от посторонних глаз спальне. Чимин сам шипит от все еще неприятных ощущений, пока хлюпающие звуки не становятся громче. Он наваливается, закидывая колени хёна себе на плечи и смотрит близко сверху на рэпера, замечая влажные дорожки старшего по вискам. Юнги напряженно мотает головой, сжимая крепко орган в себе, лишь усугубляя свое положение. Чимин слишком резко вытаскивает член, шипя. Рэпер, пытаясь выдохнуть, снова выпучивает глаза и задерживает дыхание, когда член входит под другим углом, достав прямо до цели. — Намджун-хён трахает приятней, так ведь? Он не делает больно, — гнусным голосом шепчет на ухо Чимин, вылизывая ушную раковину. — Он не может делать тебе больно, потому что ты нравишься ему, да? Как же я вас обоих ненавижу, — хрипит Пак, выплевывая едко слова, и давит на живот, начиная отбивать звонкие шлепки по бледной заднице. Юнги всего трясет. Он не контролирует себя, полностью отдавшись этой разрывающей боли. Он не слышит совсем младшего. В ушах звенит, а перед глазами уже звездочки переливаются, но оргазм не приходит. Он не может ничего сделать, чувствуя невыносимое жжение в заду, что хочется окунуться в ледяную воду. Это кажется продолжается так долго, что Юнги в конце концов не выдерживает, срывая свой голос окончательно. Пот стекает со всего тела, впитываясь в футболку старшего и постельное белье. Чимин, закрыв глаза чувствует, что вот-вот кончит, и ускоряет темп снова, пока не осознает, что произошло. — Эй, — останавливается, не чувствуя сопротивления. — Юнги…